Глава 18

Холодная каменная клетка…

Такая маленькая, что я не могу ни подняться в ней в полный рост, ни лечь, вытянув ноги. Сижу на охапке гнилой соломы, обняв колени руками. Мои запястья и лодыжки скованы кандалами, на шее застегнут железный ошейник, и толстая цепь от него ведет к кольцу, вбитому в стену. Кажется, я в тюрьме…

В камере нет даже маленького окошка, но я хорошо вижу желтовато-зеленое свечение, идущее от кандалов. Дознаватели постарались, теперь я отрезана от магии, и даже элементали не придут мне на помощь.

Правда, еще оставался эриллиум. Я тихонько его позвала и едва не взвыла от острой боли, ударившей по вискам.

Эриллиум был рядом, я чувствовала его, вот только некая Сила, которая намного могущественнее артефакта Рианнон, не давала мне связаться с ним.

Эта Сила чувствовалась в слабом свечении кандалов, в едва слышных шорохах, раздававшихся из темноты, в мерном звуке падающих капель, в запахе гнилой соломы, испражнений, сырости и тлена – во всем, что меня окружало. Тяжелая плотная темнота была пронизана ею, она ласкала меня тысячью холодных мурашек, проникала внутрь вместе с дыханием. Оцепенев, я пыталась понять, с чем столкнулась. Темная магия, которую я сейчас ощущала, напоминала только одно – дыхание смерти.

В голове медленно восстанавливались последние события, которые я помнила. Эбелайн ушел в город, я осталась одна. Потом мне стало плохо… Дальше все застилал сплошной туман, и только чувство неимоверной потери говорило о том, что я не могу вспомнить что-то важное. Что-то еще случилось, но что? И как меня обнаружили королевские псы, кто меня предал?

Перед глазами всплыло лицо старика-менталиста. Неужели это был он? Нет, не могу поверить, он не похож на того, кто будет бить в спину, такой, как он, схватил бы меня прямо в трапезном зале. Или он просто не хотел поднимать шум?

А Эбелайн? Он знает, что со мной? Когда он вернулся и понял, что дверь в комнату выбита… выбита…

Я замерла, перестав дышать. Тайруг! Вот о ком я забыла! Он был там со мной, мой верный демон, он хотел меня спасти и не успел.

По щекам покатились молчаливые слезы. Я заплакала от бессилия и от того, что уже ничего не смогу изменить. Тайруг мертв, я сама видела, как его поразил яд василиска и как королевские псы рубили ему окаменевшие руки, чтобы вытащить меня из застывших объятий.

Но почему тогда я жива? Ах, да, от яда василиска есть лекарство, вот только это государственная тайна Эребии. Неужели дознаватели владеют ею? И что теперь будет со мной?

Я не могла понять, для чего именно я нужна дознавателям, ведь вариантов было несколько: они узнали, что я фейри, несмотря на магическое ожерелье; они арестовали меня за смерть своих товарищей в доме моего отца и за то, что я сбежала оттуда; или меня схватили как магичку-отступницу?

Откуда-то сверху донеслись приглушенные расстоянием шаги и бряцанье металла о металл. Скрипнул, повернувшись в замке, ключ, и над моей головой возник лучик света. Я глянула вверх. Прямо перед моим лицом оказалось крошечное окошко, забранное железной решеткой. С той стороны решетки на меня смотрели бесстрастные серые глаза, в которых не было ни единого намека на эмоции.

– Ниалинн Иммерли? – равнодушно поинтересовался мужчина.

Его голос заставил все внутри болезненно сжаться – я узнала его.

– Это я, – ответила, едва шевельнув пересохшими губами.

– Отлично. Вы арестованы по приказу короля и обвиняетесь в целом ряде преступлений. Суд лишил вас права на защиту и вынес приговор. Смертная казнь.

Мне казалось, что я слышу его слова сквозь густой туман, и никак не могла осознать их значение.

