Глава 7. Птичка в клетке

Взгляд Эрдара, поймавшего меня в свои объятья, прожигает насквозь. Невольно в голове прокручивается день, когда он вытащил меня из воды. Он смотрел так же, пронзая непонятной ненавистью, причин которой я не понимала. Да что там, я вообще не заметила ее, а вот сейчас вижу.

Невыносимо смотреть на того, кого так отчаянно любила, и тут же ненавидеть. Это разрывает изнутри, и потому ритуал запечатанного сердца начинает привлекать меня все больше, а вот генерала привлекают мои глаза, губы, на которых тот задерживает взгляд, и лишь потом мои ладони, которыми я упираюсь в его грудь, чтобы сохранить хоть какую-то дистанцию.

Эрдар замечает белую ткань на моем запястье и хмурится. Он понял, что я там прячу? Еще бы, сам наложил же! Наверняка только и ждет, когда я попадусь в его ловушку. А вдруг сейчас он захочет снять повязку?

Боги, Арви, опомнись, ты в прошлом! Он не муж, он лишь гость во дворце! Не посмеет!

— Это что еще такое? — Зато кое-кто другой может не только приказать, но и наказать.

Вздрагиваю, осознав, что в эту самую минуту за моей спиной появился отец, а я — в объятиях своего врага!

— Арви? — Тон отца резко меняется, когда тот обнаруживает, кто эти наглецы, посмевшие уединиться в закутке его дворца средь бела дня.— Генерал Раг-Арн?

Боги! Он ведь сейчас не то о нас подумает!

Меня как молнией от этой мысли бьет, тут же упираюсь в грудь Раг-Арна со всей силой, чтобы он наконец-то меня отпустил.

И Эрдар, хвала богам, отпускает, но придерживает за локти до тех самых пор, пока я твердо не встану на ноги. Да кому сдалось его обманчивое благородство?

На злость стараюсь не отвлекаться. Срочно выполняю положенный поклон, чтобы выразить отцу почтение.

— Это не то, о чем вы могли подумать! — хочу заверить я, но вовремя решаю промолчать.

Может быть, отец и сам не станет заострять внимание на случившемся. Мои поступки ведь и на его репутацию влияют. Главное, чтобы Лин-си тоже не шелестела ящиком. Но она неглупая, не станет раздражать отца, когда тот в гневе. Зато позже не упустит момента напомнить о моем ужасном поведении.

Эрдар кивает, изображая, что отдает дань уважения королю, вот только ни одна мышца на его лице даже не намекает на то, что Раг-Арну неловко быть пойманным со мной в подобной обстановке. Да он, наверное, рад!

Увы, и в этом я не могу быть уверена, так как лицо генерала — каменная маска.

Отца шокирует, что никто не кидается к нему в ноги, и потому он сжимает челюсти до скрежета. Взгляд полон гнева, лицо покрывается красными пятнами, и, думаю, будь на месте знаменитого генерала любой другой чиновник, то уже отхватил бы за подобное.

— Ваше Величество, как мужчина, я хочу взять ответственность на себя. — Эрдар решительно ступает вперед.

А меня передергивает.

Что он там взять хочет? Ответственность?

Неужели решил, что и без метки сможет меня окольцевать, после того как мы «уединились» в коридоре?

Нет! Я не согласна! Я не…

— Ее Высочество принцесса Арви подвернула ногу, а я слишком неумело её подхватил. Огрубел за годы службы и позабыл этикет. Моя вина, Ваше Величество, — выдает генерал, хотя слово «вина» произносит совсем безэмоционально.

А у меня спина покрывается потом. Зачем он это делает? Мне ведь сейчас послышалось?

Хотя если покопаться в памяти, то Эрдар всегда умел выкрутиться из ситуации и делал это легко и ровно. Ему не нужно лебезить или разыгрывать раскаяние. Достаточно ляпнуть любую реплику вот с таким нечитаемым выражением лица и острым, решительным взглядом, как связываться с ним дальше уже никому не хотелось.

Это как если бы огромный монстр дал жалкому человеку палочку и сказал: «На, побей, если хочется. У тебя ровно пять секунд. Но потом я тебя».

— Арви. — Отец косится на меня.

Он все еще в таком гневе, что мне ничего не остаётся, кроме как подыграть Эрдару. Замечаю, как левый уголок его губ поднимается. Доволен. Думает, я буду благодарна за то, что прикрыл?

