Глава 22

Орсен стоял перед высокими запертыми воротами замка и думал, как так получилось, что совсем недавно он прибывал сюда в своем городском экипаже, проходил через ворота и направлялся на встречу Малого совета, а теперь стоял перед воротами, и на него были направлены стрелы лучников. Позади герцога Ретта выстроились две шеренги королевской стражи, которых отправили скорее для устрашения, нежели для защиты Орсена. Ведь король Раймон ясно дал понять: переговоры состоятся, если корсионцы и пальцем не тронут королеву. Иначе все войско, которое удалось собрать к полудню и подтянуть в столицу, атакует замок. Сопротивление слово сдержали – королева Октавия была в безопасности, пусть и напугана. Как заверили Ретта, королева находилась в своих покоях, где ее стерегли воины Красных бастионов. В воинах Ретт не сомневался, а вот то, что королеве позволили отсиживаться в ее же покоях было сомнительно. Если что-то пойдет не так, Красным бастионам понадобится ценный пленник, и они непременно воспользуются Октавией как живым щитом. В чем же Орсен сомневался на самом деле, так в том, что войска, которое собрал король, будет достаточно для того, чтобы попасть в замок и уничтожить сопротивление. До него уже дошли слухи о тех, кто выбрал сторону противника. Часть армии перешла под контроль Красных бастионов, а это означало, что и так небольшое войско, которым обладал Арвингстон, буквально таяло на глазах. Если так продолжится, то сопротивление перетянет на свою сторону бо́льшую часть военных. Мирные жители уже не поддерживали короля. Стоит только посмотреть вокруг – то там, то тут вспыхивали пожары. Это слуги, которые устали жить под гнетом высоких господ, бунтовали. А ведь еще и суток не прошло с тех пор, как Красные бастионы взяли столицу. Что будет к вечеру? Или через день? А какой будет история Арвингстона через неделю? Кто ж его знает, подумал Орсен, проходя через ворота. На входе трое стражников остановили его и тщательно досмотрели. Оружия при Орсене не было, он же не глупец, чтобы тащить с собой даже запонки, которые вооруженные до зубов солдаты могут счесть не тем, чем они были на самом деле. Миновав врата и досмотр, Орсен направился к замку в сопровождении воинов. Каждый солдат был вооружен мечом и щитом, и готов был как к атаке, так и к обороне. Вот только у Орсена даже в мыслях не было сражаться с кем-либо из Красных бастионов. Сюда он пришел по доброй воле и с великим желанием закончить противостояние, пока всё не превратилось в войну. Наконец-то они вошли в замок, и, к удивлению Орсена, его вели по главному коридору, в конце которого были две большие и широкие двери. Он знал, куда именно его вели воины, и чувствовал, как по спине бежали мурашки. Неужели они заняли тронный зал? Не знак ли это, что Красные бастионы посягнули на власть монарха и собираются свергнуть короля Раймона? Сглотнув, он дождался, когда перед ним откроют двери, и вошел в тронный зал, готовясь к чему-либо, но только не к тому, что он увидел там. В зале было примерно три десятка воинов, расставленных вдоль стен. В центре стояли уже знакомые Ретту лица: леди де Лукрей, о предательстве которой стало известно после того, как была допрошена фрейлина королевы Джастина; Теодор Франью, которого Ретт воспринимал теперь только как предателя и шпиона; и еще двое – седовласого мужчину он не знал, зато узнал черноволосого альва. Им оказался не кто иной, как граф Мирэй Квинтин. Увидеть его среди Красных бастионов оказалось для Ретта новым предательством. Ведь его род был самым благородным и чистокровным. Казалось, вот кто бы не предал Арвингстон, так граф Квентин. И все же он был здесь и смотрел на Орсена задумчивым взглядом темно-синих глаз. Но больше всего Орсена поразило то, что он увидел за спинами четверки. На троне сидела королева Октавия и скучающе