Глава 9

У меня случилось дежавю. Всё нутро противно знакомо сдавило, а затем стянуло в тугой узел, когда возвышающийся надо мной повелитель огненных пустынь Аксартона склонился и грубо перехватил одну из моих рук, переворачивая внутренней стороной ладони вверх.

– Ты поранилась, – озвучил хмуро, с затаённой яростью, явно прикладывая немалые усилия, чтоб банально не наорать. – Два раза, Фрейя, – добавил с тихим рычанием, как приговор.

Тяжёлый сканирующий взгляд обжигал так, словно я приблизилась к солнцу, пока мужчина рассматривал случайно полученные мной ссадины, хотя они даже не кровоточили. Если уж на то пошло, он сам выглядел намного хуже. И проблема была даже не в проступающих на его лице темнеющих венах, как если бы в жилах не кровь текла, а самая настоящая ядовитая ртуть, сдобренная чистейшей тьмой. Чёрные одежды эйна едва ли можно было посчитать целыми и достойными правителя. Всё его тело было исполосовано от шеи до ног, и запёкшейся крови на нём действительно оказалось немало. Принадлежащей не только ему одному. Правую скулу и ту сильно задело. Рана затягивалась быстро, фактически на моих глазах. И если это учесть, то изначально она выглядела, скорее всего, действительно жутко.

А ведь он не из тех, к кому можно просто так подобраться! Если ко всему предыдущему прибавить тот факт, как теперь выглядел тот же К`Арин, то и вовсе…

Теперь всюду вот так вот?!

Из-за того, что убийца миров пробудил Старых Богов.

Из-за… меня.

И упрямства самого эйна!

Оно, к слову, не заставило себя ждать:

– Что ты здесь делаешь? – поинтересовался всё так же грубо Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский, а вспыхнувшая в его пальцах искра легла на мои ссадины, которые быстренько затянулись. – Тогда, когда я сказал тебе отдохнуть и дождаться моего возвращения.

Если б не сжимал мою руку предельно аккуратно, несмотря на тон, решила бы, что убивать меня так и не передумал. Ну, теперь хотя бы до родов точно подождёт, это можно сказать наверняка.

И вообще!

– А на что ты, собственно, рассчитывал, когда оставил меня одну в той крепости вместе со своей бывшей женой? Что я реально вдруг стану послушной? Или, может, организую вместе с твоей бывшей кружок по вышиванию, чтоб ты не расстроился, или что? У нас же с ней так много общего. Например, ты! Всё же вечно крутится только вокруг тебя и должно быть исключительно так, как ты скажешь, – съехидничала.

Не собиралась грубить.

Но кто ж виноват, что такая злость мигом разобрала!

Тем более не я одна – эйн тоже взбесился. Послышался хруст сжатого им кулака. Выпрямился. Меня, к слову, так и не отпустил, просто дёрнул вверх вместе с собой. Да с такой силой, что я едва физическое равновесие поймала, обрела и удержала.

А вместе с тем вспомнила кое-что ещё!

– Если вы с ней вообще развелись и она реально бывшая, – прищурилась я.

А то вдруг не такая уж она и бывшая, просто я упустила этот факт, когда повелась на то, какая она интересная, общительная и жизнерадостная? Дословно чёрная ведьма мне тогда сказала «однажды я вышла за него замуж», после чего добавила, что «на несколько дней» и «по договорённости».

Про развод она ничего не говорила!

К тому же в ответ на мою последнюю реплику эйн промолчал. Только зубами слишком уж отчётливо скрипнул и снова хрустнул сжатым до побеления костяшек кулаком. Зато выругался кесарь. Тихо. Себе под нос. Тут очнулась и Ева. Я это поняла по её голосу:

– Она всё равно бы рано или поздно узнала. И в нашем случае рано – это намного лучше, чем поздно.

