Глава 20

Поднявшись, я стряхнула с себя оковы и бесполезное ожерелье. Железо, даже заговоренное, уже не способно было меня удержать, точно так же, как и разорванный амулет. Шевельнула пальцами, призывая элементалей. Духи воздуха ответили тотчас, обвиваясь вокруг меня легким сквознячком. Духи воды влажным прикосновением дотронулись до моей щеки. Теперь их было не двое, теперь их стало намного больше!

Память проснулась, а вместе с ней проснулись и силы, которые столько лет дремали во мне. Теперь я вспомнила, кто я и кто мои настоящие родители. Я – Мианель, ведущая свой род от древних богов, наследная принцесса Северного моря и Ста Скалистых островов, что в безветренную погоду видны со стен Брингвурда. Столько лет это море манило меня, навевая безумство, призывало штормами и грозами, а я не могла понять, что со мной. Мой народ приходил в мои сны, звал меня, но я не могла ответить. Магия ожерелья защищала меня от самой себя.

Где-то там, на одном из островов, находится тайный грот, где меня пытались укрыть от рук королевских магов. И в этом гроте хранится реликвия морского народа – древний трон, на котором мои предки обретали могущество и власть над волнами. Мой отец – Веллиан – последний из тех, кто владел им. Теперь, по праву крови, он мой. Я должна его получить.

Но сначала…

"Эриллиум!" – властно позвала я, зная, что на этот раз он мне ответит, и не ошиблась. В моей голове раздался настороженный голос артефакта:

"Слушаю, принцесса…"

"Ты же чувствуешь своего собрата, не так ли?"

"Да, принцесса…"

"Так веди меня к нему, к эриллиуму Бадб".

"А моя награда?"

Я усмехнулась: "Ты ее получишь сполна".

Словно наяву я увидела перед собой план тюрьмы и тонкую красную линию, ведущую от меня вглубь подземелья.

"Это естественные пещеры, оставшиеся еще с древних времен, – пояснил артефакт. – Когда-то давно, задолго до сотворения фейри, в них обитали боги".

"Святилище, – удовлетворенно кивнула я. Подземные пустоты на плане были заполнены темной субстанцией, даже эриллиум Рианнон не мог показать мне, что в них скрывается, но я уже догадалась сама. – Там находится эриллиум Бадб – главная реликвия правителей Гленнимора".

"Да, принцесса. И сейчас ему готовят новую жертву".

Я стиснула зубы. Ну уж нет, больше никаких жертв, не позволю. Взмах руки – и тяжелая дверь темницы распахнулась настежь. Больше нет таких замков и засовов, что способны меня удержать. По крайней мере не в том мире, где царствуют смертные.

Они бежали навстречу мне, смешные в своих нелепых доспехах, с наивной верой, что жалкая человеческая магия сможет мне навредить. Я даже не смотрела в их сторону, просто спустила сильфов с цепи, и духи воздуха прошлись по тюремному коридору, сметая все на своем пути. Крики ужаса и стоны раненых стали песней, усладившей мой слух. Я прибавила шаг.

Замок, построенный Брайденом Бесстрашным на месте древнего святилища, был похож на огромную каменную паутину, в самом центре которой сидел паук. И теперь я видела эту паутину так же ясно, как покрытые плесенью стены. Она светилась в воздухе тонкими бурыми нитями, похожими на засохшую кровь, пронизывала стены и потолок, змеилась вдоль пола. Даже охранники, ринувшиеся мне навстречу, оголив мечи и алебарды, были насквозь пропитаны ею. Вот только самого хозяина этой магической сети скрывал густой мрак, но я и без этого знала, что он из себя представляет.

Эриллиум Бадб – артефакт, способный наполнять души воинов отвагой, а сердца врагов – отчаянием и страхом. Теперь он плотно держал в своих сетях целую армию магов, подчинявшихся королю. Потомок Брайдена Бесстрашного оказался достойным преемником своего царственного предка. Он придумал способ, как использовать артефакт и при этом не кормить его своей жизненной силой. Чего уж проще – накормить чужой. Как там говорил Райзен: один простенький ритуал. Ритуал жертвоприношения богине войны. Сколько магов и фейри отдали свои жизни в этих застенках, чтобы подпитать темное божество? Вот только наследница Океана вряд ли будет ему по зубам!

