Глава 8

— Точно не Снежный! — заявила я на следующее утро, исключительно для Риты. — Кто угодно, только не он! Я даже к Архарову подкатить согласна, но только не к нему!

— Не, ну, я не спорю, его не жалко, но ты уверена, что реально сможешь к нему подкатить? — поморщилась подруга, зевая. — Обниматься с ним и всё такое? А ещё, помнится, кое-кто обещал ему ручки и «не только их» оторвать, если он будет вертеться рядом с тобой.

— Я не в буквальном смысле, Рита, — укорила её. — Давай лучше Артёма Троицкого попросим, а?

— То есть Артёма тоже не жалко? — ухмыльнулась та. — Что ж не Антона тогда уж?

— Ну… он же белый волк, — отозвалась неохотно. — И мы сделаем так, чтоб где-нибудь поблизости Снежный был. Он своих учеников в обиду не даст. Если незаслуженно, — привела доводом.

— То есть просить ты его не хочешь о помощи, но рассчитываешь по итогу всё же на его как раз помощь? Где логика, подружка? — фыркнула Рита. — И я не думаю, что это Антон. Он бы не стал скрываться. Скорее, наоборот, уже бы всем растрезвонил, что ты его пара. Да и столько лет рядом был, притяжение давно бы оба почувствовали. Наверное… — одарила меня задумчивым взглядом. — В конце концов, к тому белому волку ощутила ведь сразу.

— Ну если точно не он, тогда обоих можно попросить, — пожала плечами. — А Снежный… там всё сложно. У меня сердечный приступ скорее нагрянет, чем я смогу притворяться настолько близко к нему, — поморщилась, вспомнив не столь давний вечер в его непосредственной близости.

— А он ведь тоже белый волк, — протянула едва слышно серая волчица, сбавляя шаг, глядя вдаль, где виднелась массивная фигура того, о ком говорили, направляющаяся в школу, как и мы.

Я как на невидимую стену налетела.

— Да ты гонишь! — ужаснулась. — К тому же, зачем ему так со мной поступать? Он, по-твоему, похож на такого, кто сперва отметит, а потом сбежит? Тем более что у него когда-то уже была пара. И глаза у него жёлтые, а не зелёные! — вспомнила самый веский довод.

— Хм… Ладно, убедила. Но согласись, это было бы эпично. Ты и Снежный! А сбежал, чтобы тебя не пугать! Вон ты в какой ужас от одной только мысли об этом пришла, — подколола подруга, ткнув меня локтем в бок.

— Угу. Ты прям умеешь вселить надежду на лучшее и поддержать в трудную минуту, — отозвалась угрюмо, сворачивая в школьный двор.

— А что такого я сказала? Сама говоришь, что твоё сердце готово остановиться в его присутствии. Это однозначно любовь!

— Это феромоны, вообще-то, — скривилась, толкая дверь в здание. — Никакая не любовь.

Этим утром долго мучилась выбором, чтобы эдакого надеть. В итоге остановилась на чёрной кожаной юбке с высокой талией, высоких каблуках и довольно скромненькой, но всё великолепно подчёркивающей кофточке в тон. Первым мой прикид заценил находящийся в холле Троицкий. Остановилась аккурат перед ним, скинув с плеч пальто, и лучезарно улыбнулась. Артём невольно проследил взглядом от моего декольте до ног и обратно.

— Ты, как всегда, бьёшь наповал, детка, — прохрипел он, прокашлявшись.

— Спасибо, — поблагодарила с новой улыбкой и придвинулась к нему ближе. — А ещё у меня к тебе будет просьба. Поможешь? — шепнула совсем тихо, почти на ухо.

Ну, просто доставала я ему едва ли до плеча в росте.

— Разве я могу отказать? Тем более, когда ты так просишь, — едва ли громче моего ответил он.

Вдохнула. Выдохнула. Решилась.

— Притворишься моим бойфрендом на денёк? Только без фанатизма. Для вида.

Вот теперь из серых глаз исчезла вся поволока страсти. Парень смотрел цепко и проницательно.

— Это как-то связано с твоим оборотом?

— Это как-то связано с тем, что я собираюсь свести с ума на почве ревности одного вредного волчару. И я не про Снежного, если что, — скосилась на того, о ком говорила.

Господин Ксандр как раз показался в зоне моей видимости. И меня заметил сразу. Замер, так и не сделав очередного шага. И так вдруг холодно стало в школьном холле. А ещё дверь входная ударилась, закрываясь, излишне громко о её створы. И мятный взгляд вмиг пожелтел, словно листва пожухла в считанные мгновения, а после её подсветило само солнце.

