Глава 30

Вард.

Я будто очнулся на границе утра в особняке, который стал таким родным и тёплым, что готов был бы променять его на дворец, который размером едва ли не со все окрестные земли. Только бы Лили и сын были здесь. Пусть даже с приёмными детьми, не страшно. Пусть даже один из них, Кэс – маленький колдун.

Я раньше не задумывался так и вряд ли бы задумался после предательства моего советника, который являлся магом и ради этой самой магии, воспользовавшись мной, развязал войну. Но… дело не в самих магических силах, а в тех, кто ими владеет.

Как оружие не опасно в руках доброго человека и может послужить во благо, попади в руки опытного, искусного бойца, но способно принести беды, окажись у какой-нибудь твари, так и магия. Я внесу коррективы в закон, касательный её. Просто нужно будет держать всё под контролем, вести учёт, как с тем же боевым оружием…

Стоп, я упустил какую-то мысль.

Остановился у окна, потёр глаза, после чего взглянул на алеющий горизонт.

Какая-то мысль недавно промелькнула и растворилась бесследно, лишь заставив болезненно сжаться сердце.

Сын.

Я думал о сыне.

Имя, что загорелось на руке Лили среди прочих…

Я стоял, прикрыв веки, какое-то время, даже не дыша. Что-то не так было все эти дни. И сейчас.

Взгляд вновь скользнул по горизонту.

Я уверен, чувствую, что в особняке, кроме меня, в этот час никого нет. Но куда все ушли таким ранним утром?

И что… как, почему разум мой вновь окутан дымкой магии, которую до этой минуты я не замечал?

Моя истинная, моя любовь сейчас в опасности. Я просто знаю, чувствую кожей. Видимо поэтому глаза мои и открылись на всё происходящее вокруг.

Никакая магия не может быть сильнее истинной любви, если не попирать эту самую любовь!

Ни одно проклятие. Ничто. Судьба, боги свели наши дороги, и мы благословенны, пока не отринем это сами.

А я ни за что не отрину.

Хотя едва это не сделал, пусть и неосознанно, но подтолкнув Лили в руки врагу, считая того другом и помощником.

Снова…

– Выходит, – проговорил я сам себе, спешно спускаясь по ступеням к выходу из дома, – мой верный жрец всё же не вернётся…

Во дворе я огляделся, лошадь, что должна была стоять в стойле, исчезла. Будто маг опасался моего пробуждения и, подстраховавшись, лишил меня возможности броситься в погоню верхом.

Знал, что когда моя истинная окажется в шаге от гибели, как бы сильна не была его магия на мне, я почувствую.

Если потеряю Лили, вновь буду окутан чарами. Точнее, с большей вероятностью. Всё же я намерен бороться, драконья магия тоже сильна. То, что я оказался под влиянием колдуна, лишь следствие череды искусно спланированных «случайностей».

Но чувствую я себя глупцом. Мне нет оправданий!

Выбежав со двора, я собрался принять свой истинный облик «монстра». И коль на пути моём окажется маг, я испепелю его, не колеблясь! Даже если он так и не сбросит личину моего друга, рука моя не дрогнет.

Но видимо неспроста тот отпустил лошадь…

Крылья никак не хотели вырасти за спиной. Я отравлен, он опаивал меня чем-то долгие дни, вмешивался в самую мою суть.

Как же злит!

Но нет, пусть через боль, пусть даже будут потом последствия, крылья мои прорежутся сквозь спину. Кожа изменится, покрывшись стальной чешуёй, лёгкие обожжёт пламя, глаза ослепит огненная магия и «Милдрону» придёт конец. А Лили я заберу в центр своего города, поселю в самой безопасной и прекрасной части дворца, сделаю всё, чтобы она была счастлива. А если не согласится, отпущу ей в прежний мир.

Или уйду следом за ней, найдя здесь себе приемника. Ради неё я пойду на это, найду способ, устрою всё, как надо. Лишь бы она простила меня и осталась рядом…

Если раньше думал, что не смогу бросить родной мир, теперь уверен в обратном.

Стиснув зубы, чувствуя во рту кровь от усилий, я рванулся вперёд и будто сквозь самого себя, выпуская наружу своего дракона. И могучие крылья, подняв меня ввысь, на мгновение ввергли во тьму особняк и весь двор, закрыв его от всё ещё робких лучей солнца.

