Глава 24

Где-то совсем близко пахнет кошками. Снова. Не теми, что домашние любимцы – пушистые и с мягкими лапками, – а сильными и опасными, способными запросто перегрызть глотку взрослому мужчине.

«Ах да, у нас же гостят тигрята…»

Воспоминание пришло с трудом, через боль, давящую на голову.

Лил и Джилли ведь приехали погостить под чутким присмотром Кэм и бабушки. Кажется, в последний раз Дар их видел в столовой: они ели пироги, запивая медовой настойкой. Или клюквенной?.. Но точно не гномьей. Даже с неё голова не раскалывается так, будто на макушке пробили сквозную дыру. И не болят ребра, нога, спина…

Да вообще всё, если уж быть совсем честным.

Когда он отрабатывал обучение в военной академии, служа в одной из тех многочисленных южных провинций, где война не прекращается ни на день, ему не повезло попасть под обстрел. Тогда его контузило, а стена, за которой он прятался от шальной пулеметной очереди, не выдержала обстрела и рухнула прямо на их небольшой отряд. По голове прилетело знатно, но куда хуже пришлось спине и всё тем же несчастным ребрам – зная, что он куда сильнее и выносливее своих сослуживцев, Дар тогда закрыл их собой, едва успев обернуться медведем.

С тех времён у него вроде даже имеется одна из тех бесполезных медалек, какими положено гордиться и торжественно цеплять на военную форму. Она, кстати, тоже валяется где-то дома, давным-давно позабытая вместе с годами службы на южных границах. Было бы что помнить – камни и песок. И людишки, так и норовящие поубивать друг друга из-за всякой ерунды…

Камни и песок.

И белая крошка в узких коридорах. Запах горелой бумаги и оглушающий грохот, после которого помнить уже было нечего. Лишь сплошную темноту да незнакомые голоса где-то на краю сознания.

Сейчас никакой гарью не пахнет. Как и пылью. Да и камней под грудью или спиной совсем не ощущается. Только тугая повязка, стягивающая больные рёбра, и постель – не самая мягкая в мире, но удобная. И плечу тяжеловато, точно кто-то забыл убрать один из булыжников.

Дар повёл носом и невольно улыбнулся. Никакой булыжник не может пахнуть теплом, шерстью, мускусом и… им?

– А ты тяжёлая сегодня, киса, – проговорил он, с трудом, но всё же разлепив глаза. И закашлялся тут же – во рту было сухо как в пустыне. – Воды дай, а то и впрямь помру.

В плечо прилетело кулаком, не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы поморщиться и неуклюже растереть пострадавшее место. Но воды ему всё же дали, отчего жизнь и вовсе стала казаться прекрасной штукой.

– Что я пропустил? – устроившись поудобнее, Дар похлопал по постели рядом с собой – мол, ложись давай. Ну а что, он соскучился по своей тигрице под боком.

Изара послушно улеглась рядом, перекинула через него руку – и всё это с таким видом, будто любое неосторожное движение приведёт к его, Дара, безвременной кончине. Насмехаться над чересчур озабоченной кисой он, впрочем, не решился. А то опять стукнет. Да и Дар толком даже представить не мог, как бы сам вёл себя на месте Изары.

Хотя нет, мог. Сам бы извёлся и за компанию терроризировал бы свой клан. А то и весь Моэргрин, с него бы сталось. Да и станется, пожалуй; вот только соскрестись бы с койки…

– Так, самую малость, – пробурчала Изара, с усталым вздохом устроив голову у него на плече. – Твой шибко умный родственничек пытался тебя скинуть; Тесса погрустила в изоляторе и решила, что пора валить; теперь её убийца нагло врёт мне в глаза и старательно прикидывается дурачком.

И всё это она называет «малость»?.. Дар онемел на добрую минуту, силясь переварить информацию.

– Я вот сейчас не знаю, что сказать, – наконец пробормотал он, потёр пальцами переносицу. – Впервые в жизни, прошу заметить! Как ты смотришь на то, чтобы повторить всё с подробностями? Что за родственничек такой, я тут самый умный!

