Глава 7

Парк оказался огромным. Даже слишком. Я не привыкла к столичным масштабам, а потому сориентироваться смогла не сразу. Сначала просто неслась, куда глаза глядят, потом до меня дошло, что я уже во второй раз наворачиваю круг по одной и той же аллее. Криса, к счастью, пока видно не было, но я не расслаблялась: от типа, который с легкостью перемещается между мирами и делает платья из цветов, просто так не уйдешь.

Снизив скорость, я подошла к продавщице попкорна.

– Простите, а где здесь выход?

Тетка покосилась на меня с недоверием, и ее трудно было в этом упрекнуть: нечасто встретишь девицу практически в вечернем наряде, которая с утра пораньше бегает по парку на каблуках.

– Там, – не слишком любезно ответила она, махнув рукой в сторону.

И я почесала в указанном направлении. Чтобы не попасться, я сошла с асфальтовой дорожки и двигалась перебежками от дерева к дереву. Благо, они здесь были старыми, и за их стволами вполне можно было спрятаться. Знаю, со стороны я наверняка выглядела, как городская сумасшедшая, но не станешь же объяснять каждому прохожему, что я пытаюсь спастись от божества, которое мечтает заделать мне бэбика!

Первую часть пути я преодолела без особых проблем – они начинались дальше: дойти до главного входа в парк можно было только по открытой местности. А еще и это яркое платье… Дефилировать в нем через всю улицу было чистым самоубийством. С тем же успехом я могла бы взять в руки мегафон и, убегая, вопить: «Крис, я тут!»

Пораскинув мозгами, я решила добраться до забора через кусты, а там уже ползти вдоль решетки и потом коротким марш-броском преодолеть сами ворота. До вожделенного выхода на свободу, – между чугунными прутьями я уже разглядела и автобусную остановку, и стоянку такси, и дежурного полицейского, – оставались считанные метры.

Перекрестившись и проверив на всякий случай, не маячит ли где на горизонте фигура в зеленом пиджаке, я ринулась к воротам… И асфальт ушел у меня из-под ног. Причем буквально: левая нога поехала и я, неуклюже пытаясь ухватиться за воздух, рухнула навзничь.

Такую жгучую досаду, я, пожалуй, еще никогда не испытывала. Отбитая задница болела, адским пламенем полыхала подвернутая лодыжка, но все это было ничто по сравнению с диким чувством обиды, охватившей все мое существо. Черт! Неужели это очередная магия Криса?!

Впрочем, на сей раз меня подкосило вовсе не волшебство, а банальный розовый скейт. Я так торопилась, что не заметила, как наступила на долбанную доску на колесиках. И какой идиот не может уследить за своим ребенком?!

– Вы в порядке? – подскочил ко мне приятный мужчина лет сорока пяти.

– Нет! – озлобленно рявкнула я, сдувая с лица рассыпавшиеся волосы.

– Соня, я же просил быть осторожнее! Посмотри, что ты натворила!

– Ой, извините! – раздался над ухом детский голосок.

Я повернулась, чтобы посмотреть, какая поганка чуть меня не угробила, и остолбенела. Передо мной стояла девочка, как две капли воды похожая на меня. Я глядела на чужого ребенка, а видела себя на той фотографии из первого класса, которая красовалась у мамы в серванте. Те же светлые волосы, тот же вздернутый нос, тот же разрез голубых глаз. Разница была только в прическе: мне мама всегда заплетала тугие косички с атласными лентами, а волосы девочки были собраны в высокий конский хвост. Но как вообще такое может быть?! Крис не мог переместить меня в прошлое? Нет… Мы с мамой никогда не были в Сокольниках. Да и девочка вроде с папой…

– Простите, а вы случайно не… – мужчина присел на корточки, ошарашенно вглядываясь в мое лицо. – Вы – не Злата?

И вот тут все встало на свои места.

Отец.

