Глава 11
После разговора с Кристианом я еще долго не могла оклематься. Он ушел, оставив меня в саду, а я беспомощно смотрела на то место, где он только что стоял, и не находила в себе сил даже пошевелиться.
Мир будто рушился вокруг меня, рассыпался на мелкие осколки. Теперь я видела не только прекрасные цветы, глаз цеплялся за мелочи, которых я прежде не замечала. То там, то здесь попадались первые признаки увядания: почерневшие бутоны, будто тронутые заморозком, и печально скукоженные листья.
Крис порой вызывал у меня не лучшие чувства, но смерти я ему не желала. И тем более не хотела, чтобы весна превратилась в вечную осень. В мире и так мало надежды, а что способно подарить ее, как не оживающая после зимнего сна природа? Распускающиеся цветы, буйство красок после засилья белого? Первые теплые деньги, ласковое солнце… Господи, неужели я способна все это перечеркнуть?!
Не зная, куда спрятаться от вопросов без ответов, что раздирали меня изнутри, я снова прошлась по саду и обессиленно опустилась на широкие белые качели. Небо подернулось сероватой пеленой дождевых облаков, и это как нельзя лучше соответствовало моему теперешнему состоянию.
Всю жизнь меня учили, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Что никто кроме меня не способен выстроить мою судьбу, а мужчины годятся разве что для того, чтобы зарубить на корню все мои достижения, мечты и планы. А если все это было ложью?
Отец оказался вовсе не таким безответственным мерзавцем, каким живописали его мама с бабушкой. И это они запороли себе все надежды на семейный очаг, собственными руками. Никакие мужчины им для этого не понадобились. Я же так боялась повторить их судьбу, что заранее запрещала себе надеяться на что-то хорошее.
Чего я успела достичь? Официантка. Вау! Сам Илон Маск нервно курит в сторонке! Ни образования хорошего, ни перспектив. Ни парня, готового подставить плечо, если все пойдет лесом. И что меня ждет дальше? Вот вернусь я домой. Да, теперь у меня есть отец и младшая сестра, и я смогу видеться с ними. Но я-то сама что буду делать дальше?
Раньше я как-то не задумывалась о будущем. Есть, чем оплатить съемную квартиру, – и ладно. Иногда я мечтала накопить на собственное кафе, открыть бизнес. Окей, даже если я буду экономить каждую копейку, откажусь от новых шмоток, походов по клубам с подружками и перейду на сухпайки, нужную сумму мне удастся наскрести лет через десять. Потом еще года три бизнес будет сжирать накопления. И, если я проявлю недюжинную предпринимательскую хватку, выживу и выйду в плюс, – а статистика говорит о том, что шансы на это не столь высоки, – дальше-то что? Мне к тому моменту перевалит далеко за тридцать. Да, я уже смогу позволить себе семью и ребенка, смогу обеспечить потомству безбедное существование и хорошее образование. Но буду ли я кому-то нужна? Или проще начать заранее подбирать бездомных котят, чтобы стать одинокой старой кошатницей…
Я победила Криса, тут не поспоришь. Еще пара недель – и я смогу вернуться домой. Но ради чего? И какой ценой? Разве моя независимость стоит дороже, чем чья-то жизнь – и чем целое время года? Перед глазами возник непрошенный образ Лионны, и я невольно задумалась о ее словах. Почему-то сейчас они уже не казались мне такой нелепицей. Если я могу сделать что-то хорошее для множества разных миров… Может, стоит хотя бы попробовать? Даже если из-за этого мне придется остаться здесь навсегда…
Я посмотрела на пышно цветущие клумбы, что меня окружали. Крис сажал их с такой любовью… Плохой человек, эгоист без моральных принципов, не стал бы этим заниматься. Крис был не разрушителем, – он создавал новое, сантиметр за сантиметром превращал свой мир в нечто прекрасное.
Нет, разрушителем стану я, если позволю всему этому погибнуть. В конце концов, разве так уж плохо жить в окружении вечной весны? Я могла бы освоить азы садоводства, путешествовать по мирам вместе с Крисом, собирая саженцы новых цветов и растений. В саду оставалось полно уголков, которые еще можно облагородить… Да и перспектива секса с Крисом, чего уж там, уже не казалась мне отвратительной. Глупо было отрицать ту реакцию, которую вызывали его прикосновения. То удовольствие, которое не дарил мне еще ни один парень.