"Ты слышишь это?!" – я замерла посреди коридора, услышав жуткий протяжный вой, который просто не мог принадлежать человеку.

"Эриллиум Бадб проголодался, – раздалось в ответ недовольное ворчание. – Будешь спасать?"

"Это же Эбелайн, да? Он – новая жертва?"

Где-то там, в глубине подземелий, Рурк сейчас расставался с жизнью, капля за каплей отдавая ее древнему артефакту. Тайруга я уже потеряла, Райзена тоже, но Рурка им не отдам! Стиснув зубы, я неслась по мрачным коридорам тюрьмы, и не было силы, способной меня остановить.

Теперь, когда заговоренное ожерелье больше не сдерживало меня, когда память вернулась, я знала, что должна делать и как. Это знание жило во мне, бежало вместе с кровью по венам, наполняло мою душу и сердце. Говорят, у фейри нет души, говорят, после смерти их ничего не ждет. Как же ошибаются те, кто верит в это! Моя душа разрывалась от горя и ненависти. Во мне клокотали ярость и желание отомстить, и я точно знала – кому.

Широкие влажные ступени, ведущие вниз. Я вижу тьму, ползущую из-под закрытых дверей, и стражников, кинувшихся мне наперерез. И снова – воздушная волна сбивает их с ног, поднимает вверх хрупкие человеческие тела и с силой бросает на каменный пол. Стоны, мольбы, замирающее сознание. Я хочу вернуться и добить каждого, кто встал у меня на пути, но одергиваю себя: мой главный враг еще впереди, я чувствую его так, как хищник чувствует дичь. Я больше не жертва, теперь я – охотник.

Тяжелая каменная глыба, заменявшая дверь, нехотя отворилась, и из древнего подземелья мне в лицо ударил запах смерти. Я отступила, вглядываясь в темноту. Она клубилась вокруг меня, вытягивала длинные щупальца, хотела обвиться вокруг ног, завладеть телом, проникнуть в сознание – и не могла. Словно некий невидимый купол накрыл меня, защищая от темной магии. Это проснулась во мне та часть, что подарили мне боги. Я была сильнее эриллиума Бадб, он не смел ко мне прикоснуться.

Взмахнув рукой, я заставила тьму отступить. С тихим недовольным шипением втянулись щупальца, и сгусток тьмы, уплотнившись, сполз вниз по ступенькам, открывая мне путь. Я послала вперед духов воздуха и воды. Они слетели ко входу в святилище, словно прозрачные змеи, разметали стражу и замерли, обвив створки тяжелых дверей.

– Ну, заходи, коль пришла, – услышала я холодный насмешливый голос, который еще долго будет преследовать меня по ночам.

Но страха уже не было. Я решительно шагнула вперед.

В огромном подземном зале, неизвестно кем и когда вырубленном в толще черного камня, меня уже ждали. Я сразу увидела их – человек тридцать в знакомых плащах, столько времени наводивших на меня ужас. Они стояли, окружив алтарь, выточенный из гранита, и каждый в руках держал прозрачную сферу, наполненную боевым заклинанием. Пылали смоляные факелы в держателях на стенах, пылали толстые свечи, расставленные вокруг алтаря, пылал багрово-красным светом огромный рубин, впаянный в алтарь, но мой взгляд не мог оторваться от бледного мужского тела, распятого над ним.

Рурк! Они подвесили его на прочных цепях так, что кровь, струившаяся из надрезов на запястьях и лодыжках, стекала прямо на эриллиум. Надрезы были сделаны точно и аккуратно, чувствовалась рука мастера. Тонкие красные струйки падали на багровый рубин и с шипением испарялись, заставляя камень пульсировать, будто огромное живое сердце.