Как полная дура, я сидела на асфальте и не могла заставить себя шевельнуться. Я много лет представляла себе, как бы поступила, встретив его. Была уверена, что он окажется мерзким типом, не вызывающим ничего, кроме ненависти. В моих фантазиях отец был полным ничтожеством, умолял простить его, а я жестко высказывала ему, как мама упахивалась на трех работах, чтобы поднять меня.

Я ожидала чего угодно, только не того, что мой отец выглядит, как приличный человек, и что у него есть другая дочь, которую он почему-то не бросил. И уж точно я не ждала, что эта встреча вызовет у меня такую бурю эмоций. Слезы детских обид поднимались откуда-то из глубины огромной волной, и я не могла эту волну остановить. И отец, и розовый скейт, и девочка-двойник стремительно расплывались в соленом тумане.

– Пап, а кто такая Злата? И почему она плачет?

– Потому что нечего разбрасывать скейты! – с надрывом бросила я и тут же мысленно отругала себя: она-то здесь ни при чем! Если уж на кого и злиться, то на моего… На нашего отца.

Господи, пять минут назад у меня и отца-то никакого не было, а теперь вот появился – и уже надо делить его с какой-то девочкой… «Папа»… Интересно, я когда-нибудь смогу произнести это слово? И почему он отказался именно от меня? Чем я хуже нее? Почему ее он водит в парк, а меня будто вычеркнул из жизни?

– Так, Сонь, давай-ка ты отнесешь скейт в сторонку. Купи себе что-нибудь и подожди меня вон на той скамейке, – мужчина вытащил из бумажника пару купюр, сунул их дочери, и она, подхватив скейт под мышку, неохотно поплелась к ближайшему киоску со сладостями.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и попыталась встать, но подвернутая лодыжка напомнила о себе острой болью.

– Я помогу, – отец протянул руку, но я демонстративно ее проигнорировала. Столько лет справлялась без него – справлюсь и теперь!

– Обойдусь, – перенесла вес на здоровую ногу и с горем пополам поднялась с асфальта, сосредоточенно отряхивая платье.

По правде говоря, до наряда мне не было никакого дела, но смотреть на мужчину, который меня предал, не хотелось. И какой толк был в этой встрече? Всыпать бы Осени по первое число! Возомнил себя психоаналитиком. И что?! Кому-то стало легче? Вот и нет. Только хуже.

Одно дело – думать, что отец бросил тебя, потому что он в принципе не выносит детей. Эгоист какой-нибудь, чайлдфришник. Выпивоха или нищий, который и за себя-то не может взять ответственность. И совсем другое – выяснить, что никакой он не маргинал. И дочку свою вон, как любит. Судя по одежде и дорогому замшевому пиджаку, с деньгами у него проблем тоже нет. А с какой легкостью выдал ей деньги на угощения? Да мне, чтобы мама отслюнявила стольник на билет в кино, приходилось учиться на одни пятерки и посуду мыть неделями! О скейте я и вовсе могла только мечтать… Выходит, мой горе-папаша отказался не от ребенка вообще, а именно от меня. И осознавать это было еще больнее.

Не знаю, на что рассчитывали Крис и его осенний братец. Что я перестану ненавидеть мужчин? Окей, они справились. Теперь я их просто презираю.

Прихрамывая, я двинулась к пресловутым воротам. Мне было уже плевать, догонит меня Крис или нет. Все в моей жизни, – как, собственно, и сама жизнь, – перестало иметь значение.

– Злата! – окликнул меня биологический отец. – Постой!

– А смысл? – обернулась, выпятив подбородок.

– Я думал… Ты хочешь познакомиться…

– Очень приятно, – нацепила ехидную усмешку. – И прощайте.

– Но твой муж сказал, что ты искала меня, – он преградил мне дорогу.

– Он мне не муж.

Поверить не могу! Этот гад еще и врет напропалую… Мало ему было ткнуть меня лицом в мою никчемность, так он уже успел записать меня в жены! Нет, с этого момента – никаких мужчин. Либо уйду в меньшинство, либо в монастырь, третьего не дано.

