Глава 23

Тесса Дендарион, помнится, ещё в первую нашу встречу мне не понравилась. И что Дар вообще нашёл в этой сколькой змеюке? Ума не приложу.

Ладно, врать не буду, она довольно хороша собой. Не ослепительная красотка, но миловидная, холёная, всегда разодетая как на приём – и самоуверенная до такой степени, что даже моему альфа-мишке даст прикурить.

Хотя она и так дала… прикурить в том числе, угу. Ну да он ей тот должок вернул с процентами. Невезучая дамочка, что и говорить.

– Ну же, Тесс, присаживайся, – предложила я, указав на стул напротив. – Разговор будет долгий… или не очень. Всё зависит от тебя.

– Не самое радужное начало, – чуть насмешливо заметила Тесса, однако послушно села. – Итак, для чего ликвидатору понадобилась чернокнижница?

– Ты здесь в несколько ином качестве.

Она ничего не ответила. На какое-то время в кабинете повисла напряжённая тишина, а затем я смилостивилась и потянула на себя ящик стола.

– Прежде всего, давай договоримся не лгать друг другу. Это в наших интересах. Больше, конечно, в твоих, чем в моих… Знаешь, что это?

Тесса лишь едва заметно нахмурилась, когда я положила перед ней небольшой прозрачный контейнер.

– Этот маленький кусочек металла здорово тебе насолил, Тесс. Следовало вычистить рану или оставить нож на месте преступления. Ликвидатор Ландар не был особо угоден правительству, кто стал бы тратить тысячи талеров на магическое расследование?.. Но тебя подвело мышление образцовой магини, – протянула я, с затаённым злорадством глядя на невозмутимое лицо чернокнижницы и слушая, как нервно барабанит её пульс. – И что же нам теперь со всем этим делать?

Тесса молчала, однако ореол чёрной магии, сгущающийся вокруг, я ощутила сразу же.

– Не делай глупостей, дорогуша. Даже если твоя волшба подействует, я всё равно прикончу тебя раньше. А там погляжу, кого белые чистокровные республиканцы ненавидят больше – тёмных ведьм или меховых тварей.

Давление вмиг ослабло, а Тесса глянула на меня с явным недовольством.

– Чего ты хочешь, Изара?

Я чуть снисходительно улыбнулась, рассевшись в нарочито расхлябанной позе и не забывая держать руку на кобуре. Просто для успокоения. Перервать глотку подлой ведьме будет куда быстрее и безопаснее, чем открывать пальбу в этом каменном мешке.

– Не ради забавы же ты вручила Стефану и его клыкастой супруге путёвку на тот свет? – задала риторический вопрос. И тут же отрезала: – Я хочу свой кусок Севера, дорогуша. И я его получу, с тобой или без тебя. Так почему бы не подобрать вариант, который устроит нас обоих?

Тессе мой ответ понравился. Ещё бы, такие честолюбивые стервы всегда готовы принять желаемое за действительное… Хотя она могла сделать вид – на дуру, как ни крути, не похожа. Сумела же подбить Ландара и Кьяру на переворот? А потом прикончила обоих, едва они исчерпали свою полезность и, полагаю, стали задавать неудобные вопросы.

– И какой же именно кусок ты хочешь? – она расслабленно откинулась назад, сложила руки перед собой. Будто не у профессиональной убийцы в кабинете сидит, а у себя в гостиной. – А главное, как собираешься делить его с гро Магратом? Уж прости, оборотни в мои планы не слишком вписываются.

– И что ты сделаешь, убьешь нас всех? Каким это чудом? Милуйте боги, ты вроде не похожа на наивную идиотку, – я выразительно поморщилась. – Старые земли вам, людишкам, всё равно без надобности: там правит Хаос. И медведи… пока что. Всех несговорчивых быстро зачищу под корень, Маграта в том числе. Впрочем, он покуда не исчерпал свою полезность, так что пусть ещё поживёт.

– Ты и впрямь решила, что Даром можно вертеть как захочется? – хмуро изумилась Тесса. – Нельзя, уж поверь моему опыту.

Внутри шевельнулось ревнивое негодование, однако я лишь улыбнулась свысока.

– Плохо старалась, дорогуша. Кто, по-твоему, приволок мне в зубах альфа-псину Варена и его пятнистого дружка Мэйса? Слил своих дружков как миленький, лишь бы не прогнали из постельки.

Она кивнула, впечатлившись аргументом. Ну, или тем, как лихо коварная я загнала под каблук сильнейшего альфу Севера.

– И как ты управилась с этим дикарём?

– Так тебе и расскажи…

Даже если и расскажу, всё равно не поверит. А секрет-то нехитрый: любила бы она Дара хоть немного, и тот бы ради неё в лепёшку расшибся. Да только такие дамочки не любят никого, кроме себя.

Ну ладно, что толку размышлять о всяких глупостях? Всё равно любить Дара ей теперь не положено. И вообще никому. Мне можно, потому как это мой альфа, вот и нечего на него дышать!

Подавив очередной приступ идиотской, совершенно беспочвенной ревности – мать твою кису, Крэстани, тебе же не двенадцать, а аж под сорок! – я нарочито кротким тоном уточнила:

– Ну и каков наш план?

