Глава 10

Воздух разлился приторно-жгучей патокой с привкусом мертвенного пепла и наполнил мои лёгкие вязким дурманом, стоило вдохнуть всего раз. За пределами руин забытых Древних простирались лишь безликие дюны. Небо над моей головой, виднеющееся сквозь разрушенные потолочные своды, пылало оранжевыми всполохами настолько ярко, прорезаясь сквозь мрачные тёмные тучи, сливаясь на линии горизонта с аксартонской пустыней в единое целое, что казалось, весь мир объят пламенем.

Ещё один мой вдох, а выдох – видимый конденсат на морозе. Всего пара шагов, отражающихся звучным эхом по каменному полу святилища, и я остановилась перед обломками алтаря, не желая идти дальше. Сама не знаю, зачем я сюда пришла. Будто звало что-то.

Что?

Или, вернее… кто?

Он.

Бесплотный дух – явившийся, как только я остановилась. Завис над алтарём, пристально и придирчиво разглядывая меня, будто купить собирался, но цена оказалась слишком высока, потому и искал изъяны, чтобы сбавить стоимость.

Красивый.

Был когда-то…

Мощный и статный, черноглазый, с широким разворотом плеч и сильными руками, сомкнутыми в жёсткие кулаки.

Как таким не заинтересоваться?

Тем более я ведь очень-очень редко таких, как он, встречала.

– Как давно ты умер? – призадумалась, продолжая разглядывать незнакомца. – И почему ты всё ещё здесь?

Не просто воин. Бывший маг крови. Однозначно. Это выдавало не только наличие мундира ковена, но и статная осанка, с высоты которой он всё ещё рассматривал меня, как и я его.

– А где ж мне ещё быть? – усмехнулся низким тембром бесплотный дух. – Это моё царство, – развёл руками. – Давно.

Его царство?

Это он про весь Аксартон?

Уж точно не про разрушенный храм.

– Ты…

Кто?

Хотя нет!

Лучше спросить не об этом!

– Как ты умер? – прищурилась с подозрением. – И как умудрился сбежать от Жнеца?

Если бы не сбежал, то не находился бы здесь. А сбежать от Жнеца смерти – практически подвиг. Немногим удаётся. Ну, если только вас не обрекли на вечные скитания между миром живых и мёртвых без возможности переродиться. Чтоб досталась такая участь, кстати, тоже нехило постараться перед смертью надо.

– Отчим жены моего сына отрубил мне голову, – равнодушно отозвался дух. – Так и умер.

И тут меня озарило!

Правда, всё равно на всякий случай уточнила:

– Кесарь Ашерро?

Про Жнеца и его побег в один миг стало неинтересно.

– Он самый, – подтвердил дух предыдущего правителя огненных пустынь Аксартона.

Кто он такой, спрашивать надобность тоже моментально отпала. И так ведь сама определила.

Я уже говорила о том, насколько идеален архиидеал?

Теперь я его ещё и зауважала!

Просто потому, что…

– Это ты испортил радужный портал, – скривилась, вспоминая прошлое и то, как была здесь в предыдущий раз. – Из-за тебя я застряла на пересечении миров и попалась Амитиасу.

Тогда ведь тоже здесь стало сперва жутко холодно.

– Я не мог позволить тебе украсть моего внука, – безразлично пожал плечами один из мёртвых Эльрилейрдских.

Где-то здесь уважать кесаря я стала исключительно сильнее. А ещё обречённо вздохнула и уселась на ближайшую глыбу, что была повыше остальных.

– Поганый характер – это у вас семейное, да? – съязвила в сердцах. – И откуда только Брон в таком случае взялся…

Замечание о втором своём отпрыске дух нагло пропустил мимо ушей. Спикировал ниже и присел рядом со мной.

– Мой старший сын всегда был засранцем, – по-своему согласился со мной дух. – Вечно себе на уме, холодный, отстранённый и расчётливый. Не был бы таким, вряд ли бы выжил.

