Глава 26. Рождение магии
Настя
Никогда в жизни я не бегала так быстро. Но разве от оранжевых монстров убежишь? Моя попытка скрыться была жестом отчаяния. Конечно, мне бы ни за что не удалось ускользнуть, верги неслись за мной с восторженным улюлюканьем, как будто я была забавной зверушкой, сбежавшей из клетки.
Вот так, обеспечила развлечение не только вергу-покупателю, но и всей его челяди.
Ещё мгновение — и меня схватят! Если преследователи не остановятся, они меня просто затопчут, как дикое стадо. Разогнались они невероятно.
Внезапно возбуждённая толпа притормозила, словно с размаху врезалась в невидимый барьер. Бежавшие сзади налетали на тех, кто мчался впереди. Голубая дымка заискрилась в воздухе, заклубилась между мной и вергами, а когда она рассеялась, я увидела кипящую воронку портала и рядом с ней… Реймонда!
Мой любимый дракон! Он снова примчался на помощь!
Я не зря умоляла его об этом, он опять услышал, невзирая на грандиозное расстояние между нами.
— Реймонд! Спаси! — закричала я и кинулась дракону в объятия.
Принц сразу же прижал меня к себе, сграбастал в объятия, сдавил в железном кольце рук.
— Настя, да как же ты здесь очутилась?! — изумился он. — Это же Уз-Таран, другая страна.
Портал, из которого появился Реймонд, мгновенно захлопнулся. Но почему?! Мы могли бы прыгнуть в него вдвоём, сейчас я бы не раздумывала ни минуты, бросилась бы в кипящий омут с головой — лишь бы сбежать от вергов.
Реймонд, кажется, тоже удивился, что воронка исчезла так быстро, отрезав возможность бегства. Но сейчас верги не могли к нам приблизиться, их сдерживал невидимый экран, возведённый магией дракона. Было видно, как с той стороны преследователи удивлённо щупают прозрачную преграду, пытаются её пробить, расплющивают о неё оранжевые носы, исследуют по периметру, проверяют высоту. Несколько вергов даже высунули языки, чтобы полизать магический экран. Я в ужасе смотрела на их разинутые пасти.
Мы с Реймондом были накрыты прозрачным куполом метров пяти в диаметре.
Я успела заметить, что выглядит милый дракон ужасно — с трудом узнаешь. Лицо осунулось, почернело, под глазами залегли глубокие тени, на лбу проступают синие вены, губы обмётаны лихорадкой, потрескались…
Бедный мой!
— Реймонд, ты прошёл Обряд… Тебе плохо?
— Нормально.
Нормально ли? Всё свидетельствовало об обратном — и внешний вид арранда, и то, что открытый им портал оказался таким недолговечным…
Долго ли принц сумеет удерживать преграду между нами и вергами? Что случится, когда магический купол исчезнет?
Нас же растерзают!
Сквозь толпу прислуги протиснулся верг, оплативший мою невинность. Видимо, так и не дождался, когда ему доставят сбежавшую игрушку, и сам отправился за добычей. Он тоже первым делом попытался пробить прозрачный купол своей тушей. Не получилось, врезался, прилип к экрану с той стороны, расплющил могучую грудь и живот.
— Эй, ты, драконишко! — презрительно бросил верг. Мы хорошо его слышали, так же, как и возбуждённое дыхание слуг и их удивлённое бормотание. — Ты не у себя дома, между прочим. Оставь деву в покое, отойди от неё. Она моя, я её купил.
— Провались ты в бездну, — хмуро бросил Реймонд.
Он поцеловал меня в макушку, а потом сосредоточился, сдвинул брови и, очевидно, попытался снова открыть портал. Я ощутила слабый всплеск энергии, и в метре от нас замерцал на земле круг. Но… ничего не вышло.
Зато по защитному куполу побежали малиновые зигзаги, он задрожал, натянулся под давлением обступивших нас туш. Но выдержал.