О да. Я была бы, если бы не знала истинную причину его «благородных» поступков!

— Все верно, я оступилась, а генерал оказался рядом, — только и киваю я, а сама отслеживаю каждую эмоцию, мелькнувшую на лице короля.

Обычно он верен себе, во всем последователен и логичен, но временами бывает слишком жесток. Даже ко мне, если я разрушу, сама того не зная, какие-то важные планы.

— Не нужно застрять на этом внимание, — говорит отец, но видно, что сам он внимание ещё как заострил.

На его лице так и красуется вопрос: «Почему именно Раг-Арн оказывается рядом, когда умница-дочка ни с того ни с сего решила убиваться на каждом углу?»

Странно. Я помню, что папа настороженно, как и многие во дворце, отнесся к появлению героя-генерала, но раньше не замечала в его взгляде таких сильных негативных чувств.

Что это? Страх? Ненависть?

Нет. Не оно.

Но генерал королю точно не нравится. Успел что-то выкинуть на приеме?

Куда интереснее другое. Почему Его Величество пытается скрыть свои мысли и чувства от всех? Обычно отец не церемонится с неугодными, но с генералом отчего-то очень осторожен. Зато на меня сейчас спустит всех собак!

— Не соизволите объяснить, почему наследная принцесса, вместо того чтобы быть на официальном приеме, бегает по дворцу в одеянии прислуги?

Вот так попала! Про накидку Иви совсем забыла.

— Моя испачкалась. Я отправила служанку за другой, а чтобы не мерзнуть, взяла её одежду, — тут же сообщаю я.

— Вопрос был не про это, принцесса!

Знаю. И не вам я отвечала, папенька. А чтобы кое-кто умный и злой не догадался, что я что-то замышляю.

— Что касается приёма…

— Не здесь, — отсекает отец. — Генерал Раг-Арн, следуйте по своим делам. Принцесса Арви, за мной.

Разворачивается так резко, что ткань золотых одеяний развевается по полу.

Наверняка отец намеревается меня отчитать с глазу на глаз, а провокационный взгляд генерала только усиливает желание провалиться под землю.

Неужели, Эрдар догадался, что я что-то замышляю? Нет. Не должен был!

— Моя принцесса, вы в порядке? — тихим жалобным голосом пищит Иви, когда мы сталкиваемся с ней в коридоре, и отец одним недовольным жестом велит ей встать подле меня.

Стоит ли говорить, каким взглядом он меня награждает, когда не находит в руках Иви никакой накидки, а говорит она совсем иное, нежели сказала я.

— Что же теперь будет? — едва слышно причитает Иви.

Я сжимаю ее руку и взглядом велю прикусить язык, ибо когда отец злой, лучше даже не дышать.

Мы доходим по длинным коридорам, света в которых недостаточно из-за узких стрельчатых окон, до ответвления, ведущего в библиотеку. Хочется проклясть весь мир, ибо это наилучший шанс попасть туда и узнать, правду ли говорил маг о ритуале, и сейчас я не смогу разобраться с этим, а позже…

Что, если королевский маг решит выбраться из своей норы и поменяет каким-то образом страницы в книге? Про заклинание нужно читать сразу, а теперь лишь остаётся уповать на то, что Гардур попросту не станет этого делать, потому что ему нечего скрывать.

Да уж. Если бы.

Кидаю взгляд на Иви, но понимаю, что при всей возможности не смогу сейчас шепнуть ей, чтобы припрятала книгу, потому и бешусь от безысходности, пока мы не доходим до моих покоев.

И как только отец входит в высокие белые двери, останавливается в центре бежевого ковра, я понимаю, что опасаться в первую очередь нужно отца, а не сокрушаться о книге.

— Что с тобой происходит, Арви? — гневается отец, прохаживаясь тяжелым шагом по комнате, пока я стою у закрытых дверей.

Не люблю, когда он злится. Не люблю это чувство вины и бесполезности в такие моменты, потому что изменить уже ничего не могу, а если начну перечить — и неважно, насколько права, — только хуже сделаю. Так было всегда.

Своего отца, хоть и воспитывалась я в большей степени не им, а нянечками, наставниками и прочими подданными двора, я знаю. И когда он разъярен — себе дороже препираться с ним, вот и молчу, хотя мне есть что сказать.

