Глава 20

– Докладывайте, капитан Шиннус, – прогремел советник Райфин, ударяя кулаком по столу. Ни один мускул на лице капитана королевской стражи не дрогнул. Тот скупо осмотрел собравшийся из-за чрезвычайной ситуации Малый совет, в число которых входил и герцог Ретт, в чьей голове сейчас творился хаос. Пожалуй, впервые Орсен чувствовал себя не на своем месте. Долгие годы он служил верой и правдой королю Раймону, будучи его доверенным лицом и королевским советником, а сегодня узнал, что у него буквально под носом назревало восстание и жил шпион. Орсен хотел выругаться, ударить по столу, как это сделал советник Райфин, но сдержался. Он, как никто другой, умел контролировать свои эмоции, пусть те и топили его словно волны штормового моря. – В плену у корсионцов, по нашим данным, находится тридцать восемь представителей аристократии. – В том числе и королева! – прокричал советник Хайнс, подпрыгивая со стула. – У них наша королева! Как вы могли допустить такое?! В зале зазвучали недовольные громкие голоса, которые тут же перебил советник Райфин, вновь ударив по столу. – Тишина! Тишина! Все умолкли, но взгляды были недобрые. И часть из них, к сожалению, была направлена на молчавшего все это время герцога Ретта. – Продолжайте, капитан. Капитан Шиннус откашлялся. – Среди предателей, по чьей вине королева оказалась захвачена, значатся ее фрейлины: Шерри Луиз де Лукрей и Филипа Сондер. Орсен нахмурился. Он знал, что Шерри Луиз была доверенным лицом королевы. Ее лучшая подруга. Та, кому Октавия безоговорочно верила. Да и Филипу нельзя было ни в чем заподозрить, ведь она, как и Шерри Луиз, долгие годы верой и правдой служила королеве. А теперь выходило так, что ближайшее окружение Октавии предало ее. Возможно, среди тех, кто был близок к королю Раймону, тоже есть шпионы. Впрочем, об этом уже было сказано, и охрану короля было решено немедленно усилить. К его загородной резиденции, где сейчас проживал Раймон, было направлено войско. То есть часть войска. Большее же количество солдат осталось в столице. Красные бастионы добились своего – в городе паника. Поместье Фантэй превратилось в обугленные камни. Полсотни пострадавших. Тридцать восемь захвачены в плен. – Каковы их требования? – прорычал советник Смитл, потрясая опаленной бородой. Он, как и многие другие из числа приглашенных гостей на бал, оказался в эпицентре пожара. Ему удалось выбраться, но вместо лазарета, куда его попытались доставить, Смитл сразу же отправился на экстренное совещание Малого совета. Увы, но в это раз все собрались не в замке. Ретт едва не зарычал от злости. Столица была поражена восстанием, а королевский замок был захвачен. А еще у них была королева! – Пока не выдвигали требований. – Мы должны атаковать их! – взревел Хайнс. Казалось, он сам готов был выхватить меч и лезть на каменную стену. – И они отрубят королеве голову. – Нет! Они не посмеют! – У них есть тридцать восемь заложников, Хайнс, – рыкнул Райфин. – Начнут с какого-нибудь другого. Среди заложников, я так понимаю, есть и ваша кузина леди Мальва. – И ваша невеста, герцог Ретт, – неожиданно на него обратил внимание Смитл, поддержав возражения Райфина. Орсен, который все это время предпочитал думать о произошедшем и не вспоминать Эйвери, все же вынужден был кивнуть, хотя леди Мелисса его сейчас заботила меньше всего на свете. Как ее угораздило оказаться в плену корсионцов, оставалось под вопросом. И все же графиня Оберия, как и королева, была в ловушке, и среди них сейчас находилась Эйвери. Вот только роль у девушки была иная. Ведь она Отмеченная. Та, кто когда-то пострадал от заговора Себастиуса Оберия и Белизара Ретта. Орсен хмурился. Он не хотел