Глава 24
Горели огни на крыше. Кира стояла одна в ритуальном круге, готовясь принять проклятие на себя, маг и донор одновременно.
Профессор Деннет так и не пришёл в себя, но это и не было нужно. Он очнётся позже. Он не поблагодарит её, найдя её безжизненное тело. Но он будет жить.
У неё были силы. Что до знаний, те два месяца, пока профессор лежал в коме, многому её научили. Кира знала, что справится.
И дело было даже не в силе амулета. Дело было…
В белых розах, которые он подарил ей, ещё не зная, кто он такой. В рисунке тел, сплетённых у камина. В горящих свечах у алтаря, в алых фонариках и лентах, в…
…В одном-единственном поцелуе.
— Где мы?
Короткий, еле слышный шёпот. Веки профессора Деннета затрепетали.
Кира кинулась к нему, упав на колени.
— Всё будет хорошо, — тихо сказала она, беря его ледяные руки в свои. — Я вас спасу. Самым дерзким и нахальным способом. Вам понравится.
Его глаза открылись.
— Мисс Риаз, если вы вздумаете… вновь пожертвовать ради меня чем-то… я приду к вам из могилы. Вам ясно?
— Ваш скелет будет неподражаем, — серьёзно сказала Кира. Она наклонилась и коснулась его губ. — Я люблю вас.
— Я люб…
Короткий стон, и его голова бессильно мотнулась. Он лишился чувств.
Время. Его осталось совсем мало.
Часы тикали с самого начала. С того сумасшедшего дня, как профессор и Этьен украли амулет фон Вюрнера, чтобы тот не бросился убивать и проклинать направо и налево, пользуясь своей силой. Профессор знал, что жертвует собой, но не сделал ни шагу назад, даже прекрасно понимая последствия. Он надеялся выжить и победить — или же видел, что оставить фон Вюрнеру амулет будет куда хуже.
Амулет замерцал на её груди, и Кира вдруг поняла, ощутила силой новой хозяйки амулета, что Арчибальд фон Вюрнер торопился не зря. Заряд магии в амулете действительно заканчивался. А значит, им можно было воспользоваться всего раз или два, если они не придумают другого способа.
Неважно. Снова неважно. Главное, у неё была сила сейчас.
Кира сжала ладони профессора в своих руках перед тем, как осторожно опустить их. И сделала пасс, выпуская на волю первую руну.
Формулы одна за другой слетали с её губ совершенно чисто. Она могла бы стать боевым магом, но…
Это было не её судьбой. Она была донором и оставалась им.
Но если маг, ради которого она готова была отдать всё, погибнет, то не будет смысла даже быть тем, кем она была. Не будет вообще никакого смысла.
Поэтому Кира читала формулы и изо всех сил пыталась не думать о том, что будет потом. Что ждало её в конце пути.
Кира глубоко вздохнула. Наступал последний, критический момент ритуала. В прошлый раз, когда она пожертвовала своей магией ради профессора, её поддерживал Этьен; сейчас рядом с ней не было никого. Но она была сильна, она держала свою жизнь в своих руках — и чувствовала, что могла взять на себя проклятие так же легко, будто брала из рук профессора зонтик.
Могла. Но…
Ей было чудовищно страшно. В прошлый раз она всего лишь жертвовала магией. В этот раз она умирала.
Она не хотела умирать. Она хотела свой дом, и огонь в камине, и чёрного кота с белой грудкой, и детей с лицами, напоминающими ей его профессора и её саму. Хотела долгое зимнее утро в кровати, и прогулку на лыжах, и самые обычные бутерброды на кухне перед лекциями, и поцелуи, делающиеся всё жарче, и собственное тело, послушно плавящееся под его ласками…
Хотела услышать «мисс Риаз» из его уст снова. Она была согласна даже на «маленькую лгунью». Сейчас она видела его одним целым, да он и был одним целым теперь, когда обрёл память окончательно. Его насмешливый тон, едва заметные улыбки, его руки, его шёпот, его изощрённые наказания…
Его любовь.
Кира коснулась его лба, зачерпывая магию. Символически, едва-едва, чтобы забрать их обоих в видение и спасти его жизнь.
И пошатнулась, почувствовав наступление темноты в ритуале, который должен был стать для неё последним.
— Дуайт, — успела прошептать она.
И всё исчезло.
Кира сидела у моря в одиночестве, и ветер трепал банты на её рыжих косичках. Её праздничное платье было вымазано мокрым песком, и вечером Кире должно было попасть, но сейчас она не боялась. Совершенно.