Вот тут я ему не особо поверила. Но приводить собственные аргументы не стала. Прикрыла своё возражение чужим мнением:

– Его нынешняя жена считает иначе, – хмыкнул, вновь взглянув на пылающее заревом небо.

– Кто? Ведьма? – возмутился дух. – Ты видела того архивампира, с которым она живёт? В сравнении с ним кто угодно покажется лучше и даже нормальным.

Трудно поспорить с элементарным фактом про Высших. Вот и не стала. Продолжила разглядывать небо.

Завораживающее оно…

– Она тебе тоже не нравится, да? – нарушил недолгую паузу дух. – Избавишься от неё? – полюбопытствовал. – Могу подсобить.

Да с такой надеждой во взоре он это сказал, что невольно усмехнулась. И снова вспомнила об известии о том, что отчим чёрной ведьмы его в своё время прибил. Почти интересно даже стало – за что. Но спрашивать не стала.

– Нет, не стану, – покачала головой. – Она не угроза.

Дух на секундочку загрустил. Но про свои мстительные порывы быстро забыл.

– В этом ты права, не угроза, – протянул уныло, помолчал немного, после чего дополнил: – А первая фаворитка?

Заново усмехнулась и закатила глаза.

– Ты что, правда считаешь, будто мне есть дело до женщин твоего сына? – уставилась на него с обвинением.

Дух определённо смутился. Не будь он Эльрилейрдским, возможно, и вовсе отстал бы от меня с такими разговорами. Но нет.

– Знаешь, почему он женился на ведьме? – спросил снова.

Задумалась о том, чтобы позвать себе в помощь кесаря. Но вслух говорить ничего не стала. Ему и не требовалось.

– До тебя я почти разуверился в том, что наш род будет продолжен. У остальных моих сыновей не хватит сил, чтобы это осуществить. Амит не хотел и им не позволил бы. Смерть его матери наложила слишком болезненный отпечаток. Как и смерть его первой жены, – сказал зачем-то. – Хорошо, что теперь есть ты.

– Ага, всегда пожалуйста, – съязвила и впала в уныние я сама.

Не, ну а чего он?

Как и все они…

Всё время фактически об одном и том же.

Можно подумать, весь мир и правда крутится вокруг эйна!

– Чувство вины, – вместо того чтобы принять мою фальшивую благодарность или же отказаться от неё, вдруг изрёк дух. – Порой оно толкает нас на самые безрассудные поступки. Тебе ли не знать? – закончил философским тоном.

Разглядывать зарево в небе я принялась с особым рвением. Но хватило меня ненадолго. Слишком давящей стала чувствоваться воцарившаяся тишина. Легла на мои плечи непомерным грузом.

– В таком случае у меня с твоим сыном намного больше общего, чем казалось на первый взгляд, – в очередной раз усмехнулась. – Выбрать себе в жёны ту, к которой никогда не прикоснёшься, и ту, что никогда не будет рядом, – это действительно безопасно, очень помогает отвадить от себя других желающих на роль смертницы рядом. Не так эпично, как украсть цветок у злопамятного и мстительного принца крови, но итог всё равно один, каждый из нас собирался обречь свой дом на погибель.

Дух… на удивление, промолчал. Тоже ненадолго.

– Тебе пора, Фрейя. Просыпайся.

А я и в самом деле проснулась. Как проснулась, так одним рывком уселась на постели, пока ещё не открыв глаза, дожидаясь, пока сильные удары собственного сердца сделаются тише и размереннее, перестанут оглушать мой разум, вместе с тем прислушиваясь к происходящему вокруг.

Слишком тихо!

Внутри моментально поселилось тревожное предчувствие.

Глаза я всё-таки открыла. И поняла, что посетившее меня предчувствие не оправдалось. Почти. У изножья постели стояли шесть прислужниц в балахонах с надвинутыми на глаза капюшонами. И это знатно напрягло. В руках каждой из них что-нибудь да было: кувшин с водой, полотно, украшения и одежда. Явно для меня. Платье было… золотое. Опять. Другое.

