Глава 21

Лучше всего Эйвери за свою жизнь научилась бояться и прятаться. Первому, как и второму умению она была обязана семье Оберии, которые, как оказалось, хранили страшные тайны от девушки. Если Тео и Шерри Луиз не солгали, а Эйви считала, что им незачем было ей лгать, то получалось, что граф Нестор Оберия и его любимая дочурка намеренно отравляли жизнь Эйви, калеча ее как физически, так и душевно. И все же несмотря на побои, бесконечные унижения и страх Эйви не растеряла силу духа, которая приумножилась с того момента, как она поняла, что ее жизнь может измениться. Стоит лишь сделать правильный выбор. Вот только Эйви теперь сомневалась, верно ли она поступила, выбрав сторону Тео и леди де Лукрей. Еще одно умение, которое Эйвери приобрела за годы жизни в доме Оберии, так хорошо прятаться и внимательно слушать. Поэтому спустя пару часов после серьезного и оттого неприятного разговора с Тео, Эйвери уже успела кое-что узнать о том, что не вселяло надежд на то, что Красные бастионы выиграют эту битву. Эйвери стянула шнурки новой накидки серого цвета и, пригнув голову, прошла мимо нескольких альвов и людей, облаченных в красные плащи. Те на нее едва ли взглянули, но голоса их стали чуть тише, когда Эйви торопливым шагом преодолевала главный холл замка, захваченного Красными бастионами прошлой ночью. Девушка все еще с трудом верила, что она очутилась в настоящем королевском замке. И как только корсионцам удалось захватить замок? У Эйви не было ответов, ведь бо́льшую часть творящегося вокруг хаоса она пропустила, сначала тщательно оберегаемая Тео, а после проведя время с леди де Лукрей. Но как Эйви удалось выяснить, Красные бастионы со всей серьезностью подошли к устраиваемому перевороту, поэтому-то сонная столица так легко пала. Никто не был готов, что однажды в Энтарио войдут вооруженные до зубов альвы, люди и прочие существа, готовые на деле, а не на словах показать, каким бывает настоящее восстание. Прошмыгнув мимо еще нескольких стражников, Эйви наконец-то добралась до той части, где держали заложников. Она все еще не могла поверить, что в их числе оказалась сама королева. Надо же! Королевская стража допустила столько ошибок, что у них из-под носа так легко увели королеву, что бросало тень на всё войско Арвингстона. А это означало, что все сомневающиеся могут не бояться королевской армии. Это подливало масло в огонь, и пусть Эйви была не сильна в военном искусстве, да едва ли осознавала, что вообще происходило вокруг, даже ей было понятно то, что в ближайшее время, если Красные бастионы или король не пойдут на уступки, начнется война. И Эйви окажется в ее эпицентре. Выдохнув, она толкнула двери и вышла на освещенную полуденным солнцем лужайку. Если бы обгорелые кустарники, мусор и прочие атрибуты творящегося вокруг хаоса, Эйви решила бы, что здесь даже очень красиво. Но сейчас в центре лужайки толпилось сопротивление, и от их красных плащей перед глазами девушки всё плыло. Как кровь, думала она, подбираясь к толпе вооруженных существ. В центре стояли четверо: Тео и леди де Лукрей Эйви узнала сразу, а вот еще с двоими она не была знакома. Но, судя по всему, именно они руководили восстанием. – Они готовы к переговорам, – громогласно заявил седовласый воин, стоявший впереди остальных. – Сам король прибыл в Энтарио, чтобы участвовать в переговорах. – И вы им верите? – кто-то выкрикнул в толпе, явно не обрадованный известиями. – Мы никогда не верили Раймону и его советникам, – возмутился в ответ седовласый воин. – Поэтому не позволим им гнуть свою линию. Если они и готовы на переговоры, то пусть принимают наши условия! Толпа обрадованно завопила, поднимая руки над головами. Эйви сжалась, ощущая надвигающийся кошмар. Но все равно осталась и продолжила внимательно слушать говорящих в центре предводителей, и не забывая прислушиваться к перешептыванию в толпе. Слушать других было ее лучшим умением. – Я получил известие, что пограничные войска встали на нашу сторону! – радостно объявил все тот же седовласый человек. – Как и полк капитана Кройна на севере. Мы также можем рассчитывать на поддержку воинов Стайна и Флориуса с южных границ. Толпа вновь ликовала. Пусть Эйви с ее ограниченным образование, ведь кому нужно учить Отмеченную грамоте или географии, и не понимала всего масштаба охватившего Арвингстона восстания, даже ей становилось жутко