Глава 23

Призраки продолжали неуклонно сжимать вокруг нас кольцо, будто в каком-то ритуале, заканчивающимся кровавой вакханалией. И их рожи уже можно было рассмотреть, а они красотой совсем не блистали. Прогнившие до жёлтых костей, с чёрными пеньками зубов, клочьями изъеденной червями кожи, ломкими волосами… В ином случае они бы могли напугать меня до икоты, но не сейчас. Я сотворил «подчинение» и метнул его в призраков. Оно поразило сразу пятёрку существ смерти, которые мигом склонили головы в жесте покорности.

— Атакуйте своих собратьев! — хрипло приказал я им, не особо задумываясь над словами. Авось они меня поймут. И призраки поняли… Они молча принялись кромсать когтями других существ смерти. А те не сразу сообразили, что происходит, но когда сообразили, то всей кучей налетели на «предателей» и заставили их бесследно раствориться в ночном влажном воздухе, пропахшем перегноем.

А я к этому времени уже сотворил мощнейшее «развеивание». У меня аж в глазах помутилось, а из груди будто сердце вынули. Я еле-еле удержался в трансе, упал на одно колено и сумел отпустить магию. И она густой туманной волной покатилась по оврагу, будто девятый вал по прибрежной территории. Призраки дико завопили и в панике попытались избежать встречи с моей магией, но далеко не у всех это получилось. Полсотни существ смерти «развеивание» точно уничтожило, вызвав у Василисы шокированный вздох.

Изумление заставило девушку выпасть из транса, но она практически тут же снова ухнула в него и швырнула в призраков несколько трескучих молний. Магия Петровой заставила существ смерти немного побледнеть, но не развеяться. Девчонка же после своих «геройств» покрылась потом и тяжело задышала, глядя блестящими глазами на призраков. А те снова окружили нас плотным кольцом. Они уже вот-вот разорвут наши тела на столько частей, что даже самый хилый муравей сможет унести кусочек. И у меня от «предвкушения» грядущих мучений кровь превратилась в микроскопические льдинки, взрезавшие острыми кромками нежное нутро вен.

Видать, Василиса представила себе нечто похожее, поскольку она вдруг упала около меня на колени и, захлёбываясь от волнения воздухом, протараторила, обхватив руками моё осунувшееся от истощения лицо:

— Сударь, умоляю, убейте меня! Я не хочу страдать. Лучше сразу, лучше от вашей руки…

Я сглотнул горькую, тягучую слюну, нервно глянул на ещё больше приблизившихся призраков и в излучаемом ими потустороннем свете увидел чернеющий в склоне овал с неровными краями. Пещера? Возможно. А может, и просто небольшой закуток, промытый водой. Но ежели там всё-таки пещера, то у нас есть шанс спастись! Моё сердце забилось с отчаянной надеждой, а кровь снова понеслась по телу, разгоняя адреналин.

— Рано, сударыня, рано! — хрипло выдохнул я и с трудом поднялся на ноги.

Меня шатало из стороны в сторону, словно осинку на ветру, но мне каким-то чудом удалось собрать последние магические резервы и швырнуть в призраков ещё одно «развеивание». Оно туманной стеной врезалось в заверещавших тварей смерти и уничтожило тех, кто был ближе всего ко входу в склоне.

— За мной! — бросил я бледной девице и помчался к гипотетической пещере, поскальзываясь на грязи.

Петрова помчалась за мной и лишь на долю секунды позже меня ворвалась в небольшую пещерку, притаившуюся в склоне.

— Тупик! — разочарованно выдохнул я, схватившись за голову.

— Это конец, — обречённо вздохнула за моей спиной Василиса и всхлипнула.

А буквально через миг земляной пол под нашими ногами провалился, увлекая нас во тьму. Девчонка тоненько закричала, а я непроизвольно попытался за что-то ухватиться, но мои пальцы лишь скользнули по земле.

Благо, полёт не продлился долго. Одна-две секунды — и я со стоном упал спиной на влажные комья почвы и принял на себя вес Василисы. Она с воплем грохнулась на меня, оказавшись своим животом на моей груди. В солнечном сплетении что-то хрустнуло, а глаза лихорадочно уставились на провал, зияющий наверху. В него метнулись победно воющие призраки, алчущие живой плоти. И я непроизвольно зажмурился, готовясь испытать ни с чем не сравнимую боль, схожую с той, что испытали бедолаги, разорванные собаками.