Рука сама потянулась к кулону. Фея, которая держит кристальное сердце… Этим подарком Крис дал мне понять, что он в моих руках, и решать только мне. Я коснулась серебряной подвески, и пальцы обожгло холодом: кристалл был просто ледяным. Я вздрогнула, а в груди все сжалось от нехорошего предчувствия. Да, это всего лишь украшение, а никакое не сердце. Но в этом мире ведь все зиждется на магии, законы которой я так до сих пор и не понимала. Воздух в саду теплый, а кулон холодный, как жидкий азот… А если он все-таки связан с Крисом? Если он уже…
Подскочив с качелей, я стремглав бросилась к замку. Сама мысль о том, что Криса больше нет, приводила меня в ужас.
Нет-нет… Этого не может быть! Крис не мог умереть из-за меня! Я ведь видела его минут пять назад… Или сколько? Как долго я сидела на этих качелях, раздумывая о своей бесполезности?! Чертов Рейдан со своей заразной философией!
– Только живи, только живи… – повторяла, как заведенная, несясь по лабиринтам коридоров.
В замке как будто бы тоже стало холоднее. Солнце скрылось, и за окнами стало пасмурно, словно я очутилась в осеннем крыле.
Не помня себя от волнения, я ворвалась в спальню Кристиана и оцепенела. Весенний лежал на постели, будто оловянный солдатик: ноги вместе, руки по швам. Лицо его казалось бледным, как мел, глаза были закрыты.
– Крис… – выдохнула, бросившись к нему.
Слезы градом лились по щекам, сердце разрывалось на кусочки. Уткнувшись в неподвижную грудь Кристиана, я содрогалась от рыданий. Никогда, никогда себе этого не прощу! Права была Лионна… Я эгоистка! Дура! Чертова идиотка… Как я могла?! Погубила единственного, кто смог полюбить меня по-настоящему… Единственного, кто заставлял мое тело петь и раскрываться, словно бутон… И все из-за дурацкого пузырька! Я ведь его даже не выпила! Просто старый детский трюк… Еще бы минута – и я бы во всем призналась, я бы сказала ему… Крис…
– Кто обидел мою девочку? – донесся до меня слабый голос.
Я отпрянула, не веря своим ушам. Крис удивленно смотрел на меня, явно не понимая, что вызвало такую истерику. Живой Крис!
– Я… Я… – пролепетала, с трудом ворочая языком. – Я думала, ты умер… как вообще это возможно?! Почему твои “коллеги” так спокойно могут это допустить?!
– Мы – Времена Года, моя милая. Мы фаталисты.
Фаталисты?! Они фаталисты? Мир рушится и пожалуйста?
– То есть я ради выживания миров должна была рожать, а ты готов умирать и так все бросить?!
– Я не готов тебя заставлять, Злата. Насилие над избранницей недопустимо. Даже Лейдин когда забирал свою избранную из ее мира, несмотря на то, что отдавали ее в жертву и полную собственность, понимал, что будет решать все полюбовно.
Он говорил медленно, с паузами и чем дальше, тем больше я понимала, что ждать больше нельзя.
Потянулась к нему и жадно прижалась к теплым губам, пытаясь поделиться своей жизненной силой, влить в Криса свою энергию. В душе все перевернулось. И от солоноватого привкуса моих собственных слез, и от едва уловимого аромата лимонной мяты, и от той трогательной нежности, с которой Крис ответил на мой поцелуй.
– Это твой прощальный подарок? – прошептал Весенний, когда я ненадолго отстранилась, чтобы отдышаться.
– Нет.
Я поднялась с кровати и взялась за пуговицы на своей блузке, расстегивая одну за другой и не отводя взгляда от ясных зеленых глаз, в которых плескалось неподдельное изумление.
– Что ты делаешь?
Риторический вопрос. Только слепой не догадался бы, что я раздеваюсь. И, учитывая, что Крис в этот самый момент лежал на кровати, а в спальне кроме нас никого не было… Намерения у меня были вполне прозрачными, и считать их было под силу любому, кто хоть раз слышал про пестики и тычинки. А уж Крис со своими глубокими познаниями в ботанике определенно должен был понять, к чему все идет.
Должен был – но то ли делал вид, что не понимает, то ли и правда не понимал.
– Злата? – выдохнул он, когда блузка бесформенной тряпочкой упала к подножью кровати. – Зачем?
– Видишь ли, – начала я, развязав пояс на брюках и отправив их вслед за блузкой. – Детей не находят в капусте, Крис. Чтобы зачать малыша, будущие мама и папа должны лечь в кровать и заняться сексом. Это когда орган папы…
– Ты что, издеваешься?! – Крис резко сел. – Ты же сама отказалась! И выпила то зелье…
– С этим вышла неувязка, – я расстегнула лифчик, и он безвольно повис на груди. – Я его вылила.
– Ты… Ты обманула меня?! – Крис был настолько ошарашен, что я с трудом удержалась от смеха.