– План? – ответила Тесса вопросом на вопрос. Ненавижу, когда так делают. – О, мой план весьма прост. Ну или был до того, как… – она едва заметно сморщилась, бросив короткий взгляд на контейнер. – Я не хочу иметь к этому никакого отношения. К убийствам Ландара и его истеричной вампирши. Да и старые земли мне не нужны. Только то, что моё по праву: место главы гильдии.

И всё-таки она крайне умна. Не шибко удачлива, но умнее многих – пытается договориться со мной, уже без намёка на угрозы и чёрную волшбу. Понимает, что я могу как засадить её в тюрьму, так и успешно забыть про клятый осколок ножа. Но вот беда: желаемого чистосердечного признания я так и не добилась. Лишь общих фраз да неприкрытого волнения, что никак не основание для обвинения в убийстве.

– …а для этого нужно избавиться от Скордо. Есть идеи, как это сделать, мисс ликвидатор?

– Миз, – поправила я из одной лишь вредности.

Но… что значит «только место главы гильдии»?

– Если тебе нужна лишь гильдия под твоим каблуком, почему сразу не избавилась от уважаемого Скордо? – осторожно уточнила, чувствуя, что прямо сейчас дергаю за доселе неведомую ниточку.

Тесса неопределённо пожала плечами. И весьма ощутимо напряглась.

– Впрочем, что это я? Половине Греймора доподлинно известно, кто может желать главе гильдии добра, света и кирпича на темечко.

– Верно подмечено, кисонька, – она охотно ухватилась за предложенную отговорку. Однако её ладонь – крепкая и широкая, на раз выдающая в холёной магине потомственную деревенщину, – нервно прошлась по коротко остриженным тёмным волосам. – Что насчёт тебя?

– А что насчёт моих земель, дорогуша? – настала моя очередь отвечать вопросом на вопрос. Ну и кроить ехидную физиономию, не без этого. – Парочка подходящих трюков у меня в арсенале найдётся, но лишь за твоё большое спасибо я с главой гильдии магов бодаться не полезу…

Тесса раздражённо свела на переносье тонкие чёрные брови. И наконец-то прокололась.

– Изара, я бы и рада согласиться, но видишь ли, я не уполномочена решать этот…

– Так уполномочься! – заявила я, изобразив нетерпение. Хотя и впрямь не терпится… не терпится закрыть эту змеюку лет на сто… пятьдесят. – Тесс, я не идиотка. Ясно как день: кто-то сверху прикрывает твою задницу. Иди и упроси их немного поиграть с кисой – и киса, так уж и быть, придумает, как исполнить твою хотелку.

Тесса открыла было рот – судя по мечущему молнии взгляду, порывалась огрызнуться; гонор в ней наверняка сильнее здравого смысла. Но на столе шумно завибрировал мой комм, заставив её испуганно подпрыгнуть на месте.

Боится, значит. Это правильно, но прямо сейчас – не слишком желательно. Надо бы сбавить тон да изобразить кроткую домашнюю киску… только выясню, кому и что опять от меня нужно.

– Слушаю.

– Это Кэм, – знакомый низкий голос отчего-то заставил меня напрячься. А уж когда я услышала тихий всхлип, по спине отчетливо пробежал холодок. Кэм, которую я знаю, на такие звуки не способна. – Дар, он… Гномья шахта рванула. Много пострадавших, и Дар… его завалило.

Слова я растеряла в тот же миг. Губы онемели, мысли заметались в голове испуганными пташками. Внутри разверзлась пустота, и причину я поняла не сразу.

Не вожак Севера, не ищейка Греймора – мой альфа пострадал. Или не пострадал, а…

С трудом сбросив оцепенение, я выдавила:

– Что с ним?

– Алэки уже везёт его сюда. В Таненгрев, – Кэм замолчала, явно силясь успокоиться. – Он жив, Изара. Но всё очень плохо…

– Я сейчас приеду.

Сказала и едва не швырнула комм в стену. Подняла взгляд на Тессу, недобро зыркнувшую в ответ. Та уже поднялась с кресла и благоразумно отошла почти к самой двери. Можно подумать, это её спасет.

– Твоих рук дело? – рыкнула я. – Взрыв на гномьей шахте? Ты? Отвечай, или я не знаю, что с тобой сделаю!

– Взрыв? – переспросила она. И без того бледное, её лицо выцвело до сероватой белизны. – Нет, зачем бы мне? Изара, это не я, клянусь!

В несколько шагов преодолела разделяющее нас расстояние, сцапала ушлую ведьму за ворот нарядного лилового платьица. Огромных трудов стоило не перекинуться, не перегрызть ей глотку прямо тут; не увидеть, как она подыхает в корчах.

– Тогда кто? Кто, я спрашиваю! Дар поехал туда за вашими дружками – гномы нашли у них побрякушки Кьяры!

– Сказала же, это не я! – взвизгнула она, пытаясь отцепить от себя мои руки. – Изара, клянусь, Тор Гаттар мне без надобности! Да никому кроме гномов он не всрался! – Тесса замолчала, пришлось встряхнуть ещё раз – не верю я в её непричастность. – Если только из-за Дара. Я бы не стала, я хочу посмотреть на его падение, на его позор, но смерть в шахтах – нет. Слишком просто… Отпусти, мне же больно!

«Не больнее, чем задыхаться под грудой камней!» – хотелось заорать что есть мочи.

Но я всё же отпустила её. Без особого желания, да вот… она говорит правду. Даже сейчас я чую это в её запахе, вижу в её глазах, полных страха и удивления.