Не знаю, как они уловили моё пробуждение, ведь совсем не смотрели на меня, исключительно в пол, но все как одна синхронно поклонились, вызывая чувство откровенной досады.

– Я сама, мне всё это не нужно! – сползла с постели.

Завернувшись в простыню, больше не глядя на них, направилась в купальню, чтобы умыться и привести свои непослушные волосы в порядок. А когда вернулась, женщины как пребывали в одном положении, так и остались.

Вот же…

– Мы вам поможем, госпожа, – покаянно обронила одна из них, когда я только собралась открыть рот, чтоб их прогнать.

Презрительно фыркнула. Платье у одной из них отобрала. Сама надела. В отличие от тех нарядов, в которые меня заточили в первые дни пребывания в Аксартоне, как предыдущее, так и нынешнее платье, хоть и выглядели чересчур, но будто служили ответом на все мои жалобы на неудобство облачения. Справилась быстро я, в общем. И даже оберег с бархатной подставки для него подобрала. Напялила не глядя. Внимание привлекли до сих пор распахнутые настежь двери, ведущие в сад. Сперва они, затем и накрытый вкуснейшими угощениями столик, стоило приблизиться. Это я конкретно про спелые манящие лозы виноградика моего – ставшего любимым, если что. И так и замерла с одной из ягод в пальцах, осознавая, что абсолютная тишина, которая слышалась прежде, исчерпала себя вместе с пересечением границы спальни повелителя огненных пустынь.

В саду было очень шумно!

И многолюдно. Как если бы тут общий сбор половины ковена магов крови происходил. Каждый из них был занят. Преимущественно ручным трудом. Хозяин владений, кстати, тоже нашёлся неподалёку. Затянутый в привычно тёмный мундир, Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский стоял ко мне спиной в пяти шагах, заложив руки за спину, сцепив пальцы в замок, и наблюдал за происходящим. Мужчины что-то строили и возводили в глубине сада, аккурат на пути ко входу в обитель убийцы миров. Что-то пока непонятное мне, поскольку явно не столь давно начали.

Вот как не заинтересоваться?

– Что это? – спросила.

Почти поверила, что произнесла слишком тихо и он не услышал. Не сразу ведь обернулся на мой голос. А когда всё же посмотрел, вместо того чтобы облегчить мне задачу по разгадке увиденного, произнёс с тенью лёгкой улыбки:

– Доброе утро.

Вздохнула. Пожелала себе терпения.

– Доброе утро, – отозвалась.

Подумала ещё немного и вернулась к поглощению винограда. Если рот будет занят, тогда смогу поддерживать эту фальшивую видимость нашего с ним благожелательного общения, тон которому он ни с того ни с сего решил задать.

Можно подумать, проведённая в одной постели ночь к чему-то такому обязывает!

Нет, если так подумать, то вполне возможно. В случае, если тот, с кем ты её проводишь, не имеет в наличии жену, ещё одну фаворитку и наложниц, даже не собираясь это хоть как-то исправлять. А если оно всё не так, тогда к чему притворяться? Будто ему не всё равно…

Разозлилась я опять, в общем.

Вот так просто. Всего за миг. С одной его нейтральной фразы.

А виноградик свой жевать принялась с особой тщательностью!

Из-за сего действа и не заметила, как эйн приблизился. Сперва приблизился, затем и вовсе решил усесться. Прямо напротив меня, в кресло с такой же высокой спинкой, как то, в котором я расположилась. Тут их, в принципе, было всего два, так что вряд ли он решил меня тем самым разозлить ещё сильнее. Но злиться меньше я не стала. По крайней мере, до тех пор, пока мужчина не решил исправить собственную оплошность.

– Здесь будет новая гробница для Старых Богов, – пояснил причину возникшей суеты, взглянув в обозначенную сторону.