– Оно и видно. В остальных ум приходится вколачивать мне прекрасной, – немедля съехидничали в ответ. – Серьёзно, ты вообще, что ли, свой медвежатник не воспитывал? Никакой дисциплины! Как вы тут жили без меня?

– Очень грустно, маршал киса, – охотно заверил Дар. – Так кто там на моё местечко-то захотел?

Изара открыла было рот, но тут же закрыла и озадаченно нахмурилась.

– Блин, я реально не могу запомнить, как его зовут. Бугор? Бургер? А, не важно, теперь он будет тихий и покладистый: разодранное горло вразумляет даже самых безнадёжных болванов. Особенно когда антибиотики получаешь спустя сутки.

Дар нахмурился – он не любил насилия, прибегал к нему разве что в исключительных случаях. Вряд ли к таковым относится завышенное самомнение у оборотня не из его клана. Стоит ли позволять Изаре такие вольности? Альфа или нет, она тигрица, а не медведица. Да и её прошлое всё ещё нет-нет да вынуждает задуматься о её… наклонностях.

С другой стороны, Изара ещё ни разу не дала повода усомниться в себе. Ни разу не позволила себе лишнего. Да, она бывала уж слишком жестока, но всегда с теми, кто это заслуживал – будь то Варен, Мэйс или прочие бессовестные твари, которым дай волю…

– Мне очень хочется тебя отругать, моя злобная киса, – осторожно начал Дар, – но, так думаю, Боргуру досталось не только за то, что много трепался?

Изара возмущённо фыркнула.

– Ну я же не тупая! Дождалась, пока он от воплей про охамевшую сучку порченого Маграта перейдёт к чему поинтереснее, – она вскинулась и состроила негодующе-жалобную физиономию в духе «эту едва пролезающую в двери кошечку не кормили четыре дня». – Между прочим, мне самой здорово прилетело: твой разлюбезный кузен мне чуть челюсть не выбил. Да и рёбра помял знатно, когда сверху свалился. И после этого всего я даже оставила его в живых! А всё ради тебя и твоего клана, неблагодарный ты ковёр!

Дар сходу раскусил подлейшую манипуляцию, однако же ничего поделать не мог: в груди сам собой зародился гневный рокот. Одного кузена немедля захотелось порвать на двух поменьше.

– Он тебя ударил? – уточнил Дар. Глупый вопрос, конечно же – вот уж никаких сомнений, парочка альф на одной территории и пяти минут не протянет без того, чтобы не сцепиться. Ну или не потрахаться. – И назвал тебя сучкой?

– Он меня много как назвал.

Нет, за спиной болтали и не такое. Но Боргур набрался наглости прилюдно оскорбить его и Изару, да ещё и посмел претендовать на место вожака клана, альфы всего Севера. Очень даже зря, ведь у него на это не хватит ни мозгов, ни силы.

– Так, что-то я залежался, – Дар откинул покрывало, собираясь подняться. – Никто не смеет оскорблять мою пару…

– Ты бессмертный, что ли, полудурок? Лежать! – рявкнула Изара, бесцеремонно пихнув его обратно на подушки.

Дар от этой поистине кошачьей наглости так обалдел, что даже послушался.

И ведь надо бы возмутиться, напомнить своей тигрице, кто здесь вожак Севера… а только ни сил никаких, ни желания. Особенно когда эта полосатая зараза глядит своими чёрными глазищами так, что будто вот-вот душу вынет, и прижимается к нему, легонько целует в губы, нежно гладит по волосам…

Эдак силы если и появятся, то явно не на разборки с обнаглевшей роднёй.

– Разок поймал каменюку темечком, так уже ни одна вздорная киса тебя всерьёз не воспринимает, – всё же сварливо посетовал Дар, демонстративно закатив глаза. – Я твой альфа, нечего мной командовать!

– А я тебе тоже не бета, вот и нечего пытаться мной помыкать, – огрызнулась Изара, но затем продолжила уже куда более ласковым тоном: – Дар, полегче, ладно? Ты почти трое суток в отключке валялся, не надо так сразу выматывать остатки моих нервов. Боргур никуда не денется, он сам едва ползает. И неужто про него интереснее, чем про то, как померла твоя подружка?