— Но сдаётся мне, попадёт как раз от Снежного, — тоже заметил реакцию оборотня друг. — Ладно, говори кого и как сильно надо довести, — перешёл к основному.

— Не тебе от него попадёт. Мне. Я вчера устроила небольшой апокалипсис в кабинете химии. Он на это злится, — поведала всё также тихо, заставляя себя перестать пялиться на злющего учителя. — А кого… Хм… — сделала вид, что призадумалась, а после схватила оборотня за руку и утащила за ёлку. — Если расскажу, обещаешь сохранить секрет? — продолжила уже в укромном уголке.

— Ты же знаешь, я могила.

— В общем, так получилось, что… не знаю я, кто именно, — призналась со вздохом. — Потому и хочу спровоцировать. Чтоб узнать, — смутилась собственного откровения, уставившись на мужские ботинки, надеясь, что смеяться надо мной он будет не особо долго.

Смеяться не стал.

— Кто именно — что? — озадачился Троицкий.

— Ну, после моего оборота… метку… оставил… — закончила практически беззвучно.

— Охренеть! — недоверчиво выдохнул парень. — Погоди, я не понял. Оставил метку. И? А поутру они проснулись или как?

— Оставил. И всё. Свалил. Мы даже не познакомились, — выдавила. — Дура я, да?

— Дважды охренеть! — продолжил офигевать друг дальше. — А с чего ты тогда так уверена, что он школьник?

— Я понятия не имею. Ни малейшего. Только знаю, что белый волк. И глаза у него зелёные. Шикарные приметы, правда же? — усмехнулась с горечью. — Потому и прошу тебя помочь на целый день. Не только в границах школы, — виновато развела руками.

— Нет проблем, — тут же заулыбался Артём. — Я весь твой. Делай со мной, что хочешь, — поднял руки.

И я бы ответила. Да не успела. Наше относительное уединение оказалось нарушено новым действующим лицом.

— Р-романовская, вы снова за старое? Одного раза мало было, да? — прорычал взбешённо Снежный, нависнув над нами, как коршун, заслонивший крыльями всё небо.

И пусть никаких крыльев на самом деле не было, а над головой — светильники в данном случае, выглядело это весьма впечатляюще. Широченные плечи только придавали яркости и правдоподобности представшей воображению картине.

— Я… М-м… Ну-у…

Да что ж такое-то?

Ни одного оправдания, когда так сильно нуждаюсь!

— Мало того, что снова одеты, как… легкодоступная девица! Так ещё и вновь с парнями зажимаетесь по углам! Честное слово, в следующий раз мимо пройду, и сами, как хотите, выпутывайтесь! Достала! — рявкнул окончательно взбешённый оборотень, прежде чем как появился незаметно, так же и исчез.

— И это он ещё мне про лабораторную не припомнил, — вздохнула тоскливо, пока Троицкий почему-то пребывал в откровенном шоке.

Слишком уж лицо вытянулось.

— Слушай, а почему бы тебе Снежного не попросить, а? Думаю, он точно справится со своей ролью… Даже лучше моего.

Теперь уже я уставилась на него с непередаваемым шоком.

— Ты себе вообще как это представляешь? Извините, господин Ксандр, я вертеть хвостом больше перед мальчишками не буду. Если вы разрешите все эти номера с вами проделать, а то я тут пару свою потеряла, найти надобно. Так что ли?

— Зато себя он кастрировать точно не станет, — парировал, скривившись, Артём.

Нахмурилась. И обещание белого волка вспомнила.

— Млин, только не говори, что моя пара именно поэтому от меня сбежала, — простонала со страданием.

— Вполне может быть, кстати, — уже серьёзно заметил Троицкий. — Он же одуряюще силён даже будучи скованным сдерживающими браслетами и при всех открыто заявил на тебя права, как сильнейший из нас.

— Да твою ж… — окончательно схватилась за голову.

И почему я раньше об этом не подумала?!

Но лучше поздно, чем никогда…

Решительно направилась в кабинет истории.

Урок ещё не начался, хотя в классе собралось предостаточно народа. Включая самого учителя. К нему я и подошла. Хотя он на моё появление не особо отреагировал. Рассматривал собственные кулаки.

— Нам нужно поговорить, — выдала не менее решительно. — Пожалуйста.

Вдох. Выдох. Поднялся с места. И безмолвно направился на выход. Делать нечего, направилась за ним. А пришли мы в… учительскую. Пустую. Аккурат тогда, когда зазвенел звонок, оповещающий о начале урока. Снежный отошёл к окну, и уставился на заснеженный пейзаж за стеклом, сцепив руки за спиной.

