Глава 25

Кира долго не могла уснуть, лёжа в своей кровати в Академии.

Всё было прежним. И одновременно — новым и совсем другим.

Истинная пара Тёмного Лорда. Его невеста. Его избранница. Его душа.

Её ждало счастье. Это было волнующе и… и немного пугало.

И одновременно эти страхи казались глупыми. Что изменится? Нет, правда, что изменится между ними, и так любящими друг друга? Уже сочетавшимися браком на алтаре, уже доказавшими друг другу свои чувства так, что никаких дополнительных подтверждений им просто не требовалось?

…Но Кире хотелось этого подтверждения. Совсем простого. Всего лишь пара слов священника, негромких и таких нужных.

«Объявляю вас мужем и женой».

Один шаг к новой жизни. Завтра. Завтра.

Кира выдохнула. Нет. Она не сможет уснуть этой ночью. Она…

Она отбросила одеяло и помедлила. Профессор Деннет явно приказал ей остаться у себя этой ночью. Она уж точно будет наказана, и он не посмотрит, что завтра у них свадьба.

Но ей хотелось его видеть. Вновь зайти в его спальню, хранившую столько воспоминаний. Спальню, в которую они вернутся не раз и не два, она знала. После свадьбы.

Но ей хотелось попасть туда именно этой ночью. До того, как она станет леди Деннет. Побыть просто Кирой Риаз. В последний раз.

Кира достала из шкафа чёрные чулки. Надела широкий пояс. Помедлила — и надела лёгкую шифоновую блузку, завязав её на груди. Влезла в чёрные туфли на шпильке с алыми подошвами, попавшими к ней с очередной коллекцией роскошных платьев. Тёмный Лорд баловал её, даже когда она была всего лишь его непокорной игрушкой.

Она улыбнулась, бросая на себя последний взгляд в зеркало. Откинув длинные волосы с плеч, набросила сверху длинную мантию адептки, полностью скрывающую тот факт, что она была без нижнего белья.

И вышла из комнаты, щёлкнув замком за собой.

Путь по знакомым коридорам показался ей вечностью. Словно в ту самую первую ночь, когда она шла за помощью, а вместо этого получила целого Тёмного Лорда в своё распоряжение.

Впрочем, она не могла сказать, что была совершенно против, не так ли?

Кира помедлила перед тем, как постучать в дверь. Что она ожидала увидеть? Холостяцкую вечеринку? Громкую музыку и стриптизёрш? За дверью было тихо, но это ничего не значило.

Хватит гадать. Кира решительно подняла руку и постучала.

Он открыл несколько секунд спустя. Её профессор Деннет стоял перед ней в одних домашних брюках, обнажённый по пояс, с бокалом красного вина в руке.

— Я собирался лечь спать, — спокойно сказал он. — И, кажется, советовал то же сделать и вам.

Кира молча сбросила мантию.

Профессор поднял бровь, оглядывая её фигурку. Чёрные шпильки с алыми язычками подошв, чёрный кружевной пояс на обнажённых ягодицах, полупрозрачная блузка и чулки, подчёркивающие стройные ножки.

И дерзко горящие в полутьме рыжие волосы.

— Вот как, — негромко проговорил профессор. — Вы пришли сами. Что ж, заходите.

Этого она не ожидала. Она думала, что он будет гнать её или…

Кира нерешительно переступила через порог.

В полутьму.

Три свечи горели на столе в старинном бронзовом подсвечнике. Там же стояла бутылка вина.

Профессор подошёл к столу с пустым бокалом и небрежно налил ей вина.

— Кажется, — заметил он, — кто-то чувствует себя не в своей тарелке. Быть может, оттого, что роль роковой соблазнительницы плохо стыкуется с лицом сияющей невесты? Или вы собираетесь поощрять разврат до свадьбы, мисс Риаз? Я потрясён.

Кира осторожно отпила из бокала и поставила его на стол.

— Вы… меня не накажете?

Он тихо засмеялся.

— Отослав обратно? Увидев то, что я только что увидел?

Профессор долго смотрел на неё, и в его взгляде не было ни малейшего холода. Но когда он заговорил, это был голос Тёмного Лорда.

— Снимите блузку. Сейчас.

— Да, милорд, — пробормотала Кира, развязывая узел.

— Я не разрешал вам говорить.

Полупрозрачная ткань упала к её ногам, и Кира сделала шаг вперёд. К нему.

— Шевелиться я вам тоже не разрешал. Вы так хотите наказания, маленькая лгунья? Впрочем, конечно же, хотите.

