Глава 9
— Ну, что сказать, Романовская. Неплохо. Весьма. Я бы даже сказала, отлично… — протянула задумчиво наша химичка, подозрительно-внимательно рассматривая меня. — Всё-таки на пользу вам пошло покровительство господина Ксандра Снежного, — сделала непонятные с какой стати выводы.
Но сегодня упоминанием его имени моё настроение не омрачить. Я же, похоже, наконец, сдала лабораторную!
— То есть отлично? — переспросила, просияв от счастья.
— Ага, — покивала учитель. — Четвёрка. За ложную пожарную тревогу, — добавила с сарказмом.
Спорить не стала. Всё равно в очередной раз счастливо улыбнулась ей, прежде чем выпорхнуть из кабинета в коридор. Там меня уже ждали.
— Ну? Сдала?
— Ага, — улыбнулась шире прежнего.
На удивление, несмотря на все недавние события, от которых в голове воцарялась каша, с лабораторной на этот раз не возникло никаких проблем. Наверное сказалось ночное заучивание. Нужное всплывало в памяти практически на автомате.
— Празднуем? — предложила тут же.
На сегодня у нашего класса не было никаких занятий, только сдача долгов, с которой я успешно справилась.
— Ты ещё спрашиваешь? — сделала та большие глаза, а после с визгом обняла за талию, приподняла и закружила. — Да мы теперь просто обязаны хорошенько оттянуться!
— Но сперва покупка платьев! — согласилась с ней на свой лад, на радостях чуть не придушив её в ответных объятиях.
— Да как скажешь!
Последнее она произносила уже на бегу из школы, буквально таща меня за собой за руку.
Погодка выдалась тоже на редкость ясной, солнечной, на небе — ни облачка. Я даже куртку застёгивать не стала, пока мы обе неслись к моему дому. Папа обещал отвезти нас с Ритой в город.
Серый кроссовер дожидался нас около подъездной аллеи, и всё бы ничего, но вместо родителя возле него, прислонившись спиной к железному боку и лениво жмурясь на солнышке, находилась Аврора-Герда. А рядом… Ксандр Снежный. Как всегда, во всём белом: джинсы, кроссовки и джемпер. В общем, ничего хорошего мне ждать больше сегодня не приходилось. И это подтвердилось, как только мы к ним приблизились.
— Твоего отца срочно вызвали на работу, так что он попросил его подменить. Вас отвезёт Ксандр, — поставила в известность нас белая волчица, продолжая делать вид, будто наслаждается солнечной погодой.
Естественно, моему негодованию не было предела. И я даже приготовилась его выразить во всей той мере, что переполняло мой разум. Но потом что-то пошло не так.
А всё глаза его!
В которых я вдруг отчётливо увидела солнечные звёзды. Сияющие так ярко, что почти слепило. Нет, не в действительности. В моём сегодняшнем сне. Воображение подло нарисовало каждую секунду этой выдуманной реальности, что так искусно переплеталась с настоящим. Воспроизвело каждый образ в моей голове. Напомнило каждый собственный стон и скользящую по венам невыносимо сладкую истому, от которой подгибались колени даже сейчас.
Я как рот открыла, так и стояла, жадно хватая ртом вдруг переставший поступать кислород.
— В общем, мы согласны! — объявила Рита, воспользовавшись моим ступором.
— Вот и чудненько! — хлопнула в ладоши пара альфы серого клана и отстранилась от бока кроссовера. — Ксандр, я на тебя надеюсь. Девочки, без глупостей мне там, — напутствовала, пригрозив пальцем, прежде чем уйти.
А я и не помню, как меня запихнули в машину. Вряд ли прохлада кожаного салона была способна остудить поднявшийся во мне жар. Прижалась лбом к стеклу, старательно сосредотачиваясь на пейзаже за окном, отвлекая себя от неуместных мыслей, которые всё никак не желали выметаться из моей головы.
Его пальцы на моей шее…
Гладят так томительно-обещающе.
Его поцелуи…
Манят. Обещают. Соблазняют.
То, как он произносит моё имя…
Рычащие нотки проникают в рассудок. Оседают вспышкой желания внизу живота. Подталкивают желать лишь больше.