– Но наш король справедливый монарх. Он каждому дает возможность уйти с миром, принеся пользу своей стране. Вот и тебе выпала великая честь. Твоя Сила не уйдет вместе с тобой в Сумеречные земли, она останется здесь, на страже спокойствия и порядка. Но ты должна отдать ее добровольно.

– Нет.

Я наконец-то поняла, чего от меня хотят, и на этот раз скрыть эмоции не удалось. Меня охватила паника.

– У тебя есть время до исполнения приговора. Подумай. Публичная казнь через колесование и расчленение или возможность погрузиться в вечный сон, отдав свою Силу для могущества нашего короля.

– Нет.

В его глазах мелькнул холодный интерес естествоиспытателя.

– Что ж, – произнес он голосом, полным напускного сожаления, – это твое решение. Но поверь, тебе придется его изменить. Тирн Бирон умеет убеждать как никто другой.

Окошко захлопнулось, и камера вновь погрузилась во тьму. Я почувствовала, что дрожу от холода и страха, обхватила колени руками и прижалась к ним грудью. Но не успела обдумать произошедшее, как за стеной раздались голоса, заскрежетал ключ в замочной скважине, заскрипели засовы, и на заржавевших петлях повернулась тяжелая дверь. Темнота немного рассеялась. Я увидела согнувшуюся фигуру в темном плаще, стоявшую в квадрате тусклого света. Дознаватель смотрел прямо на меня.

– Познакомься, это тирн Бирон, – произнес он, отходя в сторону и давая мне увидеть нескольких человек в доспехах со знакомым свечением, таким же, как на моих кандалах. Лицо одного из них полностью закрывали плотная маска и капюшон из кожи красного цвета. – Главный палач королевства.

Мужчина в маске поклонился, словно и в самом деле был рад знакомству.

– Извините, что не встаю, – ответила я, не скрывая издевки, – размеры не позволяют.

– Ничего, это ненадолго, – дознаватель кивнул, и охранники вошли в камеру.

Я смотрела, как двое осторожно выкручивают из стены кольцо, к которому была приклепана моя цепь. Еще двое замерли рядом со мной, направив в мою сторону концы алебард, как будто боялись, что я сейчас брошусь на них. Дознаватель остался стоять в дверях, о чем-то тихо переговариваясь с палачом. Его голос не давал мне покоя, я точно знала, что слышала его где-то, но где?

– Шевелись, заснула, что ли? – один из охранников дернул за цепь, и железный ошейник впился в горло, вдавливая мне в кожу острые грани кораллового ожерелья.

Я стиснула зубы и молча поднялась. Слез больше не было, они высохли, не оставив после себя ничего, кроме пустоты, которая постепенно заполнялась новым, ещё незнакомым мне чувством. Я – шелки, дитя Океана, я не умею ненавидеть и мстить, я не способна пожелать зла даже врагу, но так ли это?

Меня куда-то вели по мрачному подземному коридору, мимо обитых железом дверей, из-за которых доносились стоны боли и страха. Я чувствовала присутствие древней и очень опасной Силы, завладевшей этим местом уже давно. Она пропитала его стены, насытила воздух кислым запахом тлена и разложения, она светилась в холодных глазах дознавателя, когда он смотрел на меня.

Почему-то вспомнился день, когда умер отец. Словно воочию я увидела себя стоящей на коленях перед его кроватью, услышала предсмертные хрипы и увидела кровь, разливающуюся по рубашке. И Райзена, который меня торопил. Вспышку света, возникший портал и фигуры в темных плащах. Вспомнила, как Райзен прижимал меня к стене дома, укрывая от ловчей сети, брошенной дознавателем в ночь. А потом вспомнила, как скрывались на чердаке в доме старосты, уже вместе с Тайругом, и как королевские псы пытались выкурить нас. И безумную скачку на Аренале сквозь гром и молнии, под дождем из огненных пульсаров…

Он был там всегда! Этот дознаватель. Теперь я в этом не сомневалась. Он с самого начала знал обо мне, он гнал меня, как охотники гонят дичь в расставленную ловушку, и вот я попалась.

