Глава 11

– Нет, не закрывай глаза, не надо. Посмотри на меня, ну же? Давай, посмотри, пожалуйста… Ты же сильный. Ты всё можешь. Не смей умирать… Нет, только не ты…

Разряды молний вспыхивали всюду. Выжигая и уничтожая абсолютно всё и вся. И не только они. Ализариновые плетения магов крови отражали атаки, били сами не менее жестоко и беспощадно. Кто и с кем тут бился? Не знала. Да и не собиралась понимать. Разве может быть нечто подобное действительно важно? Тогда, когда дыхание принявшего на себя удар вместо меня становится всё тише и тише, он сам, сколько бы я ни просила, так и не открыл глаз, а на моих руках сплошь багровые разводы, их всё больше и больше с каждым уходящим мгновением. Пропитало не только чёрный мундир, но и моё платье, и я не имела ни малейшего понятия, как это пресечь или остановить. Казалось, хоть на секунду уберу ладонь с пронзившей эйна раны, и всё – настанет конец. Не успею достаточно быстро позвать на помощь. И вряд ли, даже если удастся, те отзовутся и придут настолько быстро, чтобы точно успеть. Только не в том хаосе, что творился вокруг. Вот я и не сдвинулась с места даже после того, как сбоку возник чей-то совершенно незнакомый силуэт. Да и не пришлось мне защищаться.

– Р-р-р! – огласило всю округу грозным рычанием.

А там, где ещё долю мгновения назад кто-то существовал, мелькнула пара зубастых туш. Рывок в прыжке четвероногих питомцев эйна оказался такой силы, что не только смёл непрошеного гостя, но и проделал здоровенную дыру в ограждении периметра сада, более не поддерживаемого силой повелителя аксартонских пустынь. Как заметила, так и забыла. Явился тот единственный, чьё появление всё это время я реально до жути боялась пропустить. Дар Всеотца сработал безотказно. Золотая нить сорвалась с моего левого запястья ровно в тот миг, когда пришедший по душу павшего от подлого удара Жнец Смерти протянул к нему свою невидимую костлявую длань. Не дотянулся. Не притронулся. Потому что один конец моей прочнейшей нити затянулся вокруг его горла, а другой остался в кулаке, и сила натяжения не позволила больше приблизиться. А сверкнувшее под проливным дождём остриё клинка Амитиаса Адальстейн Эльрилейрдского, позаимствованного мной, уткнулось ему в грудь как самая лучшая подстраховка.

– Нет. Ты его не заберёшь, – постановила решительно, как только сущность в серой хламиде вынужденно проявила себя.

Жнец был вовсе не тот, с которым я уже виделась в Аксартоне. Потому и удивился. На мгновение. Да и то не столько моему присутствию, сколько созданной прорехе в хламиде. Уставился на неё как на явление собственного Создателя. И лишь спустя несколько мгновений поднял ко мне своё жуткое лицо.

– С чего бы это, валькирия? – спустил капюшон.

Алые провалы в черепе на месте глаз зловеще сверкнули.

– Он… мне нужен, – сказала как есть. – Он – мой.

Удивляться Жнец перестал. Презрительно фыркнул.

– Ты не присвоила его душу, – угрожающе оскалился. – Он не твой.

Тут он был прав. У меня совершенно не было времени и возможности создать защитный круг жизни, позволивший удерживать душу ровно столько, сколько могло потребоваться, как однажды уже случалось в пустыне. А если б собиралась забрать душу эйна с собой в Чертоги Возрождения, то давно бы просто-напросто забрала и ушла вместе с ней, мы бы со Жнецом тут ни за что не встретились, как обычно бывает. Но я не собиралась. Просто потому, что… не могла. Если заберу, сделаю с ним всё то, что сделала с Броном, то он точно будет жить, станет практически бессмертным, но больше не будет тем, кем является сейчас. И к чему тогда мне его забирать? Тогда, когда куда более рассудительно и логично в таком случае как раз, наоборот, отпустить. Не только эйна. Клинок. Свой браслет. Позволить Жнецу выполнить своё предназначение. Стать свободной. Разве не к тому я стремилась с момента нашего знакомства с эйном? Вот оно – просто возьми. Не обязательно даже прикладывать усилия. Нужно лишь банально не делать ничего.