Я чувствовал, куда нужно лететь, слышал, казалось бы, биение сердца своей любимой.

Весь мир словно указывал мне путь и этой магии я уже верил. Как и в то, что Лили жива и цела, просто находится в очень неприятном и опасном месте – в «изумрудной топи».

Как только умудрилась туда добраться?

Прекрасное место, если смотреть на него летом издали, зелень такую не встретишь больше нигде. Вода, будто расплавленный изумруд с росписями из кружев многочисленных трав.

Но лишь ступишь ближе, лишь коснётся ноги твоей влага – знай, ты ошибался, думая, будто до сей минуты ступал по суши. Это был обман. Ты уже давно находился среди болота! Никогда там не узнаешь, где твердь, а где топь. И то, что могло казаться землёй, в следующую минуту способно разверзнуться под ногами и обратиться глубокой бездной.

Я поспешил туда, заставляя воздух гудеть и рваться под напором моих крыльев, как вдруг…

– Отец?

Я словно ударился о невидимую стену и спикировал, лихорадочно ища взглядом говорящего. А обращались наверняка ко мне!

Среди высоких деревьев, оставив за собой вереницу следов на снегу, устало сбросив с плеча тяжёлую сумку, стоял светловолосый парника и, прищурившись, безо всякого страха и трепета наблюдал мой полёт.

– Отец, это ты? – повторил он, будто и правда знал, что я слышу. – Как тебя… Вард? –  склонил набок голову, роняя на землю вязаную, полосатую шапку.

Такие не носят в наших краях. Сразу видно – иномирянен, хоть в остальном и одет привычно для этих мест.

– Ты мой отец?

Я был ещё в драконьем облике, когда он задал мне этот вопрос. Приземлился поблизости, заставив ветром от крыльев едва ли не до земли склониться растущие позади деревья. А мальчишке хоть бы хны, стоит себе непоколебимо, вытянувшись струной, буравит требовательным, изучающим и пытливым взглядом.

Только кулачки сжимает добела в костяшках пальцев.

Сколько ему, лет двенадцать-четырнадцать на вид?

Такой большой уже и одновременно маленький. Дитя…

И как оказался здесь? Один ли?

Слава, будто прочитав мои мысли, тут же утолил мой интерес:

– Меня не хотели пускать, я с тётей сюда попал, то есть, в соседнюю страну. Благо граница близко… Так вот, тётя в этом мире оказалась вместе со мной. А потом я узнал, что, видимо, не случайно здесь. Не просто с ней за компанию, раз, возможно, тут моя мама… Это правда?

Я утвердительно склонил голову, отчаянно жалея в этот момент, что драконы не могут по щелчку пальцев принимать свой человеческий облик.

Но успокаивало, что малец не пугается, по крайней мере, раз виду не подаёт, значит, справляется с эмоциями, сил хватает.Только при речи о матери заблестели его глаза от сдерживаемых слёз. Любит её, это видно. Конечно, он не случайно в нашем мире! Так суждено.

Мы должны, просто обязаны быть семьёй.

Я всё ему объясню, заверю, что о рождении его не знал, а к Лили вернуться не мог.

Не передать, как бы я хотел, чтобы всё вышло иначе! Но время вспять не повернуть.

Мальчишка тем временем кивнул в ответ.

– Хорошо, значит она и правда жива… Хочу её видеть! Ты её не обижал? Учти, если обижал, пощады не жди! Я дракон, – его не смущало, что говорит он это взрослому, тоже дракону.

Будь я в человечьем облике, рассмеялся бы. Может и хорошо, что сейчас не могу, вдруг обидел бы этим?

– Возможно и пролетел границу так легко, – продолжал малец задумчиво, – потому что на тебя похож. Никто даже стрелу выпустить не попробовал. Так что, поверь, я маму защищу!

Как же сказать ему, что к маме его я и спешу, чтобы защитить? И не бросать же теперь мальчишку одного? Дело даже не в самой встрече с ним, не в том, что так хотелось бы поговорить, и страшно было оставить от ощущения, что Славка просто растворится в воздухе, после чего я потеряю его вновь.

Просто не знаю, где наш враг. А потому рисковать не могу. По той же причине не могу и взять с собой.

Вот, когда искренне жалею, что рядом никого из верных подчинённых и город мой далеко. Запер бы мальчишку от греха подальше, или как там говорят на земле…