Глава 6. Цена

— Что это? — спрашиваю я у мага, когда он пристально разглядывает покраснение на моем запястье.

И это уже не просто пятно размером с монету, оно очень похоже на дракона, который, как я уверена, скоро проявится.

— Метка истинности, принцесса, — будничным тоном сообщает Гардур, хотя еще несколько минут назад его угловатое лицо выражало крайнюю обеспокоенность, если не шок.

— Поддельная ведь? — уточняю я, хотя руку готова поставить на отсечение, что так оно и есть.

Гардур прищуривается, глядя на меня. Наверное, думает, с чего мне такое в голову пришло. Искусственные метки еще не встречались, но и никто не перемещался во времени до меня. По крайней мере, в вестниках о таком не трубят.

— Поддельная или нет, можно будет выяснить лишь в момент ее полного проявления. Ни раньше, ни позже, — выдает мне маг.

Значит, возможность искусственного появления ненастоящей метки он признает полностью. Славно!

— Я не могу допустить, чтобы она проявилась. Есть способ ее скрыть или убрать? — спрашиваю я у мужчины и ловлю еще один подозрительный взгляд.

Уверена, ему хочется знать, отчего же я так решительно настроена избавиться от того, кто мне дарован богами. Даже если не по-настоящему.

— Если проявится истинная метка, то ее уже ничем не скрыть и не убрать. Если фальшивая — способы есть, но они ох как вам не понравятся, принцесса, — пугающим голосом заявляет Коршун, а сам усмехается.

Почему ему доставляет удовольствие пугать всех вокруг и жить во мраке и одиночестве? Его даже слуги боятся и воюют за право не спускаться сюда.

— То есть мне нужно ждать, пока она проявится, и лишь потом произвести обряд, чтобы она ушла?

— А вы настолько уверены, что она ненастоящая?

— Вы сильнейший маг королевства, вам должно быть виднее.

Гардур довольно хмыкает.

— Сильнейший из тех, кого удалось найти твоему отцу, — поправляет он.

Только вот я не понимаю, к чему эта отсылка. Где-то бродят маги еще сильней, чем Гардур?

Эта мысль, конечно, пугает. Но в жизни нельзя знать и контролировать все, поэтому такое положение дел вполне возможно.

— Как я понял, вы не хотите, чтобы кто-нибудь заметил эту красоту на вашей руке. Раз уж я дал клятву вашей покойной матери, принцесса, то помогу вам. Есть еще один способ, который может обернуть проявление метки вспять, независимо от того, настоящая она или нет. Но сначала хочу знать, какую цену вы готовы заплатить за это, — проговаривает Гардур.

Внутри все невольно сжимается от страха.

— Вы ведь не о золоте сейчас говорите?

Хочу подтвердить жуткое предположение.

Коршун усмехается, разваливается в черном кожаном кресле, наплевав на присутствие наследницы престола. В этом весь он. Знает, что такое ему спустят с рук, ибо он нужен королю. А в моем случае я сама не расскажу о его неуважении. Но то, что Гардур — опасный тип с хитростями на уме, запомню.

— Разумеется, нет. Мне плата не нужна. Но подобная магия требует жертвы. — Его глаза хищно сверкают, когда он произносит слово «жертвы».

— Говорите уже.

Опять усмехается, будто намеренно изводит меня ожиданием, затем выдает с опасной ухмылкой:

— Ваше сердце, принцесса.

— В каком смысле? Вы можете изъясняться внятно?

— Ну разумеется, Ваше Высочество. Защитить тело от метки можно лишь в том случае, если навсегда запечатать сердце. Оно обратится в лед, и вы больше никогда не сможете полюбить. А также это заклинание и так отберет у вас десять лет жизни.

— Что? — Хватаюсь за крышку грубо сколоченного деревянного стола, чтобы не упасть.

Десять лет жизни и сердце?

Маг довольно скалится, наблюдая за тем, как мне поплохело.

— Да вы белы как снег, принцесса, — довольно подмечает он, после начинает нагнетать: — Вы знаете, что значит не любить? Это вечный холод внутри, сосущее душу одиночества. Сквозняк внутри и никакой радости. Так что подумайте, стоит ли идти на это.

Звучит до такой степени ужасно, что кровь в жилах стынет. И пугают уже вовсе не отобранные годы жизни, а то, что описал королевский маг. Такой судьбы я не хочу, но…

— Этот обряд точно избавит от метки? — уточняю я, загнав сомнения на самое дно пока еще трепещущей души.

— Интересно, кого вы так сильно ненавидите, что готовы обратить свою жизнь в кошмар?

— С чего вы взяли, что дело в ненависти? Может быть, я хочу кого-то спасти? — говорю я, а мысленно добавляю: «Спасти всех в этом дворце, и не только».

