Глава 16

Час пути до Таненгрева? Ха, да как бы не так! От силы минут двадцать, если бежать сломя голову сквозь кусты и валежник. И нет, вовсе не потому, что на берегу Ларш аг Зерре его дожидается горячая во всех смыслах киса (хотя и поэтому тоже). Однако трудно наслаждаться видами, когда пропал твой единственный и даже чуточку любимый племянник. Или ничуточки не любимый, это как посмотреть. Сейчас хотелось как следует оттаскать Хоту за шкирку, запереть в комнате и ближайшую неделю проводить профилактические беседы в лучших традициях Дердры.

И не важно, что он нашёлся. Ничего не важно, даже так называемая родственная любовь. Ну как он вообще умудрился потеряться, находясь под присмотром целой деревни? Впрочем, Дар прекрасно знал ответ – бестолковое дитя пошло в него. Сидеть на месте, не ища приключений на пушистый зад, – как можно?

Он направился к длинному дому, которым заканчивалась главная улица. Старая постройка тех времён, когда гномы враждовали не только с Греймором, но и со всей Антеаррой, служила резиденцией для всех альф Предгорья. Когда-то здесь жил сам Дар, его родители. Его брат. Теперь же из всех гро Маграт тут остались Дердра да Алэки – его бета и дальняя кузина. Остальные выстроили себе отдельные берлоги сразу после Великой зимы, а работать и вовсе предпочитали в городе. Отнюдь не из любви к карьеризму, просто нажиться на людишках ради благополучия стаи – в крови у всех оборотней.

Навстречу ему, не иначе как почуяв запах, вышла Алэки. Тут же протянула халат, одежду привычную для всех оборотней, однако нелюбимую Даром. По его мнению, этот сомнительный предмет гардероба создан исключительно для того, чтобы торчать в нём у камина после горячей ванной.

Ну да не до игр в столичного модника.

– Где этот пакостник? – едва перекинувшись, поинтересовался Дар.

– В комнате. То ли плачет, то ли строит планы по захвату мира. Поди пойми… – Алэки пожала плечами и едва заметно усмехнулась, но её волнение всё равно чувствовалось. Немудрено. Медведи любят детёнышей и заботятся о потомстве, даже о чужом.

Он протянул руку, погладил её по голове – мол, твой альфа рядом, всё нормально. На этот раз ответная улыбка вышла куда более радостной.

– Подать мне племянничка, – велел он, входя в дом, – сожру без кетчупа.

Не сожрёт. Жалко же – кто будет заниматься делами клана, когда Дар уйдёт на заслуженную пенсию? Кстати, ещё одна причина, почему Хоту всё же надо выпороть – сбежал невесть куда, на ночь глядя, не подумав о любимом дядюшке! А ну как случилось бы чего? Пришлось бы отдуваться, заводить медвежат, чтобы не отдавать клан кому попало. А с этим, меж тем, имеются серьёзные проблемы. Медвежат от тигрицы поди дождись! Не то чтобы Дар против котяток, однако было бы странно, руководи кланом медведей полосатый зазнайка.

Алэки направилась наверх, Дар же прошёл внутрь – на запахи жареного мяса и пирога с малиной. И Кэм, меланхолично потягивающей домашнее вино из стакана. Увидь кто из совета – непременно скривили бы нос. Не подобает префекту Греймора такое поведение! Слава Хаосу, в Таненгрев эти напыщенные засранцы сунутся разве что под дулом пистолета. Ну или со страху перед очередной Великой зимой, как уже бывало. А значит, Кэм и Дар могут побыть теми, кто они есть, – диковатыми лесными жителями без манер и склонности к изыскам.

– Быстро ты, – вместо приветствия отозвалась она, махнула стаканом и похлопала по месту рядом с собой. Принюхалась, стоило ему оказаться рядом. – Ты в курсе, что от тебя воняет кошкой? Большой, полосатой такой… Опять соблазнял моего маршала?

– Это мой маршал, – отозвался Дар, налил себе вина. – И я бросил её ради тебя!

– Мог бы не приходить. Подумаешь, племянник с дружками убрёл вниз по реке… – она обиженно надула губы. Но тут же согнала с лица это выражение, возмущенно хлопнула рукой по столу. – Три дня, Шандар! Три дня, как это несносное создание получило назад свою драгоценную звонилку! И вот уже половина деревни ищет его. Как ему доверить клан, если ему даже комм доверить нельзя?!

– Наказала?

– Не смогла. Знаешь, наше дитятко вырастет избалованным мамкиным сынком! А всё потому, что я не могу всыпать ему как следует. Видит Хаос, совершенно зря!