Он подошёл к бюро, оставив там полупустой бокал. Повернулся к ней.

— Острота ощущений, — проговорил он задумчиво. — Вы любите ходить по лезвию, мисс Риаз? Не отвечайте. Я знаю, что любите.

Тонкие сильные пальцы обхватили ручку верхнего ящика бюро медленно, почти чувственно.

— Знаете, что я собираюсь достать?

Кира покачала головой.

— А должны были догадаться. Помните, с чего всё началось?

Кира помедлила перед тем, как ответить.

— Кинжал, — наконец прошептала она. — Ваш ритуальный кинжал в груди моей соседки.

— Умная девочка. Помните, как вы мечтали сбежать от меня в подземелье? Что ж, в этот раз вы от меня не сбежите.

Он посмотрел вверх. Туда же посмотрела и Кира.

И ахнула.

От люстры вниз, словно живые, тянулись зачарованные цепи. Такие же, как в подземельях.

— Вы… — поражённо ахнула Кира.

— Как я мог не ждать вас, мисс Риаз? Я знаю вас слишком хорошо.

Минута, и цепи спустились совсем низко, обвивая её. Кира не пошевелилась: она знала, что это было бесполезно. Лодыжки… бёдра… запястья…

— Вот так, — негромко произнёс профессор. — Именно так я хочу поступить с моей невестой, имевшей неосторожность заглянуть в мою спальню до свадьбы. А что ещё я с вами сделаю, вы сейчас увидите.

Цепи натянулись, поднимаясь, заставляя её выгнуться, и Кира оказалась в воздухе, поднятая за локти, колени, талию.

— На кровать, — последовал короткий приказ, и цепи медленно, бережно потянули её вперёд. Кира тихо вскрикнула.

— Крики от наказания вас не спасут, — заметил бесстрастный голос. — Только я. А я пока этого делать не собираюсь.

Её спина коснулась прохладных простыней, и Кира выдохнула с облегчением.

Рано. Цепи, держащие её запястья и лодыжки, со звоном разошлись в стороны, и Кира осталась лежать с широко разведёнными ногами и руками, прикованная к кровати.

Профессор махнул рукой, запечатывая дверь. И повернулся к Кире, указывая на цепи.

— Куда лучше парализующих формул, не так ли? — прозвучал холодный насмешливый голос. — Очень… наглядно.

— Да, — хрипло сказала Кира. — И немного пугающе.

— Так и должно быть. Я собираюсь учинить над беззащитной незамужней девушкой насилие, сладкое и страшное. И никто, никто меня не остановит.

Кира почувствовала, как её дыхание учащается.

Профессор подошёл к ней. Провёл пальцем по щеке, спустился на грудь.

— Такое сладкое чувство, — тихо сказал он. — А вы не можете ни отползти, ни убежать. Впрочем, кто сказал, что я вообще вас выпущу?

Он задумчиво улыбнулся, разглядывая её лицо.

— Возможно, я женюсь на вас тайно и тут же запру в подвале. Или в подземельях Академии? Вы не думали об этом, мисс Риаз? Что я так и не избавился от желания иметь вас в качестве своей рабыни?

— Нет, — прошептала Кира.

— А стоило бы.

Он коснулся её обнажённой груди, прочертив пальцем два полукруга. Кончики пальцев сжали сосок, и Кира ахнула, разом ощутив, как между ног становится влажно.

— Жениху не подобает стремиться к близости с невестой перед свадьбой, — задумчиво протянул профессор. — Я, впрочем, никогда не заботился о традициях.

Он сел на кровать, положив руку ей на бедро чуть выше кромки чулка. Бёдра Киры вздрогнули.

— И теперь, — проговорила она, глядя на него, — вы меня ни за что не отпустите?

— Куда? Спать и видеть счастливые сны? — не без ехидства поинтересовался её собеседник. — Ну уж нет. Вы должны понимать, за кого выходите замуж, мисс Риаз. Хотя, конечно, передумывать на этом этапе вам никто уже не даст.

— Заточите в подземелья?

— Первым делом.

Он накрыл рукой низ её живота. Провёл по нежным складочкам. Кире очень хотелось выгнуться, податься ему навстречу, но цепи надёжно удерживали её от этого.

— Вам этого хочется? — медленно спросил он, глядя ей в глаза.

Не отрывая от него взгляда, Кира кивнула.

— Да, — прошептала она.

И охнула, когда, повинуясь коротким резким жестам, в воздухе звёздами засияли золотые сгустки магии, на глазах превращаясь в золотые перья.

