Глава одиннадцатая

Брайан Говорят, люди не замечают, как сходят с ума. Вот жил себе человек обычной жизнью, а потом начали происходить необратимые изменения. Плавно, постепенно, пока потом раз – и все, поздно поворачивать назад. Я не понял, почему это сделал. Стоило увидеть ее у своих ног, смотрящей снизу вверх, робко, вопрошающе, и все. Мозг отключился. Попроси она достать луну, кажется, я бы и это пообещал. Я разрешил ей оставить скаарга. Дикого неуправляемого зверя. Мало мне было потерять боевых товарищей, надо, чтобы и курсанты пострадали… Н-да. Совсем рехнулся. Другого объяснения просто нет. Так и не понимая, что я делаю, я предложил Сандре вернуться вместе с лисой ко мне в кабинет. Не хотелось будить миссис Шервуд, да и вообще привлекать лишнее внимание. Время за полночь, любое движение будет подозрительным. А потому я предложил Сандре остаться на ночь у меня. В кабинете на диване, разумеется. Но все равно она глянула испуганно, словно речь шла о спальне. Вот дикого скаарга, который может напасть на нее в любой момент, она не боялась. Но в любом случае согласилась. Выбор у нас обоих теперь невелик. Оставив ее в кабинете вместе с лисой, я неохотно поднялся к себе. Но ночью все равно толком не спал. Дежурил возле зачарованной сферы, которая должна была тут же предупредить меня, если в кабинете будет излишнее движение, шум или магия. Ничего не произошло. И когда я утром сонный, хмурый и злой вернулся к себе, то увидел Сандру на диване. Она спала, накрывшись моим кителем. На боку, поджав колени. Синие волосы разметались по серой обивке. А у ног девушки, свернувшись калачиком и положив голову ей на бедро, спал синий лис. Такая невинная и милая картина, что я застыл в дверях. Оперся о косяк плечом и несколько минут просто на них смотрел. Точно рехнулся. Не такой уж я и специалист по дикой магии. Да, книги читал. Да, не раз и не два сражался со скааргами. Видел, на что они способны. Но что делать в таких случаях – все равно не представлял. Обычная магия зависит от резерва. Он – ее источник. С дикой же магией все иначе. Это стихия. Как я смогу научить Сандру ее контролировать? И все же другого пути нет. Или отдать ее в Орден хранителей на растерзание, опыты и боги знают что еще… или попытаться помочь самому. Я должен. Она моя ученица, и я взял за нее ответственность. А еще она красива, когда спит… Так. Стоп. Отставить. Она курсантка, а ты ее куратор. Ты должен помочь ей стать хранителем и боевым магом. И ничего больше. – Хм! – Я громко кашлянул. Первым навострил уши лис. Сандра же лениво потянулась и с явным усилием открыла глаза. Несколько раз растерянно моргнула, словно забыла, где именно засыпала. Приподнялась, выползая из-под моего кителя, и наконец посмотрела на меня. – Д-доброе утро, куратор. – Через час построение, – сообщил я. – Общежитие уже должно быть открыто. Я тебя выведу из башни, а дальше все по расписанию. Переоденься, поешь и приходи на тренировку. – А Рэн? – Она округлила голубые глаза. – Ему придется остаться здесь под присмотром Тары. – Пантера потерлась о мою ногу. – Сможешь с ним договориться? Вот и будет еще одна проверка на их связь. Сандра повернулась к своему лису и, погладив его по шее, принялась объяснять ситуацию. В ответ зверь лизнул ее руку. – Он подождет, – сказала она, поднимаясь. – Отлично. А теперь давай, надо выйти, пока тебя никто не увидел. Раньше я принципиально не брал девочек. Не хотел, чтобы к ним ненароком появилось особое отношение. Скааргам все равно, какого пола маг. Хранитель должен быть готов наилучшим образом, а потому нельзя давать поблажек никому. Так я думал. И вот, пожалуйста, девочка выбирается с утра пораньше из моего кабинета. Попадись ей кто