– Кто тогда? Не ври, что не знаешь. Скажи мне имена, и выйдешь отсюда живой.

– Я не… – Тесса принялась тереть горло, силясь отдышаться. – Я не могу, Изара. Не здесь, пожалуйста!

Не здесь.

Не здесь…

– Сейчас у меня нет времени, – отрезала я, снова дёрнула на себя ящик стола, едва не снеся его с петель. – Маграт тоже не дурак и догадывается, кто порешил ликвидатора Ландара. Ты же понимаешь, что если наш альфа-мишка вдруг помрёт, тебе лучше быть в изоляторе?

Тесса понимает. Вон как шустро и даже охотно вытянула руки перед собой, позволяя заковать её в антимагические наручи. И то верно – лучше угодить в каталажку, чем в лапы медведей, разъярённых смертью вожака.

Едва мы вышли в коридор, Элфи изумлённо округлил глаза и тут же подскочил с места, точно его подбросило пружиной.

– В чём дело?

– Вызови Джерарда, чтоб запаковал нашу девочку в изолятор. – Тесса даже оглянулась, чтобы смерить меня негодующим взглядом: быть «девочкой» ей явно не понравилось. – И пусть инквизиция приставит почётный караул.

– Но, Изара, документы…

– К хренам документы. Звони Виттару, пусть займётся.

– Хорошо, но…

– Всё потом. Я должна ехать.

Мой помощник кивнул и спешно схватился за коммуникатор. Что говорил – я уже не слышала; сдёрнув с вешалки куртку, с нечеловеческой скоростью вылетела в холл и помчалась вниз по лестнице, перескакивая по две-три монструозные ступеньки.

Кар по просёлочной дороге я гнала уже не так быстро: приходилось поминутно сверяться с маршрутом, тихо матерясь себе под нос. Час – слишком много, слишком долго. Я привыкла держать под контролем всё, в том числе и свои эмоции. Но сейчас не могу совладать ни с нервной дрожью, ни с яростью на грани истерики. С каром-то едва управилась. Пару раз даже чуть не слетела в кювет, слишком резко вывернув руль.

Дар бы увидел – самолично бы меня пришиб за такую езду.

Я должна быть с ним. Должна. Должна увидеть его; должна убедиться, что никто не причинит ему вреда, что все грёбаные целители Таненгрева расшибутся в лепёшку, лишь бы не дать ему… бросить меня. Не могу даже представить, как это – остаться без него. Да такого просто не может быть! Я должна просыпаться по утрам рядом с ним, должна чувствовать на себе его запах, его сильные руки; должна слышать его нахальный низкий голос, рассказывающий всякие глупости и заставляющий невольно отвечать ему тем же…

Тряхнула головой, стараясь прогнать глупые мысли. Ничего с ним не случится, это же Дар! Сильный, бесстрашный. Самый могучий оборотень Севера. И какой-то дурацкий камень не убьёт его, это невозможно.

Невозможно!

В деревню я въехала, когда солнце уже спряталось за непроглядной чащей. Красиво здесь. Наверное. Не в том я настроении, чтобы любоваться пейзажами.

Мне навстречу, прямиком от самого большого дома в этой дыре, вышел Джил. Как был, в джинсах, футболке и домашней обуви. На грейморский-то мороз! Была бы в состоянии – непременно отругала бы его, но сейчас едва могу думать о чём-то кроме Дара.

– Как он? – потребовала я, чувствуя, что от моей хвалёной выдержки остались жалкие крохи. – Джил!

– Плохо, – отозвался тот едва слышно. – Там Лил. И их шаманка, или как её, я не знаю. Внутреннее кровотечение, переломы, ещё там что-то… не знаю, сестричка. Не знаю… Гном сказал, Дар его спасал.

Первым порывом было вызвериться на ни в чём не повинного гнома. Просто потому что тот жив и, наверное, даже относительно здоров, а мой альфа… мой альфа из-за него… он…

Да я сотню долбаных гномов готова живьём выпотрошить во славу великого Хаоса – лишь бы только альфа-засранец сей же миг оказался цел, невредим и привычно несносен.

Джил всегда был чудесным братом, а уж лучшей омеги ни один прайд пожелать не может. Вмиг учуяв, что я дошла до ручки, он молча сгрёб меня в охапку, прижался тёплой щекой к моему виску и не выпускал добрых пару минут. А едва я аккуратно высвободилась из его хватки – всё так же молча кивнул и повёл меня внутрь здоровенного домины.

И я, отвесив себе мысленного пинка, зашагала следом. Не время мотать сопли на кулак.

Или как раз самое время – это я поняла, едва поднявшись по лестнице и увидев Дара. Совсем неподвижного, бледного, в крови и пыли, которую пытались смыть моя Лилит, Кэм и незнакомая женщина, немолодая, но без следа седины в волосах. С трудом подавив желание плюхнуться на пол да разреветься как малое дитя, рванула было к ним, но у Джила хватило сил удержать меня на месте. Что проку с охотницы подле больного? Да, убивать не в пример проще, чем лечить.

Женщина обернулась, едва заслышав мой возмущённый рык. Мне же нужно к нему, я должна!..

– Ты та самая кошка? – вдруг спросила она. И ответила сама себе же, отложив мокрое полотенце в сторону: – Та самая, как же иначе… Звёздочка. Пойдём, нам надо поговорить.

