Глава двенадцатая

Сандра Это был барсук. Довольно крупный, с длинной бело-черной мордой. Он поднялся на задние лапы и, опершись передними об ограду, задвигал черным носом. Активно принюхивался и присматривался. – Он чует кого-то из вас, – объявил хозяин и довольно потер руки. – Курсанты, выстроиться в очередь, – скомандовал генерал. Мы на мгновение встретились взглядами. В моем читался вопрос, Ортега же сохранял привычно невозмутимый вид. Он едва заметно кивнул, и я уговорила себя успокоиться. Если он не волновался, значит, все нормально. Мы пошли мимо барсука по очереди. Зверек посматривал на курсантов, но каждый раз воротил нос. Пока не дошла очередь до Мэтта. Увидев моего друга, барсук издал странный звук, напоминающий утробное урчание. Хозяин питомника велел парню подойти и погладить зверя. Барсук позволил себя коснуться, и это было лучшим доказательством, что он выбрал именно Мэтта. По рядам прошло волнение. Народ сбился в кучу, чтобы посмотреть поближе. Хозяин объявил, что для ритуала мы пойдем в другое помещение, и всем снова нужно было выстроиться в очередь. – Похоже, у нас есть второй кандидат, – услышала я голос генерала. Все обернулись ко мне, а я оглянулась себе за спину. В загоне среди остальных файров, почти ничем от них не отличаясь, сидел мой Рэн. Вернее, не сидел, а так же, как недавно барсук, стоял на задних лапах, опираясь на ограду. Я подошла ближе и вытянула руку. Лис сам подставил под ладонь синюю морду. – Какой необычный! – воскликнул кто-то позади. – Э-эм, я не уверен… – начал было хозяин. – Готовьте все к ритуалам, – перебил его генерал. Растерянность на лице мужчины сменилась пониманием, и он шагнул в боковую дверь за одним из загонов. Нас же всей гурьбой вывели на улицу, где мы еще минут десять ждали под присмотром одного из местных работников. Генерал куда-то запропастился, но я предположила, что он пошел договариваться с хозяином. Тот не мог не знать, что Рэн – не один из его питомцев. – Везет же ей, – шептались за спиной курсанты. – Первокурсница, только поступила… – Что-то тут нечисто, я уверен. Я обернулась, чтобы посмотреть, кто такой подозрительный. Ну конечно, Драммер. – Ритуал может и не получиться, – высказалась незнакомая мне девушка. – Они же сами говорили, что связь устанавливается редко. – Вот и посмотрим. Я поискала глазами Мэтта. Он держался в стороне, выглядел бледным и все так же теребил свою форму. Я подошла к нему, хотела успокоить. Но это пришлось отложить. К нам вернулся хозяин вместе с генералом. Галдеж резко прервался, и все внимание было теперь на них. Нас с Мэттом попросили выйти вперед, а остальных – следовать чуть на отдалении. Хозяин приюта повел нас по дорожке, заворачивающей за амбар, к возвышавшемуся на небольшом холме строению. Лучше всего его можно было описать как прямоугольный дом без одной стены. Из круглого камня, с соломенной крышей, в которой было проделано отверстие, он казался старым, словно еще со времен до возникновения Туманного рубежа. Прямо под отверстием в крыше была гигантская металлическая чаша. Почти до краев она была наполнена пеплом, а в центр были воткнуты курившиеся палочки благовоний. – Здесь мы почитаем предков и первых хранителей, – пояснил хозяин приюта. – Кто пойдет первым? – Дамы вперед, – успел сказать Мэтт, и пришлось выходить вперед. Помощник хозяина сходил в амбар и вернулся с Рэном на руках. Лис вел себя на редкость смирно, и я им в ту минуту очень гордилась. Ритуал оказался не таким уж сложным. Сначала нужно было коснуться хрустального шара, который измерял достаточность резерва. Затем кто-то из помощников должен был порезать кандидату палец специальным ножом, дать файру лизнуть рану, а хозяин приюта в это время зачитывал бы заклинание из толстенной книги. Все действо происходило на глазах у остальных. И от такого пристального внимания я заволновалась сильнее, чем из-за самого ритуала. Мы с Рэном и так были связаны. Я была уверена, что если ритуал на что-то и повлияет, то только усилит связь. Пугало, что вдруг что-то пойдет совсем не так, как обычно. Вдруг все поймут, что это дикая магия? Я посмотрела на генерала. Он ободряюще улыбнулся. Нет, куратор не привел бы меня сюда, если бы сомневался. Не знаю почему, но я доверяла ему больше, чем кому-либо в жизни. – Готовы? – спросил хозяин питомника. Один из его помощников вынес передо мной хрустальный шар, лежавший на красной подушечке. Я робко