Но тогда почему не получалось?

Почему, вопреки всему, я поступала иначе?

– Присвоила или нет, не твоё дело. Уходи, – огрызнулась за неимением большего. – Если он и умрёт, то не сегодня.

Алые провалы в черепе Жнеца снова зловеще сверкнули.

– Не сегодня? – протянул Жнец. – А когда? Какой смысл, если он умрёт, но чуть позже? Рана смертельная. У него не хватит сил, чтобы восстановиться. А ты не сможешь удерживать меня вечно. Я всё равно заберу его у тебя, – произнёс уже равнодушно.

Мысленно выругалась, осознавая безнадёжность ситуации. Но постаралась себя не выдавать.

– Разрушенный храм Древних. Тут, неподалёку. Я могу переместить его туда. И ты никогда в него не войдёшь, а значит, и удерживать тебя тут вечно мне вовсе не придётся, – противопоставила я ультиматумом Жнецу, вспомнив свою встречу с предыдущим повелителем Аксартона.

И сама была не уверена в том, что я делаю.

Что это? Чистое упрямство, не более.

Глупое…

Бесполезное.

Оттягивающее неизбежное.

– Да? – делано фальшиво впечатлился Жнец. – И что потом? Если собираешься присвоить его душу, почему медлишь? А если это не входит в твои планы, то зачем тебе призрак? Так себе будет папочка твоему сыну. Ты ведь именно из-за него так упрямишься, валькирия? – ударил по больному.

Как пощёчина. Та самая, из-за которой дрогнула моя рука, а натяжение золотой нити заметно ослабло.

Он ведь прав…

Опять. И в этом.

Ведь да?

Разве может существовать ещё хоть одна возможная причина у такого упрямства? И той всеобъемлющей боли, что до сих пор раздирала всё моё нутро, никак не желая утихать, мешая свободно дышать и трезво мыслить.

– Как я и сказала, это не твоё дело, Жнец, – с силой зажмурилась, чувствуя, как с ресниц капают слёзы.

– Может, и не моё, – согласился он со мной на свой лад. – Но и не твоё. Ты не должна вмешиваться. Тем более снова. Тебя здесь вообще не должно быть. Если кому из нас двоих и стоит уйти, то как раз тебе, валькирия. Уходи. Возвращайся к своим сёстрам. Пока ещё можешь, – как мысли мои прочитал.

Открыла глаза. И только тогда осознала, насколько тихо вокруг. Битва закончилась. Как и дождь. А все те, кто прежде находились в саду, собрались вокруг нас, ошалело наблюдая за мной и Жнецом. Уверена, расслышали каждое слово. И, как и я, тоже гадали, как теперь поступлю: заберу с собой эйна или позволю ему умереть? Почти все. Избранник чёрной ведьмы был занят иным. Настолько беззвучно и молниеносно, что само его присутствие я разобрала лишь после того, как различила едва уловимый, но первый полноценный вздох эйна, прозвучавший одновременно с тихой руганью пленённого мной Жнеца. Всего полкапли крови архивампира хватило, след которой остался на мужских губах, чтобы чаша весов склонилась в ту сторону, где мне больше не пришлось выбирать. Сердце эйна вновь билось.

Рада ли я?

Жнец – точно нет.

– Не только я, но и ты упустила свою возможность, валькирия, – скривился, когда я его наконец отпустила.

Тут же исчез. Но не те, кто так и остался стоять живыми изваяниями, во все глаза уставившись на меня.

– Что, ни разу не видели посланника Смерти? Чего так уставились? – само собой сорвалось с моих уст, прежде чем я обернулась к Высшему.

Тогда и поняла, что не в Жнеце вовсе дело. За плечом архивампира высились все одиннадцать наследников аксартонского престола. И все как один ошарашенно смотрели исключительно на клинок в моей руке. Если о существовании тех, кто служит проводниками душ после смерти, было всем известно, пусть и не приходилось с ними встречаться вживую, то о том, что я могу владеть проклятыми клинками, они точно не знали.

