Глава четырнадцатая

Сандра Когда мы вошли в палату, Элой показывал иллюзии с видами на академию и аудитории и пояснял, что есть что. Но Мэтт его явно плохо понимал. Его взгляд часто терял фокус и начинал блуждать, а пальцы машинально гладили Барса, положившего голову на кровать. И, похоже, это доставляло ему больше удовольствия. – Когда мы уже пойдем? – канючила Регина. – Мы же собирались погулять в городе. – Ты можешь идти, – раздраженно буркнул Элой, не глядя на нее. Я подошла ближе и положила ладонь ему на плечо. – За один раз ты ничего не сделаешь, но мы можем приходить чаще. Я поговорила с лекарем о том, что Мэтт мог принять. Элой повернул голову и уставился на меня с удивлением. – Нам с тобой тоже надо поговорить, – добавила я. – Ну нет, – возмутилась Регина. – Мы не для того столько ждали. – Регги, – окликнула подругу Лиана. – А я что, не права? – Пойдем. Голос Лианы прозвучал так спокойно и убедительно, что блондинка послушалась. Да и спорить все равно стало бессмысленно, потому что вернулась медсестра и потребовала, чтобы пациенту дали покой. Уже в холле Элой попрощался с подругами и повел меня в сторону. – И чем она его приворожила? – услышала я отдаленные возмущения Регины. Лиана ей не ответила. – Так что ты рассказала лекарю? – с нетерпением спросил Элой. Я рассказала честно и про то, что генерал знает. – Сандра-а… – разочарованно протянул парень. – Он сам догадался. Но не это главное. Ты не должен больше этим заниматься, – последнее я сказала с нажимом. Элой качнул своей светлой головой. – Я не предвидел, что такое случится, – сказал он тихо. – Но… – Но тебе нужны деньги? – закончила я за него. Парень поднял голову, и мы встретились взглядами. Теперь он не очень-то походил на того Элоя, с кем мы познакомились в столовой. Выглядел не наглым и самоуверенным, а скорее печальным. Произошедшее с Мэттом, похоже, задело его сильнее, чем казалось со стороны. И я почувствовала угрызения совести, что нападаю на него именно в такой момент. – Зачем тебе деньги, Элой? – все же спросила я. – А что, ты и это расскажешь своему драгоценному генералу? – огрызнулся парень. – Тогда сам ему расскажи, – парировала я. – Если у тебя неприятности… – Не у меня. – Элой сунул руки в карманы и пошел к выходу из госпиталя. Я ринулась за ним. – Может, я могу чем-то помочь? – Скажи генералу, что я все понял и больше подобным заниматься не буду. – Но, Элой… – А остальное… Остальное – это мое дело. Не дав мне возразить, он толкнул массивную дверь, и мы оказались на улице. Регина с Лианой, как выяснилось, не ушли. Ждали они нас или извозчика, я так и не поняла. Но, увидев их, Элой тут же нацепил свою привычную маску улыбчивого ловеласа и предложил поехать-таки вместе в город. Я, к радости девиц, отказалась. И, все еще думая над разговором с Элоем, вернулась с Рэном в академию. В конце концов, каждый имел право на тайны. Я-то свои никому не выдавала. Брайан Следующие несколько недель выдались на удивление спокойными. Если не считать еще одного небольшого землетрясения, ничего особенного не происходило. Занятия шли по расписанию. Курсант О'Коннор постепенно поправлялся. И даже Сандра не искала приключений на свою… голову. Или, по крайней мере, так умело скрывала, что кураторы об этом не знали. Дэниел объявил, что попечительский совет соберется первого декабря. А до того мне нужно было подготовить предложения по улучшению учебной программы, чтобы получить денег из казны. За последние годы приток средств от короны почти иссяк, и это порождало порочный круг. Академия все больше требовала ремонта, но чем хуже было ее состояние, тем менее популярной она становилась, и как следствие – получала еще меньше средств. Дэниел старался разорвать этот замкнутый круг, но здоровье его подводило, и на борьбу просто не оставалось сил. Потому, мне думалось, он и надеялся, что его преемник сможет возродить наше былое величие. Я отдался работе со всем усердием. По утрам гонял и тренировал курсантов. Днем работал, посещал лекции и беседовал с преподавателями, а по вечерам занимался с Сандрой. Первостепенным для нас было предотвратить случайные всплески дикой магии, вызванные сильными эмоциями. И в этом девчонке больше всего помог ее лис. Рэн смог стать своего рода посредником между стихией и желаниями Сандры. Следующим логическим шагом было бы использование дикой магии уже осознанно. То, к