Глава 15

Кира пригубила вино. Сгущались сумерки, и небо над лесом было почти такого же цвета, что и алая жидкость в её бокале.

…Она вновь была в прошлом. В таком недавнем прошлом.

— Смакуете?

Кира перевела взгляд на Тёмного Лорда. Они сидели на крыльце в лёгких креслах, наслаждаясь закатом и вином. Один из уикэндов, когда он привозил её к себе домой.

В прошлом.

— Хорошее вино, — откровенно сказала она. — И прекрасный собеседник, милорд.

Он чуть наклонил голову, глядя на неё с иронией.

— Рад, что вам нравится.

— Когда-нибудь вам и мне понравится ещё больше, — с грустью сказала Кира. — Когда вы вернёте себе себя. Вашу память, опыт, знания.

— Иногда мне кажется, что лучше не знать будущее, чем знать его, — рассеянно произнёс Тёмный Лорд. — Ведь мы меняемся, мисс Риаз. Знание меняет нас. А кому хочется меняться?

Он поставил бокал на столик и повернулся к ней.

— Куда легче и приятнее быть тем, кем хочется, и брать то, что хочется. Мне не нравится ваше платье. Снимите его.

Кира перевела взгляд на своё открытое платье цвета нежной рябины, с двумя полосами ткани, перехлёстом проходящими по её груди.

— Что-то не так? — Тёмный Лорд откровенно посмеивался. — На вас нет белья, не так ли?

— Вы запретили, милорд.

— Верно. Прекрасная предусмотрительность с моей стороны. Снимайте. В эту глушь никто не заедет. А если и заедут, от любого моего гостя вас ждёт только восхищение — и искреннее желание вам угодить. Он не посмеет повернуться к вам, если вы того не пожелаете.

— А если заедет не ваш гость?

— Тогда я его испепелю за один взгляд на вас, — лениво произнёс Тёмный Лорд. — Вы будете раздеваться или мне стоит разложить вас на столе и сделать с вами что-нибудь интересное?

Кира сглотнула и завела руки за спину, освобождая платье от застёжки на шее.

— Слишком медленно, — бросил Тёмный Лорд. — Вы разленились, мисс Риаз. Пожалуй, я должен оставить вас после лекций.

— В аудитории, куда кто угодно может зайти? — Кира сбросила лямки платья вниз, обнажая грудь, и встала. — Даже вы не посмеете.

— Ваш лорд-ректор посмеет всё. Даже вылизать вас как следует на этом же столе — или на кафедре. Или выгнать вас из аудитории голой с разорванным табелем. — Он усмехнулся. — И моя безнаказанность меня совершенно не пьянит.

— Врёте.

— Хотите проверить? Вы меня искушаете.

Кира медленно потянула платье с талии вниз, не отрывая взгляда от Тёмного Лорда. И с тайным торжеством увидела, как его дыхание делается неровным.

— Что вы со мной сделаете, когда я разденусь, милорд? — дразняще спросила она. — Хватит ли вашей фантазии на что-нибудь, кроме того, чтобы заставить меня снова одеться?

— А вот хватит, — невозмутимо отозвался её визави. — И на то, чтобы не запирать вас в подвале, а отправить домой в Академию, меня хватит вполне. И как вам такое чудовищное и ужасное наказание?

Кира переступила через платье, оставшись совершенно обнажённой.

И шагнула к нему.

— Нет, — проговорила она, опускаясь перед ним на колени. — Вы не решитесь так себя наказать.

— Я и не решусь? Да вы высказываете крамольные мысли, маленькая лгунья. Или провоцируете меня, зная, что я могу сделать с вами всё?

Её тонкие пальцы пробежались по его коленям, легли ему на бёдра. И медленно, дразняще медленно скользнули к паху.

— Я могу доставить вам такое удовольствие, — прошептала она, — что вы забудете обо всём. И никогда меня не прогоните.

Негромкий смешок, низкий, волнующий.

— Тогда покажите мне, мисс Риаз. В чём заключается рецепт вечной верности и вечной любви?