– Очень, блин, вовремя! – всплеснула я руками. Оторопь, отчаяние и панический ужас потихоньку отступали, а на смену им предсказуемо назревало желание кого-нибудь порвать на куски. У меня по-другому не бывает. – Отличный момент, чтобы потрепаться за жизнь с местной шарлатанкой! Твою мать, Кэм, почему он вообще здесь, а не в больнице?!.

– Не истери, сестрица, – хладнокровно оборвала меня Лил, пристраивая капельницу на невесть откуда взявшемся здесь штативе. – Башка целая, вот и ладно. Кости вправим, ликан-метаболики прокапаем. В больнице оборотню-альфе ничего другого не предложат, уж поверь мне.

– Просто надо правильно угрожать медперсоналу!

– Серьёзно, Из?

Нет, наверное. Но я критически близка к тому, чтобы проверить это заявление на практике.

– Иди с ней, Изара, – проговорила Кэм. – Мы тут справимся…

Молчаливое «наверное» заставило вздрогнуть и резко повернуться к незнакомке.

– Моя имя – Ора, – представилась она. – Мы давно тебя ждём.

– Мы? Что ещё за «мы»?

– Ты знаешь. Или догадываешься, не важно. Идём.

Она взяла с комода небрежно скомканную шаль, набросила на плечи, поманила меня за собой. Руки у неё оказались удивительно тонкие и изящные, уж как для весьма крупной северянки. Наверняка не работала и дня, всё перебирала склянки с травками, мать их так, да втирала всякую дичь незамутнённым деревенщинам.

Или не дичь, поди пойми этих северных шаманок. В Аркади я по храмам и ворожеям не ходила. Не было времени, да и желания тоже. От богов, как известно, проку мало, если сам не готов впахивать от рассвета до заката. Ну или наоборот, если речь об охотнике на нечисть…

– Идём же!

Не хочу я никуда. Ни бежать, ни идти, ни ползти. Я останусь с Даром, сделаю для него всё что угодно, да хотя бы посижу с ним. Наверняка, очнувшись, он будет рад увидеть меня рядом. Я вот буду рада. Никогда бы не подумала, что самым желанным зрелищем для меня станут холодные глаза моего альфы.

Но я пошла. Хоть и успела по пути раза три обернуться да убедиться – Дар ещё дышит, Лил с Кэм ухаживают за ним, не бросили и не отчаялись.

Всё будет хорошо, иначе просто никак.

– Идём, – повторила эта Ора.

Пришлось ускорить шаг и хотя бы сделать вид, что вовсе не разваливаюсь на куски от отчаянья.

***

Улица встретила многоголосым гамом, не присущим вечерней темени. Небольшая площадь перед домом Магратов оказалась полна людей.

Вернее, медведей. Принюхавшись, учуяла нескольких альф в окружении бет и омег клана. Или не только клана – насколько я знаю, за минувшую неделю сюда съехались оборотни со всех окрестностей.

Один из них выступает активнее прочих – плечистый мужик с бурой бородой, суровый с виду, но не такой сильный, как Дар или даже я. Что он явно пытается компенсировать наглостью и горластостью.

– Посмотрите, куда он нас втянул! Прячемся в деревне, точно овцы от волков! Порченое семя эти Маграты, слава Хаосу, скоро у нас будет новый альфа!..

…проживёт он, правда, недолго. Я гарантирую это.

– Уж не ты ли, Боргур? – услышала я язвительный женский голос.

Пригляделась – кажется, это Алэки, рослая крепкая девица из Даровых бет.

– Да хоть бы и я! Всё лучше братоубийцы и любителя домашних питомцев! Взять парой драную кошку, поставить эту южную шлюху выше нас, наравне с собой – да как вы стерпели такое оскорбление?!.

– Скажи спасибо, что тебя сейчас не слышит Дар. Но услышит, обещаю, – рыкнула она. – Советую собирать вещи и бежать отсюда как можно дальше.

– А то что? – в тон ей отозвался Боргур, подошёл было ближе, но стоящий рядом с Алэки парень, Мэтто, преградил ему путь. – Шандару конец! Туда и дорога. Медвежьему клану не нужны ни гномы, ни эти его кошки, которых он притащил в Таненгрев!

Ну всё, с меня хватит. Косолапый вдоволь поразвлёкся, пора бы спустить его с небес на землю.

– Господа мишки затеяли вечеринку у костра? – жёстким тоном осведомилась я, подходя ближе. – Вам что, нечем заняться? Так один момент, я сейчас это исправлю!

Залётный альфа – как его там… Боргур, ну и имечко! – в неподдельном изумлении вытаращил свои водянисто-голубые глазёнки.

– Шла бы ты отсюда, котейка! Иди клубочек погоняй, ну или чем ты там обычно занята…

– Разве только в роли клубочка будет твоё бездыханное тело.

Боргур ухмыльнулся, раздул ноздри в явном предвкушении. Значит, решил нарваться на драку? Думает, смазливую южную девчонку завалить – плёвое дело? Зря, зря. Ну да мне лишь того и надо. Не обучена я всей этой северной дипломатии. Север или Юг, а борзые альфачи куда лучше понимают язык насилия.

– На твоём месте, котейка, я был бы повежливее с новым вожаком Севера.

От такой наглости у меня даже дыханье спёрло. Говорить о моём Даре так, словно тот уже покойник… Да как он смеет?