И…
Хватит думать о всяких глупостях!
Откуда такие идиотские фантазии вдруг берутся?
От этой каменной глыбы за рулём ни грана ласки не дождёшься. Да и зачем мне ждать от него что-то? У меня есть другой волк. Должен быть. Потому что моя пара — тот, к кому я хочу тянуться. Он не обидит. Не растопчет мои чувства. Сбережёт.
Тоже глупая надежда…
Угасающая с каждой уходящей минутой.
Не судьба, видимо…
И не стоит терзать себя тем, чего нет!
Лучше сосредоточиться на насущном.
А в нём…
— Как насчёт этого? — вновь послышался голос Риты наравне со стуком её каблуков. — Или лучше всё же то чёрное?
Мы давно преодолели путь до торгового центра. И прошли уже несколько бутиков. Просто я так углубилась в собственные мысли, что всё проходило каким-то мимолётным фоном.
— Нет. Это лучше, — отозвался ровным тоном Ксандр. — Если добавишь блеска на кожу и волосы, то будешь самой настоящей звёздочкой.
— М-м… и макияж на глаза в тон… — тут же подхватила подруга мечтательным голосом. — Точно! Ксандр, ты лучший!
И вот как знала, чувствовала, что не стоило мне выходить из примерочной в этот момент, сосредоточиваясь не на том, что происходило в моей голове, а на этих двоих, но ноги будто сами понесли в торговый зал. Где над сидящим на небольшом диванчике для посетителей Снежным склонилась Рита, обняв того за шею в качестве благодарности. В раз такая злость разобрала! Никогда я ещё не была так близка к убийству.
— Быстро вы тут на «ты» перешли, — прозвучало, словно и не моим голосом, а чьим-то чужим, ледяным и хлёстким.
Сама от себя не ожидала такой резкости.
— А-а… да я просто… и правда, простите, господин Снежный, — покаялась подруга, шустро отстраняясь.
А тот… улыбнулся. Понимающе-понимающе. Понимающе-тошнотворно. Ещё и в дополнение Риту за плечи приобнял, усадив рядом с собой. Так бы и разбила об его голову что-нибудь тяжёлое. Нет, не из ревности. Просто потому что он меня жутко бесит! Ведёт себя, как… не пойми кто! И вообще, это моя подруга! Пусть себе другую найдёт! Да хоть десяток! А нас в покое оставит!
— Ничего страшного. Разрешаю и дальше ко мне на "ты" обращаться вне стен школы, — заверил он тем временем серую волчицу, отчего та засияла, как та же звезда на ночном небосклоне. — Романовская, вы тоже выбрали? — обратился ко мне. — Кстати, ничего так платьице, но вам не идёт, — вынес вердикт выбранному мной наряду.
— Да вы что-о? — протянула я в фальшивом удивлении, не сдержав ядовитых ноток в тоне. — И какой же наряд, по вашему, несомненно бесценному мнению, мне подойдёт?
— Что-то более классическое, сдержанное и менее вызывающее и в плане цвета, и в плане фасона, — стало мне гениальным ответом. — Я, конечно, понимаю, что вы любительница откровенных нарядов, но всему должно быть своё место. И уж точно не на бал идти… в этом, — одарил брезгливым взглядом полупрозрачный ярко-алый наряд с вырезом до середины бедра.
А я его вообще бездумно взяла. Просто выхватила со стойки с вещами первое, что зацепило внимание цветовой гаммой. И сама себя толком только сейчас оглядела. Что сказать, для стриптиз-бара вполне подойдёт, да. На сцену, к шесту выходить. Не на зимнем балу выпускников вальсы кружить. Впрочем, это ещё не значило, что я соглашусь с раздражающим господином Всезнайкой Снежным.
— О, ну тогда я знаю, что мне подойдёт, — сделала заключение его речи на свой лад. — Голой пойду. Так сказать, в традиционном обличье всех оборотней. Помнится, вы вот тоже предпочитаете именно такой образ в своём стиле.