Её пальцы потянули молнию его брюк вниз.

— В вас, — произнесла она, глядя ему в глаза снизу вверх. — И во мне.

А потом она закрыла глаза и всем своим телом, от ушей до кончика языка, ловила его стоны. Короткие, сладкие, вынужденные, вырванные у него против воли — ведь власть в эти минуты была у неё. Власть, которую она уступала без боя, едва поднявшись с колен. Власть, которую он дарил ей, не прекращая её защищать и о ней заботиться.

Власть. Любовь.

Его руки, она чувствовала, вцепились в подлокотники кресла. Последний хриплый стон — и Кира наконец оторвалась от него, сглатывая.

— Вы умеете развлечь, мисс Риаз, — хрипло прошептал он.

— Я стараюсь быть послушной наложницей, милорд.

Короткий вздох.

— О нет. Вы делаете всё, чтобы мужчина сделался от вас без ума. Чтобы вы стали ему нужны. Я надеюсь, что вы не ждёте подобных заверений от меня?

Её сердце упало.

— Нет, — глухо сказала она, вставая и прижимая к себе упавшее платье. — Не жду.

— А зря. Потому что в моменты, как этот, невозможно не испытывать подобных чувств.

Кира вздрогнула.

— Вы…

— Вы нужны мне, — спокойно сказал Тёмный Лорд. — Что до моего разума, я не теряю его ни при каких обстоятельствах, иначе давно был бы мёртв. Но, будь я обычным влюблённым мальчишкой, я бы без раздумий сказал, что без ума от вас, — почему нет? Раз уж нежности радуют вас куда сильнее, чем бриллианты, я готов вас порадовать.

Он встал.

— Идёмте в дом. Этой ночью я хочу наконец-то бросить вас на шёлковые простыни в подвале и как следует приковать, и сейчас мы выберем подходящие цепи.

И Кира, чувствуя, как жарко запульсировало у неё между ног, с дрожью поняла, что хотела спуститься с ним в подвал больше всего на свете. И быть прикованной хоть десятью цепями, если это доставит ему удовольствие.

А потом она почувствовала, как её тянет обратно из прошлого…

…В настоящее.

Она очнулась оттого, что низ её живота массировали чужие мужские пальцы. Кира слабо застонала, и в этот момент вспомнила, где она и что с ней.

— Прекратите, — пробормотала она, не открывая глаз.

Холодный смешок.

— Нет уж. Я узнал себя в вашем видении, Кира Риаз. Раз уж мы должны любить друг друга, вот хороший способ начать.

Его пальцы небрежно отбросили длинную прядь с её уха.

— К тому же вы здорово меня распалили.

— Это ещё не любовь, — прошептала Кира. — Это…

— То, чего вы хотите, — раздался ледяной шёпот. — И вы не будете мне противоречить.

Она открыла глаза, моргая, и их взгляды встретились.

— Вам нравится, когда я вам противоречу, — проговорила она.

— Неужели?

Тёмный Лорд медленно раздвинул ей ноги широко в стороны. Хищно пробежался руками по её груди и положил палец на её нижнюю губу.

— Возьмите его в рот, — негромко предложил он. — И покажите мне всё, что делали в видении.

Кира покорилась, не отрывая от него взгляда. Между ног начал пылать огонь, когда её язычок нежно скользил по шершавой подушечке, касаясь мягкой кожи вокруг ногтя. Дыхание мужчины перед ней сделалось хриплым.

— Развратная девчонка, — прошептал Тёмный Лорд. — Многому же я успел тебя научить.

Он склонился над ней и скользнул зубами по ключице, словно ставя метку. Кира вскрикнула — и обомлела от чувственной, умелой ласки языком, который прошёлся по её шее к уху, находя там тайные чувствительные точки.

Она не принадлежала этому незнакомцу. Но его, кажется, это совершенно не касалось.

Язык жадно и неумолимо спускался все ниже, отметая её бесплодные попытки прикрыть сначала грудь, потом низ живота.