чему стремился некромант Джексон, могла бы делать обычная девочка. Однако идти по этому пути было слишком рискованно. Стань об этом известно, и за голову Сандры назначили бы награду. Ей пришлось бы прятаться. И каким бы ни был исход, нормальная жизнь закончилась бы для нее навсегда. И хотя девчонка обещала мне, что не будет взывать к дикой магии, я понимал, что вечно себя ограничивать тоже трудно. В человеческой природе есть как стремление к развитию, так и потребность в контроле. Сандре нужно было что-то, что могло заменить дикую магию и приносило бы не меньше удовлетворения. А заодно давало бы чувство безопасности. Поэтому мы стали развивать ее дар к иллюзиям, стихийной и бытовой магии, а также тренироваться с оружием и без него. Я был обязан научить ее, как укладывать на лопатки любого, даже мужчину моей комплекции. Сандра впитывала знания как губка. А там, где ей не удавалось схватить что-то на лету, она компенсировала упорством. Готова была повторять одно и то же упражнение бесчисленное множество раз. Пока не получится. Я любовался ею. Как она могла вечно отрабатывать какой-нибудь прием или заклинание, так и я мог бесконечно смотреть, как она это делает. Стреляла ли она из лука, швыряла огненные шары или бегала вокруг академии – я не мог оторвать глаз. Раньше я ни с кем не занимался индивидуально. Мог быть урок или два, но не каждый день. С Сандрой же я ловил себя на том, что после тренировок утром, где она упражнялась с сокурсниками на плацу, я с нетерпением ждал вечера. Старался нагрузить себя работой настолько, чтобы день пролетал незаметно. Понимал ли я, что мой интерес был не только преподавательским? Конечно, понимал. Но мне еще пока хватало выдержки никак это не показывать. Без необходимости я старался до девушки даже не дотрагиваться. Только если нужно было для упражнения. И в те мгновения она так мило краснела, что держаться становилось все сложнее. Но я не имел права. Она молода, красива, и не ее вина, что она столкнулась с необычным даром. Не будь его, ничего бы этого не было. Мы бы не занимались вместе, и вопрос о неуставных отношениях не поднимался бы. Впрочем, он не стоял и сейчас. Вряд ли она видела во мне кого-то, кроме учителя. У нас разница более десяти лет, а в молодости это кажется пропастью. У меня было еще больше аргументов против. И все они работали. Кажется. Вот только я не переставал думать о Сандре. Иногда она мне снилась. Причем в весьма откровенном виде. Сколько ни пытался, от этого наваждения никак не удавалось избавиться. И я просто принял это. Да, я влюблен в нее как мальчишка. Случилось-таки. Но это не значит, что я буду бросаться на нее и переступать черту. Это наверняка испугает ее похлеще дикой магии. А пока я просто мог ей помогать. И в конечном счете, не это ли важнее? Утром от Чарльза прибыл посыльный. Мой приятель выяснил, где Сандра работала тем летом, когда ее волосы поменяли цвет. Список был солидным, но ничего странного в нем не оказалось. Девушка мыла посуду в ресторане и кофейне, работала в прачечной, в артефакторной мастерской, в книжной лавке и помощницей садовника. Простая, низкооплачиваемая работа как раз для молодежи. Правда, молодежи из простых семей. Сандра все-таки была пусть приемной, но дочерью дворянина. Видимо, карманных денег ей или не давали, или давали слишком мало. Об этом хотелось поговорить, но тогда бы девушка поняла, что я копался в ее прошлом. Кто знает, как она отреагирует? Шар связи вспыхнул, отвлекая меня от мыслей о Сандре. – Брайан, зайди ко мне, – попросил Дэниел. Когда я поднялся к нему, ректор разбирал за столом почту. Сегодня он выглядел лучше обычного. Но вместо того чтобы пользоваться хорошим самочувствием и отдыхать, нырнул с головой в работу. Когда я подошел ближе, он протянул мне белый конверт с бордовой печатью. – Странное письмо, – сказал Дэниел. – От некоего Сенлера Морри. И касается твоей ученицы. Сандра Последние недели выдались самыми спокойными и приятными в моей жизни. Я много занималась. Утром пробежка с последующей тренировкой с мечом и луком. Днем лекции и семинары. А вечером занятия с куратором. Не знаю, как я не уставала. Были же еще домашние задания и рефераты. Но я чувствовала себя такой энергичной, что, кажется, легко перенесла бы и двойную нагрузку. К слову, профессор Тимсон по математике по-прежнему давал мне больше задач, чем остальным. Но я