по дороге, уже ясно, что подумают. Я лично в прошлом году выгнал взашей преподавателя, которого застали после отбоя со старшекурсницей. А вот теперь я сам. Так и тянет приложить руку к лицу. Дожили, в общем. Пока я ворчал на себя, Сандру все же удалось вывести незамеченной. А дальше нужно было объяснить, куда из подземной темницы подевался скаарг. Я поднялся к ректору, благо он всегда рано вставал, и попросил собрать кураторов и кое-кого из преподавателей в учительской. Там и объяснил, что ночью защита на клетке по неизвестной причине упала. Возможно, из-за вчерашнего землетрясения на печати образовалась трещина. В любом случае скаарг едва не вырвался, и пришлось его испепелить. Про Сандру с Элоем я упоминать не стал. Винс тоже ожидаемо промолчал. Видимо, они с Робинсом договорились о своем. – Это и зажгло тревогу? – уточнил Кристофер Салливан. Нам повезло, что он ее проспал. – Да, – ответил я, встречаясь взглядом с Винсом. Тот едва заметно кивнул. – Надо понять, как это случилось, – проговорил ректор не сильно довольным голосом. – А как же наши исследования? – уточнил профессор алхимии Вильямс. Салливан вздохнул. – Придется ловить другого скаарга. – Но их же осталось так мало… – Найдем, – заверил я. В целом совещание прошло не так уж плохо. Новости, понятно, никого не обрадовали, но мой авторитет никто не оспаривал. Винсент потом подошел отдельно. – Думаешь, это правда землетрясение? – спросил он заговорщицким шепотом. – Детишки не могли снять защиту? – Разве только случайно. Вероятнее, что магия ослабла. Когда мы последний раз обновляли печати? Винс задумался. Он был из тех людей, кто не особенно следит за временем. К нам присоединился Крис. Он помнил, что печати обновляли не так уж давно, в прошлом месяце. – В академии творится что-то странное, – заключил он. – Надо быть начеку. Это точно. После совещания я отправился тренировать курсантов. Специально старался не смотреть на Сандру, хотя взгляд нет-нет да и возвращался к ней. Что я делаю? Но повернуть назад означало выдать ее и подвергнуть опасности. Вероятно, смертельной. В конце занятия я объявил, что в этом году на экскурсию в питомник файров поедут и первокурсники. Первая группа отправится уже сегодня после обеда. Как загорелись глаза у ребят, даже не описать. * * *После тренировки с первым курсом шел второй, а затем третий. Это было особенно удачно, потому что на третий год я уже занимался только с будущими хранителями. С теми, кто смог установить связь с файром и обладал солидным резервом. Среди таких как раз и был Элой Робинс. Стоило увидеть его, как я сразу вспомнил их с Сандрой в подвале. Да, она все объяснила. Они были не на свидании. Но наглец все равно ее целовал. Понятно, чтобы притвориться влюбленными дурачками. Но все равно. Он. Ее. Целовал. И мысль об этом заставляла каждую мышцу в теле напрягаться. Даже преподаватели знали репутацию Робинса. Он не случайно ее поцеловал и не от страха. Наверняка планировал так или иначе. Вдвоем в подвале и почти в темноте – старый как мир прием. Не терпелось дождаться конца занятия и вправить Робинсу мозги. Чтобы и думать не смел повторять подобный номер. Вот только другой голос внутри резонно вопрошал: какое тебе дело? Они молодые, ровесники, разберутся как-нибудь сами. Твоя задача – помочь ей с магией, а не лезть в ее жизнь. Давно последний раз смотрел в зеркало? В ее возрасте все, кому тридцать, кажутся стариками. И ты не исключение. Так что отставить, генерал. Сосредоточься уже наконец на уроке. Занятия проходили в учебном корпусе в тренировочном зале. Мы практиковали наполняющую резерв медитацию. Нужно было закрыть глаза, расслабиться и сфокусировать внутреннее зрение в центре живота. Представить