И наконец он приник к ней ртом, вызвав у неё беспомощный крик.

Тёмный Лорд не остановился.

Ей нравилось, что он с ней делал. Кира кусала губы, лёжа перед ним совершенно беззащитная. И она хотела, чтобы он вырывал у неё стоны и крики снова и снова, пока она не охрипнет, пока не упадёт в обморок, пока не…

Ей было почти стыдно за свои чувства. За пульсирующий жар внутри живота, за то, как подрагивали её бёдра, за то, что он был незнакомцем, а она отдавалась ему, обнажённая, пока он был полностью одет. Ведь он не был её профессором, он был…

…Но он был им. Почти им. И она должна была помочь ему вернуться.

Ни один мужчина больше не прикоснётся к ней так. Никогда в жизни. Она вручила своё тело Тёмному Лорду, принадлежала ему и была его навеки, и никто другой её даже не поцелует.

И, с воспоминаниями или нет, он всегда будет её мужчиной.

Ей вдруг показалось, что это её осознание ключом повернулось в двери, открывая дорогу дальше. И теперь, если она теперь коснётся противоположной стены, взяв Тёмного Лорда за руку, ход откроется перед ней.

Но откроется ли дверь перед ним?

Кире было не до этого. Под грубыми ласками его пальцев она изнывала, от чувственных движений умелого языка её удовольствие только усиливалось. Она готова была умолять его на коленях продолжать, разрешить ему делать с её телом всё, что ему хотелось, но присвоить её и сделать своей сейчас же.

И он сделает это. Он снова станет цельным и вернётся к ней, они соединятся на алтаре, и каждую ночь она будет принадлежать ему так полно, как только женщина может принадлежать мужчине.

Наконец Кира всхлипнула в последний раз, и он, плотоядно и сыто облизнувшись напоследок, приподнялся, наклонился над ней — и грубо, властно поцеловал.

Его рот пил её, пока его руки делали с ней что хотели, и Кира застонала, когда её тело вновь взорвалось сладкой судорогой. Дрожь дошла даже до пальцев ног.

Тёмный Лорд лёг рядом с ней, прижимая её к себе.

— Ты готова, — прошептал он. — Готова отдать мне всю свою магию, чтобы снять проклятие. Только вот беда: у тебя ещё нет магии, а мы ещё не у алтаря. И как туда добраться? Я хочу тебя, всё моё нутро пылает от безумия, но это не то, всё ещё не то: на твоём месте могла бы быть любая.

— Я отдала себя вам, — еле слышно произнесла Кира. — Я почувствовала это в себе. Дверь откроется передо мной.

— Но не передо мной. Ты знаешь, кто я, и готова отдать себя мне. Но я — не ты. Я не знаю тебя. Хочу знать, хочу взойти на алтарь — и не могу.

Кира закусила губу. Её тело всё ещё было разгорячённым от любви, и мужчина, лежащий рядом с ней, тяжело дышал от возбуждения.

Но она не могла влюбить его в себя за несколько минут. Не могла рассказать ему всё их прошлое за полчаса. Не могла показать, как любит его, как всегда любила…

Невозможно. А значит…

Кира повернулась — и скользнула к нему в объятья. Уютно и просто, как делала уже много раз.

— Что… — начал он.

— Расскажите мне сказку, — попросила она. — О вас и обо мне.

Тёмный Лорд поперхнулся.

— Сказку, — наконец сдавленным голосом произнёс он.

— Сказку. Это поможет, вы увидите.

Он помолчал.

— Вы это серьёзно, да?

Кира кивнула, удобнее устраиваясь в его объятиях на жёстком полу. Ей было совершенно не холодно, напротив, расслабленно и приятно.

— Просто попробуйте.

— Если это не поможет, — предупредил он, — я отомщу.

— Я понимаю.

Короткий усталый вздох.

— Один великий маг, — не без раздражения начал Тёмный Лорд, — любил опасные эксперименты, и риски, на которые он шёл, не раз приводили его к тому, что он терял память. Всю, целиком. Он не терял своих знаний и умений, но не мог вспомнить собственный дом и имя.

