Глава 19

От ее накидки пахло дымом. Эйви сидела неподвижно, пока черная карета неслась по городским улицам. Она не выглядывала в окошечко, хотя слышала крики. Она не поднимала голову, хотя перед ней сидел Тео, который мог дать ответы на любой из тех вопросов, что не давали покоя девушке. И все же она молчала. – Так и не посмотришь на меня? – произнес Тео, разрушая зловещую тишину, что царила в карете. Эйви покачала головой. Она никак не могла понять, правильно ли поступила, приняв руку помощи Тео и отказавшись от герцога Ретта. Но стоило Эйвери вспомнить, какой сегодня был день, как боль прежних ран наполнила ее хрупкое тело. Качнув головой, словно пытаясь вытрясти из черепной коробки ужасные воспоминания, девушка все же взглянула на Тео. – Не переживай. Ты поступила верно. – На лице Тео вновь появилась та самая добрая улыбка, в которую Эйви верила. Но стоило ли доверять Теодору Франью? И кто он такой? – Я вижу, тебя беспокоит множество вопросов. Эйви кивнула. – Мы поговорим, обещаю, но чуть позже. Сначала тебе нужно будет встретиться кое с кем другим, – подмигнув, Тео одарил Эйвери безупречной улыбкой. То самой, с которой он выполнял поручения герцога или встречал гостей в Мелори-парке. Эйви не предала этому значения, потому что Тео удалось заинтриговать ее. Но увы, он больше не проронил ни слова, пока карета наконец-то не замедлила ход. Кучер, доставлявший их в неизвестное место, ведь Эйви так ничего и не сказали, ударил дважды по крыше кареты. – Ну все, мы на месте, – заявил Тео, быстро поднимаясь на ноги и открывая дверь. Девушке не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Выбравшись из кареты, Эйви ощутила прохладу ночи, вступившей в свои права, и тяжелый запах дыма. Она не оглянулась, хотя знала, что где-то позади горит Фантэй, в котором сегодня собралась аристократия, чтобы весело и с танцами провести вечер. Да, они веселились, пока те, кто помнил о трагедии двенадцатилетней давности, год за годом переживали потери и вынашивали план мести. Эйви хотела бы знать, кто такой Теодор Франью. Настоящее ли это имя? Потерял ли он кого-то в той бойне, что устроило войско Арвингстона, ворвавшись в поселение средь ночи? Выдохнув, Эйви отмела прочь ненужные сейчас воспоминания и последовала за Тео. Она старалась не смотреть на алый плащ, развевающийся на ветру. Красное полотно как кровь. Девушку замутило. Воспоминания никуда не деваются. Они всегда были с ней. Таились в уголках памяти, отпечатавшись кошмарными картинками в подсознании. Если бы Эйви могла забыть… Смогла ли бы она себе позволить забыть? – Нам сюда, – сказал Тео, открывая перед Эйви дверь. Она вошла в просторное, светлое помещение и на миг зажмурилась. Повсюду горели факелы и фонари, а холл был наполнен людьми, альвами и прочими созданиями в алых плащах. Все они были вооружены. На вновь пришедших обратили внимание. Эйви стало не по себе при виде такого количества корсионцов и их красных плащей. – Следуй за мной, – проговорил Тео, взяв Эйви за руку. Она не сопротивлялась, хотя признавала, что прикосновение ладони Тео заставило ее бороться с желанием немедленно сбросить с себя его руку. Они прошли через толпу и вскоре оказались в широком коридоре. Здесь было чуть поспокойнее, и все же Эйви не смогла вдохнуть полной грудью, пока Тео не довел ее до очередной двери, за которой скрывался тот, кто желал увидеть девушку. Так сказал Тео, открывая дверь. – Не волнуйся. Тебе всё объяснят. А потом мы вновь увидимся, и я отвечу на любой вопрос. Обещаю. Эйвери сглотнула. Тихий, вкрадчивый