Глава 22

От дома за версту разит кошками. Крупными и сильными. Что очень непривычно, на самом деле, ведь Таненгрев – тот ещё медвежий угол. Посторонние здесь если и случаются, то по особым поводам. Впрочем, если поводом считать беспокойный Греймор, ушлую магичку со столичными приятелями, мечтающими избавиться от всей меховой братии разом… Неудивительно, что деревня посреди леса на полсотни медвежьих рыл вдруг стала обиталищем всякого полу-зверья. Стены тут крепкие, лес кругом, пресная вода… всё необходимое, чтобы выжить и попортить немало крови тем, кто решит наведаться в гости без приглашения. И гномы с их сивухой совсем рядом, что не может не радовать. Не берёт почти, зато греет хорошо и на языке сладко.

Стряхнув снег с ботинок, Дар отворил дверь. И тут же едва не сосчитал задницей деревянные ступени – Хота, то ли заметив его из окна, то ли просто почуяв запах, вылетел навстречу и чуть не сбил его с ног. Само собой, не на радостях от вида любимого дядюшки.

– Ты привёз? – несносное создание протянуло загребущую ручонку с таким видом, будто Дар задолжал ему денег. Причём много и давненько.

– Ты про что это, мелкий? – притворно удивился он. Его одарили гневным взглядом, от какого впору заржать в голос – в исполнении восьмилетки такие гримасы выглядят уж больно смешно. – Старость не радость, знаешь ли.

– Да где моя приставка?! Дар! Ты же за ней поехал!

Ну вообще-то не за ней, а чтобы свидеться с Изарой, у которой в кои веки выдалось свободное утро. Её тигрята, похоже, сидят в столовой и слушают ворчание бабули Дердры, а вот их альфа сейчас где-то на юго-западе Греймора – работа ликвидатора не располагает к каникулам и в более спокойные дни. А уж когда по улицам Моэргрина расхаживают Тесса и неизвестное количество её сторонников, и Мэйс с Вареном делят одну камеру на двоих, дожидаясь суда, надеяться на частые встречи не приходится. Лишняя минутка выпадет – и то хорошо.

– Да-ар!

Сокрушённо вздохнув, Дар полез в карман. С лёгким недоумением извлёк оттуда шоколадку. И откуда бы взялась? Небось киса подбросила, ту хлебом не корми, а дай диверсии устраивать…

– Ну Дар!

Делать нечего – пришлось срочно разыскать требуемое, пока и впрямь в долг не вогнали. Уж ему эти новомодные изобретения гномов, без которых современная молодежь не может прожить и суток… Он только и успел руку протянуть, как Хота уже сцапал свою прелесть и ускакал обратно, громко топоча по лестнице.

– Никогда не заведу детей, – проворчал Дар, заходя в столовую, где уже восседало все его семейство. Заметно разросшееся и ныне включающее двух (с хвостиком) тигров. Впрочем, он ничего против и не имеет.

– Я тоже так говорила, – пренебрежительно сообщила Дердра в ответ на его заявление. – А теперь мне придётся воспитывать ещё и этого котенка, – она ткнула пальцем на живот Лил, уже хорошо заметный под одеждой. – Потому что вам я детей не доверю.

– Даже мне? – Джил премило улыбнулся, по такому случаю отлепившись от четвертушки пышущего жаром кроличьего пирога у себя на тарелке.

– Ну разве что тебе, – подумав, согласилась бабушка. – При условии, что твоих книг дитё не будет читать лет до тридцати! Это ж надо такую похабень сочинить! Как бишь оно… карамельное… карамельный… срам, в общем!

– «Карамельная сладость», – деловито поправил он, продолжая уничтожать пирог.

Дар же тихонько фыркнул, припомнив, как намедни вокруг Джилли вилась целая толпа суровых медведиц – все с донельзя глупыми физиономиями и аляповатыми пухлыми книжонками в руках. Он, конечно, слышал от Изары, чем её омежонок зарабатывает на жизнь, но никак не подозревал в нём знаменитость из журнальчиков.

– Боги, иногда я думаю, что он приёмный, – Лил демонстративно скривилась. – Серьёзно, Джилли, как ты вообще пишешь эту чушь?