Ну, до этого момента…

Хорошо, объясняться и не пришлось!

Вернее, я банально не стала.

– Джинн! – позвала.

Сердце замерло на последующий миг. Если даже сам повелитель огненных пустынь не выдержал удара, то Дух Хранитель… возник через этот самый миг.

– Эйн меня отослал, – заявил виновато. – Прости, что меня не было рядом, – покаянно опустил голову.

Осудила бы, но слишком уж отлегло, да и прямой приказ же, которому он не мог не подчиниться.

– Ничего, – заверила элементаля, возвращая всё своё внимание к эйну, склоняясь над ним. – Собери всех йотунов. Сейчас же. Вы мне нужны.

Кивнув, Джинн исчез без лишних слов.

– Нужно его перенести, – перевела внимание на архивампира, который так и остался рядом с эйном.

Высший тоже кивнул. А как только мы оказались в спальне, в которой я проснулась этим утром, количество действующих лиц прибавилось. В покои ворвалась не только его спутница жизни, но и Элене. Последняя притащила с собой ещё и прислужниц.

– Вы в порядке, – выдохнула с облегчением Ева, оглядев нас троих.

Первая фаворитка, в отличие от ведьмы, промолчала. Зато махнула рукой тем, кого привела. Те торопливо шагнули ко мне. Или же не совсем ко мне. К тому, с кем рядом я находилась.

– Нет, не трогайте, я сама, – пресекла их попытки приблизиться к кровати и всю будущую заботу.

Женщины нерешительно остановились. Покосились сперва на ту, кто считала иначе, затем на меня. Наверняка не могли никак определиться, кого из двух фавориток послушать. Но ничего, я им с этим быстренько помогла.

– Вон пошли. Все, – заявила куда громче, нежели собиралась.

Зато сработало. Частично. Прислужниц моментально вынесло в коридор. Возможно, потому, что клинок, которым я угрожала Жнецу и на который так шокированно пялились все братья Эльрилейрдские, я оставить забыла и принесла с собой, а когда взмахнула рукой, вместе с прозвучавшими словами остриё полоснуло воздух аккурат перед их носами. Тогда оружие эйна в моей руке заметила и Элене. Потрясённо уставилась на меня. А пока переваривала, как и все остальные, я воспользовалась паузой, чтоб отмыть ладони, только потом принялась освобождать всё ещё не открывшего глаза эйна от окровавленной одежды.

– Если передумаешь и понадобится помощь, просто позови, – буркнула в итоге первая фаворитка.

Удалилась. Как и Ева. Зато вернулся Охранный дух.

– Агар-рн! – отчитался прибывший отряд, выстроившись в ряд перед воротами сада, ведущими наружу.

Прибыли они не одни. Потому и появились быстро. Вместе с порталом того самого мага крови, которого я спасла в Ман`не. Воин прихватил с собой не только великанов, но ещё восемь облачённых в тёмные мундиры магов, которые почтительно склонились в ожидании дальнейших распоряжений. Они же преградили путь наследникам аксартонского престола, не позволяя им войти внутрь. А распоряжение, к слову, у меня было всего одно-единственное. Но я не стала спешить с тем, чтобы его озвучивать. Сперва, пока снимала одежду с эйна, постаралась вспомнить тот силуэт, что возник рядом со мной, как только он получил смертельную рану, заслонив меня собой. Оказалось несложно. Длинное шёлковое облачение – воздушное и белоснежное, как первый снег, не заметить и не запомнить в принципе сложно. Женщина была молода, необычайно стройна и прекрасна, а ещё явно очень сильна. Точно не наложница.

А значит…

Старые Боги не такие уж и старые.

По крайней мере, внешне.

А ещё…

– Почему Эсма ушла? – посмотрела я всех собравшихся, припомнив имя несносной богини. – Почему не добила нас? Она ведь вполне могла.

Ответ вышел противоречивым.