Кесарь выругался снова. Поднял с земли чёрную ведьму. И пошёл. Вместе с ней. Очень уж расторопно. Притом не только он. Все вообще подозрительно скоренько по своим делам куда-то засобирались. А в нашу сторону никто больше не смотрел. Я даже толком сообразить, что тут происходит, не успела, ведомая нахлынувшими от своей догадки эмоциями, а яблоневый сад первой фаворитки эйна опустел. Они даже трах… кхм… глубоко влюблённых друг в друга умертвий с собой на всякий случай забрали!

И по всему выходило…

Я мало того что незапланированно беременна, и эта беременность может убить не только меня, но и всех вокруг, а у отца моего сына полно девиц самой разной масти, которых ему вечно дарят все, кому не лень, так он ко всему прочему ещё и женат?!

Так и не стал ведь уверять меня в обратном.

Зато обронил ворчливо:

– И почему глупости вечно творишь ты, а виновным при этом всегда остаюсь я? – тоскливо уставился в предполагаемом направлении всех трусливо покинувших своего правителя в такой нелёгкой ситуации.

Лично меня такая подлость не особо интересовала. Куда больше занимала другая – та, которая находилась непосредственно передо мной, то есть сам эйн.

Глупости, значит? Я? Да ещё и вечно! Так, да?

На себя бы лучше посмотрел!

Он и посмотрел. Уставился себе под ноги. Ровно тогда, когда я только-только собралась ему высказать всего и больше, ткнув носом в собственные не менее опрометчивые поступки, а заодно напомнить, что, если б у него имелась хоть капля совести, он как минимум предупредил бы… хотя о чём это я? Какой смысл перед ним распинаться? Было бы перед кем!

Не стану!

Вот и развернулась в ту же сторону, куда ушёл кесарь. Его искать пошла. Да и не только его. Хотя и без того знала, что вряд ли удастся действительно достичь своей цели. Не удивилась вовсе, когда поняла, что едва ли удалось пройти полтора шага. Дальше продвинуться банально не вышло. Моя ладонь всё ещё находилась в плену повелителя аксартонских пустынь, и отпускать он её вовсе не собирался. Наоборот. Сжал в своей лишь крепче.

– И куда на этот раз? – поинтересовался мрачно.

– Оставила кое-что на городской площади Ман`ны. Нужно вернуть, – огрызнулась, попытавшись сбросить чужую хватку.

Тщетно. Зато пространство озарило ализариновой вспышкой открывающегося портала. Я аж подзависла на несколько мгновений, оценивая вероятность того, что это поможет мне попасть в нужное место.

– Что, вот так просто? – съехидничала.

– Всё равно же не угомонишься, пока не вернёшь, – всё так же мрачно прокомментировал свой поступок эйн.

И даже свободной рукой театрально услужливо взмахнул в приглашающем жесте, на который я презрительно фыркнула. Хотя приглашение приняла. Подумала немного и решила, что так даже лучше. А стоило вместе с эйном переступить межпространственный излом, как в самом деле оказалась перед покосившимся храмом Старых Богов, около своего защитного круга, в котором до сих пор находился возвращённый к жизни Жнецом воин. С учётом моего последнего совета не переступать границы, душа всё ещё находилась при нём. Самого Жнеца не наблюдалось. Хотя это не значило, что его не было поблизости. Зажжённая им искра жизни помогала магу крови держаться на краю гибели и пока ещё не оступиться с него, но постепенно вновь угасала благодаря ранам, которые не заживали и вытягивали эту жизненную силу. Наличие данного факта, конечно же, заметила не только я одна.

– Что именно ты тут оставила? – призадумался Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский, глядя на мага крови.

Тот едва дышал, скрючившись на боку. Нас услышал. Но глаза открыть не сумел. Только ресницы дрогнули да шевельнулись пальцы, когда попытался.

– Долг, – сказала как есть.

