Глава 8.2

– Я бы с радостью, мне очень хочется разобраться, – зачастила, отступая назад осторожно, маленькими шажками, боясь оступиться. – Да только по твоей милости я и о самой себе плохо помню. И ребёнок напуган до полусмерти. – Что тебе тот ребёнок, ведь не твой?! – едва ли не выплюнул он.

Мне показалось, я даже услышала рык за его словами и замерла, плотно сжав губы.

Разочарование подступало к душе всё ближе.

– Вот ты и выдал себя, – бросила я, развернулась и ускорила шаг, пытаясь уйти от него хоть куда-нибудь, пусть даже просто в дальнюю комнату. – Лили, постой, – он схватил меня за локоть.

– Меня зовут Лиля! – вырвалась я, крепче прижимая к себе перепуганного Арми.

– Ты назвалась Лили в первую нашу встречу, – крикнул дракон мне в спину, заставляя остановиться. – В дождливый вечер, тебя окатило водой из лужи, а после машина едва не угодила в кювет. Проход в мой мир находился поблизости, потому и часть силы моей всё ещё была при мне. Я не мог не заступиться за красивую девушку. Ты была моложе, хотя выглядишь сейчас почти так же... Я набросил на твои плечи плащ, ведь твоя блуза промокла. Ты пошутила, что я похож на странника из какого-нибудь фэнтези. Я до сих пор не знаю, что означает это слово, но посмеялся в тот раз и проводил тебя домой.

– Я ведь не помню, – прошептала, медленно обернувшись к нему. – Как могу поверить?

– Я не просил жреца делать что-то с твоей памятью. Будь он здесь, наказал бы за это и приказал бы исправить... Сам я не могу, такова магия жреческая. Но доказать тебе способен, надеюсь. Ты ведь помнишь свой дом?

Я часто заморгала, поглаживая Арми по спинке, и неуверенно кивнула, почему-то думая, что дракон видит меня в темноте хорошо.

– Дом большой, – начал он медленно, будто гипнотизируя меня словами, – но старый. На калитке висел забавный почтовый ящик с изображением голубей. Я до сих пор не знаю, почему голуби, у нас письма могут передавать вороны... И то это давно устарело. На дороге у дома были глубокие колдобины, ты рассказала, что их собирались отремонтировать, но всё тянут с этим и однажды ты едва не вывихнула лодыжку.

– Да, – выдохнула я, чувствуя себя, словно во сне, – это действительно было...

– Мы виделись пятнадцать раз за два месяца, я так и не раскрыл тебе, кто я такой. И исчез, не простившись... Но не потому, что не захотел, Лили. К слову, ты назвалась в шутку так, чтобы я не докучал тебе после. И номер дала мне не правильный. Ты потом, в конце уже призналась мне в этом. А я до сих пор не понял, зачем были те цифры... Но я привык называть тебя Лили.

– Так почему, – в памяти всплыл смутный образ, но рассмотреть его я по прежнему не могла, – ты не простился со мной? – глаза защипало от непрошенных слёз.

Как странно... Боль душа помнила, а разум – нет.

Видимо, я тосковала.

Я помню тоску, острую, при этом тягучую и сладкую. Не хотелось забыть её, нет. Но и мучиться не хотелось.

А вот, почему, по кому, что произошло – никак теперь не вспомнить. Лишь голова делается тяжёлой при попытке воссоздать утраченные фрагменты памяти, да плывёт перед глазами.

– Сила моя начала двоиться. Бывает такое у драконов, обычно, если кто-то из подобных мне был при смерти, но выжил. Или в другом мире провёл слишком много времени. Сила там не задерживается. Но ничто не исчезает бесследно, Лили. Мой дракон рвался домой... Это произошло внезапно, и если бы я остался хотя бы на минуту дольше, последствия могли быть куда серьёзнее тех, что случились...

Окна начали открываться одно за другим, впуская в дом свет.

Арми обнял меня за шею и прошептал на ухо, стараясь, чтобы дракон не услышал:

– Пожалуйста, не верь ему. Ты одна у меня... Ты и Кэс с малышкой. Если будешь на стороне Варда, кто мне поможет?

– Не бойся, – шепнула я. – Разобраться во всём всё равно надо. Но я не брошу тебя, малыш. И не позволю никому тебе навредить.

Слова мои прозвучали странно, я почти увидела, почувствовала, как повисли они в воздухе чем-то едва ли не живым, а затем вспорхнули к небесам.

Магия?

Что, если и правда я ведьма?

Кажется, мальчик говорил, что ведьм здесь не любят...

В любом случае, себя с Арми я связала бы обещанием так же крепко и без магической силы. Я искренне, очень хочу ему помочь.

Но вот Вард оказался этому не рад, заметив силу, выпорхнувшую из моих губ.

– Что ты наделала?! – тон его не сулил ничего хорошего. – Малец ведь из вражеской высшей семьи! Ты принадлежишь мне, ты не можешь, не должна связывать себя с другими драконами.

Больше терпеть я не стала, как и бояться.

– Я пока ещё никому не принадлежу, кроме себе самой! И мальчик этот – мой! Больше не нужно мне сказок и тайн. Захочешь поговорить, объясниться, раскрыть больше, сначала начни вести себя со мной, как человек. Иначе я уйду, и даже ты меня не остановишь, помяни моё слово.

– А сейчас-то, куда? – нагнал меня его голос по пути к спальне, где недавно оставляла детей.

– Отдыхать! – выкрикнула я.

Не сбегать же от него в ночь, неизвестно куда, с голодными и холодными детьми на руках?

Надеюсь, Кэс каким-то образом окажется в комнате.

Но там его не нашлось. Зато Мила оказалась на месте, нянчила Иргиль. И... странно выглядела.

– Всё в порядке? – спросила я девочек.

Мила, сидя на полу, прислонившись спиной к кровати, подняла на меня заплаканное лицо и удобнее положив себе на коленки Иргиль, дала мне взглянуть на малышку.

Личико у той было посиневшим.

– Я не виновата, – всхлипнула Мила. – Она проглотила медную монетку и что-то произошло. Она дышит, кажется, но... вот, – всхлипнула, начиная дрожать, – как-то странно.