завела. Она была вполне здорова и цела, и даже не связана. – Что же, это было ожидаемо, что пришлют тебя, – сказал Квентин, кивая в знак приветствия. Орсен ответил тем же, едва не заскрежетав зубами. – Вижу, ты удивлен. – Можно сказать и так, – холодно ответил герцог Ретт, стараясь побороть в себе желание выругаться и сжать ладони. – Королева Октавия оказала нам великую честь и не стала сопротивляться, – заявил Квентин. – Взамен мы обещали, что ни она, ни кто-либо близкий ей не пострадают. В том числе король. Наверное, Орсен должен был поблагодарить их за обещания, вот только сюда он пришел договариваться об ином. – А как же остальные заложники? – Хмм, – ответил граф Квентин. – С ними тоже все в порядке. Почти со всеми. Орсен сглотнул. Что-то ему совершенно не понравился тон предателя. – Я надеялся, что ты озаботишься судьбой своей невесты, – словно поддразнивая, заявил Квентин. Орсен промолчал. Мелисса была последней, о ком он вспоминал за прошедшие сутки. Его голова была занята лишь двумя мыслями – как предотвратить войну и как спасти Эйвери. Она выбрала Тео, но ее не было рядом с ним. Что у них ни случилось бы, но Эйви точно не по душе подобное. Ретт мало знал девушку, но был уверен – она не желала войны, как и он. – Я пришел сюда, чтобы вести переговоры с представителями Красных бастионов. Король Раймон готов выслушать ваши условия. Орсен отмел прочь ненужные мысли и перевел взгляд на Шерри Луиз. На Тео он старался не смотреть. Рана все еще была болезненна. Ведь он верил юноше, доверял ему секреты, позволяя видеть тайные документы. Пожалуй, у Тео был доступ к любой информации, которая помогла в итоге Красным бастионам взять столицу за несколько часов. – Король Раймон получит свои условия, – хмыкнул Квентин, когда как Шерри Луиз мрачно смотрела на герцога. А ведь когда-то они обменивались колкими любезностями и даже позволяли себе перешучиваться на скучных встречах. Как же Орсен заблуждался относительно всех, кто его окружал. Возможно, это он был не на своем месте? Какой королевский советник позволит быть себе столь слепым и глухим, что не поверит в расползающиеся слухи? Орсен не поверил. Точнее говоря, он хотел найти подтверждения, чтобы не допустить ошибок прошлого, и вот результат – его промедление едва не стоило королю Раймону его подданных, королевы, замка и короны. – Тогда я могу просить вас увидеть всех заложников? Чтобы убедиться, что с ними действительно всё в порядке. Граф Квентин покачал головой. – Боюсь, кое-что вас может разочаровать, советник, – со сталью в голосе произнес он, но Орсен даже не успел подумать, как зазвучали трубы и послышались крики и звон металла. – Они атакуют! – Нас атаковали! На миг в тронном зале повисла тишина, а после все воины выхватили свое оружие и отправились сражаться под предводительством взревевшего седовласого незнакомца и графа Квентина. Следом за ними покинул тронный зал, вынимая на ходу меч из ножен Тео. Он даже не посмотрел на того, с кем проработал бок о бок несколько лет. Словно они и не были знакомы все это время. И только Шерри Луиз да королева оставались в тронном зале, а позади них еще четыре стражника. Орсен мысленно выругался. Что бы там ни произошло за воротами замка, он мог спасти хотя бы королеву. Но ни Шерри Луиз, ни те воины, побрякивающие мечами, не позволят ему даже приблизиться к трону. Леди де Лукрей мягко улыбнулась, глядя на герцога Ретта. – Что же, мой друг, кажется, тебя предал даже король. Лед сковал сердце герцога. Король Раймон воспользовался им, чтобы отвлечь и подготовить атаку на замок. Никто не собирался вести переговоры. Всего лишь отвлекающий маневр. Всего лишь еще одна разменная монета в большой игре. – Ох, Шерри, проводи меня в мои покои. Что-то у меня разболелась голова, – проворчала Октавия, поднимаясь с трона. – Да, ваше