Тут закашлялась Рита, уставившись на меня огромными глазами. А вот Ксандр… на ноги поднялся. Демонстративно-медленно. По-звериному лениво. Вместе с тем напряжённо, как перед прыжком. В мятном взоре полыхнуло яркое солнце. Плавный шаг в мою сторону и вовсе походил на настоящий приговор.
— Убедили, Романовская. Пойдём на этот чёртов бал вместе. Голыми, — припечатал с убийственной улыбкой.
— Неправильный ответ, господин Снежный. Потому что мы с вами вместе ни на какой бал не пойдём. Вы откажетесь от меня.
— Наивная зайка.
Невольно усмехнулась, вспомнив, как когда-то спросила на нечто подобное, способен ли он съесть меня, раз уж привёл такое сравнение. Но то было тогда. А вот сейчас:
— Подавитесь!
— Наслажусь, — поправили меня едва слышным шёпотом на ухо.
Раздирающая разум злость никуда не делась. Но треклятые солнечные звёзды снова вспыхнули в моей голове, затмевая собой всё остальное. А злость продолжала раскаляться. Уже не столь поверхностно, в глубине подсознания. Больше не просила выхода наружу. Плавила мои внутренности, сжигая жалкие остатки рассудка. Его шёпот всему виной. Точь-в-точь такой же, как в моём сне. Манил. Обещал. Вынуждал тянуться навстречу. Как бы неправильно это ни было. Как бы ни хотелось воспротивиться. Проиграла. Сдалась. Не предприняв ни единой попытки не допустить капитуляции. И я это прекрасно осознавала, неотрывно глядя в солнечный взор, что тоже опалял, как вечное пламя.
— Кара, ты точно моя кара.
Губы почти обжёг поцелуй. Такой нужный, долгожданный. За которым я, позабыв о гордости, сама же и потянулась, словно это самый верный мой поступок за всю жизнь. Чтобы тут же едва ли не простонать в голос в полнейшем разочаровании, когда оборотень вдруг резко отстранился, глядя мне за спину.
— Простите, но вы будете покупать эти платья? — робко вопросила та, кто всё испортила.
Или же спасла?
Чёрт, точно с ума схожу…
Сама себе придумала. Сама же и поверила. Ещё и на мужика набросилась на пустом месте. Зашибись, Романовская, ты опять превосходишь сама себя, хотя дальше, казалось, падать уже и некуда! Однако каждый раз находится новая глубина.
— Вот не могла подойти попозже? — проворчала Рита обиженным тоном. — Такой момент угробила, — тяжко вздохнула, глядя на нас с Ксандром с умилением.
Лично я ничего такого умилительного не видела. Только то, как ни с того ни с сего опять повелась на альфу. А он… улыбался. Не скрывая своего превосходства.
— Знаете, а я начинаю вас действительно ненавидеть, господин Снежный, — призналась, как есть.
К чёрту все эти наряды!
И бал тоже пусть катится…
Не хочу уже ничего!
— Неправда. Я тебе нравлюсь, — подмигнул он мне.
— Неправда. Вы меня бесите. Постоянно.
— Одно другому не мешает. Признавайтесь, Романовская, сколько раз за последний час вы вспоминали свою пару?
Сколько-сколько…
— Это сейчас такой тонкий намёк, что вы — как бы лучше и всё такое? — выгнула бровь.
— Нет, это прямое заявление о том, что я вызываю у вас куда больше эмоций, чем возможная парность с непонятно кем, — постановил со всей уверенностью, сложив руки на груди.
— И? Даже если и так? Что это меняет? Вы, как были невыносимым и вредным, так им и остаётесь!
— А вы, как были упрямой гордячкой, так ею и остаётесь, и ничего, мне всё нравится. И вам понравится, уверяю.
— Ч-что? — почти задохнулась от возмущения. — Я, по-вашему, мазохистка что ли?
— Вы-то? Ни в коем случае. Исключительно садистка. Мазохист из нас двоих — я. Раз до сих пор не сбежал от вас куда подальше, хотя должен был сделать это ещё в тот момент, когда понял, к чему всё идёт, — проворчал, демонстративно уставившись в потолок.