– За деньги, сестрёнка. За немаленькие, кстати: карамельный срам был бестселлером сезона.

– Да что не так с этим миром!

– Мир в порядке, милая, – флегматично возразил Джил, укладывая горку овощного салата на сплошь мясную тарелку сестры. Та недовольно наморщила носик, но послушно вонзила вилку в ломтик помидора. – Это люди долбанутые.

– И не только люди.

Дердра выставила на стол кувшин с домашним вином, фруктовым и крепким, разлила всем, кроме Лил. Посмотрела мрачно на Кэм, а потом и на Дара, заставив его нервно дернуть плечом. Он уже давно взрослый, однако страх перед грозной бабкой с самого детства засел на подкорке мозга.

– Вы двое, чем думали, когда тащили своих котят сюда?

Джил на это поднял руку, явно решив напомнить, что он, может, и котенок, но ничейный. Да так и опустил, когда его одарили суровым взглядом.

Дар нахмурился.

– Их никто не тронет. Ни Джила с Лил, ни Изару. Я сказал. – Кэм кивнула, подтверждая его слова. – И перебью хребет каждому, кто вздумает их обидеть.

– А их никто и не станет трогать, дубина! – огрызнулась Дердра. – Кто в здравом уме полезет на двух взрослых тигров? А вот вы, внучки, мать вашу медведицу, уже прослыли домашними питомцами на поводке у драных кошек!

– Это кто такое сказал? – Кэм аж привстала от возмущения. Обычно все внутриклановые проблемы она скидывала на Дара, но теперь недобрым словом помянули её пару. А этого не стоит делать в присутствии альфы.

– Да полдеревни и говорит! Не свои, так чужие. Понаедут приживалы всякие с немытыми пятками и давай жизни учить. Ладно вы, вам полезно. Но я, Дердра гро Маграт, видите ли, тащу в дом всякую пакость!

– Кто это сказал, бабушка? – рыкнул Дар, вставая и упираясь кулаками в стол.

Никто не смеет оскорблять его семью. Ни Дердру, ни Кэм, ни тигрят. А уж поминать недобрым словом Изару вредно вдвойне – не Дар, так она сама разорвёт глотку кому угодно. Или разрядит в наглеца обойму серебряных пуль.

Дердра поморщилась, будто её заставили проглотить горсть клюквы.

– Кузен твой, Бо́ргур. Его бабка мне двоюродной сестрой приходится. Приходились, точнее: слава Хаосу, померла два месяца назад, а то бы и её нытье сейчас выслушивали.

– И что ему за дело до моих тигров? – Лил на это заявление удивлённо вскинула бровь, но смолчала. – Боргур с кланом сидят чуть не у Морнуота. И будут там сидеть до скончания веков. А здесь они всего лишь гости на недельку-другую.

– Они-то, может, и будут. Но кто сказал, что из наших никто не проникнется? А она, – Дердра ткнула на Кэм, – баба, ты – любитель котиков и ликвидаторов. Правда ведь, что ты Варена засадил?

Засадил. И с удовольствием понаблюдал, как Изара провожает потерявшего берега волчару туда, где ему давно место, – за решётку изолятора. А там и до пожизненного недалеко, благо компромата на гро Ярлака за столько лет набралось предостаточно.

– Туда и дорога, – пожала плечами Кэм. Вот уж кто искренне рад, что на её Севере стало двумя мудаками меньше. И во главе волчьей стаи теперь молодые, весьма сговорчивые волки, её и Дара боящиеся пуще огня.

– А Боргур с вами не согласился. Столько лет дружили с благородным волком! Он к вам со всей душой, а вы, предатели!.. Тьфу, ещё чего, дружить с этой хренью блохастой, – Дердра красноречиво покосилась на Дара. – Поаккуратнее с ним, внучок. А лучше побыстрее утихомирь козла, уж больно бесит.

Бесит, и добавить нечего.

Нет, Дар слыхал все эти недовольные шепотки, однако же ему не привыкать слушать о себе всякое. И брата-то он пришиб, и клановые устои подрывает, и честными медведицами брезгует… Да, так оно всё и есть. Но трепать имена бабушки и тигрят он не позволит никому.