Вот ни разу не интересно! Кому вообще нужна какая-то там подружка, когда его женщину оскорбили и посмели ударить!

Ну ладно, самую малость любопытно. Исключительно потому, что он не только альфа Севера, но и ищейка на службе у Кэмерин. И для неё бардак в Грейморе – тоже то ещё оскорбление.

– Ну ладно, рассказывай, – смилостивился он, для верности отстранив Изару подальше и неловко улёгшись на бок. Не самое приятное действо, когда болят ребра, но так удобнее любоваться ею. – Стерва наконец доигралась с чёрной магией? Или её компаньону надоело возиться с ней?

– Ты знал о компаньоне? – полюбопытствовала Изара с недоверием.

Дар кивнул.

– Догадался, – и в ответ на скептически вздёрнутую бровь добавил: – Шахта. Тесс никогда не интересовалась гномьими владениями – они даже столичным недоумкам не нужны, не то что магичке. А если бы и интересовалась, вряд ли Тессе пришло бы в голову пользоваться самопальной взрывчаткой.

– А никому и не нужны те шахты, умник. Это тебя прибить хотели, – пробормотала Изара, недобро хмурясь и явно в мыслях развешивая чьи-то кишки на ближайшем дереве. – Сам понимаешь, разбираться бы никто не стал: гномы криворукие, луна в единороге и вообще оно само; альфа Маграт помер, да здравствует… хм, я, что ли? Ну нафиг, я за пару дней умоталась. Но больше и некому, так что… – она замялась, похоже, не веря в то, что готова озвучить. – Марсел Стенк решил задарить мне Север? Очень романтично. Пожалуй, буду убивать его не так жестоко, как планировала.

Потребовалось время, чтобы осознать услышанное. Марсел – организатор всего этого бедлама, из-за которого у Дара за последние несколько месяцев спокойной минуты не было? Тот Марсел, что дурак дураком даже с виду, и нет, борода ситуацию ничуть не улучшает? Разумеется, он знал о нетерпимости Стенка к оборотням, знал, что тот с радостью укокошил бы и всю меховую братию Греймора… Но также он знал, что Стенк любит эти земли и понимает, кому они принадлежат на самом деле. Не оборотням и уж точно не людям – самому Хаосу, Прядильщику судеб, в чьи божественные дела вмешиваться себе дороже.

– Ты в этом уверена? – на всякий случай уточнил Дар. – Ты удивишься, но я даже старину Делатта подозреваю больше, чем этого тупицу.

– Да я сама офигела в полный рост. Вот только не поверить сложно…

Изара устало растёрла лицо ладонями. Тут же бросилась в глаза её непривычная бледность и общий изнурённый вид – словно бы пока Дар дрых тут три дня кряду, его маршал киса вовсе глаз не сомкнула. Срочно захотелось эту самую кису уложить спать, ну или хотя бы просто уложить. С самыми неблаговидными помыслами. Шутка ли: на секунду отвернись, а всякие ушлые засранцы уже пытаются отбить его клан и задарить его Север его же Изаре!

– Я это видела, Дар, – произнесла она неуверенно, будто сомневаясь в своей адекватности. – Вернее, мне приглючилось под невесть какой местной наркотой, так что вряд ли я могу в суде заявить: «Ваша честь, звонил Прядильщик, показал прикольные картинки и просил передать, что я его любимая сучка». Да чтоб меня, у вас тут куда ни шагни – всюду странное пойло и претенденты на мой полосатый зад! Чего мне на юге не сиделось-то?..

– На юге не было меня, – Дар пожал плечами, насколько это позволяла его поза. – И зад очаровательный, как не претендовать? Правда, принадлежит мне, так что остальным придётся обойтись без котейки.

Изара фыркнула и красноречиво закатила глаза. Мол, ох уж это твоё самомнение. Но отрицать, что принадлежит ему, не стала. Напротив, как-то подозрительно замолчала, нервно закусила пухлую губку, будто не решаясь сказать что-то ещё. Или раздумывая о чём-то непременно важном.

– Изара, что ещё? – поинтересовался Дар, напрягшись. Не припоминал он, чтобы его тигрица хоть раз выглядела столь же неуверенной и даже испуганной. Казалось, она и слова-то такого не знает.