себе резерв в виде сосуда. Представить плескавшуюся в нем магию. Пока я рассказывал, наблюдал за курсантами. Элой ерзал. То ли от моего пристального взгляда, то ли сам тоже думал о вчерашнем. С медитацией у него явно не задалось. Кое-как досидев до конца занятия, он подскочил на ноги и сорвался одним из первых. – Курсант Робинс, – окликнул я его. – Задержись. Парень обреченно вздохнул. Но надо отдать должное, когда мы остались одни, держался вполне уверенно. Во всяком случае, сутулиться не стал. – Вчера вы с Блейк проникли в запретную зону. – Я не стал ходить вокруг да около. – Мой куратор уже назначил мне наказание, – бодро парировал курсант. Я проигнорировал его реплику. – Робинс, я скажу это только один раз, поэтому слушай внимательно. Если хоть одна живая душа узнает о том, зачем Блейк полезла в подвал, тебе не поздоровится. Не помогут даже богатые родители. В аудитории висела угрюмая тишина. – Мы друг друга поняли? – уточнил я. – Обижаете, генерал, – ответил Элой, вскидывая подбородок. – Сандра – мой друг. Я ее не предам. Прозвучало с неожиданным достоинством. Я склонил голову набок и снова смерил парня взглядом. Неужели Сандре удалось пробудить в главном бабнике академии благородство? Впрочем, если она из скаарга сделала файра… Сандра Все утро я бегала как заведенная. Хоть и плохо спала, а энергия все равно била ключом. Я была так рада, что удалось освободить Рэна, что не могла думать ни о чем другом. Даже пресловутые двадцать кругов пролетела, словно у меня выросли крылья. А потом генерал объявил, что мы едем к файрам, и у меня появился и официальный повод для радости. Да и Альварес доложил кураторам, что мы с девочками отмыли аудиторию и вроде как отработали положенное наказание. Так что, когда Мэтт в столовой спросил, чего я вся свечусь, у меня было что сказать в оправдание. Да и Регина с Лианой ко мне больше не подходили, хотя мы с Мэттом сидели за пресловутым столом Элоя. Сам блондин-сердцеед появился ближе к концу перерыва. Хмурый и слегка помятый. – Все в порядке? – осторожно спросила я. Элой дернул плечом. – Да побеседовал с твоим генералом. – Он не мой, – вырвалось у меня машинально. – Но внушение он сделал убедительное. – Элой нервно усмехнулся. Слушавший нас Мэтт нахмурился. – Вы о чем? – спросил он, и пока мы с Элоем переглядывались, понял все по-своему. – А, ясно. Я думал, отношения между курсантами не запрещены. – И бросил красноречивый взгляд на брюнетку Лиану. – Генерал – суровый куратор, – заметил Элой. – А Винсент Хикс? – спросила я, глядя блондину в глаза. Мне хотелось узнать, как прошел его разговор с Хиксом вчера ночью. Тот угрожал сообщить семье, а для сына герцога это наверняка грозило какими-нибудь неприятностями. Во всяком случае, я бы очень не хотела, чтобы моему отчиму что-то сообщали. – Он нормальный. – Элой отмахнулся, давая понять, что все хорошо. – Точно? Мэтт снова уставился на нас непонимающе. – А это правда, что первый курс везут к файрам? – перевел он тему. – Генерал обещал. – Я кивнула. – Нам говорили, что экскурсии обычно в конце года, – задумчиво проговорил Мэтт. – Неожиданно… Мы еще немного поболтали, пока я доедала картофельную запеканку. Дальше была пара по травоведению, и уже в аудитории я вспомнила, что собиралась показать преподавательнице цветок. Но сейчас бежать за ним было некогда, так что это пришлось отложить. Зато сам урок мне понравился. Я с удовольствием конспектировала и рисовала в тетради разные травки и цветы. – Когда ваш резерв пуст, – говорила профессор Глендэйл, маленькая женщина лет пятидесяти в круглых очках, – вам могут помочь восстанавливающие зелья. В растениях тоже есть магия. Интересно. Получалось, что магию можно