– Мы не знаем, – донеслось со стороны сада. – Она вообще не должна была нападать. По крайней мере, в одиночку. Никогда так не поступала прежде. Её умертвия в двух днях пути отсюда. Зачем так стараться создавать армию, если не пользоваться ей? – озадачился самый младший из Эльрилейрдских.

Аэлмар, как и в первую мою встречу с ним, хранил обманчиво мягкую улыбку на лице, и ямочка на подбородке от этого проступала отчётливее. Даже с разделяющего нас расстояния и преграды в виде йотунов я сумела с лёгкостью её заметить.

– Из-за неё? – предположил хмурый, в отличие от брата, Хаим.

То есть меня.

– Я тут при чём? – переспросила.

Но ответил не он.

– Теперь, когда Амитиас больше не сдерживает силу в тебе, ты слишком опасна. Для всех, – произнёс Сехелис.

Утверждение мне не то чтобы прям совсем не понравилось… но клинок, который я вынужденно оставила, мысленно сжала крепче. И всё в тех же моих мыслях вонзила его в девицу в белом одеянии по самую рукоять, а затем несколько раз провернула. Повторила. Ещё и ещё. Потребовалось некоторое время, чтобы заставить себя перестать. Как только я справилась не только с последним, но и с тем, чтобы окончательно избавиться от окровавленной одежды, укрыв эйна покрывалом, поднялась на ноги. Оглядела себя. Собственный внешний вид мне тоже не особо понравился, но идею о том, чтобы переодеться, я напрочь отринула.

– Как найти эту богиню, кто-нибудь знает? Вряд ли она ушла далеко, – я не только вернула себе тот клинок, который отложила в сторону ранее, но и взялась за второй.

Раз уж бога может убить только бог… вот и проверим, насколько я богиня и насколько был прав на сей счёт сам эйн. А если и нет, меня это не остановит. То, что способно пустить кровь Жнецу, наверняка может задеть и ту, о ком шла речь.

– Если запустить поисковую сеть, то определить будет несложно, – отозвался на вопрос Доар.

– В Аксартоне не так много мест, где бы можно было скрыться от ковена крови, – поддержал его Саэллат.

А вот хмурый Хаим стал ещё более хмурым. Как и архивампир, который по какому-то недоразумению так и не покинул спальню вслед за своей ведьмой.

– Ты же не собираешься?.. – прищурился недоверчиво, глядя на меня.

Да с таким недовольством, что я невольно задумалась, как это так они с повелителем аксартонских пустынь друг друга терпеть не могут – прям одинаковые, один в один.

И ладно бы только он!

– Не собирается, – вышагнул из вспыхнувшего портала мой персональный архиидеал.

Хотя в эту самую секунду я начала откровенно сомневаться в присвоенном ему звании.

– Почему нет? – вступился за меня Аэлмар. – Мы слишком долго проявляли осторожность. И вот к чему это привело, – кивнул в сторону старшего брата. – К тому же она пойдёт не одна. Мы все пойдём.

Все мне точно не нужны были, мне и наличия йотунов хватит, но оспаривать не стала. Тем более что кесаря и предыдущее не особо проняло. Встал между мной и остальными аккурат в дверях, сложив руки на груди, всем своим видом выражая неодобрение.

– Думаешь, я не справлюсь? – усмехнулась.

Да, именно так он и подумал. Иначе бы не отзеркалил мою усмешку, продолжая изображать стойкое препятствие на моём пути.

Или нет?

– Их нельзя убивать. Старых Богов. И они, – обернулся в сторону братьев Эльрилейрдских, одарив каждого суровым непоколебимым взором, – это знают. Но не ты, верно?

Чуть не взвыла!

Просто потому, что…

Откуда мне это знать?!

И если так…

Тогда что?

Те, кто с таким рвением охотно поддержали меня, на самом деле всего лишь собирались сделать из меня наживку, чтобы наконец этих самых богов заточить, не дожидаясь их нового визита? Или просто избавиться под шумок, пока старший брат не в курсе и не видит? Не сможет помешать. Уверена, он бы с лёгкостью поверил, что всему виной моё очередное безрассудство, пока я поддалась порыву своего гнева.

