Глава 14

Что может быть лучше запаха свежей хвои, прохлады осеннего ветра, шума бурной горной речки? В которую не стоит соваться, если у тебя нет густого меха и многолетней привычки плескаться в ледяной воде по два раза на дню…

Да ничего. Дар вот не может припомнить, что приносило бы ему больше удовольствия, чем воспеваемая на каждом углу свобода. В ней весь смысл. В том, что можешь поутру обратиться у себя же на дворе, в кои веки не портя очередные штаны отросшим медвежьим задом, и погнаться за плещущейся рыбой, которую так удобно вылавливать лапами.

Сам Дар ненавидел рыбалку – скучно и нудно; природное шило в одном месте никак не давало усидеть на месте дольше нескольких минут. Зато его зверю нравится. Удобнее и быстрее добывать себе пропитание, будучи именно зверем. Это люди думают, будто они – венец природы. Однако же для выживания им нужна куча всякого хлама, тогда как хищнику только и требуется, что здоровые лапы да острые зубы.

Первый лосось едва не сам прыгнул в пасть, даже нырять не пришлось. Крупный, жирный – самое то на костер, без всякой ерунды вроде специй. А можно сожрать сырым, тут уж кто будет голоднее и быстрее – Дар или его зверь. Он бросил рыбину в загодя припасённую корзину, прежде чем нырнуть за следующей. И ещё за парочкой… Кто знает, когда выпадет свободная минутка в обозримом будущем? А рыбу Дар любит ничуть не меньше сладких пирогов, мёда и прочих разных вкусностей, созданных не иначе как для того, чтобы радовать медвежью братию.

На пятом лососе стало понятно, что голоднее всё же медведь – желудок заворчал, срочно захотелось вонзить зубы во что-нибудь съестное. Выбравшись на берег, Дар уже собирался было плюхнуться на задницу и устроить себе то ли поздний завтрак, то ли ранний обед. Да так и замер, услышав шум мотора и почуяв запах бензина. Обратиться не успел – чёрный кар остановился чуть поодаль на берегу озера.

– Развлекаешься? – послышался голос Кэм, а следом за ним и звонкий мальчишеский:

– Эй, я тоже хочу рыбу ловить! Как ты мог меня не позвать?!

Хота уже было рванул к Дару, приготовившись обернуться, но был вовремя остановлен. Ну как остановлен? Пойман за шиворот отнюдь не изящной женской рукой.

– Сначала раздеться, потом перекинуться, – строго проговорила Кэм. – И вообще – вода холодная.

– Ну мам!..

Ясно. Судя по виноватому лицу и непривычной покорности, Хота в его отсутствие уже успел что-то натворить. И Кэм, очевидно, решилась-таки исполнить угрозу да отправить поганца к бабушке Дердре на перевоспитание; благо отсюда до Таненгрева всего-то час пути медленным медвежьим шагом. Быстрым и того меньше – минут за сорок можно управиться, если не торчать на берегу реки Стир и не соваться в каждое рыбное место. Вот не жалко ей парня?

Впрочем, нет. Если уж Кэм, пусть и суровая альфа, но души не чающая в сыне, не выдержала – значит, тот сотворил нечто и впрямь серьёзное.

– Раздевайся. Но в воду не лезь, – велела она и тут же принялась стаскивать с него толстовку.

– Миз Кэмерин, мне вас ждать?

Из кара выглянул Фред, уже много лет работающий водителем у префекта Греймора. И столько же лет влюбленный в неё, как фанаты влюблены в своих кумиров – искренне и безответно. Кэм всегда больше тяготела к женщинам, а уж после брака с Ньорданом… В общем, немудрено ей теперь держаться от мужчин подальше. К тому же Фред – мужик хороший и более чем положительный, но человек, а оборотни зачастую предпочитают сородичей.

– Нет, Фред, спасибо. Я вернусь сама.

– Хорошо, миз.

Он снова спрятался в каре, напоследок помахав Хоте и Дару, жутко смущаясь при этом. Даже смешно – столько лет фактически живёт с оборотнями, а всё никак не привыкнет, что даже в звериной форме они остаются наполовину людьми. Дар тоже махнул ему лапой – в отличие от Хоты, который уже вовсю скакал рядом медвежонком, так и норовя залезть в воду. А потом вовсе стащил у него рыбину и стал раздирать, удерживая лапами.