И это я не только об оставленном умирающем воине. О других – тех, для кого йотуны сложили костёр, разумеется, тоже. Пусть они и погибли, но это не значило, что я могла о них забыть и проигнорировать их участь.

– Джинн! – позвала элементаля.

Он, как и все остальные в саду первой фаворитки эйна, предательски свалил, но, едва позвала, с возвращением не задержался. Мои браслеты больше не горели, поэтому за разведением костра пришлось обратиться к нему. Одновременно попросив доставить сюда всех павших в храме магов ковена, прежде чем зажечь пламя. А пока Охранный Дух был занят моей просьбой…

– Так ты поможешь или нет? – добавила нетерпеливо, развернувшись к отцу своего будущего сына.

Он по-прежнему держался рядом со мной и внимательно наблюдал за тем, кто находился в моём защитном круге. На мой вопрос ответил своим:

– Разве нечто подобное не рушит установленный миропорядок? Или для тебя не существует никаких правил? – прищурился, пристально разглядывая меня. – Хотя я только за, если маги моего ковена перестанут умирать. Особенно в начинающейся войне с богами.

– Рушит, – усмехнулась криво. – Окончание одной жизни служит началом другой или же других. Без смерти нет и самой жизни, – вспомнила элементарное. – Если магам твоего ковена суждено погибнуть в начавшейся войне с богами, то я не стану переходить дорогу Жнецам Смерти только потому, что это уравнивает ваши шансы на победу, независимо от того, кто из нас повинен в начале этой войны. Хотите победить, используйте другие способы.

Собеседник как смотрел на меня недоверчиво, так и не перестал.

– Но его ты решила спасти, – заметил вполне справедливо.

Спорить не стала.

– Сам сказал, я вечно творю глупости, – пожала плечами с видимым безразличием.

Других оправданий в любом случае не нашлось.

Не рассказывать же ему, что не получается у меня быть равнодушной, несмотря на то что обязана?

Ему всё равно не понять…

А я и сама не знаю, как объяснить.

Но, как только эйн склонился над умирающим, даруя ему второй шанс, исцеляя раны, помогая искре жизни в маге крови разгораться всё ярче и ярче, забирая то, что гасило её… стало значительно легче. У меня будто непомерный груз с души разом свалился, дышать стало значительно проще, мои губы сами собой растянулись в улыбке, когда я услышала первый свободный вдох. Она сохранилась при мне и после, когда я отвернулась от мужчин, глядя на то, как высокое пламя костра постепенно превращает в пепел тех, кого уже не будет в этом мире. И пусть в ней появилась нота отчётливой горечи, вставшей комом в горле. Я не знала ни одного из них. Но кто-то точно их знал. Кому-то они были важны и дороги, нужны.

– Как ты меня нашёл? – так и не отвернулась от костра, но решила не впадать в окончательное уныние.

– Я всегда найду тебя, – не сообщил ничего нового Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский.

Решила перефразировать.

– Это понятно. Но зачем? Мы же оба знаем, из аксартонских пустынь до некоторых пор я никуда не денусь.

Можно было бы спросить напрямую. То, о чём говорила Элене. Правда ли он чувствует мою боль? Но я не спросила. Не посмела. Быть может, потому, что не хотела выдавать себя. О том, что теперь знаю об этом. А может, в глубине души просто-напросто опасалась услышать не менее прямое подтверждение. Не зря говорят, порой неведение – благо, а истина бывает опасна.

– Зная тебя, я не настолько уверен в том, что действительно никуда не денешься, – ухмыльнулся эйн.

– Особенно теперь, когда вдобавок ко всем твоим существующим недостаткам стало известно ещё об одном, самом жирном, – не удержалась от ехидства.

Он… опять промолчал. Сперва.

– Прежде мне было всё равно, сколько их во мне существует и сколько из них ты во мне увидишь. Помнится, тебе и самой было безразлично. Разве нет?

Да. И нет.