– Ты, к счастью, не на моём месте, Бугор.

– Меня зовут Боргур!

Не удостоив его ответом, я пристально оглядела всех собравшихся оборотней. Некоторые – небось Бугорова свита – дерзко уставились в ответ, но большинство смиренно склонили головы. Вот так-то, пусть подадут пример своим приезжим дружкам.

– Ну и кто из вас, трепачей, беты вожака?

Алэки и Мэтто свирепо зыркнули на своих косолапых сородичей, и от толпы довольно шустро отделились ещё трое крупных парней и одна фигуристая девица. На вид все лет до тридцати, не больше… ну да, слыхала я от Дара полушутливые жалобы, что у старшего поколения он особой любовью не пользуется.

Кстати, где это, интересно, потерялась его одиозная бабка?

А, ладно, потом с роднёй знакомиться будем. Сейчас надо установить в треклятом медвежатнике хоть какое-то подобие дисциплины. Нет хуже беды, чем здоровенный клан без вожака: только чуть ослабишь хватку – потом раздавай всем на орехи да разгребай дерьмо с утра до ночи.

– Может, вы не заметили: там вашего альфу полудохлым притащили, – холодно начала я. – И видит Хаос, подорвать это открытое всем ветрам захолустье будет куда проще, чем гномью шахту. Если у вас есть время и силы устраивать балаган, то делите территорию, берите людей и отправляйтесь патрулировать периметр. Вам всё ясно?

Медведи поспешно закивали, глядя на меня кто с боязливым уважением, кто с затаённым негодованием. Но прилюдно спорить с альфа-парой своего вожака не посмели. Толковые ребята, должна признать.

Однако – вот ведь сюрприз! – Боргур таких чудес сообразительности не проявил.

– Вы совсем рехнулись?! – громогласно возмутился он, заставив меня поморщиться. – Вы же медведи, мать вашу! Медведи! Сучка альфы не должна и не будет вами командовать! Я сказал!

– А ты здесь кто такой? – ехидно изумилась Алэки. И, указав на меня, заявила: – Это пара нашего альфы. И эту котейку, Боргур, здесь все боятся до усёру. Есть отчего. А ты шёл бы паковать манатки, пока жопа цела!

– Послушай умную девушку, Боргур, – заметила я, с нарочитой скукой уставившись на прибывающую луну в подёрнутом мутной дымкой ночном небе. – Тебе здесь не рады. Заткнись и проваливай, пока сучка альфы не выкинула тебя пинком. И да – это приказ.

С яростным рыком Боргур метнулся ко мне. Я увернулась, одним движением скинула куртку и насмешливо фыркнула.

– Ну наконец-то! Я уж думала, ты не осмелишься ударить кису.

Драка вышла недолгая. Позорно недолгая. Я на отлично засветила Боргуру по рёбрам и едва не сломала челюсть; затем сама разок выхватила по зубам и поняла, что надо поскорее заканчивать. Боргур заметно проигрывает в скорости и реакции, но через минутку приноровится… А медведь сильнее тигра, ничего уж тут не попишешь. О тигрицах и говорить нечего.

И если тигрица не хочет помереть, тигрице приходится быть умнее.

– Что, киска? – выдохнул Боргур, уронив меня в снег и шустро навалившись сверху. Его колено до боли вдавилось мне в пах, мощные ручищи впились в запястья, удерживая их над головой. Вот болван, не рук бояться надо. – Теперь-то ты по-другому замяукаешь?..

– Ну мяу, – буркнула я. И, вскинувшись рывком, сомкнула на тёплой коже вмиг отросшие клыки.

Сколько раз я это проворачивала – и ведь всегда срабатывает.

Кровь залила лицо, обжигая остывшую на холоде кожу. Миг – и вот уже альфа-медведь валяется подо мной, скулит как детёныш, дёргается в конвульсиях. Лужа всё расползается и расползается вокруг его головы ярко-красным ореолом; где-то позади слышны вопли и ругань, но слов в этом жутком гаме толком не разобрать… Небось про то, как злая бешеная южанка укокошила бедного мишку.

Их неправда, кстати. Неохота мне ссорить Дара с его родичами. Потому я убедилась, что рана начала заживать, и лишь затем поднялась с обмякшего Боргура. Отбросила со лба слипшиеся от крови волосы, утёрла лицо, неспешно облизала ладонь, заставляя особо впечатлительных мишек в ужасе кривиться. И произнесла как ни в чём не бывало:

– Я с ним закончила. Унесите в тепло. Забинтуйте. Лекарства не давать.

– Но, Изара… – подала было голос девчонка-бета, имени которой я не знаю. И тут же увяла под моим тяжёлым взглядом.

– Я не привыкла повторять дважды.

Но, видимо, придётся. Ибо неохота по пять раз на дню пачкаться в крови.

– Пока Дар не придёт в себя, вы будете подчиняться мне, его альфа-паре, – сурово зыркнула на каждого стоящего передо мной медведя, убеждаясь, что они услышали. – Никто кроме него не смеет отменять моих приказов. Лишь он и Кэмерин могут мне возражать. Если я велела прыгать, вы спрашиваете: «Как высоко, альфа?» Если я не велела лечить этого мудака, а вы ослушались – значит, ляжете рядом с ним. Проверять не советую: я убивала и за меньшее.