от мысли, что все королевство уже было объято пламенем, которое разожгли Красные бастионы. – Мы намерены добиваться освобождения наших земель! – так же громко, как и первый, объявил другой воин. Он был альвом с черными как смоль волосами. – Они должны признать не только освобожденные земли, но и дать им независимость. Мы наконец-то вернемся домой, друзья! – ликовал воин, но взгляд его был суров, а губы перекошены в гневной улыбке. Продолжая слушать пламенную речь воина, в которой говорилось о том, что будут требовать от короля корсионцы, Эйвери перевела взгляд на Тео. Тот, как и леди де Лукрей, стоял чуть поодаль. Две фигуры, которые вроде бы как присутствовали на импровизированной сцене, и в то же время оставались позади других воинов безмолвными тенями. Эйви, как никто другой, понимала: вот кто настоящий предводитель. Ее сердце сжалось. Казалось, что все, что происходило, было дурным сном, но запах крови и гари не оставлял Эйви, как и мысли о том, что Тео умело играл чужие роли. Она так и не узнала, каким он был по-настоящему, и от этой мысли в ее груди сдавило. Девушка вздрогнула, когда ее коснулся взгляд Тео. Он ее тоже видел в толпе. Резко опустив голову, она пожалела, что вообще пришла сюда. Нужно было оставаться в комнате леди де Лукрей, которая обещала, что там Эйви будет в безопасности. И все же она пришла на площадь, чтобы собственными глазами увидеть, как менялась история Арвингстона. Не дожидаясь окончания воинственно настроенных речей, Эйви попятилась. Она не хотела видеть Тео. Не после того, как им удалось переговорить. Его последние слова все еще звенели в ушах девушки. Эйвери почти добралась до замка, когда услышала знакомый голос: – Эйви! Постой! Она ощутила, как холод пронзил ее сердце, но все же остановилась. Не оборачиваясь, подождала, когда Тео подойдет к ней. – Ты уже уходишь? – Мне нечего там делать, – и она кивком указала на толпу в красных плащах. – Отчего же, – в ответ Тео прищурился. – Там среди нас тебе самое место. – Я не воин, – возмутилась она, встречаясь взглядом с молодым альвом. Между ними повисла напряженная тишина, изредка нарушаемая воинственными криками, доносящимися из толпы позади. Кажется, пламенная речь предводителей восстания подходила к концу, когда зазвенела сталь и зарычали десятки голосов. – Хмм, ну ладно, – вдруг он кивнул. – Пойдем со мной. Шерри Луиз хотела бы тебя видеть. Эйви не понимала, что еще могло понадобиться от нее леди де Лукрей, но все равно последовала за Тео. Она понимала, что ей не скрыться в замке от того, кого совсем недавно Эйви считала своим другом. А теперь… Теперь она смотрела в его спину, облаченную в красный плащ, и не знала, как относиться ко всему происходящему. Они миновали главный холл и три широких коридора, пока наконец-то не добрались до нужного места. Здесь Эйви еще не была. Она бегло огляделась и отметила, что данную часть замка надежно охраняли. – Проходи, – сказал Тео, открывая для нее двери. Эйви сделала с десяток нерешительных шагов и заметила, что в просторной комнате уже собрались несколько других альвов. – Немного подождем. Скоро подойдет Шерри Луиз, – произнес Тео, вновь положив ладонь на плечо Эйви. Другие альвы, облаченные в красное, с предостережением смотрели на них, но не проронили ни слова, пока в малый зал для приема гостей, как догадалась Эйви, украдкой оглядев помещение, не вошли леди де Лукрей и тот черноволосый альв. Леди де Лукрей оглядела собравшихся и кивнула. – Что же, перейдем ко второй части нашего собрания, – заявила она, и Эйви с трудом понимала, что здесь происходило. Почему ее пригласили на этот совет? С непониманием взглянув на Тео, Эйви увидела, как молодой альв кивнул. Он что-то знал. Эйви не нравились секреты. – Они готовы к переговорам, но мы не можем так просто отпустить наших заложников, – громко проговорила леди де Лукрей. Черноволосый альв поднял руку, давая какой-то знак стражам, стоявшим у вторых дверей. – Смотри внимательно, Эйви, – шепнул Тео, продолжая стоять так близко, что девушка могла почувствовать на своей коже его дыхание. Двери распахнулись. Послышались сначала приглушенные звуки, которые Эйви с трудом могла разобрать. Потом она услышала торопливые тяжелые шаги и чьи-то сдавленные крики. Звук нарастал с каждой секундой, а кровь в жилах девушки леденела только от одной мысли, что вот-вот она станет свидетелем