И…

– Прежде? – переспросила, повернувшись к нему и взглянув ему в глаза. – А теперь?

– А теперь… – улыбнулся в ответ мужчина.

Жаль, не договорил. Его безжалостно перебили.

– А теперь вы оба вернёте всё как было и уже потом можете признаваться друг другу в своей безмерной любви сколько влезет, – сурово заключил Жнец.

Тот, о ком я начала забывать, возник рядом с границей моего защитного круга. Аккурат тогда, когда исцелённый эйном маг крови пришёл в себя и поднялся, собираясь выбраться наружу. Так и не выбрался. Замер, настороженно взирая на сущность в серой хламиде. Выглядела хламида, к слову, довольно устрашающе. Две красные точки в глубине капюшона светились чистейшим негодованием пополам с праведной яростью. Хотя лично меня это нисколько не проняло.

– Никакой безмерной любви друг к другу у нас нет! – возмутилась. – К тому же у нас с тобой был уговор, и я его не нарушала. Чего ещё надо? Такие, как ты, вроде как не вмешиваются в чужие жизни и вообще предпочитают оставаться невидимыми, – съехидничала. – Зачем отступать от верности своим привычкам?

Где-то здесь Жнец определённо разозлился. Красные точки в глубине капюшона вспыхнули ярче. Костлявые ручонки высунулись из рукавов хламиды и угрожающе сжались в кулаки, когда он ступил мне навстречу.

– Ты сказала, чтоб я заново зажёг в нём искру жизни, для того чтобы он помог тебе воспользоваться порталом в К´Арин. Порталом ты воспользовалась, а он всё ещё дышит! Ты снова вмешалась, валькирия!

– Да не вмешивалась я! – возмутилась снова.

– Ты притащила с собой ещё одного, – ткнул пальцем в эйна, – и попросила отсрочить отпущенный срок!

Красные точки сузились не менее гневно, нежели прежде расширялись. И злился тут не только Жнец. Эйн от подобного поворота событий оказался тоже не в восторге. Стоило Жнецу в четыре шага сократить расстояние между нами, как один из клинков повелителя огненных пустынь сверкнул солнечным бликом, прежде чем уткнуться остриём в горло Жнеца, частично раскроив серую хламиду.

Тут я… откровенно удивилась. А вместе со мной и Жнец. Но если сперва мы оба изумились тому, откуда у эйна столько смелости и глупости нашлось, чтобы попытаться противостоять тому, кто является частью самой смерти, то немного погодя лично я продолжила удивляться уже тому, как опасливо замер сам Жнец, а упирающееся остриё клинка обагрилось двумя проступившими алыми каплями.

Ситуация стала выглядеть действительно опасной!

Вот я и поспешила всех успокоить:

– Ничего я у него не просила. Только спросила, будет ли он ему помогать или нет. Вся инициатива исходила исключительно от него самого. Кто я такая, чтоб запрещать одному смертному помогать другому смертному? – открестилась от столь громких обвинений. – К тому же, если ты вдруг забыл, дословно было: «Тебе придётся помочь ему вернуться к жизни. Временно». Никто ж из нас троих его бессмертным не сделал. Как начнёт помирать снова, он весь твой, чего привязался? Говорю же, все условия сделки соблюдены, – возмутилась по новой.

Не была уверена в том, повёлся ли Жнец на аргументированность моей речи или же ему настолько не понравилось быть наживлённым на остриё клинка, принадлежащего когда-то одному из Старых Богов, но по окончании моих слов послышался обречённый вздох. Проворчав что-то о том, чтоб все валькирии провалились в геенну огненную, сущность в серой хламиде банально растворилась в воздухе и исчезла, а последующая за первым исчезновением ализариновая вспышка поглотила не только воскрешённого мага крови, служащего предметом спора, но и кусок площади вместе с моим защитным кругом. Правда, к моему прискорбию, на этом всё не закончилось. Злиться Амитиас Адальстейн Эльрилейрдский и тогда не перестал.