— Ты ведешь себя крайне неблагоразумно! Разве этому я тебя учил? — Отец так резко разворачивается на пятке, что ковер под его каблуком едва не лысеет. — Однажды ты поведешь за собой наше королевство. Ты это понимаешь?

«Понимаю! Еще как! И я хочу сохранить это королевство. Хочу спасти вашу жизнь, и жизни всех наших близких!» — так и хочется крикнуть мне, но знаю, что история о будущем, которое я на своей коже ощутила, умирая от боли, обиды и страха, покажется королю вздором.

Тем более сейчас, когда я пошатнула его доверие.

— Прошу прощения. Я непременно возьму себя в руки. — Решаю сейчас отступить и не злить его.

Быстрее остынет — быстрее можно будет поговорить с ним нормально.

— Прощения? Это не то, что должна говорить будущая королева! А насчет «рук» я сам позабочусь о том, чтобы ты как можно быстрее пришла в себя! — выпаливает отец.

А меня пугает блеск в его глазах.

— В назидание за твои проступки ты будешь сидеть под замком. За пределы покоев ни ногой, а чтобы время не пропадало зря, почитаешь книги по этикету, освежишь память, чтобы я не видел больше подобных сцен!

Подобных сцен — это он про генерала?

— То была чистая случайность, отец, — позабыв о своем решении не перечить ему, сообщаю я, ибо нельзя, чтобы король подумал, что между нами с Эрдаром есть хоть искра.

Отец в таких вопросах весьма предсказуем: если жених по вкусу — может женить, а если нет, то тут же выдаст за другого, тем более брачного возраста я почти достигла, а поскольку других наследников у отца нет, их будут ждать от меня.

Вот и все прелести быть членом королевской семьи. Жизнь по расписанию, и расписали ее за тебя.

Наверное, в моем случае брак с незнакомцем лучше, чем брак с будущим палачом, но я на это не согласна. Хватит того, что лишу себя сердца.

— Довольно! Чтобы я и близко тебя с генералом Гар-Арном не видел! — рычит отец.

Я на секунду замираю. Не помню, чтобы в прошлом было что-то такое.

Отец относился к Эрдару с опаской, но не был настроен категорично, даже когда метка зажглась, нарушая его планы. Он все принял относительно нормально. По крайней мере, сделал вид. Тогда что сейчас значат эти слова?

— Не то чтобы я собиралась, но позвольте узнать почему? — хочу я узнать у отца.

И он бы мне рассказал, если бы был поспокойнее, а сейчас лишь наделяет гневным взглядом, и я решаю переждать, пока отец успокоится.

Вот остынет, и можно будет его умаслить, если, конечно, Лин-си не поднесет свечу к этому самому «маслу», пока я буду сидеть взаперти.

В прошлый раз именно она нашептывала отцу, что я непременно должна извиниться перед генералом Раг-Арном за сказанную грубость на приеме.

— Не неси ерунды! Он хоть трижды героем будет, наследная принцесса распыляться ни перед кем не станет! — Отец был в ярости от ее предложения.

Я случайно подслушала их разговор, когда хотела показать ему покраснение на руке, еще не зная, что это такое. Но так и осталась стоять у дверей, пока слуги, опустив голову, делали вид, что не замечают меня.

Они не любят и боятся Лин-си из-за ее заносчивости и пренебрежительного обращения, которое она, разумеется, скрывает перед отцом. Но слуги видят все, потому и помогают мне тайком, будто бы случайно. Именно это не раз спасало меня от хитрых ловушек Лин-си.

— Вы не поняли, мой король, — щебетала она в тот день, массируя плечи отца, пока он разбирал ворох прошений на огромном столе. — Принцессе Арви не нужно распыляться, нужно лишь создать иллюзию для генерала, что ему рады во дворце.

— Чтобы он возгордился собой еще больше? Ты женщина и не понимаешь, какую потенциальную угрозу представляет такой, как он.

— До вас мне далеко, мой повелитель. Однако позвольте сказать: лучше когда опасный человек ваш друг, нежели враг. Что стоит принцессе прогуляться в саду и невзначай разрешить то досадное недоразумение?

И отец ее послушал. Только вот не я искала встречи с Эрдаром, это он нашел меня, когда я собралась покататься с Иви на новой лодке, привезенный с дарами Эдерха, в дворцовом озере.