Желание вцепиться в горло ушлому кузену сложно назвать адекватным, медведи – народ мирный. Не иначе как влияние Изары: свирепая, жестокая и яростная, она не признаёт компромиссов, когда речь о её авторитете среди меховых собратьев. Сам Дар предпочёл бы отправить Боргура вслед за Вареном, но увы, на такого скучного деревенского болвана компромат не сыщется. Да и не к лицу ищейке тратить ресурсы на мелкую сошку.

Дар выпрямился и уже направился было к двери – учить хорошим манерам всяких охамевших родственников. Само собой, кулаками. Некоторые, особенно если они ходят в альфах, просто не понимают по-другому…

Не успел. За дверью послышался шум мотора, быстрые шаги, после чего на пороге возник Друадах собственной бородатой персоной. Без всякого стука – двери длинного дома запирают только по ночам, да и то не всегда. Кто в здравом уме сунется с недобрыми намерениями к медведям-оборотням?

– Слава молотку и гайке, ты здесь! – громогласно воскликнул Друадах.

Дар не без удивления окинул его взглядом – гном, обычно развесёлый и шебутной, выглядел непривычно встревоженным. Борода не расчёсана до блеска, не заплетена в косы, на широких ладонях следы масла и ржавчины. И пахнет железом, как если бы Друадах торопился к нему прямиком из своих шахт.

– Коротконогий! – послышался из-за спины голос бабушки. – Какими судьбами – на запах, что ли, явился?

– Прошу прощения, госпожа, но вы не правы! – обиделся гном. – Я самый высокий в общине!

– А по-моему, та мадам с постоялого двора была повыше, – со смешком напомнила Лил.

– Ой, здорово, котятки! – Друадах замахал ручищами, приветствуя тигрят. – Это ты про Эдду, что ли? Кувалдой меня жахни, да эта коротышка ниже меня на добрый пяток сантиметров!

Что ни говори, рост у гномов – самый что ни на есть больной вопрос. И ведь казалось бы, сила у бородатого полулюда совсем в другом – в мозгах и умелых руках. А всё туда же – мериться, у кого ноги длиннее и борода пышнее.

– Ты сюда пришёл ваши гномьи прелести обсудить или по делу? – усмехнулся Дар. К Боргуру всё ещё хотелось, но куда меньше прежнего – со старым приятелем всяко интереснее, чем со всякими охреневшими кузенами.

– По делу, ясен паяльник! Это, – он вдруг понизил голос, – а может, и Изара тут? Очень бы она пригодилась.

– Занята Изара, – проворчал Дар. – На юге чистоту наводит, ну и ищет за что бы гро Ярлака пристрелить без суда.

– Волчару этого ржавого? Давно пора! Ежели что, я и ружьишко подгоню, ты учти.

– Учту. Так что за дело?

Друадах потянул его в сторону кухни. Безошибочно, надо заметить – не в первый раз гном гостит в их доме. Иначе откуда бы Дердре знать рецепты лучшей гномьей сивухи?..

Едва они остались наедине, Друадах полез в один из бесчисленных карманов на куртке. В пальцах блеснула цепочка, и одного короткого взгляда хватило, чтобы мигом узнать побрякушку.

Браслет Моркул. Точнее, одна из тех подделок, которые в количестве наштамповал моэргринский ювелир.

– Поймали мы одного у нас в шахте. Не больше часа назад, я сразу к тебе рванул. Связали сучёныша, вестимо, пару раз пальцы прижгли, чтоб поразговорчивее был. Да никак, крепкий попался. Я и подумал, может, ты ему язык развяжешь? А то чего эта падла по нашим шахтам шляется да лыбится?!

Вот и впрямь – чего? Дар ещё в юности убедился, что без спросу в гномьи пещеры лучше не лазить. Не заблудишься, так огреют железякой какой по голове – и поминай как звали. Ну или вон, прижгут чего-нибудь кочергой. Гномы, они такие, суровый народ, хоть с виду и не скажешь.