– Уговор и сделка, да, Фрейя? Опять? Стоило мне оставить тебя ненадолго, как ты снова непонятно кого себе нашла, – произнёс пугающе тихо и вкрадчиво. – Что я тебе по этому поводу говорил? Напомнить? – угрожающе навис надо мной.

Напоминать не пришлось. Я и сама прекрасно помнила.

– Да он даже не воин! – возразила.

Как возразила, так и вспомнила в том числе о том, что в былом предупреждении эйна речь шла не только о воинах, но и о «не воинах» тоже.

Он об этом тоже вспомнил.

– Но всё равно мужик, – шагнул ко мне ближе.

– Я бы не была в этом так уверена, – вместе с его шагом на всякий случай отступила назад.

Как отступила, так и остановилась. Просто потому, что обо всём остальном тоже вспомнила. В целом.

– И вообще, кто бы говорил! – выкрикнула в сердцах.

Тёмный взор напротив сделался прищуренным. Дистанция между нами окончательно исчезла. Вероятно, потому, что мой голосовой срыв сопровождался эмоциональным. Ализариновые искры посыпались во все стороны, и кто знает, к чему бы это привело, если бы эйн в очередной раз не поймал меня за руку. Только поэтому и не забрала её обратно, хотя стало ещё более обидно.

– Я не хожу по девицам и уж тем более не вступаю с ними в сговоры за твоей спиной, – противопоставил глава ковена магов крови.

Аж смешно стало!

– Это ты сейчас про тех девиц, которые и без твоих хождений сами вокруг тебя беспрестанно вьются? – округлила глаза, сама же вцепившись в него крепче.

Как бы ни хотелось избавиться от чужой хватки, я со всей дури впилась ногтями в смуглую кожу. Чтоб как минимум не одной мне неприятно было. Жаль, он даже ни капельки не поморщился. Ни от моих действий, ни от встречного вопроса.

– Я с ними даже не разговариваю, – невозмутимо отозвался он.

– Да? – протянула ядовито. – А они в курсе? А то что-то совсем нисколечко не похоже!

Всё-таки не выдержала и оттолкнула от себя мужчину. И даже отвернулась. На секундочку. Моя временная свобода перестала быть таковой, как только он снова поймал, и уже не за руку, а за талию, резко развернув меня к себе обратно. Ещё и прижал вплотную.

– Выглядело бы более убедительно в твоих глазах, если бы ты хоть изредка в самом деле смотрела в мою сторону, а не в ту, в направлении которой можно было бы найти новых приключений на свой вечно жаждущий новых впечатлений зад.

– А тебе не приходило в голову, что смотреть в те, другие, стороны просто-напросто намного легче? Там хотя бы очереди такой нет, – ухмыльнулась злорадно. – Я ж в самом конце! Как ни старайся, за всеми этими твоими фаворитками и жёнами ни через какую бездну не видно! Все смотровые места для нормального обзора рядом с тобой давно заняты!

– Ты знала, кто я такой и каковы традиции моего ковена, когда пришла ко мне, – окончательно охамел повелитель огненных пустынь Аксартона. – Добровольно.

Стало не только обидно и досадно, но и…

Я что, опять плачу?!

– Может, и пришла, – произнесла, чувствуя, как нестерпимо печёт в груди, а по щеке катится первая слеза, и проклиная себя за подобное. – Может быть, и правда добровольно. Сама. Но никто не предупреждал меня о том, что уйти потом не смогу. И раз уж я не могу получить желаемое, то и ты тоже не будешь жить так, как прежде.

Как сказала, так и прикусила язык. Уж больно похоже было на то, что я в самом деле ревную. Зажмурилась. Чтоб уже перестать позволять слезам наполнять мои глаза. Хотя помогло вовсе не это, а то тепло, что сочилось в неожиданном бережном прикосновении мужских пальцев к моей щеке вместе с вновь тихим и вкрадчивым:

– А тебе не приходило в голову, что если ты останешься со мной, то их существование потеряет смысл, и тогда их просто не станет?

