Глава 22

Когда Кира очнулась, чудовищно болела голова. И ужасно хотелось пить.

Чужая рука поднесла к её рту стакан. Помогла запрокинуть голову.

— Пей.

Она с трудом разлепила глаза.

Всю одежду с неё сорвали или срезали. Она лежала голой на гладком деревянном полу, и вокруг было холодно, словно её бросили в поле.

— Замок, — с усмешкой пояснил Арчибальд фон Вюрнер. — Мой замок. И ты в нём моя пленница.

Замок, Джеральдина говорила, что у фон Вюрнера был замок, только она не знала где.

Но профессор узнает. Обязательно узнает. Если только…

Если только он ещё был жив. Кира в ужасе глядела на амулет на груди фон Вюрнера. Знакомый рубиновый амулет, переливающийся всеми оттенками алого.

— Вы убили его, — хрипло прошептала она. — Убили своего сына.

— Если бы. Просто лишил его сознания; я не смог бы и того, но он не посмел применить магию при людях. Я забрал бы его, но через площадь к вам спешили другие Протекторы — я бы не успел. Поэтому пришлось удовольствоваться амулетом и тобой.

Арчибальд фон Вюрнер отставил от неё стакан и холодно кивнул на её пальцы.

— Цепочку с целительным артефактом ты сама не снимешь, я вижу. Но кольца ты снять можешь. Снимай.

Кира посмотрела ему в глаза.

— А если не захочу?

— Отрублю тебе пальцы, — без малейших колебаний произнёс он. — Ты мне нужна, но не обязательно целой.

Кира, помедлив, сняла бриллиантовое обручальное кольцо, спасшее ей жизнь. Коснулась второго: тонкого немагического ободка, которое ей подарил профессор на воздушном шаре.

— Можно я не буду его снимать? — совсем тихо попросила она.

Арчибальд фон Вюрнер беспощадно покачал головой.

— Снимай. Даже если на нём нет магии, я не буду разбираться и рисковать. Снимай и клади на пол.

Кира сняла кольцо. Задержала его в ладони на несколько секунд.

Услышь, приди, найди…

И медленно, чувствуя, как бьётся сердце, выложила на пол.

— Мой сын успел наложить на амулет свои чары, — тяжело сказал фон Вюрнер. — Амулет всё ещё мой, разумеется, и подчиняется мне, но магия Рональда мне мешает. Он скрыл амулет от поисковых чар, наложил защиту, и это постоянно сбивает мне концентрацию. Поэтому сейчас ты отоспишься, — он кивнул на матрас и одеяло в углу комнаты, — и мы проведём с тобой ритуал, освобождающий мой амулет от чужого влияния.

— Я не буду вам помогать.

— И не нужно. Я возьму твою силу сам, девочка. Как Тёмный Лорд, когда тебе было тринадцать. Но тогда тебя никто не тронул и пальцем, а вот сейчас… — Холодная усмешка искривила его губы. — Посмотрим, чего я от тебя захочу. Привыкай к тому, что ты здесь надолго.

— Хотя бы дайте мне одежду, — попросила Кира. — Или вымыться.

— Позже. Если будешь хорошо себя вести. А пока тебе хватит и минимальных удобств. Ведро в углу и миска каши, надеюсь, тебя устроят.

Он встал.

— Твоё счастье, что ты всего лишь полуграмотная адептка. Умей ты чуть больше, я заковал бы тебя куда надёжнее. Дверь ты, впрочем, не выломаешь всё равно. Но я предупреждаю только один раз: не вздумай использовать магию, чтобы бежать. Магу нужны его пальцы, но донором ты сможешь быть даже без обеих рук.

Он сказал это даже без особой жестокости. Просто констатировал факт.

В дверях фон Вюрнер обернулся.

— Знаешь, почему я легко победил его? Почему смогу одержать над ним победу в любом поединке воль снова и снова?

Кира покачала головой.

— Потому что он недостаточно беспощаден, — произнёс Арчибальд фон Вюрнер. — Он защищает тебя от своего проклятия, и ты не представляешь десятую долю силы, которую он на это тратит. Ты ценна, да. — Он усмехнулся. — Но ни одна женщина не может быть ценна настолько.

— Вы просто никогда не любили.

— Джеральдину? Или, может быть, свою жену? — Он презрительно рассмеялся. — Может быть, мне стоит полюбить тебя? Прямо здесь, на этом матраце?

Кира сжалась в комок, подтягивая к груди сомкнутые колени.

Но презрительный смех утих так же быстро, как начался.