Огненный фейерверк охватил Киру. Едва касаясь её, тонкие кончики перьев рисовали руны на её коже, и те вспыхивали, заставив её гореть неведомым ей раньше огнём.

Огнём, от которого вспыхнуло всё её тело. Огнём, от которого жар разлетелся по животу и груди как стая бабочек, заставляя пламя пролиться на кожу, разгореться костром в её нежной полускрытой бёдрами розе, разом заставив губы пересохнуть и одновременно наполниться сладкой влагой.

— Что вы со мной делаете? — прошептала Кира.

— Шшш. Вам это знать не обязательно.

Кира не сдержала короткий всхлип: теперь, когда огонь пронзил её, каждое прикосновение приносило чуть ли не экстаз.

Два пера принялись разукрашивать её грудь, обводя ареолы сосков, и Кира застонала так громко, что профессор, сидящий на кровати рядом с ней, удовлетворённо улыбнулся.

— Именно так, как мне хочется. Раздвиньте ножки шире. Я позволяю.

В доказательство его слов цепи зазвенели, разводя её ноги шире.

— Умница. А теперь лежите смирно и наслаждайтесь. Но сначала попросите меня об этом.

— О… о чём?

— О наслаждении, мисс Риаз. Об опасном и тайном наслаждении, которое ждёт женщину, ставшую моей. Вы уверены, что вы хотите его?

Золотые перья танцевали перед её глазами, ласкали плечи, грудь, живот тонкими магическими ворсинками, спускались к низу живота, где ныло всё сильнее, слаще…

— Нет, — сорвалось с её губ. — Я… не уверена.

Тихий смех.

— Поздно.

В доказательство его перья заскользили по блестящей от бисеринок пота коже быстрее. Кира дышала глубоко и тяжело. Она была возбуждена — от рун огня, от собственной беспомощности, от острых вспышек удовольствия, от перьев, гладящих её, — и ей хотелось ещё. Магия в свете свечей. Кожа, горящая от каждого касания. Узкое остриё пера на напряжённых сосках, ещё одно перо, чертящее рунную вязь между бёдер. Лёгкие и такие желанные прикосновения…

Кира сглотнула. Она едва могла пошевелиться — и была полностью в его власти.

Во власти сильных пальцев, которые легли на её лоно, утверждая себя, заявляя права на её тело.

— Ошейник, — прошептал он. — Вы наденете его для меня.

Профессор встал, и минуту спустя вернулся. Кира замерла.

В руке у него была бриллиантовая лента, сверкающая в свете свечей. Ошейник, сотканный из тысячи камней, сплетённых в узкие цепочки, — и двенадцать крупных, с ноготь, бриллиантов, которые эти цепочки соединяли.

Ничего красивее Кира не видела в жизни.

Золотые перья остановили свои холодные ласки, выстроившись в полукруг вокруг её бёдер, и живой бриллиантовый блеск обернулся вокруг её шеи.

— Никто даже не поймёт, в чём вы будете выходить замуж, — прошептал профессор ей на ухо. — Какое роскошное колье, моя дорогая…

Негромкий смех.

— Я хочу, чтобы вы стонали в нём для меня. В нём — и в вашей диадеме.

Огонь, всё ещё горящий на её коже. Ледяные бриллианты, обхватывающие её шею, и сверкающие цепи, на которых играли отсветы пламени свечей.

Его пальцы, лёгшие ей на живот, тоже были ледяными, словно профессор сковал собственные кисти чарами, запрещающими себе владеть ею этой ночью.

Но он мог к ней прикасаться. И доказал это, когда кончик его пальца точно и так безошибочно скользнул ей между ног к заветной цели.

Кира захлебнулась стонами мгновенно. Каждое прикосновение обнажало её тайную суть, ту, что разбудила огненными рунами магия. А ещё одна руна, горящая алым и чёрным, — та, что была видима лишь ему, — пылала сейчас, шепча ей, как он наслаждался этим моментом.

— Не желаю рассказывать вам сказки, — хрипло прошептал он. — Не желаю быть нежным. Я хочу, чтобы вы изнемогли, охрипли от стонов и навсегда запомнили, что это такое — блаженство.

Кира едва его слышала. Её тело звенело, плыло, таяло, как воск, поддаваясь холодным ласкам, и её крики могли разбудить и мёртвого. Она забыла о перьях, щекотавших её лёгким касанием; забыла о бриллиантах, обхватывающих шею. Оставались только пальцы её мужчины, только его ласки, только огонь, пылающий в ней, пожирающий её, заставляющий её выгибаться в цепях, распятую и доступную для него. Она желала его в эту минуту, как никогда не желала никого другого, и боялась лишь одного: что он остановится.