— Да вы что? И к чему же всё идёт? Просветите, будьте столь любезны, а то лично я не в курсе! — дёрнула его за рукав.
Чтоб на меня смотрел, а не куда-то там, когда я с ним разговариваю.
— Вот и мне интересно, — прищурился, склонив голову на бок, рассматривая меня всё с той же насмешкой. — Чего вы добиваетесь, Романовская, отталкивая меня? Что я тут же, как те же сопливые щенки, начну ползать у ваших ног, вымаливая крохи внимания, или что, скуля, забьюсь в собачью будку и буду там пребывать, пока вы сами не решите одарить меня своей милостью?
— Это я-то отталкиваю? — опешила от такого бессовестного заявления. — Да это вы-ы… — протянула ядовито. — Ты! Сам! Первый! — обвинительно ткнула в него пальцем. — Вечно делаешь вид, что меня не существует!
— А ещё недавно сама же жаловалась, что я вечно к тебе придираюсь. Где логика, Кара?
А логика…
— Да видала я твою логику, знаешь где?!
— Дай-ка подумать… — действительно призадумался. — Осталась у меня дома вместе с твоими вечерними визитами в него? — предположил.
Вот тут у меня дар речи пропал. Только рычание и осталось.
— Ребят, вы супер! — вернул к настоящему восторженный голос подруги. — Ксандр, если что, я болею за вас!
Обернулась к ней, так и не найдясь со словами. Зато обескураженности в моём взгляде было, хоть отбавляй.
— Предательница! — выдавила я через значительную паузу.
А затем…
С самым гордым видом из магазина всё же свалила.
Рита догнала уже у самого эскалатора.
— Слушай, да вы же просто искрите рядом друг с другом. Нафига тебе и правда слабая пара, когда есть Снежный? Тем более, всегда можно попросить помощи у белого клана с разрывом этой самой парности. А Ксандр тебе всё-таки очень даже нравится. И не отрицай! И как по мне, вы друг другу идеально подходите.
— Вот и я думаю, а нафига? Уже сколько дней думаю, как только этот белый волк оставил метку и свалил. Нафига мне такая пара? Которой я не нужна? Нахрен не сдалась, получается! Он даже знакомиться со мной не захотел! Какого хрена, млин?! — сорвалась, перестав контролировать свою громкость. — Я что, настолько безнадежна?! — сжала кулаки от бессилия. — На меня все ведутся только из-за короткой юбки и долбанных феромонов, так получается, да?! — сжала кулаки крепче, позволяя ногтям впиваться под кожу. — И да, млин, любому идиоту ясно, что ни один оборотень не сравнится с Ксандром Снежным! А у меня уже до такой степени крыша едет, что мне он даже во снах видится! Ни хрена не скромных снах, понимаешь? — тональность голоса резко спала.
Воздух в лёгких закончился. Как и запал ярости угас. Осталась только жалость. К самой себе. И что-то ещё. Совсем непонятное. Тянущее. И вместе с тем беспредельное. Без дна. Без края. Как если нет границ. От чего сердце продолжало колотиться в груди, как бешеное, не менее сумасшедшее, чем я сама.
А сильная хватка на плечах…
— На вас ведутся, Романовская, потому что вы — это вы, — послышался следом тихий и серьёзный голос Снежного. — Не важно, во что вы одеты. Потому что вы не похожи на всех других волчиц. Иначе бы давно уже повелись на приставания Архарова и других волков. Вы — та, которая никогда не подпустит к себе просто так. Даже сейчас, на волне инстинктов.
Как сказал, так и замолчал. Ни разу не взглянул на меня даже. Смотрел исключительно прямо перед собой.
— Да-а? — протянула, ошарашенная услышанным. — А чего ты меня постоянно в распутстве тогда обвиняешь? — развернулась к нему, одарив обвиняющим взглядом.
— А нечего вешаться на всех подряд, — парировал он не менее обвиняюще.
— А тебе не кажется, что ты сейчас сам себе противоречишь?!
— Нет.
И взгляд главное такой честный-честный.
— Не верю.
— А вот это правильная позиция, — прошептал, склонившись ниже, убирая за ухо упавшую на лицо прядку. — Я вообще последний, кому стоило бы верить.