День рождения. Который ей совершенно не с кем было праздновать. И всё утро, как маленькая, она торчала у ворот Серого Дома, надеясь… надеясь…
Как надеялась каждое утро. Каждый год.
Как втайне надеялись все они, наверное. Что их настоящие родители, живущие там, далеко-далеко, пошлют за ними, и Кира станет их маленькой принцессой в уютном доме, где горит оранжевый свет. Может быть, у неё даже будут братья и сёстры.
Может быть, когда-нибудь маги даже будут брать детей из Серого Дома к себе, пока те не подрастут и не поступят в Академию. Может быть. Если кто-то умный и жёсткий заставит воспитателей выпустить детей из своей хватки. Если изменит весь магический мир.
Кира невесело улыбнулась. Странно: на миг ей показалось, что такой человек уже нашёлся. Но кто? И откуда она могла его знать?
— Ты что тут делаешь?
Кира обернулась. Растрёпанный мальчишка в потёртых джинсах стоял над ней, совсем по-взрослому скрестив руки на груди.
— Сижу, — просто сказала Кира. — Я тебе мешаю?
— Не задавай глупых вопросов. — Он кивнул на банты на её косичках. — В Сером Доме сегодня не ждут важных гостей. У тебя что, день рождения?
Кира сглотнула и кивнула.
Мальчишка пожал плечами.
— Бывает. На прошлый свой день рождения я сбежал. Когда меня нашли, было… неприятно.
— Неприятно?
— Больно, отвратительно, стыдно и ужасно. — Его лицо на миг потеряло насмешливо-презрительное выражение. — Но теперь-то какая разница?
— Я бы хотела сбежать, — задумчиво сказала Кира. — Если бы не было поисковых чар. Но я…
— Ты до сих пор надеешься, что за тобой приедут родители, — проницательно произнёс мальчишка.
Кира наклонила голову.
— Да.
Он долго смотрел на неё.
— Где-то я уже тебя видел. Ты… — Он потёр лоб. — Не помню.
Несколько долгих мгновений они смотрели друг на друга.
А потом…
Кира вспомнила.
Пустой Серый Дом, запертые двери, и мальчишку, владевшего магией. Мальчишку, который помог ей снять проклятие с Райли.
Рональда.
Больше она не помнила ничего. Но это… Их робкую дружбу, симпатию, готовую вот-вот превратиться во что-то большее, — она помнила её. И помнила его.
Помнила, как коснулась его щеки губами. И… кажется…
…Она помнила, как они целовались, когда Кира была совсем высокой и взрослой. Но как это могло быть?
Неважно. Он был здесь, и она была здесь, они снова встретились, и это было всем, что имело значение.
— Привет, — шёпотом сказала она. — Рональд.
Рональд кивнул.
— Привет, новенькая.
Он подошёл и сел рядом с ней на песок.
— Без тебя было одиноко.
Кира неуверенно коснулась его руки.
— Без тебя — тоже. Кажется.
— Кажется? — Рональд фыркнул. — Да ты сидела тут одна, без единого друга, в собственный день рождения!
— А ты, между прочим, без торта и без подарка.
Рональд отвернулся.
— Когда-нибудь я куплю тебе подарок, — неохотно сказал он. — Когда стану взрослым. Может быть, даже встану во главе Министерства. Или Протектората.
— Угу. Или Академии.
— Или Академии, — легко согласился Рональд. — Что бы ты хотела на день рождения, новенькая?
Кира задумалась.
Воздушного змея? Коньки? Может быть, прогулку на настоящей яхте?
— Прогулку, — наконец сказала она. — С настоящим другом. Каждый день, чтобы было что сказать и о чём поговорить. Или просто помолчать и послушать море.
Рука Рональда обхватила её пальцы.
— Хороший подарок.
— Самый лучший.
Рональд вдруг наклонился к ней, и она подумала, что он хочет дёрнуть её за косичку. Но он просто провёл рукой по её волосам.
— Красивые, — тихо сказал он. — Наверное, тебе было бы легко найти своих родителей. Рыжих магов очень мало.
Кира с грустью покачала головой.
— Они знают, где я, правда?
— Правда.
— И могут приехать за мной, если захотят. Я знаю, достаточно сделать анализ, чтобы доказать, что я их дочь.
— И это тоже верно.
— Но они этого не делают, — просто заключила Кира. — Значит, я им не нужна. Я буду уважать их выбор. Ведь они дали мне жизнь.
— Некоторые родители, — странным тоном сказал Рональд, — не очень-то этому рады.
И вдруг поморщился. Тонкая детская рука метнулась к сердцу, и в следующий миг Рональд опустился на песок.