коснулась его ладонью. Прохладный. Внутри вспыхнуло золотым. Я подняла глаза на окружавших мужчин, и те удовлетворенно кивнули. Значит, та бабуля, миссис Зенью, не обманула. С потенциалом у меня было все в порядке. Уже облегчение. Так, теперь второй этап. Помощник отложил шар в сторону и попросил дать ему руку. После чего уколол указательный палец загнутым ножом. Было больно самую малость, а когда Рэн лизнул ранку, та быстро затянулась. Помощник отпустил лиса на каменный пол, и я села с ним рядом. А затем хозяин принялся зачитывать заклинание. Я ощутила знакомое покалывание на коже. Магия. Дикая магия, как тогда в аудитории и в подвале. Мне показалось, еще мгновение – и вокруг нас появятся сиреневые вихри. Что же делать? Все же поймут! Я закрыла глаза и мысленно попросила: «Не надо». Напряжение в воздухе спало. – Боюсь, ничего не выходит, – объявил хозяин питомника с сожалением в голосе. Распахнув глаза, я покрепче обняла лиса. – А по-моему, все получилось, – возразил генерал. – Курсант Блейк, вы чувствуете связь с файром? – О да! – воскликнула я, поднимаясь. Курсанты расступились, пропуская нас с Рэном. Лис гордо поднял оба хвоста и прошагал так, словно выступал на сцене. Что ж, хотелось надеяться, на этом со спектаклем можно закончить. – Молодой человек, – обратился хозяин к Мэтту. – Курсант О'Коннор, – подсказал генерал. – Ваша очередь. Парень подошел к чаше с благовониями, а помощник хозяина вынес его барсука. Дальше все пошло по накатанной. Мэтта попросили коснуться шара, и тот вспыхнул даже ярче, чем мой. Вот, а он боялся непонятно чего. Затем парню укололи палец, Мэтт протянул руку барсуку, и тот лизнул ранку. Хозяин питомника принялся зачитывать заклинание. Вокруг Мэтта и его барсука появилось золотое свечение, и магия словно начала перетекать от файра к человеку. Судя по реакции генерала и остальных, это было именно то, чего все ждали. Вот только волоски у меня на коже встали дыбом. Я ощущала магию на расстоянии. И именно такую, как и в моем случае, – дикую. «Так и положено?» – Я бросила озадаченный взгляд на генерала, но он следил за ритуалом. Хозяин почти закончил читать, как поток магии начал резко темнеть. Золотой цвет сменился сиреневым. Толпа курсантов только и успела ахнуть, как раздался душераздирающий вопль. Мэтт схватился за голову и рухнул на колени, а барсук начал увеличиваться в размерах. Его ноги вытянулись, тело удлинилось, а на лапах появились жуткие когти. Рыкнув, неизвестный теперь зверь бросился на Мэтта, но ударился о воздушный щит. Генерал успел поставить. – Все назад! – крикнул он. Курсанты в панике бросились врассыпную. Хозяин и помощники метнулись к амбару, а я испуганно застыла. Рэн вырос передо мной. Теперь и он был больше и, оскалившись, рычал. «Барсук» не решился нас трогать, вместо этого кинулся за убегавшими курсантами. А генерал с Тарой бросились ему наперерез. Пока пантера брала удар на себя, Ортега сделал сложный пасс руками и создал перед собой серое облако. Через мгновение оно окутало «барсука». Его ноги подкосились, и всей тушей он завалился на бок. – Он мертв? – испуганно воскликнула я. – Спит, – ответил генерал. К нему уже бежали хозяин с помощниками. Оказалось, что они не удрали, как последние трусы, а вооружились. На взбесившегося файра накинули зачарованную сеть и, закутав в нее, водрузили зверя на носилки. Я же подбежала к Мэтту. Парень распластался на каменном полу домика. Он был без сознания, но по его телу то и дело прокатывалась судорога. – Не трогай, – приказал генерал, видя, как я подняла руку. – Это может быть опасно. Куратор подошел ближе и присел. – Это из-за меня? – шепотом спросила я. Вдруг мои странные взаимоотношения с дикой магией испортили ритуал? – Нет, – уверенно ответил генерал. – Скорее всего, дело в его резерве. Он недостаточно силен. – Но как же хрустальный шар? – удивилась я. – Он же показал… Генерал качнул головой. Его ладонь засветилась голубоватым. Он положил ее на лоб Мэтта, и судорога прекратилась. – Я очистил его от остатков магии, – пояснил Ортега и, подхватив парня на руки, распрямился. Он отнес бедного Мэтта в телегу, а дальше скомандовал всем загружаться. Я устроилась рядом со своим другом и положила его голову себе на колени. Сняла с него очки, чтобы не разбились. Рэн, снова принявший размеры обычной лисы, улегся у моих ног. – Странно, что у тебя ритуал получился, – заметил сидевший напротив Драммер. – Что