Желание плакать реально пропало.

Вернулось всё моё негодование!

– Если тебе надо, чтоб я осталась, сам и заботься о смысле их существования и о том, есть он или же больше нет, – врезала по не менее нахальной, нежели её обладатель, руке, отклоняясь вбок, заодно освобождаясь от настырной хватки. – И развестись, кстати, тоже не забудь! Вот тогда ещё раз и обсудим! – с самым непреклонным видом вернулась к созерцанию догорающего костра.

Но то ли я плохо старалась в этой своей видимой непреклонности, то ли эйн не только окончательно охамел, раз почувствовал себя совершенно бессмертным…

– Проведённый обряд между мной и Евой не предполагает расторжения, Фрейя. Развод невозможен, – отозвался он. – Брак перестанет действовать лишь в том случае, если один из нас умрёт.

Так и захотелось им обоим в этом посодействовать!

Всё. Это предел. Повезло повелителю огненных пустынь Аксартона, что он нужен для благополучия будущего эйна, не то непременно бы так и поступила. Только это и останавливало от осуществления остро вспыхнувшего желания действовать. Вот и… пошла. Подальше от него. И от костра. Куда? Неважно. Я и сама не знала. Надо было срочно остаться одной. Жаль, даже такое малое и то осталось для меня вне досягаемости. Стоило ступить всего три шага, как передо мной вспыхнул ализариновый портал, а четвёртый шаг пришёлся аккурат через его границу. Ещё секунда, и площадь Ман`ны окончательно исчезла. Остались лишь украшенные витиеватой росписью в оттенках красного и бирюзового стены просторной спальни, в которой однажды мне довелось побывать и в которой начались все мои нынешние беды. Огромное ложе внутри полусферной ниши, заваленное множеством подушек из бархата и парчи, породило красочное воспоминание. Как и вид на вечноцветущий крытый сад, доступный моему взору сквозь распахнутые настежь окна и двери, впускающие внутрь помещения порывы западного ветра.

– А что, других владений у тебя нет? – невольно скривилась, осознав, где именно мы оказались. – Обязательно было именно сюда возвращаться?

Последующая за моими вопросами пауза вынудила обернуться. Почти поверила в то, что портал привёл меня сюда в одиночестве и отвечать банально некому, раз уж воцарилась тишина. Ошиблась. Эйн был слишком занят тем, чтобы избавить себя от испорченной одежды, вот и не спешил делиться своими мыслями по заданному поводу.

– Не вышла бы из цитадели, и не пришлось бы, – далеко не сразу, но всё же произнёс он, как только стянул с себя верхнюю часть формы ковена магов крови. – Что ты забыла в Ман`не?

Как повернулась в его сторону, так и отвернулась.

Буду я ещё пялиться на него полуобнажённого, как же! Моя психика и так давно-давно и сильно не в порядке!

– Надоело сидеть взаперти, вот и вышла прогуляться, подышать свежим горячим воздухом, – соврала с лёгкостью и без малейшего зазрения совести. – Там, знаешь ли, недалеко. Случайно туда и забрела, – съязвила.

Вспомнилось, как Элене вещала о том, будто эйн может чувствовать меня. Ложь в том числе? Если так, это превосходно объясняло последующее, полное цинизма:

– Поверил бы, если б ты при этом не заглянула в К`Арин, – продолжая избавлять себя от одежды, прокомментировал эйн. – Зачем на самом деле, Фрейя?

Повторно скривилась, расслышав, как клинки едва уловимо стукнулись о пол у изножья постели.

– Не твоё дело, – не стала врать на этот раз. – С жены своей спрашивай, я тебе не жена. И не наложница. Фавориткой становиться тоже не собиралась, так что об этом больше и напоминать мне не смей. Считай, это была одноразовая акция. И мне не понравилось, так что повторения и продления не будет, – закончила совсем уж честно, от всей души и сердца.