– Прости, я… – отец нервно взъерошил волосы. – Я до вчерашнего дня даже не подозревал о твоем существовании! И когда твой… В смысле, тот парень позвонил мне, я сначала подумал, что это какой-то розыгрыш. Но он сообщил такие подробности, что… А, вон же он!

Я проследила за взглядом отца, и внутренности стянуло в тугой узел: чуть поодаль от нас стоял Крис и, как ни в чем не бывало, беседовал с Соней. Девочка услужливо указала на меня, а Крис, широко улыбнувшись, помахал мне и двинулся в мою сторону.

Я замерла. И что теперь делать? Бежать, пока еще не поздно? До полицейского метров сто. Кинуться в спасительные объятия закона? Сказать, что меня преследует сексуальный маньяк? Или, если не сработает, покусать мужика за погоны, чтобы он немедленно отвез меня в спецприемник, куда Крис при всем желании не сможет добраться?

План отличный, если бы не одно «но»… Отец. Что если он говорит правду? Что если мама лгала мне всю мою сознательную жизнь, и он ничего обо мне не знал? Я ведь даже имени его не спросила… Смогу ли я потом снова его отыскать? Вдруг он вовсе не мерзавец, способный оставить ребенка? И я пожалею о том, что так и не расспросила его о прошлом, что так и не выяснила, кто он – и кто я?

С тоской посмотрев на Криса, я тяжко вздохнула. Похоже, ответ напрашивался сам собой. Сбежать, – если повезет, – я еще успею. А вот поговорить с отцом шанса может уже не быть.

– Вы уже познакомились? – невозмутимо произнес Крис, приобняв меня за талию.

Вид у него был беззаботный, а вот рука показалась тяжелой, как стальные оковы. Этим своим жестом он будто намекал: больше ты никуда не денешься.

– Да, – отец неуверенно улыбнулся. – Простите, мне было лучше прийти одному, но мы по выходным всегда ходим с Соней в парк… Она обожает аттракционы.

– Злата тоже, – отозвался Крис. – Мы с ней только что отлично покатались!

– Я еще не рассказывал Соне про тебя… Надо как-то ее подготовить… Может, сперва погуляем, а вечером ты придешь к нам на ужин? – отец покосился на Криса и добавил: – Вы придете.

– Нет, на вечер у нас другие планы, – заметил мой сталкер, и от его намека между лопатками гуськом пробежали мурашки. – Думаю, вам двоим стоит спокойно все обсудить. А я присмотрю за девочкой.

– Ты?! – опешила я.

Это что, шутка?! Чтобы парень сам вызвался посидеть с ребенком?! Может, у меня после перехода все еще проблемы со слухом… Крис в роли гувернантки? Ничего безумнее я и представить не могла. Да я бы ему и котенка не доверила, не то, что девочку. Впрочем, отец этих опасений не разделял.

– Отличная мысль! – обрадовался он. – Пойдем к аттракционам. Вот только… Злата, кажется, подвернула ногу…

– Да, она у меня такая торопыжка! – усмехнулся Крис. – Но ничего, я о ней позабочусь, – и он, не дав мне и слова сказать, подхватил меня на руки, будто какую-то вещь.

– Как же тебе с ним повезло! – искренне восхитился отец.

Н-да… Повезло – не то слово. Я вообще, судя по всему, само везение: хотела найти парня на одну ночь, вляпалась в психа, который собрался запереть меня навеки. Хотела сбежать – и теперь даже ходить на могу. Никогда не верила в порчу и сглаз, но, похоже, без этого не обошлось.

Крис донес меня до самых аттракционов. Конечно, его первобытные замашки бесили, но я не могла не удивиться его силе: этот сексист даже не вспотел и не запыхался.

– Вам не тяжело? – спросила Соня, недоверчиво взглянув на моего носильщика.

– Не-а, – самодовольно отозвался он. – Своя ноша не тянет.

Своя?! Да сейчас! Если б не отец и не ребенок, я бы объяснила самодовольному мерзавцу, что никакая я ему не «своя». Просто не хотелось затевать скандал на людях. И Крис, гори он в аду, этим беззастенчиво пользовался.