Кира не помнила, как оказалась рядом.
— Что… что?
— Я болен, — неохотно выдавил мальчишка. — Давно уже.
— Рональд…
— Да ничего особенного. — Он силился улыбнуться. — Сейчас… скоро пройдёт.
Или не пройдёт. Кира с отчаянием глядела на него. Или пройдёт, но потом, глухой ночью, когда некому будет ему помочь, вернётся снова…
Её рука почему-то инстинктивно потянулась к шее, словно там было средство, могущее его исцелить. Но там было пусто.
Губы Рональда кривились. Кажется, ему было совсем плохо.
— Я… знаю нужные формулы, — прошептал он. — Но у меня совсем нет магии. Кажется, тебе лучше сходить за воспитательницей, новенькая. Впрочем, она всё равно не сможет помочь. Тут нужен целитель.
Кира в отчаянии смотрела на него.
А потом наклонилась и почувствовала, как в её душе бьёт родник. Бурлящий источник магии, готовый поспорить в чистоте и первозданной свежести с морской пеной.
— У меня есть магия, — просто сказала она. — Бери её.
— Нужен ритуальный круг… — Его глаза вдруг расширились. — Мы уже в круге. Ты это чувствуешь?
А в следующую секунду почувствовала и она.
И проклятие, висящее над его сердцем тёмным облаком, она ощутила тоже.
Снять его было уже поздно. Невозможно.
Кому угодно, кроме неё. Ведь магия бурлила в ней, как вода.
Будь она взрослой, она бы перепугалась. Она бы даже подумать не могла о том, чтобы забрать эту тьму себе.
Но она была Кирой Риаз из Серого Дома, с бантами на косичках и без единого искреннего слова в свой день рождения, и её мало беспокоила какая-то тьма.
Куда больше её волновал единственный друг.
Кира протянула ему руки, и он взял её ладони, глядя на неё серьёзно и пристально.
— Я собираюсь тебя спасти, — шепнула она. — Веришь?
Рональд моргнул. А потом с изумлением посмотрел на её руки.
— Ты… забираешь мою боль. Ты…
— Шшш. Бери мою магию и говори свои формулы.
Рональд вдруг улыбнулся. Потянулся к ней с земли, всё ещё перепуганный и бледный, — и вдруг поцеловал в кончик носа.
— Я возьму совсем немного, — предупредил он. — Ты не пострадаешь, обещаю.
Угу. Он не понял, что она не собирается просто дать ему немного магии. Она заберёт всю его боль. Всю, до последней капли.
— Мы друзья, — тихо сказала она. — И мы не бросим друг друга.
Рональд улыбнулся ей одними глазами.
— Готова?
Да.
…И одновременно ещё одна Кира, стоящая в ритуальном круге, тоже поняла, что готова.
К самому важному шагу в своей жизни. К последнему, хотя юная Кира об этом не знала. Ей просто хотелось спасти друга.
Рональд начал говорить — и в этот миг Кира порывисто обняла его.
Ей ужасно хотелось его поцеловать. В висок, в щёку, в ухо. В губы, словно они были совсем взрослыми. Но… нет. Его боль была куда важнее.
Она обняла его, окутывая силой. Только в этот раз она была не бездонным колодцем, а родником, журчащим и искрящимся в лучах утреннего солнца. Сосны и море — и они двое, сидящие рука в руке, слушая крики чаек и любуясь пеной на гребнях волн.
А затем невидимый ритуальный круг, раскинувшийся под двумя детьми, раскрылся рубиновой звездой, вспыхнул, и Кира вдруг вспомнила…
…Свои кольца. Бриллиантовое обручальное кольцо, сверкающее даже под луной, — и скромное колечко белого металла.
«Ты победишь».
Истинная пара. Проклятие, висящее над профессором. Её жертва.
Воспоминания пронеслись в ней огненной рекой, бешеным потоком, ломающим мысли и барьеры. И одновременно бездонная, невозможная магия алтаря, сделавшего их с Тёмным Лордом истинной парой, наполнила её, нашёптывая, кем она была для своей истинной пары теперь.
Хранительницей. Целительницей. Оберегом.
И сейчас, отдавая всю свою магию, она выполняла свою роль. Своё предназначение.
Ладони Рональда сжались за её спиной, обнимая её крепче. Сила лилась из юной Киры, не зная пределов, — и последние остатки чёрного проклятия смыло бурным потоком горной ключевой воды. Лавиной, кипящей и прозрачной.
— Алтарь, — прошептала она. — Он запомнил нас.