– Предлагаешь, чтобы ему всыпал я? – усмехнулся Дар, пусть и с трудом представлял себя берущимся за ремень. Сколько ни шути, а бить детей – значит признавать свою несостоятельность как родителя.

– Предлагаю запереть его до совершеннолетия, – она повысила голос, наверняка чтобы слышал Хота. – Без средств связи, но могу выдать голубя!

– Только если сожрать, – хмыкнул Дар. – Бедные наши предки, как они вообще жили без благ цивилизации?

– Отлично жили.

В зал вошла Дердра, по обыкновению закутанная в шаль, но оттого не выглядящая менее суровой. Всё-таки детские воспоминания самые яркие – уж ему-то, в отличие от Хоты, ремнём прилетало не раз. За дело, а как же.

Бабушка выставила на стол пирог, такой ароматный и даже на вид вкусный, что даже о горячей кошечке забылось. Всего на одну минуту, но всё же. Пожалуй, он не сильно опоздает, если съест кусочек… Или два. Малиновые пироги под вино идут ой как хорошо.

Пирог заинтересовал не только его – Хота спустился с лестницы так резво, будто это не он тут наказанный. И нет, заплаканным не выглядел совсем. Какие уж тут слёзы, когда еда на столе, семья в сборе и даже ремня нет в обозримом пространстве.

– Ты уже забыл, что наказан? – лениво поинтересовался Дар, пирог на всякий случай подвигая к себе. Племянничек – тот ещё ухарь: глаза отведи, и вот уже тебя оставили без еды, денег и штанов.

– Ну Дар!

– Что? Овсянка на воде – всё, что ты заслужил! Как ты мог уйти без разрешения матери?

– Но я же нашёлся! Это наша деревня, ну куда я денусь?

И ведь и впрямь никуда бы и не делся. Как не девались другие дети. Сам Дар, Кэм, Ньордан… Но ни один из них не был ребёнком префекта, более чем неугодного для многих. Шантаж, месть, фанатичная вера в превосходство людской расы – причин украсть медвежонка более чем достаточно.

– Ну сейчас-то, уж конечно, никуда… разве что в свою комнату, – пообещала Кэм. – Правда, я подумываю сдать тебя в частную школу построже. Дар, где ты там учился?

– Нет таких школ. А в военную академию я его сам не пущу. В жизни столько не пил, сколько там!

– Прекратите третировать ребенка, – Дердра уселась рядом, подтолкнула Хоту к тарелке с кашей (увы, не овсяной) и мясом. – Ешь. И пирог тоже – в этой семье едой не наказывают.

– Только лесопилкой, колкой дров и уборкой сараев, – закончил за неё Дар.

– Ну да. Труд сделал из нас людей! Ну, почти людей и не из всех, но это уже детали.

Пожалуй, в семейных ужинах есть своя прелесть. У всех заняты рты и никто не спрашивает ерунду. Навроде той, что так любит бабушка – о том, когда Дар остепенится, возьмёт в жены приличную бету, а лучше альфу. В последние лет… много, в общем… каждый его визит в Таненгрев начинался одинаково – с попыток Дердры его обженить. Не так чтобы у неё руки чесались понянчить правнуков (Хаос, можно подумать, хоть у одной дамы старшего возраста они чешутся!), просто она твёрдо убеждена, что следующим вожаком клана непременно должен быть его, Дара, отпрыск. Так что надо бы покончить с едой быстрее остальных да валить уже к своей девушке, она там наверняка заждалась.

Ага, размечтался.

– Куда собрался, беспутный?! – грозно окликнула бабушка, когда он поднялся с места.

– Чего это я беспутный? – приосанился Дар с деланным возмущением. – Явился, как позвали! Исполняю семейный долг и долг альфы!..

– Ага, пожрать и сделать вид, что ты тут главный, – хмыкнула Кэм. – Мечты, мечты… А собрался он к своей кошке, бабуля. Нет, не поспоришь, к такой кисе и я бы собралась…

Выражение лица Дердры было поистине непередаваемым. То ли жажда убийств и крови, то ли желание палку всё же найти и как следует отходить ею нерадивого внучка. Она замерла, повернулась к Дару, вперила в него тяжёлый взгляд тёмных глаз.

– Скажи мне, что это не то, о чём я подумала.

– То самое.

– Значит, не врали… – пробубнила она и добавила уже громче: – Вот послал же Хаос родственничков! Мой внук нашёл себе кошку драную!

– Не-не-не, – замахал руками Дар, заторопился к выходу, – я не готов обсуждать свою личную жизнь с вами ещё… Никогда, пожалуй.

– А придётся, – возразила Дердра и нахмурилась. – Твою девицу Изарой зовут?