— Лежи и спи, девчонка, — сухо произнёс он. — Не желаю слышать о тебе до начала ритуала. И поверь мне, если ты привлечёшь к себе моё внимание, ты пожалеешь.

— Что вы будете делать потом? — окликнула его Кира.

— Когда сниму чары с амулета? — Арчибальд фон Вюрнер улыбнулся, и его улыбка была холодна, как улыбка Тёмного Лорда. — О, у меня есть пара безумных планов. Например, моему сыну удалось убить главу Министерства и фактически захватить власть. Почему бы мне не повторить то же самое?

— Вы и правда безумны, — севшим голосом сказала Кира. — Вы преступник! Вы применили магию при людях, в человеческом мире, это, чёрт подери, запрещено всеми возможными правилами!

— Победителям многое прощается.

Фон Вюрнер наклонился к ней, подхватывая за подбородок.

— Хорошенькая, — заметил он. — Уверен, когда я наконец лишу магии моего сына и заряжу амулет, ты быстро приручишься. Трёх месяцев должно хватить.

— Никогда, — тихо сказала Кира.

— Ты будешь сидеть одна целыми днями, и я не дам тебе даже книги. Мне не нужно будет заставлять тебя голодать и мёрзнуть: ты изголодаешься по ласке и разговору сама. И дашь мне всё, что мне будет от тебя нужно.

— Никогда, — повторила Кира глухо.

— Посмотрим. А теперь молчи и спи.

Оставшись одна, Кира забралась под одеяло. Её била дрожь, и вовсе не оттого, что согревающие чары, которые она смогла сотворить, были совсем слабыми.

От надежды. От совсем слабой надежды, которой нельзя было дать погаснуть.

Кира положила ладонь поверх руны над грудью. Закрыла глаза.

— Профессор, — прошептала она. — Вы мне нужны.

Она ожидала темноты. Вспышки боли. Долгого полёта по туннелю, который приведёт её к родному голосу.

Но вместо этого она увидела обычный диван в отеле и профессора, сидящего на нём с запрокинутой головой. Из его носа лилась кровь, и рядом в корзине валялся ворох окровавленных салфеток.

— Всё будет хорошо, — тихо сказал он, и Кира увидела, что он держит пальцы над руной на своём запястье. — Я с вами, мисс Риаз. С вами, хотя не знаю пока, где вы и что с вами.

Кира хотела закричать, дотянуться до него, но почувствовала, что не может. Он знал о её присутствии и том, что она его видела, но он не мог видеть и слышать её. Связь была односторонней.

И она не упустит ни одной драгоценной секунды.

— Помните, — негромко произнёс профессор, — что я обещал вам рассказать добрую сказку, когда она будет вам особенно нужна? Я сделаю это прямо сейчас.

Кира вздрогнула. Сейчас? Но… зачем?

Впрочем, неважно. Сейчас она отдала бы всё за несколько минут покоя — и голоса её профессора, говорящего с ней.

— Но прежде, если нас прервут… — Теперь профессор говорил еле слышно. — Помните ваше видение, мисс Риаз? Когда я учил вас летать, летать по-настоящему, а на вашей прелестной шее был тот самый амулет? Убеждён, к нему чудесно подойдёт алая лента.

Кира не сдержала улыбки, вспоминая, как он связал её алыми шёлковыми лентами когда-то. Как бы она хотела оказаться в его руках снова…

— Вы были его хозяйкой, — произнёс профессор. — Его владелицей. Магия амулета подчинялась вам, пусть даже это было в будущем. А значит, вы можете подчинить его и теперь.

— Я? — прошептала Кира.

— Шанс совсем невелик. Но не рискуйте, мисс Риаз. Только если у вас не будет другого выхода — любого другого выхода.

Профессор помолчал.

— Впрочем, я не думаю, что мой отец даст вам этот шанс.

Кира глубоко вздохнула, накрываясь одеялом с головой.

— Сказка, — тихо сказал профессор Деннет. — Сказка для моей Киры. Я иду, маленькая. Подожди. Дождись. Клянусь, я освобожу тебя.

Он закрыл глаза, вновь промакивая кровь. Он был очень бледен и, кажется, едва держался. Но на губах его появилась слабая улыбка.

— Я хотел рассказать вам про шпионку короля, которую король посылал по своему королевству, чтобы та была его глазами и ушами. Он был не очень-то стар, этот король. Но болезнь и одиночество подточили его здоровье, и подданные незамысловато ждали, что король их просто-напросто покинет, а на престол взойдёт наследник, которого принесла королю давно умершая супруга. Ждали, когда вскорости королю придёт пора отправляться в последний путь. Король, впрочем, думал иначе.