была так увлечена и полна сил, что даже это не омрачало отличного настроения. Моей любимой частью дня были, конечно, занятия с куратором. Я обещала ему, что не стану пользоваться дикой магией, а взамен он стал учить меня магии обычной. Да, многое из этого я бы и так проходила по программе академии, но с генералом все получалось в ускоренном темпе. От глаз сокурсников это, конечно, не ускользнуло. Я была единственной из первогодок с файром и этим объясняла, почему ко мне индивидуальный подход. Многих это восхищало и воодушевляло. Я чувствовала себя особенной и немного принцессой. Ребята относились с уважением, как к магу, но все же и трепетно, как к девочке. Получалась необычная смесь. А уж сколько я получила приглашений на свидания – не сосчитать. Всем я, конечно, отказывала. Не знаю почему, ведь были ребята и симпатичные, и хорошие, но мое сердце от них не екало. Народ сплетничал, что я жду Элоя. Были версии, что у меня где-то за академией есть жених. Я же просто наслаждалась учебой. Особенно занятиями с генералом. Может, по сравнению с ним ребята и казались мне какими-то маленькими и несерьезными. Нет, понятно, что вряд ли я могла заинтересовать такого мужчину. Куратор возился со мной исключительно из-за магии. Но все же, глядя на него, я тихонько представляла, что мы вместе. И с нетерпением ждала каждой встречи. А еще больше – редких прикосновений, когда он мне что-нибудь показывал. Не знаю, может, влюбляться в учителя и неправильно, но я ведь ничего не делала. Просто ценила каждое мгновение и наслаждалась его вниманием, ничего не требуя и не ожидая. Вот с Элоем мы немного отдалились. Иногда я видела его в госпитале, куда ездила навещать Мэтта. Мы даже о чем-то болтали, но все было поверхностным. Я чувствовала, что Элой закрылся, но понимала, что чужую душу не вскрыть, как замок. Иногда я видела в госпитале и Лиану. Одну, без подруги. Она попросила никому не говорить, но тоже навещала Мэтта. И, к удивлению лекаря, парень шел на поправку куда активнее, чем все предполагали. Стал многое вспоминать, с каждым днем двигался все больше и недавно даже смог зажечь магией свечку. – Ему повезло, что у него столько друзей, – заметила как-то медсестра. И это тоже было здорово. В целом со всеми хорошими событиями я как-то расслабилась и перестала ждать от жизни подвоха. И потому сильно удивилась, когда дорожку в парке мне перегородила кучка ребят. Был конец ноября, и шел мелкий снег. Фонтан уже не работал, было холодно, и мало кто из курсантов подолгу задерживался на улице. Я шла в библиотеку, чтобы вернуть книги, которые брала для реферата по общей теории магии. Вокруг не было ни души. Я не торопилась, а Рэн рыскал по кустам. И вдруг они. Драммер с приятелями. – О, никак кураторская подстилка! – воскликнул он. Я невольно прижала книги к груди. Их было четверо, и Драммер – самый мелкий. – Что вам надо? – сухо спросила я. Вперед выступил рослый детина с бритой головой. Не из нашего корпуса, но, видимо, приятель Драммера. – А ты даешь только преподам? – Он нагло оскалился. – Или можно договориться? Почуяв неладное, Рэн высунул нос из кустов и зарычал. «Погоди», – мысленно попросила я. Нельзя, чтобы был повод сказать, что мы напали первые. – Уйдите с дороги, – ответила я парням. – А то что? – Драммер усмехнулся. – Пожалуешься куратору? – Хорошо быть девочкой, – поддакнул третий. – Раздвинула ноги, и на тебе хорошие оценки. Не став отвечать на оскорбления, я просто попыталась обогнуть придурков. Но не тут-то было. Здоровяк схватил меня за локоть и дернул на себя. Зря он это, конечно. Книги выпали из рук. Я резко метнулась в сторону, толкая его торсом и заставляя потерять равновесие. Совсем чуть-чуть сместила вес на одну ногу. А дальше, как учил генерал, ударила под колено, и вот уже здоровяк сам не понял, как рухнул на землю. – Ах ты… Разразившись ругательствами, парни ринулись ко мне уже все сразу. Но дорогу им перегородил Рэн, выросший в несколько раз. Он был не настолько огромным, как тогда на арене, но впечатление все равно произвел. Парни попятились, но Драммер все же попробовал метнуть в меня магией – грязевым шаром. Я вовремя выставила защиту, и в итоге курсанта окатило самого. Удирали они грязные и поджав хвосты. А я гордилась, что уроки генерала не прошли даром. Вот только… Наверное, стоит ему рассказать. Я не привыкла ябедничать, но лучше, чтобы он