Девчонка же принялась горячо тараторить какую-то молитву, отчаянно путая слова:

— Когда ангел-хранитель услышит меня… Аминь… Ежели я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной… Аминь… О!

И её «о» прозвучало удивлённо, а не испуганно или болезненно. Я осторожно приоткрыл левый глаз и увидел, что призраки сверлят нашу парочку голодными буркалами, попутно царапая когтями невидимую стену. Барьер! Видать, он идёт и вглубь земли!

— Что-то не пускает этих монстров! — лихорадочно выпалила Василиса и порывисто встала на колени. Дышать сразу же стало легче, но боль не торопилась уходить. Она терзала чуть ли не весь мой исстрадавшийся организм. Но я всё же кое-как перевернулся и на четвереньках пополз в темноту.

— Сударь, вы куда? — пролепетала девушка, истово осеняя себя крестными знамениями. Она явно отнесла наше чудесное спасение к божьим проискам.

— Подальше от призраков. Вдруг они ринутся на нас? И вам бы я порекомендовал следовать за мной. Только будьте осторожны. Как бы снова куда-нибудь не провалиться.

— Хорошая идея, — выдохнула дворянка и поползла следом за мной по узкой подземной кишке, будто бы вырытой не слишком упитанной свиньёй, зашедшей в поисках желудей очень глубоко. Двигаясь по этой «трубе», я порой непроизвольно касался головой неровного потолка и с ужасом замирал, ожидая, что меня накроет тоннами земли. Однако каждый раз потолок выдерживал, позволяя ползти дальше во тьму. А та с каждым метром становилась всё гуще, поскольку мы отдалялись от единственного источника света, коим являлись призраки.

И когда сияние существ смерти совсем исчезло, я остановился и просипел, вдыхая спёртый воздух, пропитанный ароматами чернозёма:

— Василиса, у тебя ещё осталась магическая энергия?

— Я вам не Василиса, сударь. И называйте меня на вы, — устало просипела девушка, громко дыша носиком.

— Хватит тебе, мы за эти пару часов уже столько вместе прошли, что должны быть ближе, чем брат с сестрой.

— Вы украли меня!

— А твой отец пленил Акулину. Хватит переливать из пустого в порожнее. Все мы хороши! — зло отбарабанил я, играя желваками.

— Но я всё равно не даю вам позволения называть меня на ты. Однако Василисой можете, но только потому, что так будет короче, — пробухтела дворянка и спустя десяток секунд создала крошечную энергоструктуру. Она осветила земляные стены с торчащими из них белёсыми корешками и наши перепачканные физиономии. Руки и ноги тоже не отличались чистотой после такого путешествия на корячках.

Я брезгливо вытер ладони об штаны и с надеждой проговорил, глянув в первозданную тьму, царящую впереди:

— Придётся ползти дальше. Авось куда-нибудь нас эта нора выведет. Назад возвращаться нельзя. Ежели пересечём барьер, то призраки с радостью снова попытаются вырвать наши кишки.

— Какой барьер? — навострила ушки девушка, которая одной рукой пыталась «расчесать» спутанные волосы, висящие грязными сосульками.

— Любопытно? — усмехнулся я.

— Совсем нет, — фыркнула она.

Я ещё шире усмехнулся и молча пополз дальше. Девчонка погасила энергоструктуру и двинулась за мной, но уже через десяток метров нехотя проворчала:

— Любопытно.

— А вы тайны хранить умеете?

— Конечно умею. Я же не базарная баба, а потомственная дворянка.

— Тогда слушайте, но никому не рассказывайте об этом.

Мне не составило труда вкратце поведать Василисе о том, что по Чернолесью носятся стаи призраков, которые не могут полететь дальше из-за барьера, непонятно кем или чем установленного. И я так увлёкся своим повествованием, что потерял бдительность. В какой-то миг моя рука оперлась не на ставший привычным земляной пол, а ухнула в пустоту, увлекая меня за собой. Я кувыркнулся через голову и практически тут же плечом попробовал на прочность каменную поверхность.

— Твою мать! — зашипел я от боли, встал на четвереньки и почувствовал под ладонями искусственную кладку.