Даже и не надеялась, что это его проймёт.

Так и вышло!

– Тебе не стоило выходить из цитадели. Я объяснял, насколько это опасно. Думаю, ты это прекрасно усвоила и поняла тогда, – решил повременить с окончанием своего раздевания и уставился на меня, я это всей своей сутью ощутила. – Временами ты бываешь взбалмошной и отчасти безрассудной, но точно не легкомысленной. Если только тебе не наплевать, что тем самым ты подвергаешь опасности не только окружающих и себя, но и нашего сына, – ко всему прочему упрекнул меня он. – Поэтому я спрошу ещё раз: зачем, Фрейя? У тебя точно был веский повод, и я хочу его знать. В свете происходящего мне не нужны новые сюрпризы, особенно с твоей стороны. Они у тебя слишком… глобальные. Сделай одолжение, позволь разобраться сперва с предыдущими.

И так он это сказал…

Практически отчитал!

Как маленькую.

Ощутила себя так, словно мне снова двенадцать, а Всеотец поймал на том, как я добыла себе первых двух легионеров, несмотря на строжайший запрет, ибо рано.

Но вслух ничего не сказала.

Зато сказал кое-кто другой:

– Она за нами пришла. И спасла нас. Всех, – донеслось тихое и не менее решительное со стороны входа в спальню. – Даже маму, – добавил зачем-то Нейл.

Мальчишка стоял у приоткрытых створок дверей. Заметив его присутствие, замерли и я, и эйн. Уж больно воинственно выглядел сын Брона, исподлобья глядя на повелителя аксартонских пустынь. Удивительно, но от прежней робости и опаски в присутствии сильнейшего мира сего, замеченных мной ранее, не осталось ни следа.

– Что-то случилось? – встревожилась я.

В голову не приходило больше ни одного повода, по которому он мог бы самостоятельно прийти сюда. Но, как оказалось, он ещё как был.

– Нет, – покачал головой мальчишка, – просто я хотел кое-что сказать, – замялся на секундочку. – Спросить, – поправил сам себя.

Ещё раз недобро покосился на эйна. Тот негромко чертыхнулся себе под нос. И покинул спальню. Как был полураздетый, в одних штанах, так и вышел, скрывшись в смежной купальне.

– И о чём ты хотел спросить?

Нейл вздохнул. Растерял всю свою былую решительность. Шагнул ко мне ближе и уставился мне под ноги со всей вновь переполняющей его неуверенностью.

– Мой папа. Настоящий… – промямлил мальчишка. – Он…

Так и не договорил. Да и не пришлось.

– С ним всё в порядке, – заверила я с улыбкой. – Он скоро вернётся. Обещаю.

Наградой за обещание стала встречная улыбка, полная жизнерадостности. И объятия. Обхватил меня обеими руками, крепко прижимаясь ко мне щекой, и тихонько прошептал:

– Спасибо.

– Было бы за что. Уверена, он вернётся и без моей помощи, – хмыкнула. – Твой папа не из тех, кто сдаётся.

– Я и не поэтому сказал, – не согласился со мной Нейл. – За то, что пришла за нами. И даже за мамой.

Ну вот, опять это его «даже».

Почему так остро отзывается во мне?

Особенно сильно в тот миг, когда увидела ту, о ком шла речь. Элене, как и сам Нейл недавно, застряла на пороге, не входя в комнату. Явно за сыном пришла. Как увидела, что у нас тут происходит, вовсе напряглась. На секунду. Но как только поняла, что его объятия не остались без ответа, заметно расслабилась. И тоже улыбнулась.

– Ты спрашивала, какая из тебя выйдет мать, – прокомментировала негромко первая фаворитка повелителя огненных пустынь. – По-моему, превосходная.