было черпать изнутри, можно было брать от файров или добывать из растений. Как нам рассказывал на лекции куратор Салливан, дикая магия протекала под землей. Но что, если не только? Что, если она была заключена и в тех голубых цветах? Не просто так они были рядом. А если Рэн – это скаарг, значит, дикая магия должна быть и в нем. Он как файр, только не с обычной магией, а с дикой. Но вопрос, почему эта магия вдруг стала подчиняться именно мне? И подчиняется ли она мне на самом деле? Я ведь не контролировала ее в прямом смысле. Скорее это она реагировала на мои мысли и желания. А что, если я пожелаю чего-то не того? Свои опасения я и высказала генералу, когда поймала его во внутреннем дворе. – Как я буду ее контролировать? – спросила вполголоса. – Будем разбираться постепенно, – ответил куратор. – А сейчас идем ко мне в кабинет. И хотя он ничего конкретного не сказал, его голос успокаивал. Но, поднимаясь за ним в башню, я вдруг ощутила странное волнение. Мы были вдвоем в узком коридоре. Этот суровый человек, вызывавший трепет, согласился мне помочь. И рядом с ним казалось, что все непременно будет хорошо. Он все выяснит и со всем справится. По-другому просто не могло быть. Генерал отпер ключом свой кабинет и распахнул дверь. Открывшаяся картина заставила нас застыть прямо на пороге. Внутри царил настоящий хаос. На полу валялись разодранные книги и бумаги вперемешку с изодранными в лоскуты шторами, комками обивки от дивана и кресел, щепками и битым стеклом. Кабинет генерала разнесли чуть менее чем полностью. Уцелел разве что массивный дубовый стол. Все остальное превратилось в такую свалку, что не верилось, что еще сегодня утром здесь царил образцовый порядок. И прямо посреди бедлама, покрытые пухом из подушек, спали главные виновники бардака. Лис свернулся калачиком под теплым боком у пантеры. Они лежали рядышком и так близко, что почти обнимались. Картина была до того милой, что мы с генералом потеряли дар речи. Лишь молча переглянулись, словно спрашивая друг друга: ну и что ты с этим будешь делать? – И как это понимать? – все же спросил Ортега своим суровым голосом. Лис навострил уши, а пантера и вовсе подпрыгнула на ноги с прытью обычной кошки. – Что вы тут устроили? – Генерал пошел вперед, а мохнатое хулиганье принялось пятиться к столу. – Тара, ты должна была за ним присматривать. Пантера округлила желтые глаза. – А ты, Рэн, почему не сидел тихо? – пришел мой черед спрашивать. – Я же просила. Лис махнул обоими хвостами сразу и глянул исподлобья. Виноватым при этом не выглядел. – Ну ты и нахал, – фыркнула я. Рэн приосанился, словно я его похвалила. – А между тем нам надо ехать в город. – Генерал провел рукой по волосам. – Скажи, ты можешь сделать так, чтобы твой лис стал совсем маленьким? Как хорек или крыса. Рэн оскалился. – Да не крыса ты, не волнуйся, – поспешила заверить я. – Но правда нужно, чтобы ты уменьшился. Разговаривать с лисом было странно. Он не общался словами, но я все равно каким-то образом понимала, что он хотел сказать. Чувствовала это внутри. – Пожалуйста, – попросила я. Рэн как будто кивнул, а затем его окутало магией, как вчера в подвале. Он становился все меньше и меньше, пока не стал совсем крошечным. Я подалась к нему и взяла в ладони комочек шерсти. Теперь лисенок был размером с хомяка. Погладив, я осторожно определила его за пазуху. – Теперь едем. – Генерал направился к двери. У порога напоследок обернулся, как-то обреченно качнул головой и вышел в коридор. Я вспомнила, как та аудитория чудесным образом убралась. Возможно, дикая магия могла помочь и здесь. Но сейчас на это не было времени. Ортега запер дверь, и мы вместе спустились вниз. Пантера держалась чуть позади, похоже, все