– И правда похоже на склеп, – оценила.

Не только саму возможность существования будущей ловушки. С того направления так и веяло колючим ощущением, которое посещало меня однажды в Дельвете. Тогда, когда Брон лишил своего сына силы. Возможно, именно поэтому я испытала некоторое смятение, когда проснулась. И именно поэтому обустройство новой гробницы производилось исключительно вручную. Никакая магия там не действует и действовать не будет.

А ещё!

– Это совершенно неразумно, – добавила продолжение мысли вслух. – Держать их рядом с похищенной ночью.

Разве не за этим как раз охотятся Старые Боги?

То, к чему их ни за что на свете нельзя подпускать.

А тут – практически приглашение.

– Верно, – согласился со мной эйн. – Но заманить их, как в прошлый раз, будет сложно. Они уже знают, что их ждёт. Другого способа усмирить их нет. А именно сюда они точно придут.

Кивнула, принимая довод. И очень скоро доела свой виноградик. Помимо него было много чего ещё, но откровенно не хотелось. Вот и поднялась на ноги, как только сделала глоток воды. Честно говоря, собиралась уйти. Пока и сама не знала, в какую сторону, лишь бы подальше от хозяина места. Но в конечном итоге никуда я далеко от него не ушла.

– Прогуляемся? – вдруг предложил эйн и протянул мне ладонь, вновь оказавшись напротив меня и встав на ноги.

Вспомнила свой последний сон и его отца. А также прошедшую ночь. Решила дать ему шанс. Как минимум не стать моим врагом. Руку спустя минуту сомнений я всё же приняла. Хотя и тогда не удержалась от едкого комментария:

– У тебя же не было времени на всякие разные сюрпризы в отношении меня, насколько я помню, – съехидничала.

Говорила не столько о самих возможных сюрпризах как таковых, сколько о возможности выкраивать на меня свободное время, когда он должен быть куда больше занят спасением вверенных ему наследием владений.

– Я не это имел в виду тогда, и ты прекрасно это знаешь, – укорил меня встречно эйн. – Эвакуация городов завершена. Ковен готовится к тому, чтобы упечь двух взбалмошных божков туда, где им самое место, – посмотрел в сторону будущей гробницы. – Нужно подождать, когда приготовления будут завершены, прежде чем мне вновь придётся ненадолго оставить тебя, так почему бы и нет?

Его ладонь сжалась вокруг моей крепче.

– И куда пойдём?

На мужских губах расцвела коварная улыбка.

– Уверен, тебе понравится.

Заинтригованная столь громким обещанием, безропотно последовала за мужчиной в глубь сада. Не в ту сторону, где однажды бывала, а в прямо противоположную. Сад вообще оказался на редкость громадным, и, как только мы в него углубились…

– Надеюсь, ты не это имел в виду, – буркнула, завидев приближающихся нам навстречу тварюшек, от которых однажды пришлось спасаться бегством в недра разрушенного храма.

Тварюшки со шкуркой грязно-коричневого оттенка до моих слов будто бы лениво слонялись по территории, но, заслышав мой голос, грозно зарычали, а острые шипы, прорезающие гниющую на их тушах плоть, мигом вздыбились, подобно броне.

В два прыжка оказались рядом!

И замерли, принюхиваясь.

– Нет, не их, – улыбнулся эйн.

Лично мне вот было совсем не до улыбок!

Идти куда-то там совершенно расхотелось. Но пришлось. Мою руку повелитель огненных пустынь так и не отпустил. На низших демонов вообще никакого внимания не обратил, просто повёл меня дальше. А эти, которые обладатели не менее сотни острых зубов в четыре ряда, ко всему прочему ещё и оскалились, после чего… попёрлись за ними следом.

Чтоб их всех!

– Не стоит их опасаться, они не тронут, – заметил мою нервозность эйн.

Пришлось делать вид, что всё вовсе не так.