Выдержала паузу, позволяя оборотням отложить в головах информацию. Вполне нехитрую, как по мне.

– Вам всё ясно? Ну так делайте что велено!

Стоило мне рявкнуть разок, половину мишек тотчас же как ветром сдуло. Слава богам, наконец-то можно вернуться к Дару.

Проследив, чтобы Боргура не оставили валяться в снегу – не садистка же я, в самом деле, – кивнула сама себе, наспех вымыла руки в ближайшем сугробе и подняла валяющуюся неподалёку куртку. Набросила её на плечи, обернулась и напоролась на задумчивый взгляд местной пророчицы, ну или кем она там подвизается.

Тьфу ты, а я уже про неё забыла. Похоже, хрен мне, а не Дар.

Морально приготовившись к нотациям, я мрачно уставилась на Ору. И даже припасла ответную речь, чтобы осадить её, если вздумает указывать моё место. Своё место я знаю: оно подле моего альфы! Но она лишь улыбнулась, мягко и малость блаженно – словно устроенное мной представление порадовало её.

– Теперь я понимаю, зачем ты Прядильщику…

Правда? Вот я бы тоже не прочь узнать.

– Давно пора было проучить Боргура. Зря не убила, только Дару работы прибавила.

– Мне здесь ни к чему толпа безутешных родственничков, – хмуро заявила я, скрестив руки на груди. – Когда Дар очнётся, пусть сам с ними разбирается. Его родня, не моя. А теперь скажи уже то, что хотела, и я пойду к нему.

– Боюсь, Дару придется немного подождать. Разговор будет долгий. И не со мной.

Она привела меня к дому, небольшому, но крепко сложенному, как и всё здесь. С пятиугольными оконцами и дверью, чтоб эту местную архитектуру. Внутри на удивление чисто, пахнет сушёными травами и немного едой.

Ора усадила меня на диван, обитый цветастым гобеленом, принялась разжигать камин. И забыла обо мне на какое-то время, оставив пялиться по сторонам.

Ничего интересного в доме пророчицы нет, если подумать. Ни книг по всякой астрологии и прочей ерунде, ни банок с заспиртованными глазами и крысиными хвостиками. Только травы, глиняные чашки да небольшой каменный алтарь с выбитым на нём пауком – похоже, так местные видят Судьбы Прядущего. Логично, если называть его Прядильщиком. И жутковато – не люблю пауков ни в каком виде.

– Пей, – мне протянули одну из глиняных чашечек. Жидкость странно пахнет и странно же выглядит: на перламутровой глади ярко мерцают серебристые искры, будто кто-то высыпал в питьё блёстки. – Пей, кошка.

Я молча выпила. Не потравит же она меня, ну в самом деле? Хотя не удивлюсь, на вкус та ещё дрянь.

– Нормально себя чувствуешь? – спросила Ора спустя какое-то время.

Я кивнула чуть нерешительно. Вполне себе… голова, правда, немного кружится.

Едва я села на диван и с силой растёрла виски, медвежья прорицательница вдруг заторопилась на выход.

– Куда ты? – спросила я без особого интереса. Как-то резко стало на всё наплевать.

– Подобное таинство требует уединения. Я вернусь позже.

Да и пожалуйста. Посижу одна как дурочка, с меня не убудет. Но чур недолго, мне же нужно… куда-то. Очень нужно. Куда-то…

Взгляд бездумно заскользил вокруг, то и дело спотыкаясь о пёстрый узор гобеленовой обивки. Я в раздражении помотала головой, откинулась на мягкую спинку дивана и прикрыла глаза. Калейдоскоп ярких пятен, однако, никуда не делся: он отпечатался на изнанке век и принялся весело кружить туда-сюда. Тело вдруг стало непослушным и тяжёлым, чужим каким-то. Я очутилась за его пределами, но при этом не перестала ощущать запахи трав и еды, сухость в горле, и ломоту в висках, и грубую текстуру гобелена под ладонями…

Чьи-то руки на коже.

Чужие пальцы касались меня здесь, там, везде. Холодные. Мёртвые. Откуда-то я знала: это мертвецы трогают меня – и сонм мёртвых голосов шумит у меня в ушах. Изара, Изара, Изара… Точно я провалилась в один из вереницы ночных кошмаров, что никогда не перестанут меня преследовать.

Посмотри на нас, Изара. Посмотри на всех, кого убила.

Как всегда, самый ненавистный голос звучит громче и чётче всех прочих.

Взгляни мне в глаза, кошечка.

Нет-нет-нет. Нет! Только не ты!

Долгие-долгие годы мне не было так страшно и плохо, как сейчас.

– Ты мёртв, – чуть слышно выговорила я, кое-как разлепив высохшие губы. – Я вышибла тебе мозги.

Чего ты тогда так боишься, кошечка? Открой глаза! Святая срань, Артизар, ты альфа-тигрица или жалкое травоядное?

И правда – чего боюсь? Мёртвого мудака? Я зло прикусила губу и наконец собралась с духом.

У окружающих я вроде как считаюсь непристойно смазливой красоткой. Но поставь нас двоих рядом – и любой поймёт, что я лишь неудачная женская копия, бледное подобие своего брата, кудлатого наглеца с гипнотическими чёрными глазами и ослепительной улыбкой. Дело даже не во мне, своей красой Кирос мог бы посрамить любую девчонку. К тому же он умел быть невыносимо очаровательным, обаятельным и даже милым… мрази, они почти все такие. Безобидные.