и полный уверенности голос Тео контрастировал на фоне того, что видела девушка. Вооруженный, облаченный в красный плащ и с горящим ненавистью взглядом. Словно в Тео были две личности. Но какая из этих личностей настоящая? Кто стал для Эйви другом, а кто – существовал на самом деле? Она кивнула, боясь, что если скажет что-то в ответ, ее голос сорвется на хрип. Развернувшись, вошла в просторную комнату. Дверь за спиной Эйви закрыли. Она глубоко вдохнула, но с места не сдвинулась. Попыталась привыкнуть к царящей в комнате полутьме. По сравнению с ярким светом, что заливал главный холл и широкий коридор, через который ее провел Тео, здесь было темно. И немного страшно. – Ох, дорогая моя, не стой там. Проходи, – из глубины комнаты послышался знакомый голос, вот только Эйвери не сразу вспомнила, кому он мог принадлежать. Она последовала приглашению и сделала шагов десять, пока не заметила сидевшую в глубоком кресле у камина, на дне которого дотлевали угли, женщину. Та была облачена в синее платье с высоким воротом и пышными рукавами. Рядом с ней на полу валялась маска, которую, судя по всему, женщина носила на маскараде. – Подойди поближе, – сказала она, и вновь услышав этот голос, а через миг, увидев лицо, Эйвери тут же вспомнила: леди де Лукрей. Шерри Луиз де Лукрей. Неужели она тоже, как и Тео, связана с Красными бастионами? Эйви не могла поверить своим глазам. – Вижу, ты удивлена, – улыбнувшись, леди де Лукрей протянула руку, жестом приглашая Эйви подойти к ней. На негнущихся ногах девушка все же приблизилась к женщине, которую почти не знала. Опустившись во второе кресло, на которое леди де Лукрей указала, Эйви положила ладони на колени. Леди де Лукрей повела правым плечом, словно оно у нее болело. На ее лице промелькнула тень, которая не осталась незамеченной для Эйви. Не было в леди де Лукрей той легкости и статности, которую девушка приметила, когда гостья навестила Мелиссу в Мелори-парке. Сейчас она выглядела уставшей. Даже ее смуглая по меркам альвов кожа была нездорово бледна. – Ох, ты заметила, да. Я не в лучшей своей форме, – кивнула она, выдыхая. – Был тяжелый день. Эйви хотела бы поправить ее, сказав, что скорее вечер был тяжелым, но упрямо молчала. Она все еще не знала, может ли доверять Тео или, например, леди де Лукрей. Все вокруг в эту ночь стали для Эйвери врагами. Мелисса не простит ее за то, что увидела в саду резиденции Фантэй. Герцог Ретт навряд ли поймет, почему она оттолкнула его. Да и любой житель Арвингстона теперь после случившегося будет видеть в Эйви смертельного врага. Простым наказанием девушка не отделается. Она всегда страшилась своей нелегкой судьбы, но все равно смирилась. Теперь же у Эйви был реальный шанс спастись, но… Но она не знала, как поступить или кому поверить. – Как жаль, что у нас так мало времени, моя дорогая. Уверена, ты хочешь знать, почему я пожелала с тобой поговорить? Эйви медленно кивнула. Леди де Лукрей улыбнулась. – Тогда устраивайся поудобнее. Мой рассказ будет длинным, – выдохнула женщина, с неподдельным ласковым взглядом смотря на Эйви… *** Ее звали Шерри Луиз, и она родилась в небогатой семье аристократов де Лукрей. Мать Шерри Луиз тяжело перенесла роды, и когда малышка оказалась на грани гибели из-за того, что мать не могла дать ребенку самого важного, для Шерри Луиз нашли кормилицу. Альвинку из обычной семьи, у которой недавно тоже родилась дочь. Ту девочку звали Эвелин, и она стала молочной сестрой Шерри Луиз. Мать Эвелин с семьей переехала поближе к семье де Лукрей, и там в итоге