Меня завели в просторную комнату без окон, чьи каменные стены покрывали следы копоти и засохшей крови, и молча приковали к столбу, подняв руки над головой. С ошейника сняли цепь, и тирн Бирон приклепал его к железному обручу, который шел вокруг столба на уровне моей шеи. Теперь я не могла шевельнуть головой, не почувствовав, как впиваются в кожу кораллы.

Подручные палача развели огонь, тирн Бирон проверил заклепки на кандалах и отошел, его место занял маг-дознаватель.

– Глупая маленькая шелки, – произнес он так тихо, что я едва расслышала. – Ты слишком много взяла на себя.

От неожиданности я уставилась ему прямо в лицо, скрытое в тени капюшона. Он знает! Знает! Эта мысль билась в мозгу перепуганной птицей. Но откуда? Кто сказал?!

– Кто… – выдохнула я, разлепляя губы и чувствуя, как на них лопается кожа. На подбородок стекла струйка крови.

– Ты хочешь знать, кто тебя предал? – маг усмехнулся, протянул руку и большим пальцем погладил мою губу. Потом растер кровь между пальцев и втянул ее запах, поднеся руку к своему носу. В тусклом свете сверкнуло кольцо дознавателя – черный оникс в оправе из серебра. – Тот, кто тебя спас.

– Райзен!!! – я дернулась в цепях, и острые кораллы вонзились в плоть, рассекая кожу. Под ошейником стало мокро, по шее побежала кровь.

– Нет, твой дуэргар доставил нам немало проблем. Мы еле нашли способ вас разделить, ведь рядом с ним ты была практически неуязвима.

Разделить? Я не могла понять, что я слышу. Райзен ушел не сам? Его вынудили? Но тогда к чему та записка?

– Что вы сделали? – прохрипела я, слизывая с губ текущую кровь. На вкус она была соленой, как морская вода.

– Это уже неважно, – маг опять усмехнулся. – Теперь ты в наших руках, а скоро придет и его очередь. Пусть не думает, что ему позволят укрыться. Ни один фейри не может пересечь Границу и остаться безнаказанным. Но ты не переживай, – он потрепал меня по щеке, как собаку, – твоя смерть не будет напрасной, она послужит на благо государства.

Он отступил, собираясь уйти, полы плаща взметнулись, словно крылья ночной птицы.

– Стойте! – я дернулась вслед за ним, уже не обращая внимания на боль, огненным кольцом охватившую раненую шею. – Я хочу знать, кто меня предал.

Дознаватель молча подошел к выходу и открыл дверь. Я, затаив дыхание, следила за ним. Уже на пороге он оглянулся и произнес:

– Джос Иммерли, – и закрыл за собой дверь.

Я остолбенела.

Отец? Предатель – мой отец?! Я не могла в это поверить. Как? Когда? Почему? Заныло сердце, будто чья-то ледяная рука с силой сжала его. Я обвела глазами комнату пыток и столкнулась с изучающим взглядом палача. Он смотрел на меня так, словно я была бездушным камнем, из которого сейчас ему предстоит вырезать забавную вещицу.

– Говорят, у фейри нет души, – пробасил он, подходя ближе и беря меня за подбородок, – говорят, по ту сторону смерти их ничего не ждет. Давно хотел это проверить.

Я ответила слабой улыбкой. Что мне теперь ваши пытки? Разве способна боль от ран сравниться с болью предательства? Папа… ну как ты мог?

Пару секунд тирн Бирон разглядывал мое лицо, и я видела алчный блеск в его маленьких темных глазах, видневшихся сквозь прорези маски. Потом он отпустил меня и махнул рукой, обращаясь к подручным:

– Начинайте!

Зазвенели, натягиваясь, ржавые цепи, со скрипом повернулось деревянное колесо, и я почувствовала, как неимоверная сила тянет меня вверх за руки, растягивая мышцы, выворачивая суставы…