– Он подрался с одноклассниками, – пояснила Кэм, прекрасно понявшая вопросительный взгляд Дара. Даже медвежье обличье не помешало. – Меня назвали меховой шлюхой, что не ново. Тебя – зарвавшейся кошачьей подстилкой и вампирской подружкой. Что, в общем, тоже ничуть не ново, но в нынешних обстоятельствах…

Договорить ей Дар не дал. Зарычал, отчего Хота отвлекся от рыбы и испуганно прижал уши к голове. Маленький ещё, вот и пугается рыка взрослого альфы.

– Ладно-ладно, не выделывайся. Но то, что ты насквозь провонял кошкой-ликвидатором, судя по всему, знают даже в Приграничье. Нет-нет, не оборачивайся! – она споро принялась раздеваться, складывать вещи в прихваченный рюкзак. – О твоих развесёлых приключениях с моим маршалом я послушаю потом.

Дар зарычал снова. Просто потому, что Изара как раз таки его, а никак не ушлой блондинистой девицы, по недоразумению носящей регалии префекта Греймора. Ещё не хватало, чтобы кто попало присваивал себе чужое! Кэм насмешливо фыркнула и собралась было перекинуться, но Дар успел подтолкнуть к ней корзину с рыбой. Мол, отнеси, не пропадать же добру.

С крыльца она спустилась уже медведицей (слава Хаосу, хоть помолчит!), светло-бурой и очень крупной для самки, и тут же схватила Хоту за шкирку. Тот предсказуемо задергал лапами – мол, я тут вам не щенок какой, – однако же из её зубов поостерегся бы вырываться сам Дар. Свободу мелкий пакостник получил, только когда они перешли реку: по этому берегу идти дольше, но легче – меньше острых камней, склон более пологий…

В любой нормальной деревне все жители, едва завидев трёх медведей, непременно взялись бы за ружья, вилы и прочую сельскую утварь. Но Таненгрев – не обычная деревня. Зверь тут каждый первый, а эдакий тёплый прием ожидает скорее человека.

Дар принюхался – в деревне пахло мирной жизнью, едой и свежей древесиной с местной лесопилки.

А ещё волком. И котом.

Вернее, барсом. Поприятнее любой псины, но с тигрицей и близко не сравнить…

Само собой, к нему пожаловал Мэйс гро Легда́л. И само собой, Дар бы с радостью обошёлся без его визита: альфа барсов ему никогда особо не нравился. Что до неведомого волка… хотя нет, запах определенно ему знаком. Неужто Ва́рен припожаловал? Был бы Дар в человеческой форме – непременно бы поморщился. Альфа здешних волков вроде бы не жаловал Мэйса, однако Дар по своему опыту знал – против общего врага объединишься с кем угодно.

Наскоро отбившись от бабушки, предсказуемо решившей затащить его на кухню, Дар оделся – ну не трясти ж вожаку причиндалами перед честным народом? – и направился к незваным гостям.

Кабак Оларза стоял в Таненгреве с тех незапамятных времён, когда гномы ещё не ушли в горы окончательно, а слова вроде «канализация» и «толерантность» звучали всё равно что призыв какого хитровымудренного демона. Здание старое, но крепкое – как и всё, что строил медвежий клан с помощью гномов. И вывески тоже нет, на сей раз за ненадобностью – кто в деревне не знает, где можно в любое время дня и ночи выпить да получить ночлег? И работу поутру, чтобы оплатить выхлебанное, если вдруг талеров не хватило.

Альфы заняли столик в самом дальнем углу и почти беззвучно перешёптывались, склонившись друг к другу. Едва почуяв Дара, оба выпрямились, точно получив по колу в задницу, да как по команде состроили зловеще-невозмутимые морды.

«Угу. Спелись, стало быть…»

Дар самонадеянно полагал, что от волков – ближайшей родни их клану – неприятностей ждать не стоит. Варен ведь его давний приятель, толковый мужик, пусть и не слишком чистый на руку… Но недружелюбный, полный поистине северного холода взгляд заставил резко так усомниться в их с Вареном великой любви. Глядел тот так, точно все медведи разом нанесли ему несмываемое оскорбление.

Мысленно застонав от досады – Хаос великий, да как же всё достало! – Дар кое-как натянул на физиономию более-менее радушное выражение и поспешил в облюбованный альфами закуток кабака, нынче почти пустого. Тем лучше для него. Не будет лишних свидетелей возможным разборкам.

Хотя каким уж тут «возможным», когда лёгкий флёр звездеца так и витает в воздухе? Варен при виде него тут же поднялся и как ни в чём не бывало пожал протянутую руку; Мэйс же картинно помедлил, кривя красиво очерченные губы в язвительной усмешке и сверкая зелено-золотыми глазищами из-под белёсых ресниц.