– С чего ты взял, что я их опасаюсь? – огрызнулась. – Мне они просто не нравятся. Посимпатичнее выбрать питомцев не мог?

Сперва сказала, затем пожалела. Уж больно ворчливо зарычали тварюшки, словно прекрасно поняли то, о чём я говорила.

– Не то чтоб вы были прям совсем уж страшными, просто у меня с некоторых пор тонкая душевная организация, не в обиду вам всем, – натянуто усмехнулась, обратив на них внимание.

Низшие создания преисподней опять оскалились.

Да с такими довольными мордашками!

Что сразу стало понятно…

Реально поняли!

И отстали. В самом прямом смысле. Развернулись и свалили в том же направлении, откуда прежде явились. Вскоре и мы остановились. А как только я поняла, куда именно мы пришли…

– Ого, – невольно ошалела.

В самом хорошем смысле этого слова!

Настолько, что захотелось позвать всех зубастых тварюшек обратно. И обнять. Крепко-крепко. Уж лучше их, чем эйна. Просто потому, что поделиться своей радостью очень сильно захотелось, практически не могла её в себе держать.

Ещё бы!

Тут же всюду…

Виноградик! Мой любименький! Много-много виноградика!

Вот где он, оказывается, рос…

И не только он. Среди величественных непокорных крон высоких исполинов, окружающих территорию дворца по всему периметру, чьи верхушки упирались в магический полог, вообще много самого разного винограда росло.

Целые виноградники в миниатюре!

– Моя мать развела их здесь, – прокомментировал мой неописуемый восторг Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский, отпуская мою ладонь, позволяя унестись поближе к вкуснейшим ягодам. – Возможно, найдёшь ещё какой-нибудь из сортов, который тебе также понравится.

Я и правда нашла. Очень скоро. Как только перепробовала всё, до чего дотянулись мои руки. Они у меня оказались очень даже загребущими, кстати. Зато заняла их настолько, что опрометчивые мысли об обнимашках со всеми подряд наконец напрочь покинули.

– Она тоже любила виноград, – дополнил мужчина, наблюдая за тем, как я довольно жмурюсь, чувствуя ягодную сладость в своём горле. – Хотя было бы намного лучше, если бы, помимо винограда, ты ещё чем-нибудь питалась время от времени, – заметил уже с долей небольшого упрёка.

Посмотрела на него как на Хелу во плоти.

– Учти, – бесцеремонно ткнула в него пальцем, – если ко всему прочему ты станешь ещё и запрещать мне есть то, что очень хочется, пичкая чем-то более полезным, на твой взгляд, я вообще за себя не руч…

Не договорила. Если секунду назад и в начале предостерегающей речи мой собеседник стоял отдельно от меня, пока я поглощала сорванный моими же пальцами виноград, то к окончанию недосказанной фразы оказался прямо передо мной. Настолько неожиданно и опасно близко, что все свои оставшиеся в планах слова я банально проглотила.

– Не стану, – договорил он за меня.

Не знаю, по какой причине это вдруг ощутилось жарким полушёпотом. Настолько тихим, что захотелось потянуться навстречу, дабы расслышать гораздо полнее. Возможно, всё дело в его губах, которые практически не шевелились, пока я странным образом зацикливалась на них, ведь они находились рядом с моими на расстоянии жалкого выдоха. В том смысле, что почти и не было никакой дистанции по-настоящему. А может, всё дело было в том, что в кои-то веки эйн взял и просто-напросто согласился со мной.

Наверное, потому и ляпнула:

– Я разговаривала с твоим отцом. Мы почти подружились.

Надо же было хоть как-то отвлечься и прийти в себя!

Тем более что после сказанного мной Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский моментально растерял весь свой благодушный настрой и заметно напрягся, немного погодя и вовсе помрачнел.

– Он мне приснился, – добавила поспешно.

Ну, чтоб не думал, что я опять куда-нибудь сваливала ночью, пока он спал и не в курсе. Опять ведь в таком случае примется ворчать. Хотя и тогда выглядеть менее мрачным не стал.