Он не остановился. Его пальцы тронули её сильным аккордом, ещё, и Кира почувствовала, как её захватывают властные переливы незнакомой мелодии. Тугая серебристая спираль обвила её тело, бриллианты сияли в свете свечей, она сама была бриллиантом, вот-вот готовым рассыпаться, — и Кира застонала в последний раз, комкая пальцами простыни и чувствуя, как содрогаются в сладких спазмах её бёдра под его пальцами, не выпускающими её до самого конца.

— Кода, — прошептал он. — Конец одной мелодии. Но завтра утром начнётся другая.

Цепи, опутывающие её лодыжки, разжались. Помедлив, последняя пара цепей освободила и руки. Несколько жестов и рун, и магические перья рассыпались золотистыми искрами. По её телу прошла волна целительных чар — и огненная рунная вязь на коже исчезла бесследно.

Кира осталась лежать перед ним в поясе и чулках. Обольстительная, она знала. Почти обнажённая, беззащитная, трепещущая — и жаждущая его прикосновений.

— Останьтесь со своей невестой этой ночью, — прошептала она.

Профессор с насмешкой покачал головой.

— Я старомоден, мисс Риаз, и я чту традиции. Вы будете моей после церемонии, и никак иначе. Но обратно в комнату я вас не отправлю.

— Не отправите?

Он покачал головой.

— Вы переночуете здесь, как моя невеста и моя пленница. А утром…

Его лица вдруг коснулась незнакомая грусть.

— Моя мать написала мне. Городок, где мы жили с ней… я видел фотографии. Я узнал его. Если вы не возражаете, завтра мы обвенчаемся там. Я хочу показать его вам, пусть сейчас эти детские воспоминания ничего и не значат.

— Значат, — возразила Кира. — Всё, что связано с вами, безумно важно.

— Ошейники, кинжалы и плети? Что ж, поверю вам на слово, мисс Риаз.

Он наклонился к ней и поцеловал. В лоб, словно не имел ещё права целовать её в губы. Словно невидимая преграда, разделявшая их жизнь до супружества и после, всё же существовала.

Она и существовала. Просто они отмеривали её сами.

В конце концов, нужно чтить традиции.

— Может быть, мне нужно надеть длинную ночную рубашку, халат и пояс верности? — задумчиво спросила она. — Чтобы не смущать жениха перед свадьбой?

Профессор хмыкнул.

— Вашего жениха не смутят даже ваши танцы голой на столе. Разденьтесь совсем и спите. И да, это приказ.

Кира слезла с постели. Медленно расстегнула кружевной чёрный пояс.

— Вас так возбуждает, что в вашей постели будет спать ваша обнажённая невеста? — прошептала она.

— Ну что вы, мисс Риаз, как вы могли подумать так обо мне? Я Тёмный Лорд весьма строгих правил.

Они негромко засмеялись.

Затем профессор встал с кровати и откинул одеяло.

— Завтра у Академии вас будет ждать машина, которая отвезёт вас на самую важную встречу в вашей жизни, — заметил он, ложась в постель в лёгких домашних штанах.

Кира нерешительно шагнула к постели в чулках.

— С вами?

— Со мной? Фи. С вашим свадебным платьем, разумеется.

Сердце Киры забилось быстрее.

— И… всё остальное?

— Чулки с подвязками, лучший стилист с противоположного конца света и пирожные, — кивнул профессор. — Снимайте и чулки тоже, мисс Риаз. Хочу видеть вас голенькой, как и подобает изголодавшемуся мужчине, годами не видевшему женских ножек.

Кира опустила голову, невольно смущаясь, и, поставив ногу на край кровати, медленно скатала чулок до лодыжки. Сняла его — и, вскинув голову, посмотрела профессору в глаза.

— Очень хорошо, — внезапно хриплым голосом сказал он. — Настолько, что если вы приметесь за вторую ножку таким же образом, то я раздену вас до конца сам и осуществлю свои супружеские права сразу же, не дожидаясь первой брачной ночи. Ложитесь под одеяло, иначе я за себя не отвечаю.

Кира стремглав скользнула под одеяло и выбросила второй чулок уже оттуда.

И глубоко вздохнула, когда её обняли мужские руки и такие знакомые губы запечатлели поцелуй на её голом плече.

— Моя утренняя звезда, — прошептал он. — Утро скоро наступит.