Я ни безобидной, ни очаровательной сроду не была. Мрачная киса как она есть.

– Сестра моя, любовь моя, как устал я ворочаться в гробу, – голос у него тоже великолепный, бархатный и чистый, с протяжным южным говором. – Двенадцать колен безупречной тигриной крови – и всё это отдано в лапы вонючего северного деревенщины! О, Артизар, как тебе только не стыдно!

– Никак мне не стыдно, сучий ты потрох, – рыкнула я, сцепив в замок немилосердно дрожащие руки. – И нет у тебя никакого гроба. Сдох как ничтожество, прикопан в песочке, как дерьмо!

Кирос радостно осклабился.

– Точно. Вот так-то ты отблагодарила меня за всё. Убила меня. Опозорила нашу кровь. И… ах, да… вытравила из утробы наше дитя.

Красивая смуглая кисть ощетинилась когтями, легла на мой живот, вспорола тонкую ткань лилового свитера, перепачканного кровью.

– Жаль, я не могу проделать то же самое с вашим мерзким полукровкой.

Что он такое несёт?.. Нет, нет, исключено! Просто даже в своей безымянной могиле добрый братец Кир жаждет поизмываться надо мной.

Что самое паршивое – ему удаётся.

Волна горечи поднялась к горлу; рука скользнула на пояс и безвольно повисла, не найдя кобуры с пистолетом. Этот подонок мучил меня, издевался по-всякому, имел как хотел и насильно обрюхатил… затем, годы спустя, отыскал меня за проливом, чтобы явиться в мой дом и угрожать моим тигрятам… а я, выходит, ещё и должна быть благодарна?!

– Ты должна быть благодарна, Артизар. Кем бы ты стала, если бы не я, если бы не мы все?..

– Нормальной женщиной, счастливой и психически здоровой? Горе-то какое!

Кирос удручённо помотал головой, тугие чёрные кудри волнами рассыпались по плечам, занавесили смуглое лицо.

– О, воображаешь, будто я само зло? Зла не существует, Артизар. Добра не существует. Есть лишь Хаос. Всё рождается из Хаоса, им же и кончается…

– Да кто же ты ещё, если не самый злобный сукин сын на свете?!

– Мы твой огонь и лёд.

Его голос, ненавистный и прекрасный, вновь слился с множеством других голосов, принадлежащих тем, кого я убивала. И тем, кого я хоронила.

Миг – и Кироса сменила статная белокурая женщина, так похожая на моих тигрят.

– Фрейя?..

– В огне и льде закалялся клинок Прядильщика. То был тяжёлый путь, но он сделал тебя нашим искусным орудием. Аспекты Хаоса – сила и удача. Кто избран Хаосом, тот в избытке одарён тем и другим. Как ты.

Отлично. Всегда мечтала оказаться героиней какой-нибудь низкопробной книжонки про Великого Избранного. Ну в самом деле, я ведь так скучно живу!

Хотя поспорить не могу: киса я весьма везучая, порой просто до неприличия. Какая бы хрень ни случалась с моей полосатой особой, по итогу я всегда в выигрыше. Друзья и коллеги вечно вздыхают – мол, боги тебя, Изара Крэстани, страсть как любят.

Похоже, и впрямь любят. Или же у них тут свой шкурный интерес.

– И что дальше-то? – буркнула я, старательно не глядя в лицо своей приёмной матери. Нелегко смотреть на тех, кого убила, но уж совсем невыносимо – на тех, кого не смогла сберечь. На тех, по кому до сих пор тоскуешь долгими ночами. – Сразу предупреждаю, мир спасать мне конкретно влом. Серьёзно, кто придумал взять в избранные кошку? Мы самые ленивые твари на свете!..

– Ты избранница Хаоса, тебе суждено защищать его земли от всякой беды, — голос снова изменился; судорожно выдохнув, я резко вскинула голову и столкнулась с таким знакомым взглядом холодных синих глаз. – Это твоя судьба. Поэтому ты и здесь.

– Нет, здесь я потому, что мне не повезло с начальством, – огрызнулась я, всей душой желая отвести глаза и всё равно продолжая глупо пялиться на Дара. Вернее, на то, что прикинулось Даром. Качественно так, очень похоже, вплоть до хитрожопого взгляда и притаившейся в уголках рта насмешливой улыбочки. – Удача, говоришь? Да хер там плавал!

Фальшивый Дар мотнул головой, точно сетуя на мою недогадливость.

– Всё в твоей жизни вело тебя сюда, ко мне, – он протянул руку, и искушение взяться за неё было велико донельзя. – Здесь твоё место, Изара. Здесь. Со мной.

Нечестно это – прикидываться моим альфой и говорить такие вещи. Я фыркнула и сложила руки на груди, негодующе задрав кверху нос.

– А что мне с этого будет? Супер-удача – оно, конечно, круто, но хотелось бы помощи посущественнее. Я кошка, у меня лапки!

– Что угодно, буде оно в моих силах.

– В таком случае… Великий Хаос не соизволит сообщить мне, кто мутит воду в его болотце?

– Ты уже и сама догадываешься.

Не сказала бы. Ну разве что есть один подозрительный момент, который всё не даёт мне покоя. С той самой минуты, как я назначила встречу Тессе Дендарион.

– Я помогу тебе увидеть истину… но прежде прими свой путь.