– Что сказал? – поинтересовался напряжённо.

Предпочла и дальше оставаться честной:

– Так рад, что теперь у тебя есть я, что предложил помощь в устранении всех моих соперниц, – сказала как есть. – А ещё назвал тебя засранцем.

Ответом мне стал шумный выдох. И новая горсть винограда, которую эйн успел когда-то сорвать. Как увидела её на его раскрытой ладони, так и зависла, не сразу осознав, для это для меня. Подношение приняла. Заодно нашла себе безотказный повод заново отвлечься. Правда, стоило отправить пару виноградин себе в рот, как чуть не подавилась, расслышав слегка задумчивое:

– Возможно, это был не сон.

Чуть язык себе не прикусила!

А когда мужчина вздумал ещё что-то там добавить, решительно запихнула оставшиеся виноградины в него самого.

Пусть тоже, если что, давится!

Жаль, он не подавился. И совершившую диверсию ладонь с лёгкостью поймал. Ещё и улыбнулся непонятно чему неожиданно довольно, после чего самым нахальным образом взял и каждый мой пленённый им пальчик… поцеловал. Легко. Нежно. Едва осязаемо. Пробуждая мириады мурашек по коже и предательское томление в груди. Надеюсь, сорвавшийся следом с уст неосторожный тихий стон принадлежал кому-нибудь другому, а не мне…

И нет, не так уж и жаль.

– Ещё? – полюбопытствовал эйн.

Не сразу я поняла, что это он не о поцелуях, а о винограде. Лишь после того, как мужчина потянулся к гроздьям в листьях, расположенных повыше моей головы.

– Если только ещё немного, – согласилась, борясь с напрашивающейся улыбкой.

Отчего улыбалась?

И сама не знала. Как и не поняла, зачем развернулась чуть иначе, оставшись стоять рядом с мужчиной всё так же близко, но уже к нему спиной, терпеливо дожидаясь, пока он закончит с начатым сбором, прислушиваясь к тихому шёпоту западного ветра, запутавшегося в кронах высоких деревьев, что прятали за собой магический полог, не позволяющий беспрепятственно выбраться наружу, после чего предложила не менее честно:

– Я могла бы тебе с этим помочь.

Разумеется, не про виноград говорила. Он же высоко. Вот и мужчина прекрасно это понял. Замер, вопросительно взглянув на меня.

– С заточением Старых Богов, – добавила в пояснении.

Не то чтобы я совсем не верила, что он без меня не справится, но очень уж нужно было убедиться, что всё пройдёт как надо. От успешности задуманного зависело благополучие не только его мира, но и моего. Разве я могу в таком случае остаться в стороне?

Хотя вовсе не удивилась, когда ответом стало категоричное:

– Нет. Я сам.

– Ну да, конечно, – фыркнула. – Конечно, ты сам. Как и всегда. Во всём. При любых условиях, – попрекнула. – Да и зачем тебе моя помощь. О чём это я вообще? – съехидничала, не скрывая вспыхнувшей обиды на такое его высокомерное мнение обо мне.

Собирать виноград эйн перестал. То, что успел добыть, вложил в мою ладонь и сам же сомкнул пальцы, накрывая своими поверху.

– Я знаю, что ты правда можешь помочь, скорее всего, если ты будешь рядом, действительно получится поскорее с ними справиться, – шумно вздохнул, – но я не хочу, чтобы ты подвергала себя риску. Понимаешь? – развернул меня к себе лицом.

Понимала. И нет. Ни то ни другое в любом случае совершенно не помогало усмирить не только вспыхнувшую во мне обиду, но и соответствующие эмоциям ализариновые искры, начавшие кружиться в воздухе против моей воли. Похоже, не я одна была абсолютно не согласна с мнением эйна. А он сам словно никакой другой реакции от нас и не ожидал. Заметив спонтанный магический всплеск… улыбнулся. Мягко. Ласково. С теплом. И… вот уже во второй раз поразил меня до глубины души, опустившись на одно колено, прижимаясь губами к моему животу, что-то тихонько прошептав на неведомом мне старом языке, который я слышала лишь от него одного и которого не понимала.