величество, – скупо отреагировала леди де Лукрей, направляясь к королеве. А потом оглянулась и посмотрела на Орсена. – Не стой на месте. Лучше спасай свою шкуру. Поверь, ни король, ни другие тебя не пощадят. Род Реттов запятнан. *** Эйвери знала, что лучше всего у нее получается прятаться и подслушивать. И если прятаться ее вынуждали обстоятельства, то подслушивать Эйви не хотела. Но только не тогда, когда она увидела, как в ворота вошел герцог Ретт. Совершенно один. Без оружия. Его вели стражники, и вскоре они скрылись в замке. Эйви наблюдала за ними из окна одной из небольших башенок, расположенных вдоль замковой территории. Также она успела увидеть выстроившееся небольшое войско за стеной. Дурное предчувствие не оставляло девушку, поэтому вместо того чтобы продолжать прятаться теперь уже от Тео, обагрившего свои руки кровью Мелиссы, она направилась в тронный зал. Именно там принимали гостя, и именно туда стянулась стража и собрались предводители корсионцов. Эйвери впервые целенаправленно собиралась подслушать чужой разговор, но попасть в тронный зал у нее не вышло, и она затаилась в укромном уголке, надеясь, что сможет хотя бы так выведать какую-нибудь информацию. Находясь буквально в эпицентре восстания, девушка катастрофически нуждалась в любых новостях. Впрочем, новости не заставили себя долго ждать. Сначала раздался громкий протяжный звук, похожий на рев животного. Потом зазвучали крики и предупреждения. – Нас атаковали! – Они атакуют! Казалось, голоса звучали отовсюду. Эйви продолжала прятаться, а ее крошечное пугливое сердечко, как ни странно, стучало ровно. Ведь она знала, что этим все и закончится. Предчувствие ее не обмануло. Поэтому когда распахнулись двери и из тронного зала сначала выбежали стражи, позвякивающие мечами, а следом покинули и трое предводителей сопротивления, с развевающимися за их спинами красными плащами, Эйви готова была действовать. Если они не тронули герцога Ретта, то это временно. Эйви не сомневалась, что Тео захочет обрить и лишить кончиков ушей герцога Ретта, как поступил с Мелиссой. Без жалости и сострадания. А Мелисса всего-то была внучкой Себастиуса Оберия. Что сделает Тео с племянником Белизара Ретта, принявшего непосредственное участие в убийстве ее родных? Эйви даже боялась подумать и поэтому не могла терять ни одного мгновения на бездействие. Как только стихли шаги, Эйви выбралась из укрытия и отправилась в тронный зал. Она притаилась за дверью и увидела, что леди де Лукрей и королева удалились прочь через другие двери, их сопровождала стража. В последний момент леди де Лукрей оглянулась и достаточно, чтобы Эйви услышала, произнесла: – Не стой на месте. Лучше спасай свою шкуру. Поверь, ни король, ни другие тебя не пощадят. Род Реттов запятнан. Если словами и можно было ранить, то леди де Лукрей справилась с этой задачей на отлично. Эйвери почти не дышала, пока стража не вывела двух альвинок из тронного зала. И лишь после того, как закрылись вторые двери, Эйви на цыпочках приблизилась к герцогу Ретту. Он продолжал стоять в центре зала и, конечно же, не видел, когда к нему бесшумно приблизилась девушка. – Она права, – сказала Эйви, и герцог Ретт, вздрогнув, резко обернулся. Он был шокирован, когда увидел стоящую перед ним Эйви. Но вскоре шок сменился на радость, и Эйви даже понять не успела, как оказалась в крепком кольце теплых заботливых рук. Наконец-то из ее легких вырвался тихий выдох, а горло перестал сдавливать комок. Она обвила герцога Ретта своими тонкими руками и прижалась к его щеке. – Я боялся, что больше не увижу тебя, – шептал герцог и едва уловимо касался щеки Эйви. Она сморгнула кристаллики слез и взглянула на альва. – Я не должна была уходить. – Ты поступила так, как посчитала верным. Эйви сглотнула. И все-таки слезы застилали глаза и текли по щекам. – Я должна