– Правда она похожа на принцессу? – спросил он у Сони, игнорируя мою перекошенную от ярости физиономию.

– Немножко, – девочка задумчиво прищурилась. – Вот ты на принца точно похож. А еще знаешь, на кого? На куклу Кена! У моего Кена такой же пиджак.

Я расхохоталась. Лучше бы даже я не смогла уделать Криса. Резиновый манекен с полным отсутствием первичных половых признаков? Гениально!

– Кен? – не понял всей иронии ситуации мой похититель.

– Ага, – гоготнула я. – Один в один! – а потом, приблизившись губами к уху Криса, пояснила: – Кукла без члена. Наверное, он тоже пытался удерживать девушку против ее воли…

– Только у тебя волосы длиннее, – продолжала рассуждать Соня, не заметив, как вытянулось лицо Криса.

– Ничего, отрежем все лишнее, – с готовностью заверила я. – Добьемся, так сказать, полного сходства.

– Так, лучше нам пока посмотреть, что у них тут за карусели, – Крис поставил меня на землю. – А заодно проверить, что нигде не продаются ножницы. Злата просто обожает ими орудовать!

Намек, понятный только нам двоим: Крис явно еще не забыл, что я сотворила с его гардеробом. Что ж, так даже лучше. Пусть знает, что у меня не дрогнет рука, когда я возьму что-нибудь колюще-режущее в следующий раз.

– А меня ты так покатаешь? – Соня кокетливо похлопала ресницами.

– Ты что, это невежливо! – вмешался отец. – Вам не обязательно…

– С превеликим удовольствием, мадмуазель! – Крис галантно кивнул, а потом подхватил девочку и одним движением водрузил к себе на плечи.

Та аж в ладоши захлопала от восторга. Бедное наивное дитя… Да от таких, как он, надо валить без оглядки! Но разве объяснишь ребенку, что не каждый, кто похож на принца, таковым является? Даже я, взрослый человек, умудрилась наступить на эти грабли, когда из всех парней в ночном клубе выбрала самый безнадежный экземпляр.

Глядя, как Крис везет смеющуюся девочку, будто разноцветный единорог, я вздохнула. Похоже он и вправду может стать неплохим отцом… Так или иначе, я в этой авантюре участвовать не собиралась: мне бы с моим отцом разобраться разобраться.

– С чего бы начать… – мой новообретенный папаша нервно потер ладонями и сел на ближайшую лавку.

– Как вы с мамой познакомились? – присела рядом.

Я отлично помнила историю, которую мне из раза в раз рассказывала мама. Она тогда только-только закончила школу, готовилась к поступлению в институт, а по вечерам бегала на танцы в наш местный клуб. Точь-в-точь как я с подружками. В один из таких вечеров она встретила заезжего московского офицера. Или курсанта военной академии… Я в таких вещах не разбираюсь. Словом, статный молодой мужчина в форме, – настоящая девичья мечта. У них закрутилось, неделю она бегала на свидания, а потом он испарился, а мама после первого же вступительного экзамена обнаружила, что беременна. Бабушка ей вынесла мозг, но мама никого не слушала. Разыскивала своего офицера, а он лишь передал ей деньги на аборт, сказав, что не собирается обременять свою жизнь. Бабушка отвезла маму в больницу, но мама так и не решилась избавиться от меня. А когда я родилась, московский молодчик еще раз дал понять, что ребенок ему не нужен. От института маме пришлось отказаться. Она устроилась на почту, чтобы хоть как-то выживать, по ночам мыла полы в подъезде, а меня – скинула сначала на бабушку, а потом – в ясли. Не слишком романтичная история, верно? Зато поучительная.

– На мужиков рассчитывать нельзя, – говаривала мама. – Если соберешься рожать – имей в виду, рожаешь ты для себя. Мужикам бы только развлекаться… Проблемы им не нужны.

В этом, кстати, она была права: неспроста ведь парни отказывались связываться со мной, узнав, что я девственница. Боялись, наверное, что я потащу их под венец, стоит им меня «обесчестить». Единственным, кого факт моей невинности радовал, и кто готов был заранее записать меня в жены, оказался Кристиан. Но, во-первых, он – псих, а во-вторых, исключения только подтверждают правила.