думать, что Эйвери его тоже водила за нос, как и Теодор. Вот только Малый совет пока еще не знал, что у герцога Ретта буквально под носом ходил шпион. Если кто-то выяснит, что Тео Франью предатель и шпион, Ретта вышвырнут из совета, и тогда он не сможет исправить ошибку. А ведь до него доходили слухи, что что-то произойдет. Но Ретт не поверил. Не рискнул поступать также резко, как когда-то сделал Себастиус Оберия и Белизар Ретт. Темное пятно на его семье. Орсен не хотел допускать еще одной ошибки, но, как оказалось, его промедление и желание решить вопрос мирным путем привело лишь к тому, что Красные бастионы сделали то, в чем их когда-то обвинили. Теперь же на самом деле случилось восстание, о котором когда-то лишь сотрясал воздух жадный до славы и власти Себастиус Оберия. – Нам нужно срочно что-то предпринять, – рычал Райфин. – Капитан, собирайте все войско, что есть в Энтарио. Стягивайте армию. Вооружите всех, кто может держать оружие. Мы готовимся к войне! – Не шумите так, лорд Райфин, – в ответ прозвучал густой баритон, от которого герцог Ретт едва не содрогнулся. Все советники, в том числе и капитан королевской стражи обернулись. В кабинет герцога Ретта в Мелори-парке, который теперь использовался как штаб, вошел сам король Раймон в сопровождении вооруженных до зубов элитных солдат. Его личная маленькая армия. Орсен готов был поклясться, если кто-то сделает хоть одно лишнее движение, эти солдаты не будут спрашивать королевского дозволения. Они мигом разрубят любого, кого сочтут угрозой для короля, своими острыми как бритва мечами. – Ваше величество! – послышались голоса, бо́льшая часть из которых была преисполнена благоговения и страха. Ретт же не чувствовал ничего. – Господа, я уже отдал все необходимые приказы, – заявил король Раймон, оглядывая свой малый и, как показала практика, бесполезный совет. – Для начала переговоры. И если они не помогут, то будем штурмовать замок. Я не позволю какой-то горстке фанатиков лишить меня власти и вытеснить с собственных земель. Если они не сдадутся до полудня, то пусть пеняют на себя. – Но как же королева? – послышался удивленный голос Смитла. Король с неприкрываемой угрозой взглянул на советника. – Видят предки, я люблю свою супругу. Но королевство важнее. Если кто-то и желал поспорить с королем, то предусмотрительно промолчал. – А теперь советники, – король оглядел притихших альвов, – отправляйтесь готовиться к переговорам. Отдав приказ, король наблюдал, как советники разом поднялись со своих мест и гуськом начали покидать кабинет Орсена. Он тоже намеревался присоединиться к остальным, все еще не понимая, как организовать переговоры с теми, кто не собирается ни о чем говорить с королем, как Раймон, взглянув на герцога, обратился к нему: – А вы, Ретт, останьтесь. Орсен застыл посередине кабинета, взглянув сначала на советников, за которыми королевские солдаты закрыли дверь, а после перевел взгляд на Раймона. Лицо короля не выражало ничего, и в то же время говорило о многом. Например, о том, как он был недоволен своим верным советником, которому многие годы доверял. – В твоем доме был шпион, Ретт. Герцог медленно кивнул. Значит, король уже уведомлен о предательстве Теодора Франью. – Как ты мог допустить такую оплошность, которая теперь может стоить Октавии и другим аристократам жизни? Орсен сглотнул. – Рядом с королевой все эти годы тоже была предательница. Их взгляды пересеклись, едва не высекая искры в воздухе. Повисла напряженная тишина. – Шерри Луиз отправится на виселицу, если, конечно же, доживет до этого момента. Как и все предатели. Орсену не понравилось то, что говорил король. – Разве не будет суда? – Суд? Ха! – резко произнес