– Ничего не говорит?

– Да чушь несёт всякую, вроде той, что в визоре треплят. Мы все умрём, мол. Врать не буду – пришил бы сам, и дело с концом, кто к нам сунется-то? Да маршал киса уж больно лютая, вдруг осерчает за самоуправство?

Осерчает, ещё как. Гномьи разборки Изары, разумеется, не очень касаются. Да и вообще никого. Гномы – народы самостоятельный, до республиканской власти им дела нет. Однако же земли тут вроде как общие, да и полулюд с Греймором сработался неплохо. Кто ж захочет денежки терять? Уж точно не гномы. А Изара не захочет, чтобы на землях, где живут её котята, творился всякий беспредел.

– Ладно, поехали. Только бет захвачу на всякий случай. Места-то в каре хватит?

– Обижаешь, гро Маграт! В мой кар армия вместится!

Армия не армия, но вчетвером в гномьем тяжеловозе уместились все. Не без комфорта – едва расселись, как гном протянул им фляжку. Слабенькое что-то, чтобы по мозгам не сильно шибало. Но вкусное, вроде на бруснике настояно. Тепло тут же стало, хотя ни Дар, ни его беты на холод никогда не жаловались.

– Вот за что я люблю гномов, – протянул Мэтто, с удовольствием отхлебывая настоечку, – так это за бухло.

– А я – за тачки, – хмыкнула в ответ Алэки. – Друадах, продай по-дружески, а? Надоело на лесопилку в медвежьей шкуре гонять. А эти республиканские труповозки – дерьмо собачье!

– По-дружески – это по дешёвке, что ли? – вкрадчиво уточнил гном, заставив Дара усмехнуться. Да приличный гном даже брату родному не уступит! И будет прав – добротные у них кары, лучше всего, что делают люди. – Сколько дашь?

– Ну-у… Талеров пятьсот?

Дар на это с трудом сдержал смех. Цена, конечно, немалая, но за такие деньги у гномов можно купить разве что колымагу о трех колесах, а никак не кар.

– За пятьсот пешком ходи! – предсказуемо вспыхнул гном. Но, на удивление, смилостивился: – Поищу что-нибудь. Но свою детку не отдам, не мечтай даже.

Или не смилостивился, а просто не устоял перед просящим взглядом карих глаз. И ростом, коего в Алэки метр восемьдесят, не меньше. Видная она у них девица, не зря Джилли на неё весь день заглядывался.

А Дар только и рад – котиков надо покрепче привязать к их медвежьей берлоге, чтобы точно никуда не делись.

Хотя куда они денутся-то?

К слову о котиках…

Он потянулся за коммом – надо бы наскоро поведать Изаре об очередном поддельном моркуловце. Пусть быстрее разбирается с Тессой, пока Дар сам её не пришиб. Уж больно надоели ему поездки, слухи и прочая срань, ноги у которой явно растут из задницы его бывшей подружки.

– Маршал киса, не отвлекаю? – привычно поинтересовался он, когда на том конце раздалось «слушаю».

Даровы спутники, будь они неладны, предсказуемо затихли, надеясь услышать что-нибудь эдакое. И разулыбались премерзко, заставив угрожающе рыкнуть. На бет подействовало, Друадах же ухмыляться не перестал.

– Отвлекаешь, Маграт. Но, можно подумать, тебя это волнует.

– Меня волнует всё, что связано с тобой, моя тигрица! Ты скоро вернёшься?

– Уже подъезжаю. Спасибо Виттару, организовал мне переброс до Волски́гга, а там я кар взяла…

Об этом Дар, пожалуй, мог бы и сам догадаться – благо медвежий слух позволил различить мерный шум двигателя на фоне. В третий раз за последние пару недель Изару вызвали в юго-западное приграничье – вычищать какой-то до неприличия разросшийся притон сидхе. И если туда можно было попасть телепортом, то обратно она добиралась как придётся.

– Ну как вы там без меня? Тигрят мне не угробил?

– Обижаешь, киса, – усмехнулся Дар. – Стережём твоё добро как своё. А как там Гри́нволл?