В итоге в той лодке расположился вместо Иви генерал, лодка оказалась ненадежной, и мы упали в воду, а Эрдар, как герой, вынес меня на руках на берег. Даже сейчас, вспоминая все это, я будто снова чувствую, как холодна была мокрая ткань моих синих одеяний и как горячи были прикосновения Эрдара, как он смотрел тогда на меня.

То случайное происшествие и сблизило нас, и тогда же метка появилась окончательно. Или погодите! Все это тоже могло быть подстроено!

Вдруг генерал сам сделал так, чтобы лодка перевернулась? Ведь после этого и мое отношение к нему стало иным, точнее я стала присматриваться к нему и увидела много хорошего. Увидела то, что он хотел показать мне.

Что ж, теперь буду сидеть взаперти. И это хорошо: на озеро меня не занесет. Но плохо, потому что выбраться к магу будет сложно.

Отец не просто приказал, он выставил охрану у дверей, будто я какая-то преступница. И даже Иви стражники досматривают: что она уносит, что приносит. Потому и приходится положиться на ее память, когда прошу найти книгу о запечатывании сердец, прочитать про ритуал и рассказать мне.

Рыженькая пугается до дрожи, но спешит все выполнить с небывалой отдачей. Уверена, ее тоже терзает вопрос, что же вдруг приключилось с ее госпожой. Но я точно решила, что если кому и расскажу, то Льену.

— Его Величество велел никого не впускать.

Только и слышу за дверью голос стражника, раздавшийся сразу после вопроса брата о том, что тут происходит.

Мигом вскакиваю с дивана и, пробежав через всю комнату, распахиваю двери.

— Льен! — охаю я, глядя на знакомое вытянутое лицо, на темные нахмуренные брови и серые, как небо перед дождем, глаза брата, затем тут же велю охране: — Немедленно впустите его!

— Ваше Высочество, прошу вас, не нарушайте указ Его Величества, иначе мы вынуждены будем доложить, — опустив голову, отчитывается страж.

Я еще острее ощущаю всю досадность собственного положения.

Но Льен подмигивает точно так же, как в детстве, и я прекрасно знаю, что это значит. Он найдет способ сделать нашу встречу незаметной для других.

— Ее Высочество принцесса Арви чтит приказы нашего короля, так что расслабьтесь, друзья, — велит стражникам Льен.

И те, в самом деле, выдыхают, но все еще поглядывают на меня: вдруг я не согласна с названым братом.

— Что есть, то есть. Значит, увидимся позже, Льен.

— Как наказание будет окончено, — соглашается брат и вновь подмигивает, намекая, что долго ждать не придется. — Я узнаю у Его Величества, как ускорить этот процесс. До встречи, принцесса!

Только вот после его ухода проходит час, затем второй. И лишь ближе к ночи, когда Иви возвращается из библиотеки, она приносит не только заученный наизусть обряд, но и записку, спрятанную в волосах.

«За что на тебя гневается отец, я так и не понял. Лучше скажи сама, чтобы я смог помочь».

«Пропустила прием, проявила неуважение к отцу и обычаям», — пишу я в ответ, но тут же гляжу в распахнутое окно на луну, освещающую ночь.

«Сможешь уговорить его отпустить меня завтра? Скажи про уроки, как раньше. Мне очень нужно выйти отсюда», — приписываю я чуть позже, затем схожу с ума от ожидания всю ночь и все утро.

Только к обеду получаю ответ:

«Его Величество до сих пор в гневе. Он даже слушать не хочет. Не думаю, что дело в приеме. Во что ты влипла, птичка?».

Вот уж точно хороший вопрос. Почти день прошел, сегодня будет новолуние, а отец не то что стражу снимать не собирается, но и слушать меня не хочет, хотя я просилась к нему. И через Иви, и через стражу послание отправляла.

В самом деле, не понимаю, на что он рассердился. Да, за поступок с приемом меня следовало проучить, но тут явно замешано что-то еще. Если бы я только знала что.

«Мне нужно во что бы то ни стало незаметно выбраться из комнаты сегодня, за час до полнолуния. Это важно, Льен».

— Ваше Высочество! — На пороге наконец-то появляется Иви.

И я тут же спешу к ней.

Такая взволнованная, что даже пальцы дрожат, пока разворачиваю долгожданную записку.

«Выйди на балкон к десятому часу, птичка», — красуется на плотной бумаге ровный почерк.

Вот только зря я радуюсь в этот момент. Зря спешу собраться и надеюсь, что все пройдет по плану. Эту ночь я никогда теперь не забуду.