еще чувствуя себя виноватой. А Рэн повозился немного и наконец удобно устроился у меня на груди. На первом этаже башни мы столкнулись с куратором Салливаном. Он глянул на нас вопросительно, и я занервничала. Что, если он что-то заподозрит? Все-таки вряд ли генерал часто водит курсантов к себе в кабинет. Тем более девочек. Но генерал не стал ничего объяснять. Да и держался как ни в чем не бывало. Мне бы его стойкость! Для экскурсии в питомник файров курсантов поделили на несколько групп. Сегодня должна была ехать первая, которую сопровождал сам генерал, а завтра и в последующие дни – все остальные. По какому критерию распределяли в группы, было неясно, но я не жаловалась. Я-то ехала в первой. Заметив в телеге и Мэтта, села рядом с ним. Генерал поехал, как и в прошлый раз, верхом на пантере. Курсанты громко галдели, а Мэтт всю дорогу ерзал. Теребил край кителя и барабанил пальцами по худой коленке. – Ты чего волнуешься? – удивилась я. Это мне скорее надо было, неизвестно, получится ли все как надо. – Думаю, разрешат ли нам попробовать пройти ритуал. – Вряд ли, – ответил ему другой парень. – Скорее просто покажут. – Зачем тогда нас туда везти? – хмыкнул сидевший рядом Драммер и бросил на меня косой взгляд, как будто я была в чем-то виновата. И я-то, может, и была, но он об этом знать не мог. Лисенок у меня на груди заворочался, и я четко уловила его желание чего-нибудь Драммеру сделать. Хоть макушку подпалить. «Нельзя», – мысленно попросила я. Рэн не понял почему, но, к моей радости, ничего устраивать не стал. И до питомника мы доехали без приключений. Телега остановилась перед внушительного вида амбаром, и генерал скомандовал всем спускаться и выстроиться на поляне в две шеренги. Поприветствовать курсантов вышел приятный мужчина средних лет в сопровождении черного косматого пса. – Вы в этом году рано, – заметил он, пожимая генералу руку. – Что лучше замотивирует хорошо учиться? – ответил Ортега. – И то верно, – согласился тот. – Прежде чем мы войдем, несколько правил. Громко не разговаривать, магией не пользоваться и животных не трогать. Только если кто-то подойдет к вам сам. Все понятно? – Так точно, – ответил хор голосов. Я вопросительно посмотрела на генерала, и тот слегка кивнул. Когда все пошли вперед, я задержалась и опустилась на корточки, якобы чтобы подтянуть шнурки. Сама же незаметно выпустила лисенка. Его подобрала уже принявшая свои обычные размеры пантера. Взяла меховой комок в рот и осторожно понесла. На нее никто не обратил внимания, а я присоединилась к остальным. В амбаре пахло сеном, мокрой шерстью и навозом. Внутри оказалось несколько загонов за деревянными загородками, и нам было позволено идти только по узкому петляющему проходу. Зато смотреть можно было во все глаза. Кого тут только не было! Собаки с кошками, волки, тигры, олени, корова и даже змея в углу. Мелких грызунов и порхающих над головами птиц еще больше. – Примерно до года файры легко меняют облик, – пояснял владелец питомника. – Это наиболее благоприятное время до ритуала соединения. Дальше файр подстроится под хозяина и примет уже постоянный образ. Я подняла руку. – А что случается с файрами, которым так и не удалось найти хозяина? – Со временем они теряют магию и становятся обычными животными. Мы их выпускаем в лес или продаем крестьянам. Получалось, что и людям, и файрам выгодно установить связь. И, однако же, нам говорили, что успешных ритуалов все меньше и меньше. Почему так? Мои размышления прервал бодрый голос владельца питомника. – Кажется, у нас сегодня состоится первый ритуал, – объявил он. Я решила, что речь обо мне и Рэне. Продралась сквозь толпу вперед. Но у ограды сидело совсем другое животное.