Ну а как же иначе? Кошки, они такие. Демонстративные от ушей и до кончика хвоста. И нахальные до невозможности, будь то клятый альфа-лев или мелкий камышовый котик.

Была, правда, малодушная надежда, что у Мэйса нахальства поубавится. Если верить слухам, Изара намедни хорошенько оттаскала стервозного красавчика за белобрысые волосёнки, а пятерых бет вовсе расшвыряла как котят, будто и не заметив. Дар, признаться, чуть не лопнул от гордости за маршала кису; однако его собственные беты нещадно издевались над его глупой мордой добрых полдня…

Но вот если верить глазам и носу, то Мэйса нехило отделали. После стычки с Крэстани уже минуло дней пять, а от альфы барсов тянуло кровью и антибиотиками – верный признак серьёзных ран, полученных от другого оборотня. Да и не будь запаха, видно, что движется он очень скованно…

И тем не менее перед ним сейчас привычный глазу Мэйс гро Легдал, вожак самого большого клана на Севере. Наглющий, чванливый и самодовольный. Этот альфа-барсик ещё даже не раскрыл свой поганый рот, а уже хотелось его чем-нибудь огреть.

– Искромётная из вас вышла парочка, – хохотнул Дар, надеясь, что вышло не слишком натужно. – О свадьбе объявить надумали? Добро, я парень толерантный…

– Мы наслышаны, – Мэйс приторно улыбнулся, продолжая взглядом метать молнии. – Поэтому, собственно, мы и здесь…

Варен недовольно зыркнул на хвостатое трепло и в обычной своей манере вывалил шило из мешка:

– Дар, я не намерен ждать, пока ты наиграешься с Крэстани. Либо ты вышвырнешь эту черномазую шлюху из Греймора, либо ты такая же угроза нашей власти, как и она.

– Она не уважает нас, наши порядки и законы, а значит, ей здесь не рады, – на пафосе ввернул Мэйс, задрав к потолку острый подбородок. – Либо ты с ней, либо с нами.

Дар чудом удержался от смешка. Уселся на свободное место, подозвал к себе официантку – премиленькую фигуристую внучку Оларза, – попросил пива. Насухую болтать с невесть что о себе возомнившими альфами желания нет. А вот побесить нарочитой нерасторопностью – очень даже.

Только отхлебнув из принесенной кружки и откинувшись назад, он лениво поинтересовался:

– А теперь, друзья мои, поясните-ка мне, идиоту, как вы представляете вышвыривание ликвидатора из Греймора? Нет, я готов проникнуться вашей драмой, – он ткнул кружкой в Мэйса, – ай-яй-яй, потерять двух бет и омегу из-за собственного мудачизма! Но я прямо жажду трогательных описаний – как мы втроем коварно избавляемся от столичной охотницы на нечисть? И это после убийства Стефана. Ну, кто начнёт делиться охренительными идеями?

– Крэстани не просто маршал, она прежде всего оборотень, – отрезал Варен, нервным жестом откинув со лба длинные медно-рыжие волосы. – Сам знаешь, в разборки сверхов людишки не полезут. Что мы, не управимся толпой с одной пустынной швалью? А не с ней, так с её омежонком…

– О да, с омежонком твои волчата уже управились, – надменно хмыкнул Мэйс, хлебнув из своей кружки – он пил тёмный эль, судя по запаху. – Слыхал, часа не прошло, как примчалась мамочка-тигрица и двоих переломала, а третьего загрызла, как зайчонка.

Вот это уже что-то новенькое. Но уточнять подробности явно лучше не у Варена.

«Кажется, маршал киса задолжала мне очень занимательную беседу», – чуть нервно хмыкнул Дар про себя.

Видит Хаос, он очень не любит, когда в его Моэргрине что-то творится без его ведома. Изара вряд ли станет докладывать о каждом своём чихе – она всё-таки альфа, ещё и кошка. Но существует, в конце концов, элементарная вежливость! Что ей стоило черкнуть пару строк на инфопочту? «Перерву волкам пару глоток, жди Варена в гости, люблю-целую…»

Ладно, это впрямь подождёт. Сейчас без того весело.

– Крэстани ещё ответит за это! – рыкнул Варен, разозлённый то ли словами Мэйса, то ли его же ехидной мордой. – Она не имела права трогать моих волчат, омежка к ним первый полез. Самоубийца, мать его! Кроме того, – он нехорошо сощурил глаза, серо-стальные и жутко злющие, – у Крэстани ещё и беременная девчонка имеется. Слабое звено, как понимаешь! Я б на её месте теперь приглядывал за ней получше…

Дар меланхолично глянул на кружку в своих руках. Если правильно расколоть её об угол стола, осколком можно запросто перерезать горло сидящему совсем рядом Варену. Он не умрёт, однако заминки хватит, чтобы добить его, а потом взяться за барса.