Перехватила его пальцы ещё до того момента, как он отнял бы руку от моего лица. Чуть сжала их. Другой ладонью и вовсе вцепилась в край джемпера на нём. Слишком уж навязчиво казалось — отпущу, и всё, не будет больше со мной Ксандра Снежного. Конкретно этого, от которого таяла моя душа.
— А жаль. Потому что я хотела бы. Поверить.
Ответом мне стал шумный вдох.
— Тогда ты знаешь, что надо делать, Карина.
Ничего не сказала. Малодушно уткнулась лбом в крепкую грудь, до побеления сжимая пальцы на его джемпере. Потом и вовсе улыбнулась, едва меня окутало тепло его объятий, наравне с ласковым поглаживанием по волосам. Что-то глубоко внутри подсказывало: неозвученный ответ мы тоже оба знаем.
— А знаете что, девушки, я вынес из вашего отдыха? — заявил Ксандр уже будучи за рулём, а мы с Ритой — на заднем сидении.
— Что? — уточнила подруга заинтересованно, стараясь до этого момента не отсвечивать за нашими спинами.
— Вы совершенно не умеете веселиться!
— Это потому что к нам надзирателя приставили, а он вряд ли одобрит танцы на барной стойке, — обозначила я в полнейшей меланхолии, глядя исключительно в боковое окно.
— И часто вы так танцуете? — уточнил белый волк, смотря на меня в зеркало заднего вида.
Поймала его пристальное внимание и тут же снова уставилась исключительно на городской пейзаж.
— Поверь, ты не хочешь знать ответ на этот вопрос.
— В любом случае, это сомнительный отдых, не приносящий никакого расслабления нервным клеткам.
— Это смотря сколько шампанского примешь, угу, — вставила едва слышно Рита.
— Эх, молодёжь, — укорил он нас. — Банальная людская театральщина и слабость. Аж слушать противно. Тоже мне… волчицы. Лучше пристегнитесь, что ли, — добавил следом, выполняя обозначенное.
Возражать не стала. Сделала, как было велено. И я, и Рита. Правда, уже вскоре я почти клевала носом, пока мы весь последующий час продирались через пробки Москвы к её окраине и дальше. И лишь оказавшись за пределами города, Ксандр увеличил скорость. И продолжал её увеличивать дальше. Тем более что мы уже давно проехали нужный нам поворот.
— Господин Снежный… — неуверенно позвала оборотня Рита. — Мы проехали.
— Я знаю, — стало ей беззаботным ответом. — Сперва заедем в одно место, а затем отвезу вас домой.
Уж не знаю, что это за место такое, но с учётом что впереди той дороги, на которую мы свернули, значилась достаточно широкая река с недостроенным мостом…
— Там тупик, — обозначила на всякий случай.
— И это я знаю, — ухмыльнулся как-то загадочно.
А скорость автомобиля всё росла и росла. Впереди уже и мост показался. Точнее его обрубок. Но останавливаться или сворачивать мужчина не спешил. И как оказалось не собирался. То я поняла слишком поздно. Так что оставалось только с замиранием сердца слушать испуганный вопль Риты, вцепившейся в меня, как в своё единственное спасение.
— Ты совсем, что ли, спятил?! Остановись сейчас же! — требовательно кричала она.
Снежный в ответ только громче смеялся.
А машина уже почти летела над землёй.
— Мы все умрё-ё-ём! — снова завопила Рита, зажмурившись, когда машина въехала непосредственно на мост, а после воспарила над рекой, как какое-нибудь выстрелившее из пушки ядро.
Удар. Сердце опять замерло. Внутренности сплелись в тугой узел. Желудок сдавило. Момент парения — словно вакуум, когда нет возможности дышать. И жёсткое приземление, вместе с новым ударом моего сердца.
Твою ж…
Первой из автомобиля выбралась Ритка. Замерла в полусогнутом положении, тяжело дыша, упираясь ладонями в колени. А после, когда и Ксандр открыл водительскую дверцу, сорвалась:
— Ты грёбаный, мать твою, псих! — заорала она на него. — Какого хрена ты тут устроил? Жить надоело? Ну, так высадил бы нас там, — махнула рукой на ту сторону, с которой мы прилетели, — и делал, что хочешь! Придурок ненормальный!