Видя то, как новоявленного смертничка взбодрил мой стриптиз, от сердца отлегло.
– А ты думал, только тебе можно врать про поцелуи, которые открывают врата в другие миры? – повела плечами, избавляясь от лифчика.
Крис недоверчиво уставился на мою обнаженную грудь и сглотнул. Мне же оставалось только снять трусы, что я и сделала, не дожидаясь специального приглашения.
Теперь я стояла перед своим будущим первым мужчиной абсолютно голая. Как говорится, получите, распишитесь. Почему-то мне казалось, что уже на этапе блузки Крис кинется на меня, сгорая от страсти, и его не придется упрашивать. Ведь с самой нашей встречи он только и делал, что склонял меня к интиму! Так что же случилось? Почему он медлит? Или что – я должна сделать все сама? Залезть верхом, отпрыгать от и до… Нет, во имя спасения весны, я б, конечно, могла, но не на такой прием я рассчитывала. Хоть бы комплимент сделал или штаны расстегнул, что ли…
– И? – спросила, уперев руки в боки, пока Крис молча ощупывал меня взглядом.
– И? – моргнул он.
– Слушай, если у тебя с этим какие-то проблемы, я не осуждаю. Могу дать тебе время… Таблетку там принять или еще что…
– С ума сошла?! – моментально очнулся Кристиан, и глаза его потемнели от обиды. Ну да, знаменитое мужское эго… Куда ж без него. – Я просто хочу быть уверен, что ты не передумаешь… Что ты действительно готова… Ты ведь понимаешь, что забеременеешь, да? Назад дороги не будет!
– Единственное, что я сейчас понимаю, – процедила, сердито прищурившись, – так это то, что кое-кто, похоже, струсил, и я сейчас замерзну на…
Но договорить мне было не суждено. Как, кстати, и замерзнуть: Крис вскочил с кровати и сгреб меня в охапку, заткнув рот поцелуем.
От нежности не осталось и следа. Похоть, первосортная концентрированная похоть, приправленная перчинкой злости. Крис прижал меня к себе, и даже через ткань его брюк я моментально ощутила, что в таблетках мой суженый не нуждается.
Он сдирал с себя одежду так рьяно, что пуговицы летели во все стороны. Кажется, даже ткань трещала. Настал мой черед испугаться: если Крис не пощадил свои пестрые наряды, с которыми он носился, как курица с яйцом, то каковы шансы, что он пощадит меня? Все-таки первый раз…
Моя решимость таяла, как последние сугробы под жарким весенним солнцем. Страх боли поднимался откуда-то из живота, сковывая все тело и зажимая мышцы. Хотелось зажмуриться – и открыть глаза, когда все уже будет кончено. В отличие от Криса именно сейчас я почему-то никакого возбуждения не испытывала, хотя раньше от его прикосновений между ног разливалась сладкая истома. Видимо, раньше я просто не представляла, на что иду… А теперь вся эта затея перестала казаться веселым приключением. Скорее – неприятной медицинской процедурой по моему оплодотворению. И чувства у меня были примерно те же, что и в кабинете у гинеколога при виде врача с холодным металлическим зеркалом.
Когда Крис осознал, что я не особо-то отвечаю на его ласки, а стою, как вкопанная, с лицом жертвенного агнца, он отстранился, расстегивая молнию на брюках.
– Что-то не так? – спросил обеспокоенно.
Я сознательно не смотрела вниз, – не хотела усугублять ситуацию. Природа щедро одарила Весеннего, и сейчас созерцание этого символа плодородия окончательно вогнало бы меня в панику.
– Ничего, все нормально, – легла на кровать и с готовностью раздвинула ноги. – Давай только быстрее… Я потерплю.
Это ведь как пластырь. Чем медленнее отдираешь – тем больнее. Тут главное поглубже вдохнуть – и помнить, что все это ради великой цели. Я прикрыла глаза в ожидании боли. Расслабься, Злата. Все через это проходят, и ты сможешь…
Однако время шло, а боли никакой не было. Вообще ничего не было.
– Ты там долго еще?! – не выдержала я. – Давай уже! Я готова!
– Ошибаешься, милая, – Крис прилег рядом, согревая теплом своего тела. – Ты еще не готова… Но я этим займусь.
Кажется, я хотела что-то возразить, но горячая ладонь накрыла мои губы. Не те, разумеется, которыми я разговаривала. И все же от этого прикосновения способность говорить я утратила.
Крис опустился ниже, устроился у меня между ног, и поцеловал. Прямо туда. Язык игриво обследовал мои складки, коварно пробирался между ними, будто бы невзначай задевая твердеющую горошинку.