– Да, я… – она мотнула головой, отчего волосы рассыпались по плечам, несколько прядей закрыли лицо. – Дар, я видела, что… Ай, к Хаосу! Я беременна.

Интересно, что обычно делают нормальные мужики от таких новостей? Расстраиваются или наоборот радуются? Бегают по дому, скупают цветы для своих женщин и бухло покрепче для себя? Дар вот не мог вымолвить и слова. Пялился на свою тигрицу, приподнялся на постели, вмиг забыв о боли во всех частях тела. Обо всём забыл, словно предыдущие вести не имели вовсе никакого значения.

– Это точно? – наконец уточнил он осторожно. Ну а вдруг послышалось?

Изара кивнула.

– Не вовремя всё это. Грёбаные антибиотики, грёбаный Тамрит, грёбаный Хаос! Грёбаное всё! Прости, Дар, я такая дура! Сколько мне Лил мозги выносила с этими лекарствами, надо было её слушать. И от тебя держаться подальше. Хотя знаешь, ты тоже особо-то не осторожничал!..

– Простить? – оторопело переспросил Дар. Нет, он явно чего-то недопонимает. – За что?

– Мы же не собирались… Я не собиралась, да и тебе… а вдруг будет котёнок? Ай, да он и будет. Я вчера оленя чуть живьём не сожрала, а на кровяной пудинг твоей бабушки мне уже впору молиться…

Так, что за чушь ему тут несут? Дар, как ни силился, логику так и не понял. Потому и потянулся, прижал Изару покрепче к себе, уткнулся носом в мягкие тёмные волосы. Чтобы не сбежала никуда ненароком.

– Дура и есть, – наконец смог выговорить он. – Да разве ж я не самый известный любитель котиков во всём клятом Грейморе? И наш котёнок, – Дар положил руку на её живот, пока ещё почти совсем плоский, – он наш, ясно? И он в тысячу раз лучше любого дурацкого медведя. Вот.

– Даже лучше Хоты? – Изара чуть отстранилась и теперь уже была похожа на себя – язвительную кошечку с хитрым прищуром.

– Ой, да этот давно потерян для общества. Как я такому неслуху клан доверю, а?..

Изара рассмеялась, снова уложила голову ему на плечо и придвинулась совсем близко, буквально вынуждая её погладить.

– Оставь пацана в покое, Маграт. Можно подумать, ты в восемь лет был эталоном альфы!

Как же Дар её любит. Красивую, тёплую, порой резкую, несдержанную и даже жестокую, но добровольно согласившуюся делить с ним постель и клан. А теперь ещё и беременную его сыном или дочкой. Лучше дочкой – будет красавицей, как мама. Его альфа-тигрица, которую он не отдаст никому, будь то зарвавшийся бородач или сам Хаос.

Про последнее, впрочем, стоит выяснить подробнее. Заодно и свыкнется хоть немного с такой прекрасной, но уж слишком ошеломляющей новостью.

– Так что там с Прядильщиком? И со Стенком, раз уж о нём пошла речь. Он и впрямь убил Тессу? – Изара кивнула. – Ты его засадила, грохнула или у нас против этой падлы нет ни одной улики, кроме твоего божественного трипа?

– Ну, я знаю, где он спрятал тело. Только вот ещё доказать надо, что это он убил Тессу и что это была не самозащита. Про всё остальное вообще молчу… Если Стенк и впрямь засланец от ваших с Кэм столичных поклонников, то его отмажут. Сто процентов.

– И что ты предлагаешь?

Изара коварно усмехнулась.

– А давай я постою в белом пальто умная и красивая, пока ты вершишь самосуд? Жестокий и кровавый, чтоб другим засранцам неповадно было. Кэм, помнится, хотела послать в Аркади голову, но я не рекомендую: бородатые интриганы – скоропортящийся продукт.

– Киса, что ж я слышу? – ничуть не искренне возмутился Дар, чуть отстранившись. – А как же закон, порядок и никакого беспредела во вверенных тебе землях?