— Что случилось? — тревожно выдохнула Василиса, где-то над моей головой.

— Кажется, нора привела нас в какой-то подвал. Не ползите дальше, а то сила гравитации снова швырнёт вас в мои крепкие объятия. Создайте лучше энергоструктуру. Надо осмотреться.

— Меня на вас бросают силы Дьявола. Это явно его происки.

— Ага, видать, он помогает своей последовательнице. Но за что вы продали ему душу? Красота? Нет. Может, за острый язычок?

— Хам! Мерзавец! Будь моя воля, то вы бы уже сидели в темнице среди мышей и гнилой соломы!

— Нет, всё-таки вы продали душу не за острый язычок, а за буйную фантазию, — иронично проговорил я, медленно выпрямился в полный рост и поднял левую руку. Пальцы коснулись выложенного камнями потолка, покрытого плёнкой влаги.

— Я больше не намерена с вами разговаривать! — гневно выпалила Василиса и замолчала.

Однако о моей просьбе девушка не забыла. Она создала энергоструктуру, брызнувшую слабым светом на стенки земляной кишки и на узкий коридор, сотворённый руками людей. Под моими ногами в грязи валялись выпавшие из кладки камни, а в стенах зияли параллельные полу прямоугольные ниши с деревянными гробами. Некоторые из них уже превратились в труху, обнажив жёлтые человеческие кости и обрывки старинной одежды.

— Ой! — испуганно ойкнула Петрова, увидев костяки.

— Ставлю сто целковых против ломанного гроша, что мы попали в катакомбы.

— Какие ещё катакомбы? — протараторила девица из темноты, возникшей после того, как энергоструктура исчезла.

— Дык вы же со мной не разговариваете, — ехидно заметил я.

Василиса посопела немного и с великим одолжением в голосе сказала:

— Так уж и быть, ежели вы просите, то я пойду вам навстречу и продолжу говорить с вами. Так о каких катакомбах вы говорите? И ещё подайте мне руку.

Я вытянул свою лапу в ту сторону, где на четвереньках стояла девушка, нащупал её ручку и помог ей выбраться из земляной кишки, а потом коротко рассказал о том, что мне недавно поведал граф Чернов.

— А откуда вы знаете, что некий правитель совершал тут жертвоприношения, желая получить бессмертие?

— Мне поведал об этом граф Чернов. Он мой учитель.

— Его сиятельство ваш учитель?! — ахнула Василиса. — Быть того не может!

— Ещё как может, — усмехнулся я и осторожно посеменил вперёд, скользя пальцами левой руки по мокрой стене, покрытой бугорками грязи. — Не отставайте, сударыня. А лучше дайте мне вашу ладонь. Не хочу, чтобы такая ценная пленница где-нибудь потерялась.

Василиса поколебалась немного, а затем нащупала мою руку, сжала ладонь и мрачно буркнула:

— А я не хочу остаться одна в этом жутком месте. Иногда даже общество паука милее одиночества.

— Наверное, все пауки за такое сравнение вам бы поаплодировали, не жалея лап, — иронично проговорил я, сунул руку в нишу со скелетом, цапнул первую подвернувшуюся кость и швырнул её на пол, дабы отметить наш путь. И впредь стоит поступать ровно так же, чтобы не заплутать.

— Хм, — скептически хмыкнула Петрова и следом спросила: — Выходит, что все эти бедняги, гниющие тут, — жертвы того правителя, одержимого идеей стать бессмертным?

— Скорее всего. И их здесь многие тысячи. Наверняка над нами есть ещё пара этажей с гробами, и именно их постояльцы чуть не разорвали нас на куски. Надеюсь, граф Чернов и Император придумают, как уничтожить их наиболее приемлемым образом, а то ведь не надо быть шибко умным, дабы загнать в Чернолесье магов и заставить их сражаться с призраками. В таком случае среди людей будут очень высокие потери. Даже все имперские маги смерти не сдюжат. Наверное, проще всего сжечь кости призраков. В этом случае они исчезнут на веки вечные. Но людям Императора придётся как-то проникнуть в катакомбы, а об их существовании не знает даже мой учитель. Поэтому, моя дорогая Василиса, нам обязательно нужно спастись.