И да, удивило не только это.

– Ты… с ним разговариваешь? – изумилась.

– Считаешь, он не воспринимает? – положил ладонь чуть ниже того, где недавно касались его губы.

Всплеск ализариновых искр погас, а горячая ладонь на моём животе так и осталась. Даже после того, как мужчина выпрямился и вновь оказался за моей спиной, позволяя вспомнить о виноградике в руке, который я только чудом умудрилась не раздавить.

– Я знаю, ты сомневаешься. Не только во мне и в моих поступках. Во всём. Но ты не должна, – не уверена, о том же самом ли до сих пор говорил эйн, о чём и прежде. – Чувствуешь? Вот что действительно настоящее, Фрейя. Только оно. Всё прочее – ложь и несущественно, – обнял меня крепче, фактически впечатывая в себя, а ощущение горячей ладони на моём животе стало лишь острее и ярче. – Истина проста. И это мы. Только от нас с тобой зависит, в каком именно мире будет расти наш сын. Для любого ребёнка его родители и есть его мир, – склонился ближе, опаляя мой висок своим дыханием. – Когда подрастёт и окрепнет, сам решит, устраивает его такой мир или же нужно его переделать. А до тех пор эта задача лежит целиком и полностью на нас.

И если начало его речи привело меня в некоторое смятение, то ближе к концу стало более понятно.

– Ты… слышал?

То, о чём я вчера вечером разговаривала с Элене.

– Если не хотела, чтоб я действительно услышал, стоило убедиться, что дверь за мной оказалась достаточно надёжно прикрыта, или же выбрать другое место для подобных обсуждений за моей спиной, – усмехнулся повелитель огненных пустынь.

Возмутилась бы такой бессовестной отмазке за такое же не менее бессовестное подслушивание, но в небе сверкнула молния, а пространство наполнил грохот, предвещающий начало грозы.

– Идём, не то промокнешь, – тоже обратил внимание на надвигающуюся непогоду эйн.

А я… совершенно точно не должна была вновь улыбаться. Но только это и сделала. Осталась ровно там, где и стояла прежде.

– Пусть, – пожала плечами.

Возможно, потому, что вдруг захотелось сохранить то несуразное и не особо понятное чувство, что наполнило моё сердце. А может, просто потому, что я с самого детства очень любила грозу. Когда первые крупные капли падающей с небес влаги упали на моё лицо, я банально прикрыла глаза, наслаждаясь витающим в воздухе запахом свежести и тем, как правильно всё ощущалось.

Очередная ошибка с моей стороны…

Я осознала это не первой. Сперва тихо выругался эйн.

– Это не гроза, – единственное, что успела от него услышать.

Всё случилось чрезвычайно быстро. Повторные раскаты грома в небе – они же грохот разрушения магического полога, ограждающего сад от мира извне. В тот момент, когда я открыла глаза, оказалось уже слишком поздно что-либо предпринимать. Вспыхнувший из ализариновых плетений щит, созданный эйном, пробило насквозь. И он точно знал, что именно так и случится. Иначе бы не укрыл меня со стороны последовавшего удара не только им, но и самим собой. Мы упали вместе. Но если я почти сразу приподнялась, то эйн – нет. Здоровенная дыра в тёмном мундире сочилась таким количеством крови, что не осталось ни одного просвета на моих руках, когда они обагрились уходящей жизнью мужчины. И да, первая фаворитка повелителя огненных пустынь Аксартона не соврала. Кажется, мы и впрямь можем чувствовать друг друга. Видящая точно права.

Иначе почему умирал здесь и сейчас он, а невыносимо больно было исключительно мне?..