— Я не займу у вас много времени, — поторопилась с объяснениями. — Вы, наверное, уже знаете, что вчера мне всё-таки удалось слиться с волчицей воедино. А потом один белый волк оставил мне метку. И… всё. Я поэтому сегодня с Троицким, там, за елкой шепталась. Хотела, чтоб белый волк объявился. Хотя это совсем не помогло, как оказалось. Только вы и заметили, — усмехнулась собственному невезению. — И… вы должны отказаться от меня и своего права сильнейшего!

А в ответ… тишина.

— У меня теперь есть пара, — добавила.

Ну, чисто теоретически ведь есть?

Хотя по факту не особо-то и заметно.

— И что дальше? — безэмоционально поинтересовался мужчина, обернувшись.

— Вы должны отказаться от меня, — повторила.

— Так уж и должен? — выгнул он бровь. — Уверена?

— Ну ладно, не прям должен. Тут я погорячилась, прошу прощения. Конечно, вы ничего никому не должны. Но я вас очень прошу! Пожалуйста.

Показалось, или его взор действительно смягчился. Кажется, даже губы дрогнули в намёке на улыбку.

— Хорошо, — согласился он по итогу.

— Правда? — обрадовалась, чуть ли не подпрыгнув на месте на эмоциях.

— Правда, — подтвердил мужчина кивком. — Как только твоя пара самолично о том меня попросит, — усмехнулся.

— Вы же понимаете, что это маловероятно? Вы же тут на всю округу самый сильный. Вы надо мной опять издеваетесь что ли? — отозвалась мрачно.

— А тебе нужен такой слабый волк? Который трусит бороться за свою парность?

— Да тут каждый первый слабее вас, господин Ксандр Снежный! — ткнула в него пальцем. — Мне теперь что, до конца дней своих одинокой девственницей жить что ли?!

— Слабее физически — да. Но ведь это не значит, что за своё не надо бороться даже с сильнейшими? К примеру, твои друзья, Троицкий и Златогорский, после моего объявления, не побоялись прийти и попросить не обижать тебя. И это просто друзья. А пара боится? Как-то не очень весело звучит. И я своего решения не изменю, Романовская. Пусть приходит, договоримся. До той же поры… Ты. Моя. Кара, — заметил уже тише и весомей, решительным шагом направившись на выход из учительской.

Ты. Моя. Кара.

Всего три слова.

А как лавиной накрыло.

Или молнией ударило.

То ли вспыхнула. То ли просто раскололо.

Но метнулась к двери, даже не отдавая себе отчёта против кого решила встать.

— Нет! — закрыла собой дверной проём.

— Уйди с прохода, Кар-рина!

— Нет! — заявила твёрдо.

Мятный взор опасливо сверкнул солнечными бликами.

— Ты либо уходишь сейчас же, либо я тебя прямо здесь изнасилую к чертям, — предупредил на полном серьёзе. — Пошла вон! — заорал уже не своим голосом, вдарив кулаком по стене рядом, отчего на пол посыпалась бетонная крошка, а в самой стене образовалась дыра.

Вздрогнула.

Страшно?

До чёртиков!

Так, что все внутренности стянуло в болезненный комок. До судорожной дрожи. Пронизывающей каждую клеточку организма. И всё равно я не отступила.

— Нет, — произнесла всё также твёрдо.

— Так сильно хочется пару заиметь? — оскалился злобно, сосредоточив всё своё внимание на моей юбке.

Точнее, на одной пикантной детали — молнии по всей длине. Я же, шумно сглотнув, вцепилась пальцами в дверной косяк крепче прежнего. А то со способностью стоять совсем плохо становилось. Колени подгибались. И температура собственного тела резко возросла.

— Если бы не хотела, не стояла бы здесь, перед вами.

— А не пожалеешь? — проговорил совсем тихо.

— С чего бы мне жалеть? Если я сама выбрала.

— Так уж и сама? — ухмыльнулся зло мужчина, уложил на мои бёдра свои нереально горячие ладони и притиснул к себе вплотную, позволяя ощутить всю силу его желания. — Уверена в своём выборе, серебрянка? — склонился совсем низко, почти задевая своими губами мои.

Гулко сглотнула. Жар, разливающийся по телу, становился всё ярче и ярче, добираясь до рассудка, сжигая его ко всем чертям. По крайней мере, соображать становилось трудно — это факт.

— Да.