Дьявол-искуситель действовал медленно, никуда не спеша, пускал в ход все свои развратные приемчики, то орудуя только языком, то подключая пальцы. И если сначала мне было неловко, и я постоянно дергалась, ожидая проникновения, то постепенно все мои чувства сосредоточились внизу живота.
Я истекала влагой, сочилась, как спелое манго. Тело вибрировало, и будто бы со стороны я слышала собственные хриплые стоны, не веря до конца, что эти звуки издаю именно я. Крис сводил меня с ума, я невольно разводила ноги еще шире, предлагая ему себя, – и Крис принимал этот подарок с жадным нетерпением, словно хотел изучить все функции своей новой игрушки.
Как выяснилось, о некоторых функциях своего организма я и сама не подозревала. Крис задевал неведомые для самой меня точки, заставляя биться в конвульсиях, кусая губы и комкая простыню. И в тот момент, когда он сжал мой бугорок, слегка оттянув, и одновременно вошел в меня пальцем, меня, наконец, накрыло волной такого экстаза, о котором я и мечтать не могла.
Мое тело уже не принадлежало мне, – оно целиком состояло из электрических волн, и волны эти искрились, как те самые вспышки во время перехода между мирами. Когда же я, наконец, смогла отдышаться, а мозг включился после всепоглощающего оргазма, я обнаружила, что девственницей меня назвать уже нельзя.
Крис лежал на мне и, судя по непривычному давлению в промежности, вошел в меня полностью и замер, дав время свыкнуться с новыми ощущениями.
– И все? – ошарашенно выдохнула я. – Ты… Ты уже все?
– Милая, ты меня недооцениваешь, – последовал ответ. – Я только начал…
Он осторожно задвигался, стараясь не причинять боли. Его рука скользнула вниз, туда, где соединялись наши тела, и принялась снова распалять угасшее пламя.
Я была почти уверена, что после такой мощной кульминации нового захода точно не осилю, но Крис довольно быстро убедил меня в обратном. Он дарил мне сладкое чувство наполненности – и вместе с тем, как ни парадоксально, ноющей пустоты, желающей вобрать в себя еще больше. Я дрожала, обливалась потом, царапала мускулистую спину Криса, оплетала его торс ногами…
В этот раз мы финишировали в унисон. Мой стон утонул в его глухом рыке, Крис дернулся в последний раз, и я ощутила, как внутри подрагивает упругая плоть, как толчками изливается в меня горячая влага, несущая новую жизнь.
Теперь, обнимая крепкое мужское тело, что накрывало меня, будто защищая от всех невзгод, я поняла в полной мере, что значит этот обряд Единения. Дыхание Криса стало моим дыханием, его наслаждение – моим. Кулончик на груди заметно нагрелся, кристалл светился мягким розовым светом. Да, теперь сердце Криса билось с удвоенной силой.
– Я люблю тебя, – шепнул он, откатившись на свою половину, и мне отчего-то стало зябко и неуютно.
Не от слов Криса, нет. А оттого, что он оторвался от меня.
Я посмотрела на мужчину, который сделал меня своей, и от которого, по всей вероятности, мне предстояло родить ребенка.
Странно, но эта мысль больше меня не пугала, наоборот, дарила какую-то непривычную радость, наполняла надеждой и предвкушением. Комнату заливал теплый солнечный свет, – облака ушли, небо вновь было ясным, – и я гордилась тем, что мне удалось сделать для этого мира нечто значимое.
Накрывшись одеялом, я украдкой положила руку на свой пока еще плоский живот и прислушалась к себе. Неужели прямо сейчас там творится самая древняя и самая великая магия? Неужели совсем скоро я стану мамой не просто человека – а самого настоящего бога? Каким он будет? Унаследует ли восхитительные зеленые глаза своего отца или родится похожим на Лейдина, раз уж ему уготована роль Зимнего Лорда? Смогу ли я воспитать его правильно?.. Я решительно отмела этот глупый вопрос. Конечно, смогу!
Ведь теперь я не одна – и никогда больше не буду одна. Сын у нас родится или дочь – неважно. Получится с первого раза или придется еще постараться… Какая разница? С таким помощником, как Крис, я не против стараться столько, сколько потребуется, – и даже больше. Главное, что у моего будет ребенка отец, который всегда поддержит, утешит, обнимет. Родительские ошибки неизбежны, но если рядом есть тот, кто готов пройти весь этот путь рука об руку, то все получится.
– Я тебя, наверное, тоже, – тихо ответила я Крису.
Но он, кажется, меня уже не слышал: с соседней подушки доносилось его размеренное дыхание. Крис спал.
Я невольно улыбнулась.
Что ж, спи, любимый. Ты заслужил этот отдых честным трудом.