Сердце упало, меня окутало ледяным саваном безысходности… У нас ничего не получится, мы не спасёмся. Реймонд не сможет открыть новый портал, у него просто не хватит сил. Он вычерпал всю магию до дна, к тому же, он измучен Обрядом. Пусть и утверждает, что всё нормально, но я же вижу — мой бедный принц едва жив.
Не знаю, каким чудовищным усилием воли он продолжает удерживать над нами защитный купол. На лбу проступили синие вены, челюсти стиснуты, а глаза потемнели.
Как страшно… Зачем я звала его на помощь?! Идиотка! Подставила под удар наследника империи, будущего правителя Эралиана. Он и меня не сможет спасти, и сам погибнет. Верги убьют нас обоих.
Хозяин поместья издевательски заржал:
— Да наш дракончик совсем дохлый! Посмотрите на него! Даже портал открыть не может!
Вергов становилось всё больше, они стягивались к куполу, толпились вокруг него. Напирали, вдавливались животами и ощеренными мордами в экран, стараясь протиснуться сквозь него. Мы стояли в центре враждебного круга, я приникла к Реймонду, крепко прижалась к нему, обхватила за талию. Он тоже ни на секунду не выпускал меня из объятий…
Всё, нам конец.
— Реймонд, прости меня… — прошептала в отчаянии. — Я тебя подставила… Какая же я дура!
— Тише, малыш. Не болтай глупостей, — устало улыбнулся Реймонд и погладил меня по щеке. Я тут же схватила его ладонь, прижалась к ней, поцеловала.
— Так, ну всё, хватит нежностей! — разозлился верг. — Ты, ящерица дохлая, отойди от девы, не лапай её! Я же сказал, она моя, я её купил. А тебе мы сейчас крылышки и лапки пообрываем.
Толпа продолжала разрастаться — вероятно, сюда уже стянулись все слуги поместья, их было очень много. Возможно, пришли и соседи — поглазеть на бесплатное представление. Верги тяжело дышали и рассматривали нас. Они уже поняли, что надо подождать, и добыча никуда от них не денется. Я видела, как раздуваются ноздри на оранжевых рожах, как играют желваки на уродливых челюстях, как горят азартом маленькие глазки.
Кольцо неумолимо сужалось, малиновые зигзаги вспыхивали на прозрачном экране. Мы очутились в ловушке.
— Защита слабеет, сейчас купол исчезнет, — сказал хозяин-верг. — Сразу хватайте деву. А дракона можете убить.
— Нет! — закричала я. — Вы не посмеете! Вы совсем с ума сошли?! Проваливайте, уроды! Вы не посмеете прикоснуться к моему принцу!
Мой отчаянный вопль вызвал у противников приступ гомерического хохота. Верги заржали, заулюлюкали.
— Какая смелая вишенка, — осклабился хозяин. — Посмотрим, какова ты в постели.
— Только попробуйте нас тронуть, идиоты оранжевые! Эралиан от вашего убогого Уз-Тарана камня на камне не оставит! — мстительно выкрикнула я.
Ощутила, что Реймонд вновь попытался применить магию, слабый импульс окутал наши фигуры, но…
— Милый, а ты не можешь позвать кого-нибудь на помощь? Ты же услышал меня. Позови императора с войском, пусть вломятся сюда через огромный портал и всех убьют!
— Настя, я пытаюсь… Ничего не выходит.
Господи, как же ему сейчас плохо, он еле стоит на ногах…
Я его подставила. Дура, эгоистка!
Наверное, сейчас принц должен был лежать в покоях императорской резиденции в окружении дворцовых лекарей и приходить в себя после Обряда. Откуда мне знать, возможно, драконы после этой жестокой процедуры восстанавливаются целый месяц? А я вытащила чуть живого принца за тридевять земель от столицы, в чужое враждебное государство.