– Так мне того и надо, – пожала плечами Изара. – На моей территории беспредела не будет. Обычно я стараюсь держаться в рамках закона, но если закон не работает, то сгодится и насилие. Так даже проще… Ну как проще: лапуля Марсел ещё жив только потому, что неохота продолбать значок и удобное креслице. Вряд ли тебе понравится, если меня турнут из Греймора и заменят на какого-нибудь белого чистокровного Роджера.

– Мою будущую жену, которая скоро подарит мне ещё одну красавицу-тигрицу? Да я их сырьём сожру! А не я, так Хаос, – Дар задумчиво постучал пальцем по нижней губе. – Есть у меня одна мыслишка.

– Хорошая?

– Милая, у меня других не водится! Марсел, правда, не оценит, но до его хотелок лично мне дела нет. Ну да это подождёт! Как насчёт поесть? У меня там на полке банка с черничным вареньем припрятана, достань, будь хорошей кошечкой?

– Боги, Дар, ты безнадёжен…

***

Зима в Моэргрине холодная – факт. Но светлая, спасибо снегу. А его за прошедшую неделю навалило как на всю зиму вперед. Ничего нового, даже дороги успели расчистить – слава гномам, их технике и нелюбви ко всему, что портит их драгоценные машинки.

Дар даже расстроился – как же так? Его не было почти неделю, а Моэргрин не развалился, не рассыпался на груду камней и подгнивших деревяшек!

С другой стороны, теперь точно можно брать отпуск и ехать со своей тигрицей в какое-нибудь местечко потеплее. Им обоим необходим отдых. На недельку-другую, не больше, а то как тут все без него? Клан вот был очень рад, когда он наконец смог вылезти из постели и как следует рыкнуть на Боргура. Хотелось и вовсе оторвать ему башку, чтоб другим на его пару даже дышать неповадно было, но… жалко же придурка. Изара сама неплохо справилась – разодранное горло (и рухнувшее самомнение) у кузена-неудачника будет заживать ещё долго. Почти так же долго, как Дар отходил от взрыва в гномьей шахте.

Гномов, кстати, жаль. Трое погибших, три десятка пострадавших – и всё потому, что одного мудака чересчур заклинило на превосходстве человечьей крови. Было бы чем превосходить – ни силы, ни ума, одна подлость и злоба. Даже жадные и вредные гномы в разы лучше. Хотя бы умеют быть благодарными – вон какой кар подогнали Кэм. Новенький, блестящий, с салоном из белой кожи, с хромированной панелью управления и даже со встроенным коммуникатором. Не машинка, загляденье.

Ну, на самом деле подогнали не Кэм, а ему. Расстарался Друадах, который вряд ли скоро забудет, с каким звуком рушится шахта, принадлежащая его семье поколениями. Восстановит, разумеется, но от неприятного осадочка никуда не деться.

Дом у Стенка старый и крепкий, из тех, что стоят в Моэргрине, кажется, ещё со времён сидхе. Сложен из серого камня, с пятиугольной дверью и крохотными узкими оконцами. Прямо неприступная крепость, Соседи смогут найти труп разве что по запаху, и то через пару недель.

Нет, Дар не настолько жесток. Ему хватит размазанных по полу мозгов ублюдка, что чуть не угробил его и устроил в Грейморе хаос, как бы забавно ни звучал такой каламбур.

– Все готовы? – он повернулся к устроившейся на заднем сиденье Кэм.

– Ты как будто на ограбление банка собрался, – хмыкнула она, дёрнув изогнутую ручку дверцы и наступив каблуком туфли (безумная женщина, в такой мороз – и в туфлях!) на присыпанную снегом брусчатку. – Пошли уже, душечка Марсел нас заждался.

Она ведь зла. В ярости, какую только сдуру можно принять за невозмутимость. И нетерпелива, иначе непременно дождалась бы, пока Дар или Друадах, подрабатывающий сегодня их водителем, откроют перед ней дверь. Так полагается вести себя королеве Севера.

К двери Дар подошёл первым; взялся за кольцо, чтобы постучать. Можно было вломиться, но они вроде как цивилизованные люди. Ну, почти люди.