Так поступают с теми, кто угрожает безопасности клана. И нет, совсем не важно, что официально тигрята Изары к медвежьей семье отношения не имеют. Но они – его. И ни одна шерстяная мразь не имеет права угрожать им. Не котёнку-омеге и уж точно не беременной девочке.

Разумеется, Дар сдержался. Пока. Не для того он столько лет налаживал хрупкий мир между грейморскими оборотнями. И с Изарой поговорить необходимо – негоже позволять пришлой тигрице ломать всё своими чудными лапками.

Но что бы там ни натворила эта самая тигрица, а волкам и барсам Дар спуску не даст.

Частичное обращение – вещь трудная и доступная только тем, кто находится в полной гармонии со своим зверем. Как Дар с медведем внутри себя. Зрелище со стороны жуткое. Он едва ощутил, как вытягивается лицо, прорастает шерсть, удлиняются зубы уже не во рту, но в пасти, – а альфы уже отшатнулись и даже будто бы побледнели. Видавшие виды, сильные вожаки своих кланов.

Дар зарычал. И злосчастную кружку таки разбил. Сдержался, не стал пускать кровь в кабаке старины Оларза – не хватало ещё, чтобы тут воняло чужими потрохами и смертью. Вернулся в человечью форму он столь же быстро, но вот о никакой расслабленности речи уже не шло.

– Думаю, понятно, что котят Крэстани и её саму вы больше не трогаете? Не смотрите, не дышите, про «не подходите» даже уточнять излишне.

У Варена сделался такой видок, точно он ослышался.

– Ты в своём уме, гро Маграт? – произнёс он пугающе низким голосом; глаза яростно сверкнули, из серых делаясь ярко-оранжевыми. – Позволишь пришлой бабе здесь хозяйничать? Угрожать нам? Убивать наших? Я этого не потерплю!

– Она посмела лезть во внутренние дела наших кланов. Сказала, что ей плевать на наши порядки. Сказала, что либо мы начнём жить по её правилам, либо она перебьёт нас всех, – Мэйс, в отличие от него, был привычно хладнокровен и вкрадчив. И недобр, да. – Всех! Меня, моих бет, мою пару. «Обезглавить гадюку», так она это назвала. Мол, у нас на юге это первое правило выживания!..

– Драная кошка не будет диктовать условия волкам, – отрезал Варен. – Альфа приказывает – остальные подчиняются. Какое у неё право ставить своё слово выше моего? Я буду поступать со своими волками как пожелаю, их жизнь и смерть – в моих руках! Разве ты не видишь, что Крэстани злоупотребляет властью?! Она попрала наши законы, отобрала чужих котов!..

Дар, честно сказать, пока увидел лишь изрядную долю лицемерия. В своих кланах эти двое творили что хотели, прикрываясь правом сильного и на нём же строя всю систему подчинения – а теперь сами не желают признать это право за другой альфой. Но и бросать вызов тоже не хотят. Боятся, и правильно делают. Из всех оборотней Севера, пожалуй, только Дар способен управиться с жестокой и яростной хищницей, что прячется под наружностью вздорной столичной кисоньки. Потому оба альфа-засранца и решили загрести жар чужими руками.

Но вот ведь беда – Дар бесповоротно очарован обеими ипостасями Крэстани. И кисонькой, и хищницей. А уж о пределах допустимого они договорятся.

– Чужих котов? Это Брайана-то, от которого Мэйс спешно отказался, даже не потрудившись разобраться в той истории? – уточнил он, не скрывая издёвки. – Брайан ушёл сам, а обе его пары ушли следом – всё логично. Пока тут вызываешь сомнения лишь ты, Мэйси. Ты, а не альфа, взявшая на себя заботу о троице оборотней, которые даже не принадлежат её виду.

– Именно – не принадлежат! Сама идея смешанных кланов подрывает наши устои! – тут же ощетинился Мэйс. – Оборотень либо подчиняется альфе, либо умирает, либо становится изгоем. Не должно быть альтернатив! Как ты посмел ей не запретить?!.

– Как будто у него кто-то спрашивал, – Варен презрительно помотал лохматой башкой. – Наш Шандар теперь цирковой мишка на поводке у кошки, и Севером вскоре станет верховодить южная шалава без чести и совести…

…той самой башкой, которая очень даже удачно встретилась со столешницей. Да так там и осталась, прижатая рукой Дара. Мэйс дёрнулся было, но замер, стоило покачать пальцем перед его носом.