– Не правда ли, он чудесен, – от толпы дознавателей отделилась знакомая фигура, – самый таинственный и самый опасный артефакт, созданный руками богов. Они заключили в нем дух непокорного демона, короля фоморов, который так и не смирился со своим поражением. Он и сейчас мечтает о мести.

Мужчина скинул капюшон, и наши взгляды скрестились, будто мечи в смертельном поединке. Его выцветшие серые глаза смотрели с холодным безразличием. Он был уверен в своем превосходстве.

– Отпустите его, – я кивнула на Рурка. Голова моего паладина безжизненно упала на грудь, мокрые от пота пряди волос закрыли лицо, и я никак не могла поймать его дыхание жизни. Лишь то, что кровь не свернулась, говорило, что он все еще жив.

– Ты мне приказываешь? – дознаватель саркастично изогнул бровь, одарив меня насмешливым взглядом. – Не много ли берешь на себя, фейри? Ритуал уже начат, его нельзя прерывать, иначе эриллиум Бадб выйдет из-под контроля. ОН не любит, когда его лишают заслуженной жертвы.

– Отпустите, я готова заменить его добровольно, – глядя магу прямо в глаза, отчеканила каждое слово. – Добровольно отданная Сила в сто раз полезнее той, что забрали насильно.

– Умница, девочка, – маг улыбнулся. – Но ты и так никуда не уйдешь. Думаешь, если справилась со стражей, то и мы тебе по зубам?

Он махнул рукой в черной перчатке, подавая сигнал остальным, и я тут же была атакована шквалом огня.

Вспыхнул голубым сиянием магический щит, огненные сферы ударили в него, лопнули, растеклись жидким пламенем и потухли, не причинив мне вреда. Все, что я ощутила – это тепло и запах серы. Мне стало смешно: глупцы, они все еще думают, что я безобидная шелки?

Тридцать лучших боевых магов королевства против меня одной. Наверное, со стороны мы смотрелись смешно: грозные дознаватели, один за другим швыряющие смертельные заклинания в худую растрепанную девчонку, стоявшую против них, опустив руки. Теперь мне не были нужны ни слова, ни жесты. Сила, что проснулась во мне, управлялась движением мысли. Я просто смотрела на магов, окружив себя воздушным щитом, и чувствовала подвластную мне воду, наполнявшую их кровь и плоть.

"Говорят, среди потомков богов и демонов были те, кто мог одним щелчком заставить закипеть кровь в жилах врагов, – услышала я тихий шепот эриллиума Рианнон. – Говорят, когда-то давно они в одиночку уничтожали целые армии одним только взглядом. Говорят, они восстали против богов, но были повержены и заточены в темницы, из которых нет выхода. Кроме одного, который сражался на стороне богов".

"И кто это был?" – равнодушно спросила я, не отрывая взгляда от своего главного врага. Он стоял за спинами магов и, словно лаская, поглаживал поверхность рубина.

"Мананнан Мак Ллир. Твой предок".

Они так не поняли, что же произошло. Просто жидкость, наполнявшая их тела, отозвалась на мой призыв. Забурлила в жилах, рванула ко мне, разрывая вены, хлынула из глаз и ушей. Задыхаясь и хрипя, королевские псы падали на колени, выпуская из рук оружие, хватаясь за горло. С нечеловеческим воем катались по каменному полу, раздирая на себе одежду, и сквозь этот вой я слышала мольбы о пощаде и мольбы о смерти.

Лишь один остался стоять, ухватившись за эриллиум Бадб. Это его спасло.

– Глупая фейри! – прошипел он с такой ненавистью, что я отшатнулась. – Ты сама не знаешь, с кем связалась! Баалтуур!

Рубин вспыхнул ослепительно-алым светом, взметнулись языки кровавого пламени. Мне в лицо ударил жар преисподней. Защита выстояла, лишь немного прогнувшись, но в ярком отблеске магического огня я увидела демонический облик. Дознаватель вызвал дух эриллиума! Дух того самого демона, который был в нем заключен!