Дар изумлённо посмотрел на неё – он не припоминал, чтобы называл это имя, а судя по тому, как удивилась Дердра, Кэм ей ничего не рассказывала. Волчара, что ли, болтает о его маршале на каждом углу?.. Но в ответ кивнул.

– Про неё вещунья говорила.

– Что говорила?

– Что зима идёт. Что-то там про спасительную звезду было. Спроси сам, она давно тебя ждёт.

Дар нахмурился. Это ещё что за новости? Как связаны его Изара и зима, без которой полно проблем? И где брать припасы? Октябрь почти, не успеют до заморозков… А ещё грёбаный Варен так не вовремя решил покрутить хвостом!

«Так, Дар, решай дела по порядку», – приказал он себе.

– Хорошо, наведаюсь. Она у себя?

– А где ж ей быть? Это ты у нас по всяким кошачьим питомникам шляешься.

Отвечать Дар не стал. Понадеялся только, что глаза закатил достаточно красноречиво. А когда вышел из своей комнаты, уже прилично одетый, внизу его поджидала Кэм.

– Я с тобой, прогуляться хочу.

Дар окинул её подозрительным взглядом. Как же, прогуляться! Скорее, поглумиться над своим альфой, получившим выволочку наравне с медвежонком-восьмилеткой.

– Что, маршал киса сегодня была тебе не рада? – Кэм, разумеется, не разочаровала. Правда, разговор пошёл по несколько иному руслу. – Ты весь как на иголках, и это явно не благоговейный страх перед альфа-бабулей.

– Нашу альфа-бабулю не забоится лишь полный псих, – хмыкнул Дар. Без особого, правда, веселья. – А что, так заметно?

– Ой, когда тебе вообще удавалось от меня хоть что-то скрыть? Я жду горяченьких подробностей, Шандар! Да поживее, тут идти всего ничего.

Видит Хаос, он держался. Всё это время держался, потому как семье о его постельных (ну, почти) неурядицах знать необязательно. Однако же, как бы он ни хотел обратного, проблемы с Изарой касаются и Кэм.

– У маршала кисы чересчур большое шило в пушистой заднице! – воскликнул Дар, впрочем, вполголоса. – Ты же в курсе, что она посралась с волками и барсами? Ничего мне не сказав! Не то чтобы я против безвременной кончины наших пушистых дружков, но вот так в лоб, одной против всех – зачем? И ведь слова не скажи, сразу во враги записывают… Хаос, эта кошатина просто невозможна!

Кэм, к его удивлению, только плечами пожала.

– Нет, а что ещё должна была делать столичная красотка стриптизёрской наружности, с порога заимевшая репутацию твоей альфа-сучки? Причём твоими же стараниями, – она покачала головой, глянула с неожиданной холодностью. – Варен и Мэйс – скоты, признающие лишь грубую силу. Изара правильно сделала, что поломала их. Жёстко поломала. Теперь, не дождавшись от нас поддержки, они или приползут к ней на брюхе, или полезут с разборками и будут разодраны в клочья – а их кланы, зная, на что способна твоя маршал киса, не рискнут помешать. А то и вовсе ей помогут.

– Да с чего бы вдруг им помогать? – поинтересовался Дар, благоразумно умолчав, что разодраны они будут в том числе и благодаря ему. Не обязательно в буквальном смысле, но…

– Изара вступилась за них. Встала между ними и их альфами; дала понять, что альфам больше не дозволено творить что вздумается, – Кэм чуть нервно закусила губу, как будто ощутив вину перед всеми теми оборотнями, которые по сути и не её забота. – Смело до безумия, но при этом расчётливо до безобразия. Киса твоя и вправду невозможна.

Дар невольно замедлил шаг, озадаченно поскрёб подбородок.

– Мне как-то даже и в голову не пришло посмотреть на ситуацию с такой стороны.

– Ну естественно, тебе не пришло, – теперь её голос наполнился обидной желчью. – Дар, ты никогда не был жертвой. Тебе не понять, каково это; ты мужчина, альфа…

– Изара…

– Изара прошла через кровавый ад и чудом не свихнулась, – Кэм вздохнула, неуютно поёжилась под гнётом несчастливых воспоминаний. – Не проси подробностей, ладно? Нет их у меня. Я и это-то знаю только потому, что Лилли в сердцах обмолвилась.

Подробности? О нет, Дар не стал бы спрашивать, даже знай она всю биографию Изары. Хватит и того, что он уже узнал от Варена. И пусть не питал иллюзий, но задело же. Заставило глупо ревновать, сомневаться, чего никак нельзя допускать по отношению к той, кого любишь. А теперь ещё и злиться на тех, кто посмел обидеть его – теперь уже точно его! – Изару.