— Поразительно.

— Молчите, иначе я тоже заставлю вас вспомнить, каким я могу быть без мягких и добрых воспоминаний. Итак, наш маг забывал себя раз за разом. А чтобы вспомнить, кто он, он всегда носил с собой дневник, где записывал свою жизнь день за днём, и таким образом его память всегда была при нём.

Тёмный Лорд помолчал.

— Но однажды случилось так, что во время эксперимента дневник упал в магическую жаровню и почти все страницы пропали. Маг потерял память в ритуальном круге посреди леса и, очнувшись, понятия не имел, куда идти. Он успел прочесть своё имя в дневнике и понял, что с ним произошло, но в остальном он был беспомощен, как ребёнок.

Кира замерла от предвкушения.

— И тут, — злорадно продолжил Тёмный Лорд, — из леса появились три обнажённые нимфы и предложили помочь ему найти дорогу домой.

— Хм, — только и сказала Кира.

— Первая, разумеется, потребовала все богатства, что ждали его дома. Он лишь фыркнул на такое непотребство и прогнал её прочь, вдоволь насладившись видом её аппетитной… спины. Я уже говорил, что все три нимфы были совершенно голые?

— О да, — вздохнула Кира. — Говорили.

— Рад, что вы запомнили. Вторая нимфа… потребовала, чтобы тот взял её в жёны.

— И он тоже отказался?

— Наотрез.

— А третья?

Тёмный Лорд долго молчал.

Очень долго.

— Вы вернули мне память? — совершенно другим тоном спросил он.

— Да.

— Без других последствий? Такие ритуалы убивают.

— Он… вы оказались в коме. На несколько месяцев. И умерли бы, только… — Кира запнулась.

— Кома, — медленно сказал он. — Из которой, впрочем, вполне можно выйти самому. Так и произошло?

— Нет. Вы начали умирать. Вы… был ритуал, вы должны были отдать свою магию, чтобы проснуться…

— Но она при мне. — Тёмный Лорд приподнял пальцами её подбородок. — Вы отдали вашу? Вы лишились магии почти целиком?

— Да, — прошептала она.

— Зная, что это может меня не спасти? Что вы неопытный маг и этот шаг может вас убить?

— Да.

— И у вас получилось, — медленно сказал Тёмный Лорд, на миг накрывая пальцами её губы. — Я очнулся. Зачем вы это сделали, Кира Риаз? Боялись остаться без моей защиты перед моим отцом?

— Нет, — прошептала она, вспоминая его слова в воздушном шаре. — Я боялась, что вы умрёте — и остановится солнце.

Тёмный Лорд замер.

— Я всегда этого боялся в детстве, — тихо-тихо сказал он. — Что остановится солнце. Кажется, я этого не забыл.

Кира невесело улыбнулась.

— Вы обещали сказку, помните? Чего от мага потребовала третья нимфа?

Тёмный Лорд откинулся на спину. Раскинул руки.

— Вы правда хотите знать, как кончится какая-то сказка? Что вам в ней?

— Мне это нужно, — тихо сказала Кира. — Правда.

Он глубоко вздохнул.

— Хорошо. Итак, три прекрасные обнажённые нимфы пообещали магу, что вернут ему воспоминания, но требования двоих из них были непомерными, и он прогнал их прочь. Осталась лишь одна.

— И чего она попросила?

— Если вы прервёте меня ещё раз, я завяжу вам рот. Она не попросила… ничего.

Кира ахнула, но молча.

— Нимфа наклонила голову и сказала, что будет счастлива вернуть такому великому магу всё его прошлое. Но она попросила его о милости. Отдать ей следующую его ночь и следующий день — те, которые должны наступить сейчас. Она проведёт их с ним, заберёт воспоминания о них из его памяти и никогда больше не попадётся ему на глаза.

Звучит как удачная сделка.