Раймон. – Никакого суда, Ретт. Я прикажу казнить всех корсионцов сразу же, как их возьмут мои солдаты. Всех до единого, Ретт. Я не шучу. Мой отец допустил оплошность, когда позволил захваченных в Красном восстании оставить в живых. Орсен едва не зарычал от негодования. Тогда еще будущий король уже знал, что как такового восстания не было, а сейчас он заявлял, что Себастиус Оберия и его соратники были правы, напав и сокрушив Красные бастионы. Орсен не верил своим ушам. Впрочем, как и глазам. Он не узнавал Раймона. – Ты совершишь ошибку. – Не смей указывать мне, Ретт! – взревел альв. – Я твой король. Я уничтожу всех, кто посмел поставить под сомнение мое правление. От Красных бастионов не останется ни следа. Это мой приказ! Исполняй его! Королевский советник, готовый отдать свою жизнь долгу, впервые усомнился в правильности всех ранее принимаемых решений. Король был категоричен. Ничто и никто его не переубедит. А значит, сегодня прольется кровь. Много крови. И среди будущих жертв истинного Красного восстания будет и Эйвери. Герцог Ретт сжал кулаки и поклонился. – То-то же, – хмыкнул Раймон, взмахом руки отпуская своего советника выполнять приказ. *** – Теперь ты всё знаешь. – Тео ласково взглянул на Эйвери, но всё, что она видела в его взгляде, так холод и сталь. Девушка качнула головой, соглашаясь с утверждением Тео, и осторожно отвернулась. Вот только знать не означало понимать, и уж тем более принимать. Она никак не могла смириться с мыслью, что тот, кого Эйви считала своим другом, так легко взял в руки меч и еще легче предал герцога Ретта. – Не всё, – вдруг выдохнула Эйвери, отрываясь от созерцания пыльных сапог Теодора. На полу была полоска света – это означало, что ночь закончилась, и утро вступало в свои права, разрисовывая мир теплым, солнечным светом. Но это утро было омрачено. Город гудел. Красные бастионы, о которых даже боялись говорить вслух, считая лишь легендами давно минувших дней, внезапно заявили о себе, раскрасив это утро в красные и черные цвета. Эйвери слышала, что вместе с резиденцией Фантэй сгорело еще несколько домов аристократии. Какие бы цели Красные бастионы ни преследовали, но след о себе в истории они уже оставили. А еще до Эйвери дошли слухи, что в эту ночь были захвачены представители знатных домов. Кто именно, девушке не сказали, да и хотела ли она знать их имена? Всё, что волновало Эйвери так то, что случится после. Ведь у каждой истории должен быть какой-то конец. – Тогда спрашивай. Не бойся. Я отвечу на любой твой вопрос, – голос альва по-прежнему звучал вкрадчиво и ласково, отчего у Эйвери никак не могло уложиться в голове то, что она слышала и видела. Словно разные создания стояли перед ней одновременно. – Теодор Франью – твое настоящее имя? Она посмотрела в глаза того, кого считала своим другом и не увидела там Тео. Перед ней стоял незнакомец. Альв улыбнулся. – Моё имя было значимо для меня до той ночи, Эйви. Всё, что случилось после – лишь череда событий, в которых мне приходилось участвовать. Имя всего лишь имя, и неважно, настоящее оно или нет. – Но для меня настоящее. Альв пожал плечами. – Зови меня, как и прежде – Тео. Девушка поджала губу. – Да и навряд ли ты вспомнишь мальчишку, сына Истина. Твой отец несколько раз бывал в доме моих родителей и приводил тебя с собой. Ты никогда не расставалась с тряпичными куклами, которые шила Кина для всех детей поселения. Эйвери ощутила, как комок сдавил ее горло. Кина и ее куклы. Отец. Мальчик, который не хотел играть с малышкой Эйви в куклы, ведь у него был деревянный меч. – Иллиан? Альв улыбнулся. – Имя. Это всего лишь имя, которое я оставил в прошлом. – Он покачал головой, и голос того, кого