– И почему их нельзя убить? – вновь посмотрела на кесаря.

Из всех присутствующих здесь, кажется, можно было верить лишь ему одному. И то не стопроцентно. Последующее это лишь доказало.

– Когда-то этим двоим вменили в обязанность оберегать силу, настолько безграничную в своей мощи, что она была способна зажигать новые миры и даже вселенные. То, что сейчас называется похищенной ночью, – выдал он то, что я однажды уже слышала. – На тот момент воплощение чистейшей концентрации огненной стихии ещё не имело облика цветка, оно стало таковым, после того как Старые Боги изменили суть данного им дара, склонив чашу предназначения вверенного им, чтобы использовать в своих целях. Превратили в оружие. Убийцу миров.

Ничего нового, в общем!

А раз так…

– Ты сейчас ведёшь к тому, что погибель тех, кто изменил вверенное им когда-то, может привести к непредсказуемым последствиям, поскольку похищенная ночь и изменившие её связаны? – сократила я все возможные рассуждения.

Архиидеал… промолчал. Очевидно, именно к тому и вёл. На этот раз правда – моя. И даже более чем.

– Тогда ты неправ. Убийца миров связан лишь с одним из них. И это не Эсма, – добавила я флегматично.

Знала наверняка, поскольку хорошенько запомнила то, что однажды рассказал мне на сей счёт Амитиас. Не сомневалась в его словах. Похоже, в принципе, всё чаще и чаще ловила себя на том, что отец моего чада – единственный, в чьих словах мне не приходилось действительно усомниться. И раз уж, по словам того же эйна, когда Шаккар попытался подчинить себе огненную стихию, именно Эсма, опасаясь гнева Создателя, попыталась исправить содеянное братом, выходило, что только Шаккар связан с похищенной ночью, не его сестра.

Жаль, мой неоспоримый аргумент всё равно не позволил продвинуться дальше…

– Есть кое-что ещё, что ты должна учесть, прежде чем уйдёшь, – пришёл на помощь архиидеалу Высший, молчавший всё это время, а когда я обернулась к нему, продолжил: – Если Амитиас умрёт до заката, он станет вампиром. А если не станет, то вряд ли доживёт до следующего рассвета. Без тебя.

Ещё тогда, когда я снимала пропитавшуюся кровью одежду, заметила, что рана не полностью затянулась, но выглядела намного лучше, чем изначально, а значит, требовалось всего лишь какое-то время, чтобы эйн полностью восстановился. И вряд ли моё присутствие рядом могло сыграть в этом существенную роль.

– Разве ты его не исцелил? – поинтересовалась я мрачно, взглянув на архивампира.

– И да, и нет, – безразлично отозвался он. – Сила ковена крови основана на всём том, что противоположно такому, как я. Теперь вся его суть будет бороться с тем, что воспринимается организмом как яд и отрава. Все те крохи его собственной силы, что ещё остаются в нём, на это уйдут. Как только его кровь победит, от меня больше не зависит, что будет дальше. Он убьёт сам себя, борясь с моей кровью в его крови.

Вот же…

Всё как обычно!

Пришлось мириться сперва с обстоятельствами, которые от меня не зависели, затем и с самой собой.

И единственное, что во всём этом осталось непонятно…

– Ты сказал, если умрёт раньше заката, станет вамп… – собралась уточнить, но, пока говорила, надобность отпала.

Вспомнила о всех Эльрилейрдских, что были вокруг. И о том, как чуть сама же не подставилась перед ними. Всем известно, как становятся вампирами. Пьют кровь своего будущего создателя и погибают насильственной смертью, чтобы возродиться иным. Не всегда по своей воле. Могла ли я действительно уйти при всём при этом и оставить бессознательного эйна наедине с кем-то из них или тех, кто им подчиняется?

Нет…

Вот и осталась.

Недаром же сказала Жнецу, если эйн и умрёт, то не сегодня.

Ну а то, что будет завтра…

То завтра.

Как-нибудь разберусь…