— Лучше дыши глубже, — стало ей насмешливым ответом. — Серебрянка, ты там как? Живая? — обернулся уже ко мне.
— Думаю о том, где бы найти третьего кандидата себе в пару, — соврала с бестолковой улыбкой, прикрывая глаза, шумно втягивая в себя побольше кислорода.
Испугалась? Ещё как. Но и не сказать, что не понравилось. Наоборот. Слишком уж завораживающее ощущение, когда на грани жизни, а потом резко отпускает.
Из машины я так и не вышла. Только дверцу со своей стороны открыла, впуская больше свежего воздуха.
— Да вы оба ненормальные, — вынесла нам вердикт Рита, распрямляясь. — И как возвращаться намерен, умник? — перешла к насущному.
Вопрос, к слову, актуальный. Если с той стороны над рекой возвышалась хотя бы часть моста, и с него оказалось возможно перелететь реку, то с этой стороны ничего подобного не наблюдалось.
— Ножками? — предложила я, тоже выбираясь из автомобиля. — И ручками, — добавила с насмешкой.
— А машина? — нахмурилась подруга.
— Успокойтесь, девушки. Никто ножками и ручками никуда не пойдёт. Чуть дальше возможно перебраться на другую сторону. Так что прекращаем истерить и лезем обратно в машину. Обещаю, больше никаких мостов.
— А как же ты тогда перебираться собрался на ту сторону, без мостов-то? — съехидничала Рита, но в салон обратно вернулась, тут же пристегнувшись.
— Узнаешь, — подмигнул Ксандр ей и вырулил на просёлочную дорогу.
И даже в скорости не прибавлял больше. Довольно долго. Точнее, мы с Риткой странным образом этого не замечали. Опомнились, когда снова стало поздно, а мы летели прямиком через… обрыв! Сердце снова сделало ментальный кульбит, вместе с желудком. Но на этот раз я совершенно точно поймала чистый восторг.
Я ненормальная?
Возможно.
— Зато, как и обещал, без всякого моста, — выдохнула я рвано, прежде чем дыхание восстановилось.
Оставалось только диву даваться, как машина вообще смогла преодолеть подобное расстояние.
Причём, далеко не гоночная!
Впрочем, учитывая то, кто ею управлял…
Чему я до сих пор изумляюсь?
Буду наслаждаться дальше.
А вот Ритка до самого дома ругала на все лады Снежного, кляня последними словами.
— Никогда в жизни больше! — заявила напоследок, громче положенного хлопнув дверцей автомобиля, и гордой походкой удалилась в сторону своего дома.
Я же осталась сидеть на месте. Ни о чём не спрашивала. И даже не думала. Просто смотрела на белого альфу. И всё.
— Понравилось, — утвердил он через некоторое время.
— Ты знал, что иначе и не будет, — не стала отрицать.
— Я, конечно, знаю многое, но не всё. Так что был готов заранее ко всему. В том числе и побоям, — усмехнулся.
А вот тут я заинтересовалась. Одним рывком придвинулась ближе к водительскому сиденью.
— Да? — протянула тихонько. — Знала бы, обязательно бы воспользовалась.
— Ну, у тебя ещё будет такая возможность. Когда перейдём к спаррингам.
— Будешь поддаваться?
— А надо? — тоже обернулся ко мне, усевшись боком.
— Я ещё не решила, — пожала плечами.
Лёгкие наполнял пряный кедровый аромат, и я наслаждалась им ничуть не меньше, чем голосом собеседника.
— Как решишь, дай знать, — хмыкнул мужчина и потянулся к соседнему креслу, на котором я только сейчас заметила оставленный бумажный пакет с логотипом того магазина, где примеряла алое безобразие.
— Я подумаю, — кивнула со всей важностью.
— Думай, — тоже кивнул он. — У тебя время ровно до полуночи последнего дня уходящего года, — протянул мне пакет.
— А потом?
Предложенное приняла.
— А потом выбор за тебя сделаю я.