И почему у меня такое чувство, что выбора по сути нет? А значит, надо вытребовать под шумок кое-что ещё.

Только вот здесь я растеряла все дебильные шуточки.

– Дар, он ведь… он…

– …не тот, за кого тебе стоит просить. Любимые дети Хаоса не гибнут по воле ничтожных людишек. Ни в коем случае.

Отрадно слышать.

Демонстративно вздохнув, я с неохотой подняла руку и сцепила пальцы на холодной ладони.

…в суровую реальность меня вышибло резко и не особо приятно. Я валялась на всё том же злосчастном диване, нещадно потела в тёплой куртке и всё никак не могла избавиться от мелькающих перед глазами картинок. Где-то над головой озабоченно кудахтала медвежья пророчица, а внутренний карман настойчиво вибрировал.

Непослушными руками кое-как забралась в карман, отыскала там комм и нетрезвым голосом промямлила:

– Крэс… тани.

– Маршал киса, у нас проблемка, – поведал Виттар с жалким подобием обычного своего веселья. – Наша миз Тесса смылась из камеры, не оставив прощальной записки. Грёбаные чёрные маги, просил же Управление обновить защиту! Им, видите ли, нецелесообразно!..

Смылась, значит? Старая новость для всех, кто словил грибной трип и нагло вымогал помощь у самого Хаоса. Даже могу рассказать старине Виту, куда наша миз Тесса пошла. И что с ней потом сталось.

Я с силой зажмурилась, прогоняя навязчивое видение: женщина и мужчина жарко, зло спорят о чём-то… обо мне. А затем её шея вдруг ломается с противным хрустом.

– Нашу миз можно уже не искать. У меня на примете кое-кто поинтереснее.

– Серьёзно?

– Не телефонный разговор, Вит. Но обсудить надо бы… Там кто с тобой, Престон? Ждите меня, скоро буду.

Только вот найду, кого усадить за руль. Есть подозрение, что после развесёлого трипа можно столь же весело вмазаться в первый попавшийся столб.

Ну да что мне какие-то столбы? Я ж целая, мать его, избранница Хаоса, и деваться некуда. Ни мне, ни Хаосу, чтоб его к порядку.

Прикидывая, кого бы усадить за руль, поднялась на ноги. Ой, я же вся перепачкалась в крови. Надо бы хоть умыться, а то всю ночную смену распугаю… и одолжить у Кэм что-нибудь взамен испорченного свитера.

Машинально оглядела себя – и поражённо застыла. Ведь братец Кир был лишь видением, хитроумной издёвкой Прядильщика… однако же свитер разорван, и на коже остались три глубокие царапины. Следы когтей. В испуге накрыла их ладонью, принялась нервно хватать ртом воздух. Выходит, и весь тот трёп правдив? Да нет же, не может быть…

Может. Едва я вспомнила последнюю течку и весь тот цирк с Тамритом, осознание тяжеленной бетонной плитой обрушилось на мою голову. На мою ох-какую-же-тупую голову. Сколько раз меня предупреждали: не мешай эстра-блокаторы с антибиотиками, с обезболивающим, с… да вообще ни с чем.

Милуйте боги, неужто залетела?

Разум безжалостно отмёл все сомнения. Залетела. Даже в аптеку можно не ходить – достаточно просто вспомнить, на что я нынче готова ради хорошего куска полусырой оленины и как часто меня клонит в сон. Всё это я списывала на переутомление, равно как и редкие приступы дурноты, и несвойственные мне капризы, перепады настроения… А что поправилась, ну так все же после течки отъедаются впрок?..

Твою ж. Мать.

Я неуклюже рухнула обратно на диван и в ужасе прикрыла лицо руками.

О да, я бы отрицала очевидное до тех пор, пока не перестала бы пролезать в дверь. Впору благодарить клятого Прядильщика, на свой извращённый лад сообщившего про пирожок в духовке. Чтоб его, мог бы и к Дару заскочить заодно! Потому что я в душе не разумею, как сказать… вот это вот самое. Мы ведь не планировали. А вдруг он не хочет детей? Или хочет, но не от такой, как я. Не от кошки.

Возьмёт и скажет, мол, когда я предлагал завести котика, то имел в виду немного другое. А вовсе даже не… это.

Не ребёнка.

Стало вдруг так обидно за себя любимую, точно коварный альфа-подлец Маграт уже упаковал зубную щётку и резво отчалил на поиски респектабельной медведицы. Я даже было всхлипнула пару раз, но тут же спешно утёрла глаза рукавом, когда невдалеке от дома послышались шаги.

Потом. Я потом подумаю, что делать с этой новостью и как к ней вообще относиться. Сейчас хватает проблем посерьёзнее. Да и не время раскисать.

В комнату вошла Ора. Уже переодетая, с другой прической, заметно уставшая, но при этом будто бы довольная чем-то.

– Ты вовремя вернулась, кошка. – Я вопросительно уставилась на неё. – Дар вот-вот очнётся.

Интересно, ей это третий глаз нашептал или всё-таки Кэм с Лил?.. Ладно уж, не буду уточнять.

В любом случае, преступник теперь никуда не денется – слишком уверен в моей лояльности и в своей безнаказанности. Поэтому Дар важнее.

Хотя нет, он в любом случае важнее всего остального.

Хреновый с меня нынче закон и порядок, что и говорить.