был в курсе. Вдруг мальчишки не просто нажалуются, а все выставят так, будто это я напала? Свидетелей-то нет. В учительской куратора не обнаружилось, зато я нашла его недалеко от главной башни. – Блейк, ты-то мне и нужна, – поприветствовал он. – Идем ко мне, а потом к ректору. А вот это уже вряд ли обещало что-то хорошее. Пока шли, я торопливо рассказала о стычке с Драммером и его приятелями. Генерал хмурился, хотя было видно, что этот инцидент беспокоил его куда меньше, чем вызов к ректору. – Наказать его? – спросил он, открывая передо мной дверь кабинета. – Не надо, – попросила я. – Я с ним уже разобралась. Просто хотела, чтобы вы знали на случай, если они пожалуются. – Тогда им придется признать, что они толпой напали на одну девочку, которая их все равно раскидала. – Куратор улыбнулся. И мне почудилась в его словах гордость. В кабинете я уже привычно устроилась на диване, а Рэн свернулся рядом калачиком. Генерал опустился в кресло, и Тара села рядом. – Сандра. – Шутливый тон куратора резко сменился на серьезный. Он внимательно изучал меня своими синими глазами, и я резко почувствовала себя неуютно. Да что случилось-то? – Сегодня ректор получил письмо от человека по имени Сенлер Морри, – сказал генерал. – Ты такого знаешь? Я сглотнула. – Да, он… Он хозяин артефакторной мастерской, в которой я работала три года назад. – Вас связывают какие-то обязательства? – уточнил куратор, не сводя с меня взгляда. – Да. – Я вздохнула. Что ж, лучше расскажу как есть. – Сенлер Морри – хороший знакомый моего отца. Однажды летом он предложил мне работу у себя в мастерской. Нужно было убираться, вытирать пыль… Ничего особенного, а деньги были приличные. Брови генерала дрогнули. – Ты много работала, – заметил он. Не знаю, как он догадался, но я кивнула. – Мой отец… Говорить об этом было трудно и в то же время хотелось поделиться. Кому еще я могла рассказать, если не ему? – Моя семья мне не родная, – собравшись с духом, продолжила я. – У моего отца была первая жена, которая взяла меня из сиротского приюта. Она не могла иметь своих детей, вот и решила позаботиться обо мне. Она была необыкновенно доброй. Но, к сожалению, ее свалила лихорадка. После ее смерти отец женился второй раз, и у них появился свой ребенок. Всем стало не до меня. На улицу выгнать неприлично, но и тратиться на меня им тоже не хотелось. Генерал сжал челюсти так, что заиграли желваки. – Меня никто не обижал, – поспешила заверить я. – Просто поставили условие, что мне оплатят пансион, а дальше я сама. Правда, помимо пансиона мне нужны были и одежда, и книги. Так что я старалась подрабатывать, когда могла. И вот однажды летом согласилась убираться у Сенлера Морри. Он был, пожалуй, одним из лучших моих работодателей. Всегда подчеркнуто вежливый, даже заботливый. Не ругал за огрехи. Про деньги я уже сказала, но помимо зарплаты он частенько покупал мне сладости… Пока я рассказывала, генерал мрачнел еще сильнее. Не знаю почему, я ведь еще не дошла до главного. – В мастерской было несколько комнат, и вот в одну из них заходить было нельзя. Сенлер всегда запирал ее на ключ. Но однажды я… – Я вдохнула. Говорить об этом было стыдно. – Во мне взыграло любопытство, и я все-таки в нее проникла. Губы генерала тронула улыбка. – И я случайно сломала какой-то агрегат. Не заметила торчащую штуку, она отлетела, я пыталась приладить обратно. В общем, сделала вид, что так и было, и на вопросы Сенлера врала, что в комнату не заходила. Но когда на следующее утро я проснулась с синими волосами, он все понял. Я заметила, как куратор напрягся. – И что он сделал? – Пошел к моему отцу. – Я снова вздохнула. – Испорченное оборудование стоило сумасшедших денег, которые моя семья не могла себе позволить. По дружбе Сенлер предложил заключить контракт, по которому сразу по окончании школы я отработаю всю стоимость. И я подписала. Не могла не подписать, иначе вся семья угодила бы за решетку. Вот только потом… Я сбежала и спряталась здесь. Генерал задумчиво глянул в сторону. – Понимаете, – торопливо продолжила я. – У него есть все законные основания, чтобы меня забрать. Или заставить отрабатывать, или кинуть в тюрьму. Я не могла об этом так просто рассказать… Куратор снова посмотрел на меня. Внимательно, но без осуждения. – Почему ты его боишься? – спросил он. – Я уверен, ты не случайно сломала тот агрегат. Ты что-то увидела – верно?