— Реймонд, мне так стыдно… Прости меня, — снова попросила я. Крепче обняла любимого за талию, подняла голову, посмотрела в его измученное лицо…
— Реймонд, милый, хочу, чтобы ты знал… Я тебя люблю!
Слёзы градом покатились по щекам.
— Настя, — слабо улыбнулся принц. — Милая моя…
— Люблю тебя, люблю, люблю! — всхлипнула я. — Прости, что всё так плохо получилось. Я самая настоящая тупая блондинка. Мне нельзя было звать тебя. Прости меня, пожалуйста… Прости и поцелуй!
Краем глаза заметила, что женщины-верги — гигантские особи в кожаных сарафанах и с зелёными кокетливо уложенными кудряшками — прислушиваются к нашему разговору и глядят на нас с сочувствием и умилением, словно смотрят душещипательную мелодраму. Надо же!
А кольцо тем временем сжалось ещё сильнее, теперь в диаметре оно было всего два метра. Верги-мужчины жадно клацали желтоватыми клыками. Мечтали кинуться на добычу, как только барьер исчезнет.
Я вцепилась в принца мёртвой хваткой — они не смогут оттащить меня от него! Хотят убить дракона? Пусть и меня убивают вместе с ним!
— Настя, я тоже тебя люблю, — сказал Реймонд, склоняя ко мне голову. — Ты моя чудесная малышка. Надо побыстрее на тебе жениться и посадить в золотую клетку, чтобы из дворца даже выйти не могла. Ты же постоянно попадаешь в истории, глупая девчонка!
— Реймонд, что ты говоришь! Ты не можешь на мне…
Но закончить фразу мне не удалось, потому что в следующее мгновение… Реймонд накрыл мои губы поцелуем.
Толпа зарокотала, задвигалась. Женщины восхищённо ахнули, мужчины глухо зарычали, а хозяин-верг выкрикнул какое-то ругательство.
Я почувствовала, как закружилась голова и подкосились ноги. Сознание таяло, под закрытыми веками вспыхивал фейерверк, метались радужные искры. Поцелуй только одно мгновение был нежным, вскоре он стал глубоким и жарким, я растворилась в нём, как крупинка сахара в обжигающем глинтвейне. Он уносил далеко-далеко, туда, где мы с Реймондом были совсем одни, туда, где не было страха и смертельной опасности.
Я уже себе не принадлежала и мечтала только об одном — чтобы полностью отдаться этому изумительному мужчине… дракону… моему принцу.
А потом…
Реймонд
Неизвестно, сколько времени он провёл на площадке над Лунным Хранилищем. Боль ушла, и это было настоящим счастьем, но сил не осталось ни капли. Никогда ещё Реймонд не чувствовал себя настолько слабым. Он лежал и мечтал о том, как прилетит к Насте, заглянет в её чудесные глаза, дотронется до золотых волос…
Только бы немного прийти в себя.
Но в следующее мгновение вдруг ощутил, что его куда-то тянет неодолимой силой. Он больше не мог расслабленно лежать здесь, на этой площадке, восстанавливая силы. Ему немедленно надо было лететь, мчаться…
Куда? Зачем? Реймонд уже знал, что такой порыв возникает всякий раз, когда с его малышкой что-то не так. Неужели Настя снова попала в беду?
Он пытался понять, что с ней происходит, почему призыв о помощи доносится издалека, от южных границ Империи, возможно, даже из княжества Уз-Таран, но расшифровать «сигнал» не удалось.
Реймонд сделал попытку встать на ноги, но они подкосились, и дракон рухнул обратно на площадку, на которой осталось столько глубоких царапин от его когтей… Нужно превратиться в человека, в человеческом обличье расход сил и энергии меньше…
Обернувшись, Реймонд с огромным трудом открыл портал и переместился к южным границам Эралиана. Однако запаса магии не хватило, цели он не достиг. Пришлось открывать ещё один портал, прежде чем добрался до Насти. Да, он не ошибся — его маленькая златовласка действительно находилась сейчас в Уз-Таране.