изв… Прогремел взрыв и, казалось, весь замок пошатнулся. Орсен прижал Эйви к себе. – Нам нужно уходить, – проговорил он. – И чем быстрее, тем лучше. Скоро здесь начнется бойня. Эйви ощутила дрожь только от одной мысли, что герцог может быть прав. Прозвучали еще три гулких взрыва, и со стен посыпалась пыль и мелкая крошка. – Бежим! – сказал громко и схватил Эйви за руку. Теперь она не сопротивлялась. Она знала, что может ему доверять, а разговоры подождут. Эйвери обязательно объяснится с герцогом Реттом и скажет, что ее чувства к нему так же сильны, как и его. Если он, конечно, не злится на нее за то, что она выбрала Тео и ушла с ним, оставив герцога Ретта наблюдать, как догорает поместье Фантэй. Они бежали по коридорам, мимо проносились, размахивая оружием, воины Красных бастионов. И каждая такая встреча грозила стать последней для Ретта и Эйви, если их примут за врагов и пожелают поквитаться. Но пока им везло – никто не обращал внимания на альвинку в сером плаще и безоружного альва. Добравшись до выхода из замка, герцог Ретт резко остановился. Эйви тоже встала позади альва и удивленно выдохнула. Они смотрели на площадь перед замком, где вовсю шла кровопролитная битва, и на разрушенные ворота, через которые герцог совсем недавно вошел в замок. – Они воспользовались тем, что я пришел на переговоры. Отвлекли внимание, – сквозь зубы проговорил герцог Ретт, смотря на то, как альв идет на альва с мечом. Эйви сжала ладонь герцога. – Вы ничего не могли поделать. – Увы, Эйви, мог, – тихо произнес он. – Но теперь уже поздно. Нам нужно как можно скорее покинуть замок. – Но как это сделать? – вымолвила Эйви, с ужасом смотря на то, как замок наполняют все новые воины. Стража короля, Красные бастионы – все перемешалось перед глазами девушки, а от запаха гари и крови ее вновь замутило. – Здесь есть один тайный ход. Я нашел его при изучении карт строительства замка пять лет назад. Думаю, через него мы сможем покинуть замок. Эйви кивнула и не стала спорить, ведь у нее как раз не было никакого плана. – За мной, – проговорил герцог, и они вновь перешли на бег, но уже в противоположную от главной площади перед замком сторону. По пути Орсен едва не запнулся о меч, который валялся у тела погибшего стража. Наклонившись, он быстро подхватил оружие. – Возможно, нам понадобится. Эйви вновь кивнула. Она никогда не держала в руках меч, да и герцог Ретт не был похож на того, кто умеет сражаться, и все же лучше хоть какое-то оружие, чем встретить врага с пустыми руками. Они вновь вернулись в замок, но теперь бежали по главным коридорам в противоположном направлении от тронного зала. Вскоре герцог Ретт привел Эйви к еще один большим дверям. – Здесь бальный зал. Когда королева Октавия была в очередной раз в скучающем расположении духа, она собралась перестроить это место, расширив за счет сноса нескольких стен, но строительным мастерам удалось отговорить ее рушить половину стен, потому что замок мог просто рухнуть, – произнося это, герцог даже улыбнулся. – Королева была в гневе. Эйви издала короткий смешок. – Но это нам на руку. Потому что тайный ход по итогу никто не тронул, – и в подтверждении своих слов герцог Ретт повел Эйвери через бальный зал. – В том конце есть двери для прислуги. Там еще два коридора и две пары дверей, а в конце пути есть небольшой лаз, скрытый гобеленом. Вот через него-то мы покинем замок. – Хорошо, – ответила девушка, воодушевленная тем, что скоро сбежит из замка подальше от сражений, от крови и насилия. От королевской стражи и Красных бастионов. Она смело следовала за герцогом Реттом, пока не услышала громкий удар. Они разом остановились и обернулись. Позади них возник воин в красном плаще. Его лицо было скрыто в тенях, но когда воин продвинулся к центру бального зала, Эйвери и герцог Ретт узнали в нем Тео. – Ты, – прошипел