Всего одно слово. Две буквы. Я их сама-то едва осознала и услышала, как произношу. Но именно у меня возникло ощущения ледяного душа. Отрезвляющего. Вместе с исчезнувшими объятиями Снежного.

— В таком случае, как я и сказал, он сам должен прийти ко мне и попросить. Если уж ты смогла, то и он сможет, — отодвинул меня в сторону, банально переставив с места на место, и всё-таки ушёл.

— Так не честно! — крикнула ему вслед, практически срывая горло.

— Я знаю.

То ли действительно ответил. То ли мне это всё показалось. Нет ведь его уже. Только я осталась. И моё отчаяние. Оно переполняло настолько безвозвратно, что разум потонул в нём за считанные мгновения. И я позволила себе эту слабость. Опустилась прямо на пол, прикрывая глаза, всё никак не в силах осознать, как выпутаться из окутавших меня лживых сетей.

Сколько бы так просидела?

Почти забылась ведь, где нахожусь.

Но потом дверь приоткрылась. На пороге показалась… математичка. На самом деле её зовут Елена Николаевна. Серая волчица, которая последние пять лет, что училась в университете, жила в городе, и вернулась обратно в клан относительно недавно.

Заметив меня, она в первое мгновение растерялась. Взгляд метнулся от меня к дыре в стене, оставленной Ксандром, а после обратно ко мне.

— Что случилось? — шагнула внутрь учительской, присев рядом со мной, положив снятое пальто себе на колени. — Не ранена? — принялась осматривать меня на предмет возможных ран.

— У-у… — отрицательно помотала головой.

На большее пока была банально не способна. Хотя вопрос ран — довольно относительный. Так болело в груди, как если бы действительно ударили.

— Так что случилось? Что ты вообще здесь делаешь?

— С… с… — да, всё-таки разревелась. — Со Снежным разговаривала-а… — уже откровенно взвыла.

Меня неуверенно обняли за плечи и прижали к себе.

— И что не поделили? Проверочную плохо написала?

— М… Мою… Мою пару мы не поделили, — всхлипнула. — Он… он… за что он меня ненавидит, а? — всхлипнула повторно.

Затем и вовсе в женское плечо уткнулась, продолжая реветь уже без остановки.

— Не надо, не плачь. Уверена, всё образуется, — приговаривала всё это время негромко девушка, гладя меня по волосам. — Как и в том, что не ненавидит тебя господин Снежный. Иначе зачем ему использовать право сильнейшего по отношению к тебе? И причём здесь твоя пара?

А я… продолжила реветь. Фактически выть. И ни на один её вопрос не ответила. Просто потому, что…

— Я не знаю. Не знаю. Не знаю, — повторяла одно и то же, пока слёзы текли ручьём, обжигая щёки.

— Ну, всё-всё, не плачь.

Плакать я прекратила. Минут через пять. А потом так стыдно стало за собственное поведение.

— Извините, я… просто… перенервничала, да, — промямлила скомкано, поднимаясь на ноги.

Едва ли уверенно стояла, но постаралась сохранять вертикальное положение как можно прямее.

— Ничего страшного, — заверили меня, следуя моему примеру. — Хочешь воды?

— Нет, спасибо. Я пойду лучше. Географию и так пропустила, — ухватилась за дверь.

— Скажи, что я тебя задержала из-за последней самостоятельной. У тебя же вроде с географией всё хорошо, если не ошибаюсь. Напишешь ей реферат по пройденной сегодня теме, и всё.

Удивленно обернулась к ней.

— Спасибо. Не надо. Мой косяк, мне и отвечать, — посмотрела с благодарностью.

— Ну, хоть умыться забеги в туалет, — хмыкнула она. — А то и не волчица будто, а самая настоящая панда.

Улыбнулась ей виновато, пожав плечом. И правда в уборную направилась. Умывалась долго. Пока опухшее от истерики лицо не вернуло себе относительно нормальный вид. Хотя географию я всё же полностью пропустила. Но не следующие предметы. И даже когда наступило время индивидуальной тренировки, не струсила, не прогуляла.

Пусть не думает, что из-за него я откажусь от своих целей и планов!

А на малом плацу…

Артём Троицкий. И только он. Да я.

— Тебе тоже назначили индивидуалку? — удивилась его присутствию.

Мистера Вредность и Мнительность на горизонте так и не наблюдалось.

— Нет. Сегодня я тренирую тебя. Мне велено отработать с тобой упражнения на координацию, — пояснил он с улыбкой. — Даже не верится, что я удостоился подобной чести, — отшутился.