– Маграт? – оторопело уставился на него Стенк, гостей в такое время суток явно не ожидавший. Иначе непременно расчесал бы бороду да смазал какой вонючей пакостью, чтобы блестела и лежала волосок к волоску. – Какого х…

– Два Маграта, – холодно поправила его Кэм, выйдя из-за спины Дара. – Поговорим, Марсел?

Не дожидаясь приглашения, она бесцеремонно отодвинула Стенка и прошла в дом. Следом засеменил Друадах.

– Зачем тут сама госпожа префект, я ещё могу понять, – задумчиво протянул Марсел, косясь на Дара. Точнее, на его руки в карманах – ублюдок или нет, а охотник он неплохой. Был. – Но вот коротышкам в моём доме делать нечего.

– Ты чё, мудень, решил, я твоего разрешения спрошу? – грозно крякнул гном. – Подвинься, сучёныш, пока я тебе мозги не вышиб!

– Ты охренел, полторашка?!

Не зря он пялился на карманы – Дар в считаные секунды выхватил пистолет и направил его Стенку прямо в пах.

– Делай что говорят, Марсел. Мы несколько не в настроении.

Саркастично-издевательская физиономия в исполнении Стенка выглядела непривычно и почти пугающе. И как он смог обдурить всех вокруг? Кого ни спроси, уверенно скажут: Марсел Стенк – солдафон и дубина, и вообще тугодум каких поискать.

Зря, конечно. Дураки в федеральных маршалах не ходят и нечисть пачками не мочат.

– Маршал киса научила тебя новым трюкам, Маграт? – он посторонился, картинным жестом предложил им войти. – Я-то думал, вы, сволота шерстяная, только на когти и зубы горазды.

– Ты удивишься.

Внутри оказалось неожиданно чисто, уж как для жилища мужчины с крайне стрёмным графиком. Пахнет едой, выпивкой и страхом. Пока самую малость, но это ненадолго.

– Итак, Марсел, – Кэм уже успела устроиться в одном из кресел. Красивое сочетание – тёмный велюр и очередное ослепительно-белое платье. – Начнём по порядку. Ты и впрямь думал, что я не узнаю о твоей попытке заговора? Что ты будешь безнаказанно убивать моих граждан, сговариваться за моей спиной, покушаться на мою семью?

Кресло, в котором вальяжно расселся Стенк, стояло в углу возле камина и давало ему обзор на всю гостиную. Дар не мог не оценить предусмотрительность засранца.

– Но вы бы и не узнали, – заявил он. – Вы все дружно держали меня за идиота, а сами не видели дальше собственного носа. Я бы дурил вас месяцами и даже годами, если бы Изара не взялась за дело. Это ведь она меня вам сдала? – Стенк удручённо вздохнул, пригладив всклокоченную бороду. – Жаль, жаль. У меня на неё были такие планы! Она бы прижала к ногтю всю сверхъестественную шваль, и вместе мы бы построили новый Греймор. Великий и могущественный. Не чета тому, что сотворили с нами вы, Маграты, и ваша шобла!

– В жизни не слышала такой чуши, – Кэм сморщила нос. – Хотя нет, слышала. От двинутых фанатиков, считающих, что люди, оборотни и прочие формы разумной жизни день и ночь мечтают об идеальном мире. И обязательно под руководством самого идеального лидера. Впрочем, о чём это я? Никаким лидером ты бы не был, Стенк. Разве что совсем недолго.

Она потянулась к своей сумке, достала невзрачную серую папку – тонкую, всего-то с парой листов, испещрённых мелким машинным шрифтом. Бросила её прямо в руки Стенку.

– За полгода ты, Марсел, более тридцати раз беседовал с Джорданом Блэквудом. И, видимо, был слишком увлечён знакомством со столь важной персоной. Настолько, что упустил кое-какие детали. Например, то, что господин министр внутренних связей крайне небрежен со своими сторонниками. И до неприличия любит играть по своим правилам. Ты знал, что назначить Артизар Крэстани ликвидатором Греймора приказал именно он? Не тебя, Марсел, а мерзкую меховую тварь. В земли таких же меховых тварей. Ещё до того, как твоя ведьма-подружка грохнула беднягу Стефана.

Ну, само собой, не Блэквуд, а Прядильщик, пусть и его руками. Но Стенку все тонкости знать ни к чему.