герцог Ретт, закрывая собой Эйви. Он выставил перед собой меч. Эйви настолько была поражена, что Тео нашел их здесь, что не сразу заметила в его руках окровавленный меч. Он сражался. Он убивал. Его плащ был потрепан, волосы липли к мокрому от пота лицу, а глаза… Лучше бы Эйви не смотрела ему в глаза. На дне некогда добрых, теплых глаз молодого альва, которыми он покорил пугливую служанку, плескался чистейший яд. – И далеко вы собрались? – прорычал Тео, надвигаясь на двух беглецов. – Мы покидаем замок, – ответил герцог, поднимая меч. – Не мешай нам. – А то что, милорд? Проткнете меня этим мечом? Губы Тео исказила кривая улыбка. Он издевался, насмехался над тем, бок о бок с кем проработал много лет. А ведь герцог Ретт ему доверял. Эйви даже подумать не могла, как сильно был поражен и оскорблен этим предательством герцог. И все же сейчас было неподходящее время для размышлений. Вот-вот два альва сойдутся в схватке, и Эйвери беспокоилась, что силы могут оказаться не на стороне герцога. – Эйви, ты же помнишь всё, что я тебе сказал? – словно читая ее мысли, герцог оглянулся на миг. Девушка торопливо кивнула. – Тогда уходи. Я задержу его. – Но… я не могу… не могу вас бросить, – ее голос предательски дрожал, а язык с трудом ворочался во рту. – Не волнуйся. Обещаю, я тебя найду. – Не лгите ей, герцог. Вы не покинете этот замок живым. – Это мы еще посмотрим, – хмыкнул Ретт, принимая стойку для атаки. Эйви попятилась. Она хотела бы остаться, но тогда станет помехой для герцога. Ему будет сложно сражаться и защищать ее, а то, что Тео может поступить подло, воспользовавшись заведомо беспомощным состоянием Эйвери, не вызывало сомнений. Она знала, что Тео следил за ней, но между ними оставался герцог, и даже если Тео захочет поймать беглянку, то ему придется для начала сразиться с королевским советником. Даже если этот бой будет коротким, у Эйви все же будет достаточно времени, чтобы покинуть замок. – Далеко не убегай, Эйви. Я все равно тебя найду. Ты теперь одна из нас, – крикнул ей вслед Тео, и Эйви замерла неподалеку от дверей. Она обернулась и увидела перекошенное от гнева лицо молодого альва. Что в этот самый миг думал герцог, Эйви не знала. – Я никогда никому не желала зла! – выкрикнула в ответ девушка, поражаясь тому, каким сильным и твердым может быть ее голос. – То, что ты сделал с Мелиссой… – Она заслужила это! – Нет! – возмутилась Эйви. – Вы могли придумать любое наказание, но не то, что сделали. Вы даже не представляете, каково это – лишиться части себя. Ни ты, ни леди де Лукрей! – ее голос отражался эхом от стен. Но стоило Эйви замолчать, ощущая, как кровь прилила к лицу, герцог Ретт медленно обернулся и произнес: – Прошу, Эйви, уходи. Спасайся. Больше она не проронила ни слова. Толкнула двери, вышла в коридор. Закрыла двери. Эйвери бежала так быстро, как только могла. Она ни разу не оглянулась, пока не добралась до небольшой опушки позади обнесенного высокой стеной замка. Здесь, утопая в траве и обливаясь потом, девушка взглянула на замок, над которым поднимался черный дым. Некогда мирная страна погрузилась в красное восстание, выжигая земли и судьбы на своем пути. Эйви оставляла позади себя разбитые грезы и болезненные воспоминания. Она наконец-то освободилась, но была ли судьба к ней благосклонна, когда в обмен на жизнь Эйвери лишилась того, кто был добр с ней и ласков. Кого не пугало ее прошлое Отмеченной. Кто ухаживал за ее ранами и обещал, что освободит. Что же, герцог Ретт сдержал слово. Да вот только не последовал за ней. Эйвери простояла на опушке еще некоторое время, а когда поняла, что никто не появится из небольшой скрытой валуном ниши в замковой стене, отвернулась и направилась прочь. Как можно дальше от блеска и величия столицы, которую объяло пламя Красного восстания. В глазах Эйви застыли слезы.