они и остались. Так завязалась теплая дружба между матерями и их дочерьми. Эвелин была чудесной, смелой и находчивой девочкой, а Шерри Луиз росла немного болезненной, но все же любознательной и умной малышкой. Дружба между сестрами, а иначе они друг друга не называли, с каждым годом становилась все крепче. Но особенно сильно сблизились они после того, как родные Эвелин погибли от серой чумы. Страшная болезнь пришла с правого берега Серебряной реки. Поговаривали, что это фейри мстили альвам за то, что те когда-то воевали с ними, выстроив те самые Красные бастионы. Как бы то ни было, но Эвелин осталась сиротой, и тогда семья де Лукерй удочерила девочку. Вот только стать аристократкой у Эвелин так и не получилось. Чуть повзрослев, девушка влюбилась в бывшего военного. Ее новая семья не принимала выбор Эвелин, и она сбежала из дома с возлюбленным, а вскоре родила от него дочь, которую назвали Эйвери. Шерри Луиз пыталась поддерживать связь с сестрой, но годы и расстояние разделили их. У Шерри Луиз была своя жизнь, ведь она стала фрейлиной новой королевы, а Эвелин растила дочку и жила с мужем у Красных бастионов, где когда-то и сражался Неор. Жизнь шла своим чередом, пока граф Себастиус Оберия не решил, что на границах Арвингстона слишком уж многолюдно. Ему не нравилось, что страну стали наполнять переселенцы и беженцы. Что все, кому не было места в своих родных землях, буквально оккупировали заброшенные Красные бастионы и построили новое поселение без дозволения короля. – Графа Оберия поддержал Малый совет, и король отправил небольшое войско, чтобы выселить с оккупированных земель переселенцев, – произнесла Шерри Луиз, ненадолго замолчав. Эйвери, слушая рассказ альвинки, которую по праву могла назвать своей тетушкой, украдкой смаргивала слезы. За весь рассказ, что, казалось, длился вечность, она не проронила ни слова, зато от слез ее щеки стали мокрыми. – Они назвали это Красным восстанием. Мол, оказали сопротивление войску короля. Заявили, что не покинут эти земли. Граф Оберия уж больно был убедителен, когда вливал свою ложь в уши советников короля. Да и сам король оказался доверчивым глупцом, раз решил, что старики, калеки, женщины и дети возьмут в свои руки оружие и пойдут на столицу. Так, в ту ночь произошло самое ужасное событие, что могло очернить историю Арвингстона. Сейчас никто не посмеет признать, что граф Оберия, весь совет и король оказались неправы и погубили несчастных жителей Красных бастионов лишь по той причине, что им не нашлось иного места в этом мире. Шерри Луиз пошевелилась в своем кресле. Она вновь поднесла ладонь к плечу и попыталась размять, но физическая боль скрутила ее тело и отразилось на лице тенями. – Погибли больше половины. Спаслись единицы. А те, кому удалось выжить, стали, как и ты, Отмеченными, – со сталью в голосе произнесла женщина, опуская руку на колени. – Взрослых они сослали на тяжелые работы, где большинство и погибло вскоре. Кого-то силой вернули в родные земли, где им, конечно же, не нашлось места, и их судьба была предопределена там. А такие, как ты, дети, были проданы как слуги. Альвинка взглянула на Эйви. – После того как все произошло, я отправилась к Красным бастионам. Я искала тебя, Эйви. Искала твоих родителей, но узнав, что они погибли… Мой мир рухнул, Эйви. Я потеряла сестру. Но я молилась и надеялась, что смогу найти тебя… – Но вы не нашли меня, – за весь разговор Эйвери впервые ответила. Шерри Луиз покачала головой. Ее глаза наполнились слезами. – Мне показали костровую яму, где сожгли все