– Я вижу, ты впечатлён. Не желаешь обсудить этот вопрос лично с господином Блэквудом? – Стенк молчал, нервно вертя в руках папку. – Будем считать, что желаешь.

Она едва заметно махнула рукой, подзывая Друадаха. Тот, даже не думая спрашивать Стенка, споро подключил комм к визору, нажал пару кнопок. Экран из чёрного стал серым. А потом показал им лицо Джордана Блэквуда, знакомое по листовкам и выступлениям на всяких политических шоу. Уставшее, тронутое морщинами – на вид министру около пятидесяти. Звонка он не ждал, как и Стенк их визита. И, как и Стэнк, не стал утруждать себя приветствиями.

– Кэмерин Маграт? Отчего вдруг вы связываетесь со мной по личной линии? – взгляд министра скользнул на Марсела. – Стенк, что происходит?!

– Как по мне, наш милый Марсел попросту хочет кое-чего.

– И чего же? – буркнули в ответ.

– Например, пожить чуть подольше. У него даже может получиться, если будет достаточно разговорчив, – хищно оскалилась Кэм. – Видите ли, я несколько рассержена беспорядком на своих землях. Марсел, тебе есть что сказать?

Марсел запел птичкой – жить ему очень даже хотелось. Поэтому он в деталях поведал о своём маленьком междусобойчике с Блэквудом, Тессой и Стефаном. План был неоригинальный: перебить всю сверхъестественную пакость, распилить Север и весело властвовать. Помянули недобрым словом и шахты, к вящему гневу Друадаха. Дару с трудом удалось удержать его на месте, когда Стенк ляпнул про «кому сдались эти грёбаные карлики с их подземными норами».

Блэквуд по ту сторону экрана кривился, хмурился, корчил рожи на все лады и явно мечтал, чтобы Марсел заткнулся. А когда тот и впрямь заткнулся – зашипел не хуже любого нага:

– Я не имею к этим сказкам никакого отношения, а даже если бы имел, то где доказательства? Бред пьяного северянина – не улика, не основание. Вообще ничто! Даже в твоих жадных лапах, медведица.

– Приятно знать, что вы помните, какого я вида. И вы крайне правы! Увы, я не могу засадить вас. Даже его, – Кэм кивнула на Стенка, уткнувшего лицо в ладони, – не могу. Признание, вырванное силой, сойдёт разве что за косвенную улику. Но вот в чём дело: едва мы закончим наш с вами премилый разговор, эта запись разлетится по всей республике. Особенно будут рады на юге, где благодаря вашим же действиям случился кровавый переворот. А ведь не только там есть вампиры, оборотни, гномы… Мне продолжать?

Блэквуд молчал долго – то ли силясь унять злость на вконец охамевших северян, то ли раздумывая, как выбить цену повыгоднее.

– Что вы хотите? – наконец процедил он.

– Я хочу, чтобы вы оставили Север в покое. Греймор принадлежит Магратам, он мне нравится, мой мех славно блестит в местных снегах, – Кэм поднялась с кресла, почти вплотную приблизилась к визору. – Я тут королева, министр. И останусь ею. От вас зависит, будет это по-хорошему или по-плохому.

Блэквуд хотел по-хорошему. Магия кабинетных кресел, не иначе: напрочь привязывают к себе и не отпускают. Потому Дар и предпочитает держаться от них подальше. Медведю-оборотню по душе свобода.

– Что-то ещё?

– Деньги на ремонт шахты, – рявкнул Друадах. Да так неожиданно, что Блэквуд на миг даже схватился за сердце. – А то хер вам размером с мой молот, а не гномья техника! И тогда вперёд, стал’ быть, телеграф заново осваивать!

Кэм едва заметно усмехнулась, Дар же не удержался и громко фыркнул. Министр зыркнул в его сторону, но предсказуемо не смог его разглядеть – камеры коммов не рассчитаны на полумрак квартиры.

– Это всё?

– Детали мы ещё успеем обсудить. Оставайтесь на связи, министр. Я буду разочарована, если мы с вами не продолжим наше общение.

– Что станете делать с ним? – он мотнул головой в сторону Марсела.