Далёкая магия алтаря…
…Удержала её на самом краю. Даровала ей жизнь.
И это тоже было испытание. Алтарь не помог бы им, не признал бы её и Тёмного Лорда истинной парой и не спас бы Киру сейчас, если бы Кира не решилась пожертвовать ради своего возлюбленного жизнью. Если бы профессор не перетянул на себя проклятие, спасая её.
Поток пролился на землю последними каплями.
А потом Кира поняла, что эти капли были первыми.
Над ними начал идти дождь.
Рональд коснулся её щеки.
— Это чудо, — тихо сказал он.
— Ерунда, — залихватски отозвалась юная Кира. — Так каждый может.
Рональд сверкнул зубами.
— Нужно придумать тебе по-настоящему запоминающийся подарок. Прогуляемся, новенькая? Должен же я лучше узнать, что тебе нравится.
Он попробовал встать, но тут же рухнул обратно.
— Просто посидим здесь, — предложила Кира. — Под дождём. А потом пойдём купаться.
Он хмыкнул.
— Ты когда-нибудь купалась под дождём?
— Нет. А ты?
Рональд взъерошил ей волосы.
— Могла бы и догадаться, что нет, новенькая. У меня же не такое богатое воображение, как у тебя. Ты вообще догадываешься, что это неприлично: купаться с незнакомыми мальчишками, которым только что спасла жизнь?
— С одним мальчишкой, — уточнила Кира. — Очень особенным.
Рональд очень долго смотрел на неё.
— И с одной девчонкой, — тихо сказал он. — Самой особенной в мире.
В глазах у Киры начало темнеть. Она проваливалась обратно в своё время, ослабев, отдав слишком много магии, но, кажется…
…У сказки, которую рассказывал ей профессор…
…Был счастливый конец.
— А ты научишь меня плавать? — послышался будто издалека голос юной Киры.
— Можно подумать, ты не умеешь.
— Ну тебя же рядом не было.
— Ладно. Но не отстану, пока не научишься, так что не отвертишься, новенькая.
Последним, что она услышала, был счастливый смех. И ойканье, которое случается, когда двое сталкиваются лбами при неловкой попытке поцеловать друг друга.
Первым, что ощутила Кира, открывая глаза, была её магия.
Родник, вновь бивший на дне её души. Не бурлящим потоком, но и не жалкой струйкой. Он восстановится. За недели и месяцы, но она вернёт свою силу — и будет готова ко всему.
Даже к тому, чтобы спасти одного упрямого мага ещё раз.
Кира огляделась. Она лежала одна в ритуальном круге. Что произошло? Неужели…
— Тише, мисс Риаз. Совершенно не стоит паниковать.
Её сердце сделало кульбит и чуть не остановилось.
— Вы! Вы чертовски меня напугали!
Профессор, заложив руки в карманы, стоял сбоку и смотрел на неё обычным насмешливым взглядом, в котором обычный наблюдатель не нашёл бы ни одной нотки нежности.
Кроме Киры. Для неё этот взгляд светился.
А ещё оба кольца вновь были на её руках. Кира с облегчением перевела дыхание.
— Никто не вытащил бы меня с того края, — негромко произнёс Тёмный Лорд. — Никто.
Кира развела руками:
— Вот видите, как хорошо иметь истинную пару.
Он фыркнул.
— Ну да. Теперь вы будете считать себя неуязвимой и бросаться во все возможные авантюры. Вот уж нет, мисс Риаз. Я намерен запереть вас с цепью на шее, пока вы хотя бы не закончите этот семестр.
Она улыбнулась ему. С диким, огромным, невозможным облегчением.
— Сажайте, — выдохнула она. — На самую короткую цепь, что только сможете найти. И не забудьте про кандалы, солёные розги и мороженое.
— Мороженое.
— Обязательно.
Профессор вздохнул.
— Когда-нибудь я сойду с вами с ума. Идёмте. Я хочу сказать пару слов своему отцу. Не уверен, впрочем, что он захочет их услышать.
Два автомобиля уже ждали их. Арчибальд фон Вюрнер, бесстрастный и спокойный, стоял возле дверцы.
Но спокойствие слетело с него, словно осенняя листва, едва он увидел своего сына, приближающегося к отцу чёткой походкой. И Киру, следующую за ним.
— Я просто хотел сообщить, — бросил профессор, — что злобный герцог провёл в ссылке не менее десяти лет, прежде чем начал понимать, как он был неправ, арестовав и похитив любимую шпионку короля. Вы вполне можете сэкономить эти годы.
— Какую шпионку?!