Если бы у меня была хоть минута на размышления, я бы остановилась и подумала: а кто он такой, этот маг, что способен призывать дух эриллиума? Ведь только хозяин артефакта может им управлять, отдавая взамен свою жизнь. Но мне не позволили задуматься даже на миг.

Адское пламя как живое рвануло в мою сторону, принимая форму потустороннего существа, и посреди зала в мгновение ока вырос огромный огненный демон. Его могучее тело, перевитое мускулами и жилами, было прикрыто одной набедренной повязкой, мощные, загнутые вперед рога царапали свод пещеры. Глаза чудовища, сверкавшие, как два угля во тьме преисподней, остановились на мне, и воздух сотряс громогласный звериный рев.

– Убей ее! – закричал глава дознавателей, тыкая в меня пальцем. – Она твоя!

И демон рванул в мою сторону.

Я взмахнула руками, закрывая лицо от испепеляющего пламени, и две стихии – вода и огонь – сошлись в роковом поединке. Два извечных врага, ненавидящие друг друга от сотворения мира, сплелись в смертельных объятиях, и каждый из них был достоин противника.

Натянулись жилы, задрожали мышцы от напряжения. Сила Океана, как удар молнии, прошила мое тело насквозь, и огонь отступил, чтобы ровно через мгновение снова броситься на меня. Демон ревел, мотая рогатой головой, в его реве я слышала треск и гудение пожарища, взметнувшегося над лесом. Искры летели в разные стороны, и там, где они падали, черный камень шипел и дымился. Маги, те, кто остался в живых, отползали от нас в разные стороны. Их лица побелели от страха, в глазах плескались ужас и паника. Видно, они и сами не знали, что скрывает эриллиум Бадб.

Древний дух, чье существование исчислялось тысячелетиями, был намного сильнее меня. Я поняла, что не выстою в одиночку. Водный щит слабел на глазах под мощным натиском огня, рассеиваясь и испаряясь. Здесь было слишком мало воды, чтобы я могла призвать ее, многофутовый слой земли и камня укрывал ее под собой.

– Ты не сможешь! – предводитель магов почти визжал, брызгая слюной и потрясая в воздухе кулаками. – Жалкая шелки! Никто не может выстоять против него!

Да, он прав, жалкая шелки не сможет. Но я – наследница Океана, мой предок Мананнан Мак Ллир – сын Ллира.

Закрыв глаза и отрешившись от мира, я призвала свое божественное начало – яркую искорку, притаившуюся в самом центре моей ауры. Раньше она сливалась с золотистыми нитями целительского дара, но теперь пылала, точно звезда, ослепительным светом. Я потянулась к ней, открывая душу и сердце, принимая не только рассудком, но и всем своим существом – и искорка вспыхнула. В разные стороны полетели тонкие нити, окутывая меня, пронизывая насквозь, придавая мне сил.

– Я Мианель, наследная принцесса Северного моря и Ста Скалистых островов, дочь короля Веллиана, последняя из рода Луадов! – словно издалека услышала я собственный голос. – Силой, данной мне по праву рождения, призываю подвластную мне стихию!

Рев огня заглушил мои слова, но они были услышаны. Тихий подземный гул отозвался под ногами легкой дрожью, с потолка посыпался песок.

Демон Баалтуур взвыл, оборачиваясь в воздухе огненным смерчем, но не успел. Земля содрогнулась, древний замок Гленниморских королей вздрогнул, сходя со своего основания, и огромная трещина расколола пещеру надвое. Хлынул поток ледяной воды. Тяжелые волны, с силой выплескивавшиеся одна за другой, взмыли вверх, ударили в низкий свод и обрушились вниз, сбивая с ног, накрывая с головой.

Огонь отступал, поверженный натиском подземной реки. Крики отчаяния и боли захлебывались в холодной воде. Я видела тела в черных плащах – вода тащила их за собой в пропасть, переворачивая и ломая, будто игрушечные.

– Дитя Океана! – прогремел надо мной голос демона. – Отзови воду, отпусти меня!