— Я вам не дорогая.

— Дешёвая?

— У вас не язык, а помело, — жёлчно проронила она и внезапно тихонько застонала, а её ладошка в моей руке дёрнулась.

— Снова голова закружилась?

— Чуть-чуть, — нехотя буркнула Петрова, постепенно возвращая образ сильной и независимой дворянки.

— Давайте передохнем, — сказал я, опустился на корточки и потянул девушку вниз. Она присела рядом и тотчас высвободила свою ладошку из моей. А я прислушался к своему организму и понял, что тот изо всех сил желает свернуться клубочком и забыться глубоким сном. Мышцы поразила усталость, в груди противно пульсировала пустота. Рёбра при каждом вдохе отзывались болью, а во рту раскинулась настоящая безводная пустыня. Ежели так и дальше пойдёт, то я не удержусь и вылакаю какую-нибудь лужу, наплевав на антисанитарию.

— Вы слышали? — вдруг взволнованно прошептала девица и вцепилась пальчиками в моё плечо.

— Нет. А что я должен был услышать?

— Вроде как шаги. Мой дедушка так ходил под старости лет, — пролопотала Василиса и прижалась ко мне.

— Сударыня, ежели вы ищете повод потрогать меня, то не стоит лгать.

— Я не лгу! — жарко выдохнула она мне в щеку. — Неужели вы такой глухой пенёк?

— Но-но-но. Я бы вас попросил… — недовольно отчеканил я и следом действительно услышал какие-то шагающие звуки, напоминающие неуверенные шаги. — Хм, вот теперь слышу.

— Я же говорила, — победно прошептала Петрова и тут же лихорадочно добавила: — Кто это может быть?

— Не знаю, — сдавленно выдал я, изо всех сил прислушиваясь к звукам, нарушающим тишину мрака, который из неживого и безразличного стал угрожающим, готовым укусить жёлтыми клыками и насадить на бритвенно-острые когти. В шевелящейся черноте где-то недалеко плакал мутными слезами потолок. Кап… кап… кап… И на фоне этого капанья к нам приближались… шаги, да, скорее всего, именно шаги. Я на всякий случай ухнул в транс и никого в нём не увидел. А шаги тем временем стали звучать ещё ближе, пугая Василису.

Девушка ещё крепче вцепилась в моё плечо и тихонько выдохнула, едва не касаясь губами мочки моего уха:

— Что нам делать? Оно приближается. Оно нападёт, как пить дать, нападёт. Я не думаю, что в таком месте может обитать кто-то безобидный.

— Согласен с вами, — пробормотал я, чувствуя, как от напряжения по виску заскользила капелька пота. — Василиса, создай энергоструктуру, а я попытаюсь соорудить заклятие.

— Угу, — угукнула она и стала выравнивать дыхание, чтобы войти в транс.

Я же мигом очутился в магическом состоянии, состряпал слабенькое «старение» и принялся ждать, когда Петрова сделает энергоструктуру. Но та не торопилась: то ли она из-за волнения не могла впасть в транс, то ли у неё закончилась энергия. Короче, энергоструктуры не было, а вот шаги были. Они настолько приблизились к нам, что, казалось, звучали прямо перед моим носом. И помимо них появилась невероятная стужа, пронзающая колючим холодом каждый мускул. Лютый мороз стал обжигать глотку. И я уже хотел наугад швырнуть магию, но тут Василиса всё-таки создала испускающий бледный свет шарик. Его сияние дотянулось до высохшей, словно мумия, костлявой обнажённой женщины с обвисшей грудью и чёрными спутанными патлами, волочащимися по полу. Они напоминали фантастический плащ, резко контрастирующий с молочного цвета незрячими глазами, сверкающими на скуластом лице с впалыми щеками и мертвенно-бледными губами.

Чудовищная незнакомка заставила Василису истошно завопить. И её крик заметался по коридору. А я швырнул в мертвячку магию, всей перепуганной душой стремясь уничтожить её. Да только женщина взмахнула зажатым в руке блестящим серпом с деревянной рукоятью, и тот жадно всосал всю мою магию! Тут уж нервы Василисы не выдержали… Она со всех ног рванула прочь, завывая, как сирена. Ну а я помчался следом за ней, чувствуя за спиной морозное дыхание смерти.