в тебе особенного? – Желание заткнуть тебе рот, – огрызнулась я. – Не видишь, человек чуть не умер. – Да и не только он, – заметил один из ребят справа. – Файр превратился в скаарга и мог нас всех подрать. Я бросила взгляд на ехавшего впереди генерала. У меня было столько вопросов. И хотя он сказал, что дело в резерве Мэтта, я не могла успокоиться. Во время ритуала я почувствовала дикую магию. Нет, я ею не управляла. Но что, если именно мое присутствие все испортило? Что, если это я чуть не погубила друга? Когда мы прибыли в академию, к Мэтту заспешили с носилками из лазарета. Парень по-прежнему был без сознания. Генерал ушел с лекарем, а курсантам велели отправляться по своим делам. Другие разбрелись кто куда, а я все никак не могла переварить произошедшее. – Что случилось? – Ко мне подбежал Элой. Барс и Рэн уставились друг на друга. Волк оскалился, но пока не рычал. Рэн ответил тем же. Так они и стояли, словно играя в гляделки. – Это то, что я думаю? – вполголоса заметил Элой. – Никому не говори, – попросила я. – Да не волнуйся, конечно, – пообещал парень. – Я только не понимаю – как? – Я тоже не очень понимаю, – призналась я. – Но сейчас не это главное. Мэтта унесли в лазарет. Он без сознания. Я кратко пересказала, что случилось. – Но говоришь, шар показал, что резерв у него достаточный? – уточнил Элой. – Да вроде как больше моего. Блондин тяжело вздохнул. – Кристаллы, – произнес он обреченно. Я нахмурилась. – Что? Какие… – Те самые, которые мы заработали у миссис Зенью. Мэтт их принял. – Ты думаешь? – Уверен. Они временно увеличивают резерв. Мэтт наверняка решил, что этого достаточно. Эх, дурак, я же предупреждал, они только для тестов и экзаменов… Элой покачал головой, а мне стало страшно. Вспомнилось, как куратор Салливан говорил на лекции, что неудачный ритуал соединения может свести человека с ума. – Пойдем узнаем, можно ли его навестить, – предложила я и, обращаясь уже к животным, добавила: – Вы двое, хватит уже. Рэн и Барс одновременно подняли головы и посмотрели на меня. – Мы друзья, и друзья не дерутся. Понятно? Не знаю уж, откуда в мой голос прокрались командные ноты, но оба зверя на удивление послушались. А Элой усмехнулся. Мы пошли к лазарету, и по дороге парень спросил: – Ты со своими кристаллами что сделала? – Ничего, оставила в комнате. А ты? – Продал в первый же день. И тебе советую от них избавиться. Если начнется разбирательство… Элой так и не договорил, а мне уже стало жутко. Зачем я вообще их взяла? Да и зачем он все это организовал? Ради денег? Но зачем сыну герцога деньги? Решив, что сейчас не время и не место для таких разговоров, я не стала спрашивать. В коридоре лазарета мы столкнулись с генералом. Он глянул на Элоя с подозрением, и мне показалось, что хотел что-то сказать. Но в итоге ограничился коротким кивком. В палату к Мэтту нас не пустили, но разрешили смотреть через стекло. Парень лежал на койке, бледный, как сама смерть. Возле него поставили несколько серебристых кристаллов, которые создавали вокруг него что-то вроде ауры. – Состояние крайне тяжелое, – не обрадовала нас старшая медсестра. – Как только удастся его стабилизировать, отвезем в госпиталь. Но и там гарантий, конечно, нет. Поблагодарив женщину, мы покинули лазарет и пошли в столовую. Здесь было необычайно тихо. Похоже, новости разнеслись по всей академии, и теперь курсанты тревожно молчали. Так, что даже было слышно, как кто-то жует. Я есть не хотела совсем. Ограничилась лишь сладким чаем, а мясо взяла только для лиса. Рэн жадно с ним расправлялся, пока я пыталась собрать мысли в кучу. Хотя Элой сказал про кристаллы, меня не покидало чувство, что я причастна к произошедшему. Возможно, не будь меня рядом, у Мэтта бы просто ничего не вышло. Теперь же он лежал без сознания, и, кто знает, выживет ли он даже после отправки в госпиталь. Попрощавшись с Элоем, я поняла, что не хочу возвращаться в общежитие. Солнце село, но до отбоя было еще немного времени. Я понимала, что не смогу сосредоточиться на уроках и тем более не засну. А потому побрела на полигон. Хоть из лука постреляю, не то чтобы это имело какое-то значение. Сейчас мне все казалось пустым и бесполезным. Когда же я дошла до поля с мишенями, то поняла, что в растрепанных чувствах была не я одна. Генерал Ортега в одной рубашке, облепившей мускулистую фигуру, сражался на мечах с тем, что было похоже на призрак. Бледная полупрозрачная