– Всё ещё распрекрасен, Маграт, – по одному лишь голосу можно сказать, что Изара улыбается. Причём на редкость зловредно. – Как и любое место, что южнее вашей обледенелой дыры… Но почему ты спрашиваешь, я же в прошлый раз присылала тебе фоточки!

Присылала, это верно. Вот только Дар, к своему стыду, куда больше внимания уделил «фоточкам» полосатой заразы, одетой… вернее, раздетой в одно лишь гостиничное полотенце.

Скучно ей, мол, одной да аж целых три дня.

Как альфа гро Маграт, весь такой взрослый и разумный, тогда удержался да не скакнул в приграничье гильдейским телепортом, чтобы во всех возможных смыслах выдрать несносную кошатину, – это один Прядильщик знает. Ибо та самая кошатина и в одежде-то хороша до неприличия, а уж без неё!..

– Чудесные были фоточки, – протянул он весело, скрипнув зубами. – Обязательно помяну добрым словом твою внезапную любовь к фотосъемке, дай до тебя добраться.

– Ну-у, Дар, я вовсе не на доброе слово рассчитываю…

Тут уж Мэтто, не выдержав, бессовестно заржал, а его вечная напарница и подельница выразительно кашлянула, не трудясь спрятать издевательскую ухмылочку. Друадах тоже знай себе подхихикивал. Дар же на сей раз только и смог, что глуповато усмехнуться да пожать плечами – мол, ну вы знаете, эти кошки.

– Кто там с тобой? – его маршал киса вмиг растеряла своё пакостно-игривое настроение и сменила тон едва ли не на официальный. Дар не мог видеть её, но точно знал, что Изара сейчас чуть поджала пухлые губки и пытливо нахмурилась. – Куда едете?

– Ну, твой любимый гном Друадах…

– С медком и ягодками? Тогда я разворачиваюсь.

– Увы, без! И обожди-ка бежать из страны: он везёт меня к своим бородатым родичам, знакомиться с коварным шпионом. Заловили там одного на шахте, с очень интересным браслетиком и без малейшего желания общаться…

– И ты, конечно же, без лишних раздумий поскакал его общать, – перебила Изара желчно. – Надеюсь, это твои беты там в трубку пыхтят? Или они тебе так, чисто для мебели?

Те самые беты принялись переглядываться с радостным фырканьем, а Дар покладисто отчитался:

– Да, мамочка. Аж двоих прихватил, чтоб всё по протоколу.

– Отлично. Как буду дома, немного освежусь и поеду к нашей общей знакомой: утром, когда мне провешивали телепорт до Гринволла, я уговорилась с ней о встрече. Как освобожусь – сверим показания.

– Разумеется, маршал киса. Сверим. Можем даже пару раз! Или не пару, это уж как захочешь…

– Хаос великий, снимите номер! – застонала Алэки жалобно, но скалиться не перестала.

Изара с её кошачьим слухом предсказуемо услышала сей ценный совет. И глаза наверняка закатила, как всегда делала, когда была возмущена до глубины души.

– На будущее, Маграт: звони мне без свидетелей. Не хочу быть предметом чьих-то эротических снов… Ладно, я почти подъехала. Не навороти там дел без меня!

Легко сказать! Тяга к приключениям у всех гро Магратов в крови. Ну, не считая бабушки, но что-то подсказывало Дару: разглагольствования о степенной юности – не более чем выдумки для шебутных детей. В молодости все одинаковы, но сдержанным и взрослым рассказывать о бурном прошлом совсем не с руки.

Тор Гаттар впечатляет. Величием, холодными ветрами, запахом зимы и снега. Сколько ни задирай голову, а вершин так и не увидишь толком – лишь стремящиеся вверх каменные стены, где-то гладкие, а где-то так и грозящие свалиться на голову просто от громкого голоса. Дар всегда любил эти места, однако жить бы тут не согласился ни за что. Ни в предгорье, ни в пещерах, многочисленных и уже давно облюбованных гномами. В одну из них они и вошли.

А как вошли, так тут же наткнулись на троих гномов, для непривычного человека похожих настолько, что можно принять за братьев. Впрочем, они вполне могут быть роднёй – любая шахта обычно принадлежит общине, где каждый друг другу брат, сват, невестка и жена.