тела погибших, – прошептала она. – Сказали, что и ты там. Эйвери могла поклясться, что чувствовала в этот миг всю боль леди де Лукрей, которую та пережила, узнав, что ее горячо любимая сестра погибла. – Я проклинаю себя за то, что поверила! – вдруг голос Шерри Луиз задребезжал, как битое стекло. В ее взгляде вспыхнула ненависть, которая опалила и Эйви, хотя и не была на нее направлена. – Тебя продали в дом графа Оберия не просто так. Неор, как выяснилось позже, пронзил мечом Себастиуса, который, нацепив на себя генеральский плащ, гордо вышагивал впереди войска. Он думал, что ему не дадут отпора. Но твой отец, – леди де Лукрей покачала головой. – Он ни за что на свете не поступил бы так, если бы знал, что сможет защитить всех иначе. Но именно Неор Лирр пронзил своим мечом толстяка Себастиуса Оберия. Эйви понимала, что то, что она чувствовала в этот момент неправильно, но она гордилась своим отцом. Даже будучи бывшим военным, который ушел со службы по причине серьезного ранения, он всегда стремился защищать слабых, а граф Оберия, как и его потомки, были отвратительны и ужасны. – Тебя забрали в дом Оберия, – продолжила рассказывать леди де Лукрей, – и надежно спрятали. А я и помыслить не могла, что Нестор Оберия пожелает, чтобы в его доме была Отмеченная. Ох, Эйви, если бы я только знала, что ты жива… – Вы ни в чем не виноваты. – И все же я могла спасти тебя намного раньше. – Спасти? Шерри Луиз кивнула и медленно поднялась из кресла, вновь протягивая Эйви свою ладонь. Та послушно встала и подошла к ней, но к чужой ладони не стремилась прикасаться. Пожалуй, леди де Лукрей понимала, почему Эйви всего боялась и сторонилась. Ей пришлось пережить такое, чего врагу не пожелаешь, и Шерри Луиз дала себе слово, что не будет торопить племянницу. Ведь она по праву могла назвать Эйвери своей племянницей. – Я сомневалась до последнего, пока не увидела тебя в Мелори-парке. Мне пришлось пойти на столько хитростей, чтобы выманить тебя из дома Оберия. Знаешь, туда ведь так просто не подступить. Нестор бережет свой дом, и чужаков не пускает. Эйви сглотнула. Она прекрасно помнила, как настороженно всегда вел себя граф Оберия, и что в его доме действительно никогда не было посторонних. Даже Мелиссе не позволялось приводить в дом никого, кроме проверенных подруг. – И тут королева Октавия сама подкинула мне идею, как провернуть твое освобождение и напомнить всему Арвингстону, что нельзя забывать прошлое. – Неужели вы устроили все это? – Почти, – хмыкнула женщина. – У меня было множество помощников, с одним из них ты уже знакома. Эйви кивнула, понимая, что леди де Лукрей говорила о Тео. – Знаешь, а он ведь жил в Красных бастионах. Девушка едва не задохнулась. Неужели Тео тоже Отмеченный, но леди де Лукрей, словно читая ее мысли, поторопилась пояснить: – Он спасся и не угодил в ловушку. Некоторое время он, как и другие избежавшие участи погибнуть или стать Отмеченными, скитались по миру, а я тем временем лелеяла надежду, что однажды отомщу за свою сестру. Наши пути пересеклись. Я помогла Тео попасть в дом герцога Ретта, ставшего к тому времени королевским советником. Впрочем, шпионов у меня было предостаточно. Эйви с трудом верила, что эта хрупкая на вид женщина провернула столь пугающее в своем размахе и последствиях деяние. Неужели за новым, теперь уже настоящим восстанием стояла она? – Почему вы рассказываете мне об этом? Шерри Луиз улыбнулась. Она поднесла ладонь к лицу Эйви и стерла влажные дорожки от слез, оставшиеся на ее щеках. – Потому что ты теперь одна из нас.