Но как её туда занесло?!
Реймонд увидел свою девочку посреди сада, в поместье, принадлежащем какому-то вергу. Настя была испугана, но… как же потрясающе она выглядела! Реймонд остро ощутил, как сильно соскучился по ней за то время, пока они не виделись. Он успел восхититься и красотой девушки, и её роскошным платьем, и высокой причёской, украшенной живыми цветами — ещё ни разу он не видел такой у Насти.
Правда, подол у платья был изорван, а самой малышке грозила смертельная опасность, её преследовали верги. Целая толпа взбудораженных монстров бежала за Настей, намереваясь схватить деву.
Появившись из портала, Реймонд из последних сил накрыл себя и девушку защитным куполом. Бессилие раздражало и злило. Как же так, он ведь дракон, он не может быть таким слабым! Да ещё и рядом с любимой девой…
Реймонд обнимал Настю, целовал её в лоб и волосы, видел её слёзы и ждал, когда магической энергии прибавится. Богиня Фуэндэ спасла его во время Обряда, не позволит же она ему бесславно погибнуть — теперь, когда он нашёл свою настоящую Предназначенную!
А Настя прижималась к нему и лихорадочно шептала удивительные слова… О том, что любит, что никогда с ним не расстанется…
Реймонд смотрел в любимое лицо, и сердце таяло. Над ними нависла смертельная опасность, а он ощущал себя таким счастливым от Настиных слов, от острого понимания того, что они Истинная пара, и теперь навеки связаны узами любви и верности…
Реймонд коснулся Настиных губ, тут же ощутил их жар и мягкость — от этого блаженства сознание на миг отключилось. Он разрешил себе немного больше, чем позволялось с девой, невестой… Поцеловал крепче, глубже, так, словно Настя уже была его законной супругой…
Но ведь так и будет!
Страсть закипела в венах, перемешанная с нежностью и жаждой обладания, и этот головокружительный коктейль опалил Реймонда… Он почувствовал, как внутри рождается магия — такая яркая и мощная, какой никогда не было… Этот упоительный поцелуй запустил реакцию в теле дракона, и сейчас необузданная дикая сила продолжала расти с каждой секундой. Она уже бушевала и требовала выхода.
Изумлённый, Реймонд посмотрел на Настю. Глаза у той были совсем пьяные. Прозрачный защитный купол стал с бешеной скоростью увеличиваться в размерах, раздвигая плотный круг вергов, которые сопротивлялись, упирались в экран лапами и животами, но всё равно ехали ногами по земле. По экрану пробегали малиновые и голубые зигзаги, и наконец купол взорвался, разметав прилипших к нему вергов. Оранжевые туши полетели во все стороны с негодующими воплями.
Понимая, что сейчас начнётся трансформация, Реймонд оторвался от любимой…
Настя
Реймонд вдруг резко отстранился от меня, я увидела, как вытянулись в ниточку его зрачки. Ураган магической энергии спиралью закручивался вокруг нас, он вырывался прямо из дракона, языки холодного синего пламени стелились по земле, в воздухе плясали серебристые молнии.
Что происходит?!
— Настя, отойди, — глухо произнёс Реймонд. И я узнала этот голос — это было грозное рычание дракона…
Во всех сказках поцелуй влюблённых обладает магической силой. Неужели сейчас произошло то же самое? Мы признались друг другу в любви, и вслед за этим к Реймонду вернулась вся его сокрушительная драконья магия.
Огромная толпа вергов барахталась на земле поодаль, они поднимались, поправляли одежду, злобно переругивались.
— Да что же вы! Дурни непутёвые, — неистово орал хозяин. — Я же сказал: драконишку прибить, деву ко мне! А теперь поздно, поздно!
Да, поздно!