Его обладатель был похож на уголь, залитый водой: мокрый, дымящийся и шипящий.

– Чтобы ты опять напал на меня? – я покачала головой.

Его хозяин – теперь я в этом не сомневалась – завывал на одной ноте, вцепившись в рубин. Вода, вырвавшаяся из-под земли, бесновалась вокруг алтаря, будто живая, и пыталась его слизнуть, утащить туда, откуда пришла сама.

– Ты знаешь, что я не волен в своих поступках! – голос, подобный реву огня, оглушал, но уже не вызывал страха. Баалтуур с ненавистью смотрел в сторону гранитного постамента. – Ты тоже владеешь одним из нас. Разве не знаешь, как заманчива власть над сильнейшим?

– Нет, не знаю.

Баалтуура столько лет кормят чужими жизнями. Вряд ли он хочет снова сгинуть в безвестности, где-нибудь на дне пропасти. Скорее, будет защищать своего носителя до конца. А пока жив носитель – дух эриллиума тоже неуязвим.

Что ж, пора загнать его назад в камень.

"Анновиран!" – призвала я эриллиум Рианнон, невидимым браслетом обвивший мою руку.

"Чего желает принцесса?" – он ответил мгновенно.

"Баалтуур твой. И его сила – твоя награда".

Все, что я почувствовала, это вздох удовлетворения, шедший, казалось, одновременно со всех сторон. Дух моего эриллиума выскользнул из своей темницы столбом обжигающе-холодного света. Закричал глава дознавателей, проклиная меня, приказывая демону покончить со мной. Но его раб был уже занят другим врагом. Вода замкнула его в кольцо, не давая вырваться, и смертельный сон проник в самое сердце. Баалтуур еще боролся, его огонь вспыхивал жаркими искрами, но ноги уже не могли держать, и огромное мощное тело медленно опускалось на колени.

Тяжелая волна ударила в алтарь и, повинуясь моей воле, подхватила последнего мага. Она подняла его к своду пещеры, а потом стремительно обрушилась вниз, увлекая его за собой. Тело с глухим стуком упало на камни и осталось лежать. Холодные воды медленно отступили, уползая в расщелину.

Свечи и факелы давно погасила вода, но подземное святилище наполнял красноватый свет, шедший от стен и потолка. Мелкие красные искры, впаянные в черный камень, сверкали и переливались, и их было вполне достаточно, чтобы разогнать мрак подземелья.

Подчиняясь моей воле, сильфы разорвали цепи и осторожно опустили Рурка на пол рядом с его мучителем. Эбелайн был без сознания. Мой верный паладин, пожертвовавший собой ради меня, как и Тайруг.

Я прошлепала по мокрым камням, с трудом волоча ноги. Голова кружилась, перед глазами мелькали точки. Выброс Силы был настолько мощен и опустошителен, что я сама едва не падала от усталости. Все, что хотелось – это свернуться клубком и закрыть глаза.

Дознаватель лежал ничком, вывернув шею под немыслимым углом, но был все еще жив. Я присела рядом и, протянув руку, отвела с его лица мокрые пряди. Этот профиль был мне знаком. Нервный излом бровей, породистая горбинка, узкий вытянутый подбородок. Точно такой же, как на серебряных гленниморских монетах.

Последний потомок легендарного Брайдена Бесстрашного лежал передо мной в луже собственной блевотины и испражнений. Его аура сочилась гнильем. Баалтуур поработил его душу.

– Ваше Величество, – сама не знаю, зачем я его позвала.

– Он… мертв? – раздался едва слышный хрип.

– Нет, Ваше Величество, эриллиум невозможно уничтожить.

– Глупая фейри! – услышала я то ли смех, то ли стон. – Теперь он придет за тобой…

И правнук Брайдена Бесстрашного перестал дышать.

Я вздохнула. Он был прав только в одном: теперь придется иметь дело с двумя артефактами. И если с Анновираном за это время мы почти нашли общий язык, то Баалтуура мне стоит всерьез опасаться.