Даже предполагать не стала, откуда видящая знает, что я задавалась таким вопросом. Её тогда точно не было.

Зато не удержалась от встречного:

– Я не хочу, чтобы мой сын рос в таком мире. Там, где братья будут его ненавидеть и желать ему смерти.

Должно быть, не стоило говорить такое при ребёнке. Но слова вырвались сами собой. Возможно, потому, что сказано это было той, кто как никто другой могла бы понять суть того, о чём сказано. Нейл шевельнулся в моих руках, немного отстранился и поднял голову.

– И я не хочу, чтобы так было, – заверил со всей серьёзностью, не свойственной его годам.

Я аж подзависла на таком открытии. И неизвестно, сколько бы так стояла, если бы не Элене:

– Ладно, нам пора уходить, пока кое-кто не вернулся, – протянула руку к сыну.

Тот тяжело вздохнул и направился к матери. Недалеко ушёл. На полпути вернулся обратно ко мне. Ещё раз крепко обнял и улыбнулся на прощание. Не удержалась и потрепала его по волосам с такой же улыбкой. Перестала улыбаться лишь после того, как вновь осталась в спальне одна. И задумалась. Может ли быть так, что фаворитки предыдущего правителя Аксартона вели точно такие же речи, а потом всё равно всё пришло к тому, к чему пришло? Вполне. Вряд ли хоть одна мать способна осознанно обречь своё чадо на нечто подобное.

Ну, если только она не Хела…

Той вообще всегда было всё равно, кто погибнет от её руки.

Пока я размышляла о последнем, не заметила, как начался закат. А ведь день и правда был очень долгим.

Надеюсь, следующий будет лучше, чем уходящий!

Осталось избавиться от платья, смыть с себя остатки прошедшего дня и уснуть, чтоб поскорее убедиться в своей надежде. Заодно так будет гораздо легче перестать страдать всякой ерундой по типу того, с чего меня вдруг так сильно задевает местный порядок.

Подумаешь, женат!

Да, обидно и досадно.

Но и ладно!

Не смертельно же!

Мне за него замуж всё равно не выходить…

Пусть хоть сколько девиц себе ещё заведёт, какая мне разница? В одном он прав, я точно знала, кто он такой, когда впервые увидела эйна, а значит, не должна столь близко и болезненно воспринимать происходящее. Ну и что, что придётся временно находиться с ним рядом? Это же временно. Как только необходимость себя исчерпает и мой сын родится, я о нём окончательно забуду.

Да, превосходный вариант!

Просто потерплю ещё немного.

И…

– Вот же… – отругала саму себя, оказавшись напротив двери в купальню.

Так задумалась, что позабыла, что там занято. И тут дверь вдруг распахнулась перед моим носом. Не знаю, что всё это время там делал хозяин покоев, если был совершенно сухой и от своих штанов до сих пор не избавился. Замер напротив меня, чуть склонил голову вбок, разглядывая так, словно впервые увидел. И явно собрался что-то сообщить мне по этому поводу. Как и я. От того вдвойне непонятно, почему по итогу ни один из нас так ни звука из себя и не выдавил. Зато стоило мне попытаться сдвинуться с места, как его рука знакомо неумолимо сомкнулась на моём запястье, а меня и вовсе вплотную притянуло к нему. Сперва так, затем и того хуже.

– Что ты… – только и успела сказать.

Оставшуюся часть фразы поглотило чужими губами.

А дальше…

Это всё наверняка его дурацкая магия крови!

Ведь сколько ни сопротивлялась, сколько ни колотила широкие плечи сомкнутой в кулак свободной рукой, отстраниться всё равно не вышло. Даже после того, как мы оба по какому-то очередному недоразумению оказались в воде. Ушли под неё с головой. Утонули не только в ней. Во всём происходящем. Настолько же безвозвратно.

А вернулись, в том числе в спальню, ещё не скоро…