Злиться Дар не любил – уж больно тёмное чувство, напрочь отшибает мозги, мешает мыслить здраво. Однако ничего не мог с собой поделать. И жалел, что не уродился каким-нибудь книжным некромантом, смело поднимающим трупы. Потому как он бы с радостью убил того прелестного братца снова. Жестоко, грязно и мучительно. Он любого бы убил ради Изары, это даже не обсуждается! Но начал бы с этого… Кироса.

– И почему я узнаю о своей тигрице от кого угодно, кроме неё? – невесело усмехнулся Дар.

– Потому что не спрашиваешь?

– О таких вещах не спрашивают, Кэм.

Она подумала немного, прежде чем кивнуть. А потом вдруг приподнялась на носочках, легонько чмокнула его в щёку и тут же отстранилась.

– Не обижай моего маршала, Маграт. И трахни её наконец, даже я со своим графиком уже успела завести себе кису!

Какой там любимый жест у бабушки? Ладонь у лба? Вот, именно это и захотелось сделать. Когда она успела вообще?!

О какой кисе речь, уточнять нет нужды: Кэм почти сразу же положила глаз на норовистую сестричку Изары. Фамильная у них слабость к тиграм, что ли? Осталось разве что сосватать Алэки малыша Джила, благо тот абсолютно в её вкусе.

– У меня, по-твоему, график лучше? Да я один на этом грёбаном Севере стою десятерых!

– Что ж так мало? – усмехнулась Кэм, толкнула его к двери, отделяющей улицу от деревенского храма. Хотя какой там храм – даже алтаря нет! Просто дом Оры, по старой привычке выкрашенный в серый – цвет Хаоса. – Если дела ты делаешь так же шустро, как по улицам расхаживаешь, то и на полработничка не потянешь.

– Эй, это ты виновата! – парировал Дар. – Болтаешь тут без остановки! А у меня, между прочим, вещунья не допрошена!

Кэм фыркнула, глянула на дом вещуньи и посерьезнела вмиг. Оно и немудрено. Речи про новую Великую зиму напрочь отбивают веселье.

– Тебя подождать?

– Нет, – Дар покачал головой. – Меня там Изара заждалась. Поговорю с Орой и сразу к ней.

Дом Оры, чьи двери не запирались никогда, встретил привычным полумраком и тусклым светом нескольких свечей. Зачем они нужны в век, когда электричество проведено даже в самые захудалые трущобы, а гномьи лампы куда надежнее воска с фитилем, – поди пойми. Впрочем, как и самих вещуний, женщин весьма своеобразных и загадочных.

– Шандар, – Ора склонила голову в приветствии. Он ответил низким поклоном, коснулся лбом подставленных рук. – Ты один. Жаль.

– Зачем тебе Изара?

Она отошла к камину, поворошила поленья. Осень уже, нагретые солнцем стены после заката остывают вмиг.

– Ицаре. Звезда-на-заре. Звезда, что проведёт нас через холод и мрак Великой зимы.

– Почему она?

Ора покачала головой, плеснула в две кружки пахнущее травами пойло. Чай из горьколистника, очень горячий и ничуть не сладкий. Дар поморщился, но под её взглядом послушно допил. В голове поселилась приятная расслабленность, которую не смогло вызвать вино – точно проблемы не отошли на второй план, но взяли паузу.

Речи вещуньи, правда, понятнее не сделались.

– Она не страшится ни стали, ни серебра. Она – звезда, что может воссиять во тьме, а может рассеять её.

Ора заметила его ошалелый взгляд и тепло рассмеялась.

– Не смотри на меня так, Шандар, я не сошла с ума. То речи Прядильщика, не мои. Приведи кошку, вот что он сказал. Приведи к алтарю, а когда он вернёт её тебе, угроза Великой зимы отступит.

– И когда он мне её вернёт? У меня, знаешь ли, на эту кошку есть планы!

– Он знает. Но твоя кошка должна поприветствовать его. Это всё, что я могу сказать.

Всё, что хотелось сказать Дару в ответ на сомнительное предложение – это твёрдое «нет». Богам нельзя верить, особенно когда в заумных речах имеется слово «алтарь». Мало ли тех книг, в которых подробно описываются последствия таких предложений? Но Судьбы Прядущий – их бог, их создатель. Они все – его дети. И как бы ни был Дар убеждён, что от богов мало проку, всё решают собственные силы, ему Прядильщик ещё не вредил.

Великая Зима или Изара на алтаре бога Хаоса? Северянин Шандар гро Маграт знает, что выбрать. В смятении лишь дикий зверь, признавший свою пару и любящий так, что готов ради неё рвать глотки всем и каждому.

Он примет решение. Но сначала возьмёт своё. Чтобы даже боги знали, кого получат во враги, если осмелятся навредить его тигрице.