Эйви привыкла знать как Тео, наконец-то дрогнул. – После того как мне и еще некоторым жителям поселения удалось сбежать, мы скитались по миру. Знаешь, лесной народец не слишком-то любит чужаков. – Ты жил среди фейри? – Довелось, – пожал он плечами. – Не всем удалось перебраться через Серебряную реку в ту ночь. Эйвери сглотнула. Она помнила, как об этом же шептались ее родители. Ох, если бы они только успели уйти, возможно, были бы живы. – Я вернулся в Арвингстон, где меня и нашла Шерри Луиз. – Она собрала всех? – Нет, – покачал Тео головой. – Лишь тех, кто выжил и мог еще сопротивляться. Мы обещали друг другу, что королевский дом, совет и все жители Арвингстона ответят за то, что устроили резню. И мы сдержали слово, – прорычал незнакомец, и Эйви сжалась, ощущая леденящий душу холод, что исходил от альва. Он больше не был ее добрым другом Тео. И никогда не будет мальчиком по имени Иллиан из прошлого. Он играл отведенную роль, ловко меняя маски, а Эйви ему верила. Глупышка. – А как же герцог Ретт? Почему ты оказался в его доме? – О, наконец-то интересный вопрос, – хмыкнул альв, и Эйвери показалось, что его слова были пропитаны ядом. – Всё просто: герцог Ретт ближайший советник короля, а значит, в его руках сосредоточена вся секретная информация, которая помогла нам организовать восстание и сохранить свое существование в тайне, хотя, признаться честно, до герцога доходили слухи. Но Орсен не был бы собой, если бы доверился слухам, не проверив их. В этом его ошибка. Он медлителен. Нужно было действовать быстрее, и, возможно, нам бы не удалось организовать восстание в самом сердце страны. – Ты хочешь сказать, что герцог Ретт виноват? – Он скрупулезен, – покачав головой, Тео продолжил говорить. – Правилен до зубовного скрежета. Герцог Ретт не умеет или не желает нарушать правила. Он действует согласно букве закона. – А разве это плохо? – прошептала Эйви, стараясь не думать о том, что ей пришлось оставить герцога Ретта. А ведь он не желал ее отпускать и надеялся, что она выберет его сторону. И если сердце рвалось, то разум шептал обратное: останься там, возможно, она уже была бы в темнице. – Он обещал тебе, что спасет и защитит. Но как он это сделает, ты не думала об этом? Перепишет законы? Да кто ему позволит освободить одну Отмеченную? Тогда придется освобождать всех. А это означает, что придется признать свои ошибки. Король на это не пойдет и не позволит Ретту сделать это. В словах Тео была истина, и все же Эйви не хотела терять надежду. Но разве она сама об этом не думала? Да, думала и понимала, что герцогу навряд ли удалось бы ее спасти. Комок вновь сдавил горло девушки. Она опустила голову. – Ты сказал, что его дядя убил моих родителей, – прошептала, вспоминая ужасные слова, что произнес Тео прошлой ночью. Те самые решающие слова. – Откуда ты знаешь об этом? – Белизар Ретт был болтливым пьянчугой, который закончил свои дни в кабаке, набравшись сомнительного пойла, – прошипел Тео, наклонившись вперед и положив Эйви на плечо ладонь. – Он напивался как свинья, поэтому неудивительно, что никто и не подумал, что мальчишка, который таскал ему кружки с элем, мог что-то подмешать в пойло для благородного воина, – язвительно добавил Тео, вновь ласково улыбаясь. Эйви с шумом выдохнула. Она не могла поверить в то, что слышала. Неужели Тео убил дядю герцога Орсена Ретта, а после стал его помощником, продолжая виртуозно менять маски и имена?! – Не волнуйся ни о чем. Ты выбрала правильную сторону, Эйви. – Альв сжал ладонью плечо Эйви. – Скоро всё закончится, и мы наконец-то обретем настоящую свободу. Я обещаю, что спасу тебя. Я, – и он еще сильнее сдавил плечо девушки, – а не герцог Орсен Ретт.