фигура, вооруженная двумя мечами, крутилась и наносила удары почти со скоростью смерча. Но генерал умудрялся их отбивать. Один за другим. Один за другим. Занятый, меня он не замечал. И я присела на скамейку у кромки поля и просто на него смотрела. Как там говорят? Можно бесконечно смотреть, как горит огонь, зажигаются звезды и двигается красивый мужчина? Ох. От этих мыслей стало совсем стыдно. Не о том сейчас надо думать. Мало ли кто красивый. Я чуть не погубила человека. – Отбой через десять минут, – услышала я над головой. Подняв глаза, поняла, что так глубоко ушла в мысли, что не заметила, как генерал меня увидел. Остановил тренировку и подошел ближе. – Сейчас ты уже ничего не можешь сделать, – печально проговорил он и сел рядом. От его тела исходило приятное тепло. Я вздохнула. – Понимаете, куратор, я ее почувствовала. Что, если это я погубила Мэтта? Я посмотрела в его синие глаза, в полумраке казавшиеся черными. Так хотелось, чтобы он меня успокоил. Но я сама не знала, что хотела услышать. Как тут успокоишь, если Мэтт при смерти? Никакие слова этого не изменят. – Что именно ты почувствовала? – уточнил генерал. – Дикую магию. Она исходила от барсука. Это ведь ненормально, правда? Из-за того, что я была рядом… – Нет, – перебил меня куратор. – Я уже сказал, что дело не в тебе. – Но как же… – Тебе нужно возвращаться в общежитие, – строго проговорил он. – Завтра после занятий приходи в триста третью аудиторию. Она пока пустует. Там и поговорим. Он легонько коснулся моей руки и встал. А я поймала себя на том, что не хочу уходить. Не хочу ждать до завтра. Хочу остаться с ним, пойти куда угодно, но поговорить сейчас. Помаявшись, глянула на часы на башне. До закрытия дверей осталось всего две минуты. Подскочив, я побежала. Хорошо, что успела, а то опять пришлось бы стучаться. А там, глядишь, оставили бы на улице. Влетев в комнату, я отдышалась и плюхнулась на кровать. Рэн уселся передо мной и, склонив голову набок, уставился своими умными глазищами. Он молчал, но я чувствовала, что ему хотелось как-то меня поддержать. – Слушай… – Мне пришла в голову новая мысль. – А ведь если я могла повлиять на девиц, чтобы они получили своей же монетой, то, может, я могу вылечить Мэтта? Ну, если очень-очень этого захочу… Я встала и, подойдя к подоконнику, коснулась загадочного цветка. Взяла один из бутонов в ладони и, закрыв глаза, представила, как Мэтту становится лучше. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. В прошлые разы, когда случалась магия, я ничего особенного не чувствовала. Так что понять, сработало или нет, сразу не могла. Но сейчас мне показалось, что одного цветка мало. Как сказали бы на магофизике, у него просто недостаточно мощности. Речь шла не о простом заклинании грязи или вони. Нужно было исцелить человека от дикой магии и пострадавшего. Отпустив цветок, я повернулась к Рэну. – Что же мне делать? Лис издал почти человеческий вздох. – Ты можешь мне помочь, верно? – догадалась я. – Ты, как и файры, можешь усиливать магию. Только не обычную, а дикую. Так ведь? Лис подошел ближе и лизнул мою ладонь. – Но ты почему-то не хочешь, – поняла я. – Пойми, Мэтт – мой друг. Его нельзя оставлять. Рэн низко зарычал и слегка прикусил мне палец. Не до крови, но ощутимо. – Ай, ты чего? – воскликнула я и посмотрела вопросительно. А потом вдруг поняла. – Ты хочешь сказать, что мне будет больно? Лис кивнул. Хм. Если подумать, это логично. Прошлые разы со мной случалась несправедливость, которую магия исправляла. Сначала я стирала форму, проветривала комнату и убирала аудиторию, и только потом магия за меня мстила и мне помогала. Она словно восстанавливала равновесие. Сейчас же все получалось наоборот. Я просила магию вмешаться. То есть равновесие нарушить. И логично, что, качнувшись в одну сторону, весы захотят выровняться обратно. А значит… Значит, мне придется пострадать. Похоже, именно это Рэн и пытался до меня донести. И поэтому же не хотел усиливать магию. – А что, если мы поможем Мэтту совсем чуть-чуть? Чтобы его состояние стабилизировалось. Лис все еще колебался, и пришлось смотреть на него долго и жалобно. Наконец, почувствовав, что зверь на моей стороне, я вернулась к цветку и снова попросила помощи. В первую минуту показалось, что ничего не происходит. Но затем я ощутила слабость. Колени задрожали и подогнулись. С трудом добравшись до кровати, я рухнула на одеяло. И перед глазами потемнело.