— Нимфа обещала вернуть ему память, но взамен забрать одну ночь и один день, — задумчиво произнёс Тёмный Лорд. — И маг согласился. Как он мог отказаться? Ведь её просьба была совсем небольшой, а четвёртой, запасной нимфы у него не было.

Кира легла ему на плечо, и он обнял её одной рукой.

— Они провели вечер вместе, гуляя по лесу, — негромко сказал Тёмный Лорд. — Маг поделился с ней своей растерянностью, своим одиночеством, и тем, что воспоминаний у него, по сути, вовсе не было — лишь записи в обгорелом дневнике. И он был не очень-то уверен, что хочет получить эти записи обратно. Что ему было в них? В пустом замке, где его, скорее всего, никто не ждал?

Кира молча кивнула.

— Вечер перерастал в ночь, и на небе высыпали звёзды. Нимфа отвела мага на ложе из мха и ельника и начала готовить для себя второе ложе в стороне. Маг удивился такой стыдливости в нимфе и предложил ей разделить ложе с ним, но она покачала головой. Она была невинна и отдала бы свою первую ночь только по любви. И как он ни настаивал, как ни упрашивал — всё было напрасно.

Кира еле слышно вздохнула. Тёмного Лорда бы не остановили уговоры.

Но это была сказка.

— Ранним утром они проснулись, — продолжал Тёмный Лорд, — и поняли, что были голодны. Нимфа, облачившись в волшебный плащ из диких трав, отвела мага к дальней деревне, где гремела ярмарка. В его карманах бренчало серебро, и он купил им обоим сладкого сыра и свежего хлеба, и сидра в запотевших кружках, и ярких лент в косы обомлевшей нимфе. И до самого вечера они гуляли на ярмарке, хохоча, как дети. Маг не помнил своего прошлого, но, кажется, он никогда не был так счастлив раньше.

— А вечером… — неуверенно начала Кира, прижавшись к нему.

Тёмный Лорд бросил один взгляд на неё, словно раздумывая, наказать ли за то, что она перебила его, или нет, — и махнул рукой.

— Вечером, — сказал он, — они сидели на упавшем дереве на окраине деревни, и нимфа рассказывала магу о звёздах. О легендах, что ходят у лесного народа, и об историях любви, что передавались среди них из уст в уста. А маг рассказал ей то, что помнил сам о мореплавателях и телескопах, и о давно утерянном умении вплетать звёздный свет в руны и ритуальные круги.

Это было невозможно, Кира знала. Но в сказке это звучало потрясающе красиво.

— И когда из-за облаков вышла луна, — завершил Тёмный Лорд, — маг поцеловал свою нимфу, узнав вкус дикого мёда на её губах. А когда они вернулись в лес, донёс её на руках до ложа, где пахло сухим мхом и свежей хвоёй, и сделал её своей у журчащего родника. У него осталось совсем мало времени. Вечер заканчивался, и приходил срок уплаты одной ночи и одного дня. А после уплаты он не увидел бы свою нимфу вновь: ведь она обещала исчезнуть навсегда. Обещала, хотя он хотел бы всю ночь не выпускать её из объятий.

Кира молчала.

Тёмный Лорд шевельнулся, обнимая её уже двумя руками, прижимая к себе.

— Сколько раз я спасал вам жизнь? — произнёс он. — Два, три?

— Я сбилась со счёта, — прошептала Кира.

— А вы спасли меня. Так странно. Я с трудом верю, что мог так привязаться к кому-то. К женщине. Сделать её своей парой… опираться на неё. Желать от неё любви, семейного очага, даже детей, быть может. Я знаю, что привёл вас в храм сам, но даже сейчас, внутри, это кажется невозможным.

— Я могу уйти, если вы пожелаете, — с трудом сказала Кира. — Потом, если вдруг что-то пойдёт не так и ваши воспоминания не вернутся. Если вы не захотите меня видеть… я уйду. Я только хочу снять с вас проклятие.

Его плечи вздрогнули.

— Странно, — негромко сказал он. — Именно это магу сказала нимфа.

Теперь вздрогнула уже Кира.