На зелёном лугу из растаявшей голубой дымки появился… великолепный лунный дракон. Мой Реймонд. Его атласная чешуя переливалась чёрными алмазами, гребень сверкал на солнце так, что было больно смотреть.
Злой хищный взгляд дракона не обещал противникам ничего хорошего. В следующее мгновение глухой утробный рык заставил задрожать землю, тугая струя смертоносного бушующего пламени опалила луг. Трава под ногами вергов загорелась, послышался треск ломающихся деревьев.
— А-а-а-а-а-а! — заорали оранжевые верзилы и бросились врассыпную.
Ещё один яростный огненный удар — и над поместьем поднялся многоголосый вой.
— Вы за это ответите! — крикнул верг-хозяин. — Это частная собственность! Я буду жаловаться!
Следующий огнемётный выстрел убил в нём желание продолжать дискуссию. Я отбежала в сторону и, вытаращив глаза, изумлённо наблюдала за побоищем. До этого мне ещё не доводилось видеть боевого дракона в действии. Силы его огня хватило бы на три доменных печи!
Вскоре в саду, где нас с Реймондом едва не растерзали, не осталось ни души. Только мы двое, я и мой принц. Вокруг виднелись следы побоища, выжженная земля дымилась, дикий огненный удар разрушил половину дома…
Подождав, пока мой воин успокоится, я подбежала и обняла дракона за шею, прижалась щекой к его «щеке», зацеловала чешуйчатую морду. Горьковатый запах грейпфрута и костра сводил с ума, я была готова задушить любимого в объятьях. Сердце выскакивало из груди от счастья — бескрайнего, головокружительного.
— Мы спасены, Реймонд! Ты нас спас!
— Настя, ты в порядке?
— Конечно! — Я была готова прыгать от радости.
— Ты не ранена? Всё хорошо?
— Да, милый, да! Какое счастье, Реймонд, ты нас спас!
— Тогда… Полетаем, малышка?
— Да, да!
Реймонд протянул крыло, чтобы я смогла подняться к нему на спину.
— Скажи ещё раз, что ты меня любишь! — попросил дракон, прежде, чем стартовать.
— Если хочешь, я буду повторять тебе это всю дорогу до Шартанита.
— Договорились, — улыбнулся Реймонд. — Держись, мы взлетаем, малышка моя любимая.
Мелисса
От драконов, улетевших к Лунному Хранилищу, не поступало никаких известий. Реймонд, император и магистр Туригон до сих пор не вернулись.
Мелисса чувствовала себя раздавленной и униженной. Неужели она настолько отвратительна, что принц предпочёл рискнуть жизнью, лишь бы не жениться на своей Предназначенной?
Её гордость и самолюбие были растоптаны, но в любом случае вариантов не оставалось, она будет ждать возвращения Реймонда и по-прежнему мозолить ему глаза. Куда ей деваться? Она, так же, как и принц, связана волей богини Фуэндэ.
А ещё… Она ведь любит Реймонда. На свете нет другого такого восхитительного дракона, он самый смелый, сильный и красивый. Что делать, если сердце давно принадлежит ему? Но её любовь Реймонду даром не нужна.
Мелисса слонялась по комнатам, как зверь в клетке. Пыталась читать, гулять. Терроризировала садовников, копошилась в оранжерее… Нет, ничего не отвлекало от жестокой душевной боли.
Накричала на служанку и белошвейку, не поленилась спуститься на кухню, чтобы швырнуть поварихе тарелку с фазаньим окорочком — почему такой жёсткий?! Отчитала стражников, отправила на конюшню работника Фабьена — тот откровенно на неё пялился. Мужлан! Пусть теперь расплачивается за свою дерзость.
Ожидание было невыносимым. Мелисса шептала молитвы, умоляла богиню спасти Реймонда. В конце концов, она переоделась, накинула лиловый плащ с тремя серебряными застёжками на груди, натянула шёлковые перчатки до локтя, взяла карету и поехала в город.