– Какого топора вы тут носитесь? – вместо приветствия буркнул Друадах. – Вы где должны быть, олухи пустотелые?

– Так ведь это, Друадах… Сбежал лазутчик-то.

– Как сбежал? – неверяще переспросил Дар. – Из гномьих цепей сбежал? Это вообще возможно?

– Никак нет, – один из гномов развел руками. И на шаг отступил, заслышав рассерженное пыхтение Друадаха. – Да мы и оглянуться не успели! Был тут – и нету! Исчез.

– Исчез?! Он что, из магов?

– Да какой там маг, человечишка обычный, тьфу! Мы и следили за ним, прямо вот рядом, в картишки играли… – бросился объяснять один из гномов, тот, что пониже и помоложе.

– А потом нас мастер Гарт позвал, там внизу у ребят веревка оборвалась, – перебил его второй. – Ну мы и пошли помогать.

– И оставили пленника одного? – уточнил Дар. Зачем – непонятно, в легкомыслие гномов он не верил.

– Да ты что, бурый! Я остался, ну… следить, значится. А мне кто-то хвать по башке! Больно, сука, до сих пор кость в черепушке трещит! Ребята как вернулись, в чувство привели. Оглянулись – и нету лазутчика-то! Железным отцом клянусь, не один он был, так-то!

Что не один, то ясно и дураку. И верёвка оборвалась не просто так, а с чьей-то помощью. И это та ещё дрянь – что шайке наемников делать в гномьих шахтах? Нет, камешков тут драгоценных можно найти, если постараться, но что-то подсказывало: они пришли сюда не ради этого.

– На поиски кого отправили?

– А как же! Отправили. Считай, все и ищут сучар-то!

Дар повернулся к Алэки и Мэтто, напряженным и мигом забывшим о шуточках и байках, что они травили в гномьем тяжеловозе.

– Обойдите всё снаружи, – велел он. – Почуете след – поймать, не убивать. Хочу поболтать с нашими человечьими приятелями. А мы с Друадахом тут оглядимся, может, они не успели ещё выбраться из этих лабиринтов.

Беты кивнули синхронно, хотя Алэки явно подумывала возразить. Дар даже знал, что она могла бы сказать: мол, нечего нашему альфе в одиночестве лазить по гномьим берлогам. Но смолчала, вместе с Мэтто направилась обратно к выходу.

– Пойдём вдоль северной стены, там пара пещер есть – вдруг забились куда, пережидают, – предположил Друадах. – Я только ружьишко возьму, на всякий случай.

«Взять ружьишко» означало спуститься на два уровня ниже, туда, где ушлый гном обустроил себе кабинет. Неприятно до жути – глубина, всюду камни, воздух застоявшийся и пропахший железом, углем, каменной пылью. И жарко очень, не скажешь даже, что зима уже вовсю метелит, сыпет снегом. Не здесь, само собой – там, на улице, куда Дар бы хотел сбежать вслед за своими бетами. Не любят оборотни такие места, задыхаются, хотят на волю – туда, где не нужно уговаривать внутреннего зверя оставить клыки и когти при себе.

– Надеюсь, твоё ружьё хорошо стреляет, – проворчал Дар, внимательно смотря под ноги. Не хотелось бы провалиться между камней или вовсе съехать на заднице вниз по крутому подъёму.

– Да уж получше человечьих, – довольно протянул Друадах.

Белая крошка под ногами – точно тот снег, о котором сейчас так мечталось, – бросилась в глаза внезапно, заставив остановиться. Да ещё откуда-то слева вдруг потянуло горелой бумагой…

Дар знал, что это за белёсая дрянь. Аммиачная селитра, сравнительно безобидное вещество, люди им удобряют свои посевы. Но в умелых руках и замкнутом пространстве…

– Уходим отсюда, быстро!

Он потянул гнома за рукав, обратно наверх – к выходу, замаячившему впереди.

– Что?.. – только и успел переспросить Друадах.

Ответ Дара потонул в оглушительном грохоте.