— Любимую. Вам стоило бы слушать внимательнее.
Он кивнул своему отцу.
— Десять лет. У вас есть шанс сократить их до пяти — или истекать ядом в камере до самой смерти. Выбор за вами.
— Что произошло? — резко спросил фон Вюрнер. — Как ты выжил? Истинная пара… на ней проклятие не срабатывает?
— Срабатывает, — просто сказал профессор. — Как вы видели, очень даже. Просто… если кто-то, как я, отдаёт всё, чтобы проклятие не коснулось родной души, а потом кто-то, как мисс Риаз, отдаёт всё, чтобы её близкий и любимый Тёмный Лорд жил, алтарь не может оставить это без внимания. Что это, как не истинная любовь?
— Любовь! — презрительно сказал фон Вюрнер. — Жалкая сентиментальность.
— Безусловно. Кстати, мы победили.
Профессор увлёк Киру за собой, совершенно по-мальчишески подмигнув ей.
— Так они всё-таки поженились и жили долго и счастливо? — робко спросила Кира, когда они подошли к своей машине. — Король и его шпионка? Пока смерть не разлучила их?
— Глупости, мисс Риаз. Как настоящей любви может хоть что-то помешать? Истинные пары, по легенде, не разлучаются даже после смерти. Думаю, король и его шпионка последовали их примеру. Тем более что оба, как гласит сказка, владели чарами в достаточной мере, чтобы найти алтарь и провести на нём древнейший из ритуалов. И, кстати, о ритуалах: завтра мы с вами вступаем в законный брак.
Кира поперхнулась.
— Завтра?
— Не беспокойтесь, я дам вам выспаться. — Он открыл перед ней дверцу. — Залезайте.
— Но… но… а платье?
— Что до платья, я бы предпочёл, чтобы его не было вовсе, — бросил профессор опасным тоном Тёмного Лорда, усаживаясь за руль. — Но уж раз вы настаиваете…
Его лицо смягчилось.
— Я сделал заказ, пока вы приходили в себя. И нет, этой ночью мы оба будем спать раздельно. Я настаиваю.
Кира разочарованно охнула.
— Спать? Всего лишь спать?
— В своей комнате в Академии. Раз уж вы моя невеста, вы проведёте ночь перед свадьбой так, как полагается.
— Кому полагается? — возмущённо выдохнула Кира. — Уж точно не мне!
Профессор хмыкнул, вглядываясь в просёлочную дорогу, освещённую лишь светом фар.
— Кстати, я собираюсь сохранить эту комнату за вами на всё время вашего обучения. Скорее всего, она вам не понадобится, я знаю, но мне хотелось бы, чтобы у вас было что-то своё. Кабинет с окнами на цветущий сад, если вам вдруг захочется побыть одной, например.
— Спасибо, — тихо сказала Кира.
Профессор кивнул.
— И если вы захотите чего-то ещё, чего угодно… вы знаете, кому об этом сказать. Не думаю, впрочем, что вы будете настолько стеснительны, чтобы передо мной таиться.
— Ну…
— Не будете, — с нажимом сказал профессор. — Или я позабочусь о вашем послушании.
— Но если я буду учиться в Академии, — нерешительно сказала Кира, — то как же мы… Ведь мы будем жить вместе?
— Мы будем женаты, — просто ответил он. — Как же ещё?
— Но где?
В его улыбке была изрядная доля ехидства.
— Не волнуйтесь, мисс Риаз. Скучать вы не будете.
Она ахнула.
— Вы собираетесь брать меня к себе домой каждый вечер!
— И брать вас у себя дома. Совершенно верно. И может быть, даже в подвале. — Он повернул голову с насмешливой улыбкой. — И пора бы вам привыкать, что это и ваш дом тоже. По крайней мере, вещи вы перевезёте ко мне, и это не обсуждается.
— Может быть, сразу в подвал? — ехидно поинтересовалась она.
— Вы дождётесь, мисс Риаз. Дождётесь того, что я приведу священника прямо к скамье для порки и устрою вам вместо брачного ложа оргию.
— Нет, — уверенно сказала Кира. — Вы никогда меня никому не отдадите.
— Зря вы в этом так уверены.
Но Кира только торжествующе улыбнулась.
Она знала, что он никогда не расстанется с ней. Шпионка и её король, нимфа и великий маг, бывший принц и его невеста, спасшая будущего мужа на эшафоте…
…И двое потерянных детей из самой первой сказки, нашедших друг друга.
Кира прижалась щекой к спинке сиденья. И, бросив счастливый взгляд на того, с кем соединила её судьба, закрыла глаза.