– Тихо, котик, я перегрызал глотки и за меньшее. Правда, посетители ушли, а цирковой мишка не любит устраивать представления без приличной публики.

Для верности приложив Варена лбом о стол ещё раз, Дар отпустил его и поднялся со стула. Пламенные речи лучше выдавать с трибун, но с его ростом сойдёт и так.

– Севером руковожу я. И Кэмэрин. Не пришлая тигрица, и уж тем более не вы, две блохоловки, которых драная кошка заставил поджать хвосты и бежать жаловаться. С Крэстани я разберусь, но вы, трепетные сучки, подберёте сопли и наведёте порядок в своих стаях. Или я найду тех, кто сделает это за вас.

– Дай угадаю, – протянул Мэйс, поднимаясь следом и упираясь кулаками в столешницу, – предпочтёшь ты охреневшую ликвидаторшу? Только потому что ссышь ссориться с Аркади?

– Предпочту я того, кто не преподнесёт Север людишкам. Забыли, по каким берлогам вы прятались, пока разбирались, чьи яйца звенят громче?

– Да она же!..

– Изара – оборотень. И она на нашей стороне. Нужно просто быть немножечко меньшими мудаками и не терять своих же котов, волков и прочих мелких пакостников только потому, что думать – долго и лень.

Варен с неприятным хрустом вправил сломанный нос и процедил чуть гнусаво:

– Сильнейшим альфой юга когда-то был Кирос шэн Саахель. Твоя киса не рассказывала о своём любимом во всех смыслах братце?.. После смерти Кироса сильнейшим стал шэн Ранвааль. Потом – шэн Бетиль. И знаешь что, Дар? Трахалась-то Крэстани лишь со своим братом, а убила всех троих. Альфа-тигров, их пары и их бет, – он поднялся с места, демонстративно харкнул кровью Дару под ноги. – И тебя тоже грохнет, дай ей благовидный предлог. Посмотрим, как ты с того света Севером порулишь!

Гро Ярлак окатил его очередным обиженно-злобным взглядом – ну точь-в-точь побитая собачонка – и, развернувшись на каблуках, решительно зашагал прочь.

– Псина дело говорит, – протянул Мэйс с напускным безразличием. – Крэстани слишком кровожадна, сильна и опасна. Нельзя давать ей столько воли. Ты должен усмирить свою потаскушку, а вместо этого вонзаешь когти нам в спину. Смотри, Шандар, как бы мы не ответили тем же!

Он гордо задрал нос к потолку и неспешно прошествовал вслед за волком, оставив Дара напряжённо хмуриться им вслед и до хруста сжимать кулаки.

Что ж, информация… далеко не та, которую он хотел бы знать об Изаре. Он и не знал, даже не думал интересоваться – какое дело, кто с кем спал и кого убил? Не важно, кем ты был до того, как пересёк границу Севера; важно другое – сможешь ли ты выжить тут.

Изара смогла.

Правда продлиться это может недолго. Альфа-волк только с виду шелудивая псина, невообразимо наглая и чересчур заносчивая. На деле же – глава той части преступного мира Греймора, которая не досталась Гаррету. Рэкетир, разбойник и наркоторговец. По-хорошему, от таких личностей нужно избавляться во имя закона и порядка, да вот люди и нелюди редко хотят жить честно. И уж лучше контролировать одного-двух воротил, чем гасить вспышки криминальных войн по всему Греймору. Дар честно думал, что у него получилось… но не зря альфы у волков меняются чаще, чем у кого бы то ни было. Пара лет, и от растущего высокомерия начинают выть даже самые рьяные защитники своих главарей.

Алэки и Мэтто возникли рядом всего через минуту после отправки сообщения. Не иначе как ошивались поблизости, присматривая за своим альфой. Иного от хороших бет и ожидать не приходится.

– Узнайте, кто из альф есть у волков и барсов, – коротко приказал Дар. – Потолковее, из тех, с кем можно разговаривать без полной обоймы серебра.

– Что, новая революция? – нахмурился Мэтто.

– Подчищение результатов прошлой. Варен и Мэйс получили что хотели: пора немного изменить политику в Грейморе.

По Мэйсу он точно скучать не будет, а вот Варена жаль. Из него вышел неплохой союзник, да и как осведомитель в том, что не узнать законными путями, он неплох. Но Дар слишком не любит, когда угрожают ему и его семье.