чего-то ужасного. Впрочем, так оно и случилось. В центр зала привели растрепанную девушку в рваном платье, и Эйви с трудом могла различить в ней Мелиссу. Ахнув, она отшатнулась, но Тео не позволил Эйви сдвинуться с места и уж тем более отвернуться. Он словно требовал от нее, чтобы девушка продолжала смотреть, как ведут Мелиссу. Как она пытается сопротивляться, мыча сквозь тряпку, которой был закрыт ее рот. Спутанные волосы болтались грязными паклями вдоль ее некогда горделивой осанки и тонких плеч. Сейчас Мелисса согнулась пополам и рухнула на колени, когда один из стражей толкнул ее в спину. Мелисса издала какой-то звук, который был больше похож на всхлип, нежели на рык, и опустила голову. Теперь Эйви едва ли могла видеть ее заплаканное, грязное лицо. – Перед вами леди Мелисса Оберия, дочь Нестора Оберии и внучка Себастиуса Оберии, – произнес черноволосый альв, указывая на трясущуюся в центре комнаты девушку. – Та, в чьих жилах течет кровь тирана и убийцы. Эйви ощутила дрожь, когда с Мелиссы сняли повязку и заставили выпрямиться, продолжая сидеть на коленях. Девушка замотала головой. По ее щекам катились слезы. Она словно искала поддержки и спасения, но всё, что она видела, так полные презрения и гнева глаза чужаков. И среди них стояла Эйвери белая как полотно от страха. Их взгляды встретились. Губы Мелиссы задрожали. – Спа… спа… си… – вместе со всхлипами вырывались слова, которые Мелисса адресовала единственной, кого она знала. И Эйви едва не кинулась ее спасть. Сколько бы зла она ни пережила, сколько бы тьмы ее ни окружало, но свет никогда не покидал сердце Эйвери. Вот только крепкая ладонь Тео не позволила ей сдвинуться с места. Впиваясь пальцами в плечо девушки, Тео шикнул: – Не смей. Смотри. Эйви хотела зажмуриться, но не смогла. Она видела, как стражники схватили Мелиссу под обе руки, не позволяя той вырваться. Как черноволосый альв обнажил кинжал и направил его на Мелиссу. Лицо альвинки побелело от ужаса. Неужели ее сейчас убьют? – Нет, – словно читая мысли, произнес Тео и наконец-то отпустил плечо Эйви. – Она будет жить, но жить так, как жила ты и все другие Отмеченные, – громко произнес Тео, выходя вперед. Эйви едва ли могла пошевелиться, словно завороженная она смотрела, как Тео приблизился к черноволосому альву и принял кинжал из его рук. Как встал позади Мелиссы, трясущейся и скулящей от страха. Ее голос сорвался на тоненький писк, а лицо было залито слезами. Тео взглянул на Эйви. Им не нужны были слова. Она понимала, что Тео уже сделал свой выбор. Всю свою сознательную жизнь с того самого момента, как он бежал из поселения и выживал, меняя имена и личины, он шел именно к этому. К отмщению. Эйви же, напротив, сколько бы ни встретила зла, не позволяла тьме украсть ее сердце и отравить душу. Нет, она не готова смотреть на это, и все же не могла отвести взгляд. – Спаси! Умоляю! – завопила Мелисса, когда Тео схватил ее за волосы. Накрутив на кулак некогда густую шелковую копну волос, которыми так гордилась альвинка, он одним махом отсек их почти под корень. Мелисса в ужасе заверещала, и ее крик отражался эхом от стен. Эйви хотела закрыть уши ладонями, но ее тело отказывалось повиноваться. Тео отбросил только что срезанные волосы в сторону. В его правой руке по-прежнему сверкал кинжал. – Больше никаких сомнений и страхов, – сказал Тео и положил свободную руку на левое ухо Мелиссы. Та резко замолчала и выпучила от ужаса глаза. – За всех Отмеченных! – и вторая рука опустилась… Эйви отвернулась. Мелисса кричала так громко и пронзительно, что Эйвери больше не могла здесь находиться. Она чувствовала, как ее колотит от страха, а к горлу подкатил тошнотворный комок. Кажется, она даже почувствовала повисший в воздухе запах крови. Она была ребенком, когда вот также солдаты, имен которых Эйви никогда не знала, да и навряд ли бы помнила, отрезали ее волосы и кончики ушей. Месть не бывает сладкой. Месть причиняет боль каждому. Но Эйвери ни за что на свете не позволит себе вырвать сердце и очернить душу. Она не будет участвовать в этом кошмаре. Эйви развернулась и, расталкивая небольшую толпу, вырвалась прочь из зала, оставляя позади себя ревущую от боли и унижения Мелиссу, стоящего за ее спиной с окровавленным клинком Тео и ту, кто мог бы стать ее любимой тетушкой. У Эйвери больше нет ни друзей, ни семьи. Даже врагов. Теперь она одна.