— Так уж и чести, угу, — улыбнулась.

Как камень с души свалился.

— А то! — подмигнули мне. — Ладно, давай начинать.

Не стала спорить. И честно выложилась до последней капли сил. Под конец тренировки, хоть стой, хоть падай, один фиг ни черта не чувствуешь, только усталость.

— Живая? — хохотнул Артём, глядя сверху вниз на распластавшуюся меня на плацу.

— Не уверена, — пробормотала, еле шевеля губами.

Даже голову поднять, и то обломно.

— Давай-давай, поднимайся, провожу тебя до дома, — подал руку.

— На это тебе тоже строгий наказ дали? — съязвила, наступая на горло собственной немощности, вкладывая ладонь в чужую.

— Ага, — потянул он мою тушку на себя, рывком поднимая на ноги. — Головой за тебя отвечаю, между прочим.

Пошатнулась. Но устояла. И даже нашла в себе возможность побрести в сторону дома.

— Так и быть, сохраним твою голову, не пойду на те два запланированных на вечер свидания, на которые обычно бегаю после занятий, — выдала с пафосом.

— Спасибо, моя госпожа, — поклонился этот шут мне в пол. — Ладно, давай я тебя донесу, — предложил. — А то смотреть совестно на тебя такую слабую, — явно собрался исполнить озвученное.

— Если правда совестно, то лучше помоги придумать, как избавиться от Снежного и его гиперопеки, — улыбнулась натянуто.

Сама, своими ножками пошла дальше. А ответом мне послужило молчание. Продолжительное. И хмурое выражение лица у друга.

— А ты не думала о том, что он попросту ревнует тебя? — высказался, уже будучи у ведущей к дому калитки.

Теперь настала моя очередь молчать.

Хотя моя тишина длилась не так уж и долго.

— Чтоб ревновать, девушка должна как минимум нравиться. А если девушка нравится, то вряд ли сперва её собой очаровывают, потом почти целуют, а потом забивают на неё со словами: «Так даже лучше», а потом и вовсе динамят и делают вид, что ничего такого не произошло, — выдала максимально беспристрастно.

— Хм… ладно, разбирайтесь сами. Я лишь высказал своё мнение. И мне пора. Ещё на собственную тренировку нужно. До завтра, — махнул рукой на прощание.

— До завтра, — отозвалась.

На улице давно стемнело. Но в дом я не зашла. Отправилась на другую сторону. Туда, где однажды зеленоглазый белый волк ждал меня. Вот только на этот раз, кроме тишины подкрадывающейся ночи, мне ничего не обломилось. Сколько бы ни ждала. Час. Может два. А может и больше. Я сдалась только тогда, когда папа прислал сообщение с намёком, что давно пора перестать шляться, где попало.

Вернулась…

Ужинать не стала. Отправилась в душ и спать. Просто рухнула на постель, в чём была, прикрытая одним лишь полотенцем. И глаза закрыла, провалившись в темноту.

Но забвение длилось недолго. Тьма разбавилась мириадами солнечных звёзд. Щеки коснулись тёплые пальцы, очертили скулу, провели вдоль шеи и ниже, сжав ничем не прикрытую грудь. С губ сорвался стон удовольствия. Очередное прикосновение, на этот раз поцелуем к животу, вынудило податься навстречу незатейливой ласке. Мужские ладони скользили по моим ногам всё выше, шире разводя их в стороны. А губы… сместились ещё ниже, и в следующее мгновение я громко ахнула от неожиданности. Такое остро-восхитительное наслаждение пронзило каждую клеточку моего уставшего тела. Никогда не испытывала ничего подобного. И меня уносило на этих волнах, благодаря которым я взлетала всё выше и выше, стонала громче, изгибалась, извивалась, почти умоляя сделать уже что-нибудь, чтобы натянутая пружина внутри меня, наконец, разжалась. Но мой мучитель не спешил выпускать из своего сладкого плена.

— Кара. Моя Кара. Назови моё имя. Кто я?

Я не знала. Не должна была знать. Но всё равно сказала. То единственное, что помнила.

— Ксандр… — выдохнула рвано.

В тот же миг несуществующая реальность снова озарилась мириадами солнечных звёзд. А я встретилась с мятно-жёлтым взором того, кто так некстати пригрезился во сне. Или не во сне?

— Только я, Карина. Больше никто.

Моргнула.

Нет ничего.

Привиделось.

Или это я проснулась?

Да, конечно, приснилось. Не может быть такого в реальности. Уж точно не с Ксандром Снежным.

Или же я начинаю сходить с ума…