— Ей не нужно было от него совсем ничего. Только один день и одна ночь — ведь она полюбила его с первого взгляда. И теперь, когда он готов был уйти, она отдавала ему его память и отпускала его.

Молчание. Тишина.

А потом в этой тишине раздался скрип камня.

Скрип открываемой двери.

Сердце Киры бешено забилось. Но Тёмный Лорд и не думал вставать.

— Маг обнял нимфу за плечи, — сказал он, обнимая за плечи Киру, — и сделал самый важный выбор в своей жизни. Он выбрал помнить эту ночь и этот день вместо своего прошлого и сказал об этом вслух. Сказал, глядя ей в глаза — чтобы увидеть в них любовь в ответ. И, хотя он не помнил этого, никогда в жизни он не был более счастлив, чем в ту минуту.

— И он отказался от остальных воспоминаний? Он никогда не вернулся домой?

Тёмный Лорд усмехнулся.

— Может быть, они нашли способ. А может быть, и нет. История об этом умалчивает. Но у него остался разум, остались знания, остались искусные руки. И у него была любовь. Думаю, Кира Риаз, он не бедствовал.

— Он не вернулся домой, — прошептала Кира. — Но в его доме была любовь.

— Именно.

— Хорошенькие у вас сказки, — произнесла Кира, задыхаясь от облегчения.

Двери открылись. Что бы ни чувствовал Тёмный Лорд в эту минуту, он ощущал достаточно привязанности к ней, чтобы древняя магия пропустила их обоих к алтарю.

А вот что должно было произойти с ними внутри, Кира не знала.

Тёмный Лорд поднялся — и поднял её на ноги вслед за собой.

Перед ними каменная дверь открывалась в глухую черноту.

— Я пойду первым, — повелительно сказал он. — Вы пойдёте за мной молча, ступая след в след.

— Это не поможет, — прошептала Кира.

— Я не разрешал вам обсуждать мои приказы.

Тёмный Лорд медленно, соизмеряя шаги, подошёл к двери. Магическая темнота даже и не думала расступаться.

— Я не собираюсь предавать вас, — негромко сказал он. — И знаю, что вы не собираетесь предавать меня. Но думаю, чтобы нас разъединить, от нас будут ждать и требовать этого.

— Предательства?

— Да, Кира Риаз. Предательства. Непрощения. Малейшей ссоры. Чего угодно.

Он вдруг наклонился к ней. Прижал к себе.

И поцеловал её.

Так, как, кажется, не целовал никогда. Требовательно, опасно, резко, почти грубо. Наполняя её огнём, бегущим по венам, безумием, страхом, растерянностью. Темнота, вокруг была темнота, и Кира не могла открыть глаз. Лишь его губы на её и огонь, горящий всё жарче: ещё немного, и она вспыхнула бы как свечка, как бенгальский огонь, сгорая за секунды. Казалось, из губ, накрывших её губы, исходит ветер, морская пена, шторм, охватывающий её всю, заставляющий голову кружиться, терять направление: она была совершенно одна в темноте, и он был её компасом, чувственным и горьким. И в этой горечи была сладость, которую хотелось длить ещё и ещё. Его ладонь на её щеке, его рука в волосах, камень и стальной жар, исходящий от мужчины, которого она любила. В любом обличье.

Кира пошатнулась, когда он оторвался от неё. Чуть не упала.

В голове шумело.

— Что со мной? — прошептала она.

— Вы сущий ребёнок, — пробормотал он, не выпуская её подбородок. — Словно вас никогда не целовали полные незнакомцы.

— Нет.

— Ну, теперь — да. — Он выпустил её лицо. — Идите за мной, Кира Риаз. И помните, что вы моя и будете моей навечно.

— Даже если мне страшно от этих слов?

Холодная улыбка.

— Страх лучше безразличия. Да.

Он отвернулся от неё.

И шагнул в темноту первым. Исчез.

Кира не колебалась. Оставаться тут одной, когда его нет рядом? Кто знает, как отреагирует на это магия алтаря?

Она закрыла глаза и шагнула вперёд.