Как ни странно, вся площадь перед Храмом Богини Фуэндэ была заполнена людьми. Так бывало только в дни больших праздников, но сейчас-то почему? Раздражённо фыркая из-за того, что её задевают простолюдины, Мелисса направилась к величественному портику храма. Она не собиралась отказываться от идеи помолиться богине только из-за того, что весь город вдруг почему-то высыпал на площадь.
— Ой, Мелисса-Марианна! — раздался рядом девичий голосок.
Графиня обернулась и узнала одну из своих многочисленных подружек.
— Здравствуй, Мелисса!
— А, привет, Вайолет. Как дела?
— Всё прекрасно. Ты в Храм? — приятельница одарила графиню странным взглядом.
Мелисса забеспокоилась, так как не увидела в нём обычного подобострастия, преклонения и зависти, к чему она уже давно привыкла.
— Да. Хочу помолиться богине.
— Понятно, — улыбнулась Вайолет. — Ну, иди-иди. Не буду тебя задерживать.
Её улыбка была не менее подозрительной. Действительно ли в ней смешивались насмешка и жалость? Или Мелиссе это показалось? А то, что Вайолет не вцепилась в неё мёртвой хваткой, в надежде выпытать последние новости о Реймонде, о жизни во дворце — это и вовсе было нетипично.
Ну и ладно, подумала графиня. Пусть катится. Вайолет всегда обожала интриговать на пустом месте, привлекая к себе внимание.
Мелисса поймала ещё несколько косых взглядов, её пристально рассматривали. Но это понятно, многие горожане, наверное, узнали в ней Предназначенную.
Наконец, графиня поднялась по ступеням храма и вошла внутрь. Здесь и вовсе было тесно, толпа шевелилась, двигалась. Все старались подойти поближе к Башне Предсказаний, а от дверей напирали новые посетители. К счастью, простые горожане сторонились, пропуская знатную, богато одетую деву.
— Да что ж такое, откуда столько народу! — тихо возмутилась Мелисса. — С ума все посходили?
Она тут же себя одёрнула — нельзя ругаться в Храме. Но ей только что больно заехали локтем в бок.
В конце концов графиня добралась до Башни Предсказаний. Все взгляды были устремлены вверх, к табличке, на которой значилось имя арранда Эралианского и его невесты. Мелисса тоже подняла глаза и… не поверила тому, что увидела.
— Нет… — в ужасе прошептала она. — Не может быть! Нет!
Золотые буквы проступали сквозь зеркально-гладкую поверхность колонны и сверкали так ярко, что казалось — они парят в воздухе:
РЕЙМОНД и АНАСТАСИЯ
— Как же так?! — Графиню сковал холод, она не могла пошевелиться, чувствовала, что земля уходит из-под ног. Её словно столкнули с обрыва, и она полетела вниз, на острые камни.
Отовсюду несся изумлённый шёпот, доносились тихие голоса:
— Вы видите, да?
— Имя изменилось!
— Что происходит? Это невозможно…
— Анастасия… Реймонд и Анастасия…
— А ведь Предназначенной была Мелисса-Марианна.
— Удивительно!
— Богиня Фуэндэ, объясни же нам!
— Здесь другое имя!
— Анастасия… Взглянуть бы на неё!
— Наверное, она очень красивая.
— Красивая? Да она должна быть необыкновенной, если Богиня Фуэндэ вдруг решила поменять Предназначенную!
— Нет, — в отчаянии всхлипнула Мелисса.
Она повернулась и стала пробираться к выходу из храма. Секунда — и слёзы хлынули из глаз, ручьями потекли по щекам, оставляя блестящие дорожки.
— Так нечестно! Что я сделала неправильно? В чём я виновата?! — бормотала Мелисса, рыдая, как маленький ребёнок. Её горе было безбрежно.