– Не волнуйтесь, всё будет в рамках закона, – благостно заверила Кэм.

Дар бы даже купился, знай он альфа-медведицу их клана чуть похуже.

– Что насчёт наших охотников? – требовательно осведомился Блэквуд. – Они не сделали вам ничего дурного. Вы наверняка захотите назначить своих… людей, и я… попросил бы вас вернуть наших. Главный ликвидатор подал официальный запрос на перевод Изары Крэстани в Нью-Аркадиан, да и Мидори Престон мы будем рады видеть на прежней должности…

Он испуганно примолк и снова принялся близоруко щуриться, когда низкий, полный звериной ярости рык прокатился по комнате. Дар ушам своим не поверил: этот битый молью политикан решил, что может отобрать его пару и их котёнка! Он и его поцелованный в зад ликвидатор! «Ро-оджер!» – тут же услужливо напомнил разум, и вмиг захотелось что-нибудь разбить. Например, черепушку одного столичного хлыща.

Кэм угрожающе глянула на него, чуть обнажив зубы, и Дар мигом притих. Вожак он у них в клане, а на этом поле ведёт его альфа-медведица. Его королева.

– Маршал Престон – альфа одного из крупных северных кланов, – сообщила она как ни в чём не бывало. – Да и наш инквизитор явно не готов с ней распрощаться. Что касается Изары Крэстани… забудьте о ней раз и навсегда. Она пара моего вожака; сам Хаос благословил их союз, выбрав Изару своим орудием.

Именно так. Пожалуй, сам Дар не сказал бы лучше.

– Бабьи сказки! Кэмерин, я был о вас лучшего мнения!

– Сказки? Профессора в теологическом колледже Магистерии с вами не согласятся, – хищно улыбнулась Кэм, заставив Блэквуда передёрнуться. – Что-нибудь ещё? Нет? Ну тогда доброй ночи, Джордан.

– Арестуете меня? – спросил Стенк, едва она отключила комм и визор. – Не имеете права!

Дар обтёр пистолет, чтобы убрать свои отпечатки, и протянул его Кэм.

– У нас другие планы, дружочек.

Стенк шустро вскочил и попятился назад, к окну, но путь ему преградил Друадах. Казалось бы, приземистый гном – не такая уж большая опасность для охотника на нечисть… Если только он не вооружён молотом, тяжёлым даже с виду.

– Я федеральный маршал Антеарры, представитель закона, чистокровный человек! Вы не посмеете!..

– Прости Марсел, это была самозащита.

В каменных стенах громко и гулко прогремел выстрел. Стенк тяжело плюхнулся на спину, вперил в потолок мёртвые водянистые глаза. Штору на оконце живописно раскрасили ошмётки мозгов; кровь шустро растеклась по половицам, пропитала ворс ковра.

Быстро, скучно и как-то даже разочаровывающе. Слишком лёгкая смерть для подонка, попортившего нервы половине Греймора.

Вернув пистолет Дару, Кэм с изумительной деловитостью принялась рвать лиф платья. Затем ухватилась за подол, резким движением разодрала его до самого бедра.

– Красивое было, – пожаловалась она как бы между прочим. – Жаль.

– Мы с Друадахом скинемся тебе на новое, – заверил Дар. Гном охотно закивал, должно быть, впервые в жизни соглашаясь расстаться с деньгами добровольно. – Я думал, ты перегрызёшь ему глотку и сделаешь вид, будто так и было.

– Фи, как можно! – Кэм возмущённо сморщила нос. – Мы же не какие-то грязные животные.

– И то верно, ваше величество, – Дар отвесил ей дурашливый поклон. – Ладно, ты навела красоту? Давайте заканчивать, а то там киса без меня скучает.

Шустро выхватив из кармана комм, он уже по памяти набрал такой знакомый и поистине милый сердцу номер.

– Полицейское управление, комиссар Де…

– Анри, дружище, узнаёшь меня? Эх, не быть мне богатым. Расчехляй зимний халатик, я истосковался в разлуке!

Спустя секундную паузу послышались страдальческий стон и тихая ругань. Похоже, Делатт по нему совсем не скучал.

Ну что ж, его проблемы.