— Звучит так, будто ваше юное горячее сердце уже обвито шипами льда. Что ж, до новолуния обряд все равно не провести, у вас есть время все обдумать еще раз. Может быть, даже присмотреться к тому, кто наделил вас этой меткой.

— Новолуние завтра? — спрашиваю я и прикидываю, успеем ли мы до появления метки.

Должны.

— Как называется этот обряд?

— Боитесь, что обману вас и проведу какой-нибудь другой?

Да, именно это подозрение и натолкнуло меня на мысль узнать про обряд. Как только выйду отсюда, сразу пойду в библиотеку, найду всю информацию, чтобы быть уверенной, что Гардур не водит меня за нос. И сделаю это незамедлительно, чтобы он не успел ничего подменить.

— Ледяное сердце, — отвечает маг, не дождавшись моего ответа. — Он весьма непростой.

— Тогда не теряйте времени и начинайте подготовку. Завтра я вернусь.

— Уверены? — переспрашивает Гардур.

Но взглядом даю понять, что отступать не намерена.

Да, в покоях я сотню раз погорюю о судьбе и могу захотеть передумать, но в любом случае должна быть уверена, что в ночь новолуния у Гардура будет все готово. Отменить можно и в последний момент.

— Уверена, — говорю я и, выпрямив гордо спину, направляюсь к дверям.

— Принцесса, погодите. Я еще кое-что вам не сказал, — раздается мне вслед.

Оборачиваюсь и в этот раз не вижу ухмылку на губах Гардура, даже во взгляде нет больше насмешки. Это настораживает.

— Если ваше запечатанное сердце трижды сожмется от любовной муки — на четвертый раз вы умрете, — добавляет Коршун.

Я хмурюсь, потому что…

— Вы сказали, что я больше не смогу любить.

— В любом, даже самом выверенном заклинании всегда есть прорехи. И это не исключение. Просто знайте. Либо жизнь без сердца, либо мучительная смерть.

Не знаю почему, может быть из-за тона, каким сейчас говорит Гардур, может из-за сквозняка, по телу идут ледяные мурашки, но решение я менять не стану.

Об этом и сообщаю магу, после покидаю его обитель.

Пока иду по коридорам к месту встречи с Иви, вновь и вновь обдумываю случившийся разговор. И пусть я велела магу все подготовить, решиться на это безумие непросто. Это ведь моя жизнь, которая может быть счастливой и долгой, если мне удастся раскрыть заговор Эрдара. Либо она оборвется уже через полгода, а то и раньше, и тогда, все, кого я люблю, погибнут.

Это выбор без выбора! Если я испугаюсь цены и не запечатаю метку, то отец выдаст меня замуж за Эрадара, согласно нерушимым заветам богов, и тогда генерал получит еще больше власти. Его уже ничто не остановит.

Если я сведу эту метку, то у него не будет причин оставаться во дворце. А даже если Эрдар найдет для этого повод, то к тому времени я узнаю, кто во дворце на его стороне.

Нужно будет найти верных людей, которые будут день и ночь следить за той самой шпионкой генерала, которую мы с Иви обманули. И как только они выследят, кому и как она отчитывается, картинка начнет собираться. А пока…

— О, Адвир, молю тебя, не злись! — с мыслей сбивает тонкий голосок, который не спутать ни с чем.

Лин-си.

И, судя по обращению, общается она с моим отцом, а свиты рядом нет.

— Тебе нельзя волноваться. Арви всего лишь ребенок. Она попросту не понимает всей важности таких мероприятий.

— Она наследная принцесса, которая обязана все понимать! Как она посмела не явиться на официальный прием, наплевав на вековые устои, и опозорить меня?! Еще сбежала из покоев, никому ничего не сказав, — раздается следом рык отца.

Я вздрагиваю.

Почему он здесь, в коридоре, когда прием должен быть в самом разгаре?

Додумать не успеваю, так как гневный голос короля звучит все ближе, а я не готова к разговору лицом к лицу. Мне нужно время, чтобы придумать оправдание, которое не сможет изгадить Лин-си!

Голоса все ближе, вот-вот отец повернет сюда, потому сворачиваю в ближайшее ответвление коридора, даже не проверив, кто там есть, и тут же натыкаюсь на ледяную преграду.

От столкновения ведет в сторону, но крепкие руки ловит меня сначала за локоть, затем за талию и тянут вперед, вынуждая впечататься грудью в груду будто бы каменных мышц.

Не надо и голову поднимать, чтобы понять, во что я вляпалась. Этот запах кедра и жасмина — мое проклятие – Эрдар!

— Ваше Высочество? — Изгибаются темные брови генерала , но сам он, кажется, весьма доволен этой встречей, пока я проклинаю судьбу.

Избежала приема, так здесь столкнулись?

— Это что еще такое? — раздается за спиной возмущенный голос отца.

И он наверняка видит, в чьих объятиях я стою!