— О чём он думал? — прошептала Кира, будто профессор мог услышать её.

— Он был королём и собирался сохранять контроль над своими землями и своими подданными до последнего. Особенно над одним подданным: злобным герцогом, который наверняка сделал бы всё, чтобы устранить его сына и самому сделаться регентом, как только король умрёт. До короля начали доходить смутные слухи, и он отправил свою шпионку за новостями.

Шпионку. Кира слабо улыбнулась. Пожалуй, это было похоже на их историю, пусть даже совсем чуть-чуть.

— Ей удалось проникнуть в самое чёрное логово герцога. Он держал совет, и шпионка узнала его планы во всех деталях. Узнала о его союзниках, узнала, как и когда он собирался ударить. Все нити заговора были в её руках, и пора было доставить их королю.

Короткая пауза.

— Увы, дальше ей не повезло. Ей удалось прошмыгнуть мимо патрулей, но герцог владел чёрной магией и увидел её лицо в хрустальном шаре. Девушку подкараулили у самых покоев короля, обезоружили и бросили в темницу по фальшивому обвинению в заговоре. Герцог допрашивал и даже пытал её, пытаясь выяснить, что она знала, но она не сказала ничего. Отказалась перейти на его сторону и отвечала простым «нет» на все его предложения. И некому было её спасти — её арест был тайной для всех. Что до короля, ему каждый день не без влияния магии герцога делалось всё хуже, и герцог был уверен, что тот не дознается, какую узницу держат в самых сырых и тёмных казематах в подвалах его собственного дворца.

Кира затаила дыхание.

— И вот ослабевшая узница висела в цепях, — продолжал профессор, — и в коридоре послышались шаги. Твёрдые, уверенные, королевские.

Он снова приложил салфетку к носу, сделавшись ещё бледнее.

— Это был король. Он чуть не упал, схватившись за решётку, и было видно, чего ему стоило добраться сюда из своей постели, но у него были ключи от кандалов. В конюшне была подготовлена лошадь, а в седельных сумках была еда, одежда и зашит был мешочек с золотом. Король помог своей шпионке освободиться, набросил ей плащ на плечи, чтобы скрыть наготу и следы пыток, и встал перед ней на колено, благодаря за всё, что ей пришлось претерпеть на его службе.

— Он любил её, — прошептала Кира. — Свою шпионку.

— Но король умирал, — тихо сказал профессор. — И ничто не могло его спасти. Поэтому он вывел свою шпионку из подземелий и заставил сесть на лошадь, чтобы та уехала в безопасное место и начала новую жизнь. А девушка…

Профессор помолчал.

— Его шпионка отказалась уезжать. Она сказала, что нет жизни без надежды, нет болезни без исцеления и нет проклятия без способа его снять. Она слышала о далёком чародейском снадобье, что охранял в дремучем лесу злобный змей, дышащий огнём и ядовитым паром. Единственное лекарство от всех болезней в целом мире. И она поклялась королю, что привезёт его в ладонях и протянет его величеству на коленях. Ведь она любила его больше всех в мире.

Кира почувствовала, как под ладонью закололо. Голова кружилась: они разговаривали слишком долго, и это выпило немало сил. И у неё, и, судя по его слабости, у него тоже.

— Я вот-вот потеряю сознание, — прошептал он. — Но я расскажу вам эту сказку, мисс Риаз. Просто окончание вы услышите, когда мы снова будем вместе.

Он закрыл глаза, и его рука безвольно упала. И одновременно Кира перестала его видеть.

«Пусть с ним всё будет в порядке», — беззвучно взмолилась она. Пусть он вернётся к ней, пусть снова будет целовать её руки, волосы, обнажённые плечи; пусть они долго будут заниматься любовью у огня и всё плохое будет кончено и забыто.

Она помнила его. Каждую черту, каждую деталь. Его откровенное любование изгибом её спины. Хищное выражение на его лице, когда он глядел на неё, связанную и беспомощную. Мягкий взгляд, когда она как-то проснулась и увидела, что он любуется ею спящей.

Она любила его всего, целиком, профессора Деннета и Тёмного Лорда. С памятью или без, лордом и обычным мужчиной, её любовью и таинственным незнакомцем. Она была его истинной парой, и это было лучшим, что случилось с ней в жизни.

И она спасёт его. Чего бы это ей ни стоило.

Спасёт — и вместе они победят.

Ведь печенье с предсказанием не может лгать, правда?