Поначалу рассказ отца полностью совпадал с версией матери: лето, солнце, отпуск, курортный роман. А вот дальше начинались неожиданности.

– Мне сообщили, что меня переводят в Петрозаводск, – отец задумчиво смотрел, как Крис с Соней рисуют на асфальте классики. – Я сразу поехал к твоей матери, хотел сделать ей предложение. Влюблен был по уши. Тем более, мне давали квартиру… Но ее не было дома. Меня встретила пожилая женщина…

– Бабушка?

– Видимо, да. Она сказала, что твоя мама уехала поступать в институт. Ей сейчас надо учебой заниматься, не до парней. И ни в какой Петрозаводск она не поедет.

– Но мама не говорила, что ты делал ей предложение, – напряглась я.

Неужто мама обманывала меня все эти годы? Но зачем бы ей отказываться, раз она забеременела! Ей и самой ребенок был в тягость. Ну, не поступила бы в институт – уехала бы в Петрозаводск, с мужем-то всяко проще. К тому же, у него и жалование, и жилплощадь… Несостыковочка.

– Я и не сделал, – вздохнул отец. – Ну сама посуди: твоя мама была еще молодая. Восемнадцать? Девятнадцать? Ну кто в этом возрасте создает семью! Я был уверен, что ей ни к чему связываться с военным и таскаться по гарнизонам…

– Ага, а растить ребенка одной, значит, в самый раз? – спросила язвительно, с трудом сдерживая подступающий гнев.

– Да говорю же: не знал я о ребенке!

– Может, ты еще и на аборт денег не давал?! – взвилась я.

– Какой аборт?!

Изумление было таким искренним и неподдельным, что я растерялась. Нет, я допускала мысль, что отец врет и пытается закосить под невинную овечку, но что-то такое было в его взгляде… Я окончательно запуталась, и уже не знала, что и думать.

– Мама сказала, что ты передавал…

– Этого не могло быть! Я даже не видел ее с тех пор! Меня перевели в Петрозаводск… Я потом пытался разыскать ее в интернете, но ты хоть представляешь себе, сколько в России девушек по имени Татьяна Иванова?! Тысячи!

Это как раз было похоже на правду, – мне досталась не самая редкая фамилия. Но те деньги… Не могла же мама просто выдумать это! Хотя… Я потерла виски, силясь вспомнить подробности, которые раньше старалась забыть.

Мама говорила, что пыталась найти своего кавалера, а он лишь передал ей… Стоп! Не так. Он передал не ей самой, он якобы оставил деньги бабушке. Мама как раз приехала из Москвы после того, как безуспешно разыскивала отца в воинской части, из которой его к тому моменту уже перевели. И дома ее уже поджидал конверт. А бабушка заявила, что встретила отца у нас на рынке, где она продавала жареные пирожки и пахлаву, сообщила ему о беременности, а взамен получила только пачку купюр.

Я попыталась мысленно встать на бабушкино место: ее единственная дочь и главная надежда, – умница и отличница, которая могла бы получить хорошее образование и стать дипломированным экономистом, – залетает от какого-то парня. И что дальше? Променять московский институт на пеленки и Петрозаводск? Бабушка попробовала все исправить, – так, как ей это казалось логичным. Ухажера послала, а маме сказала, что ребенок ему не нужен. Вот только бабушка не рассчитала. Ей и в голову не могло прийти, что мама не сможет убить неродившуюся дочь. А потом… Видимо, потом было уже слишком поздно.

– А мою фотографию? – мой голос звучал глухо, сердце пропускало удары. – После родов мама отправляла ее…

Ведь бабушка должна была рассказать обо всем, когда план не сработал! Хотя бы про Петрозаводск! Она сто раз повторяла, что мой горе-папаша мог бы и алименты платить, – смысл ей было врать, если она даже не сообщила ему про меня?

– Куда? – глухо отозвался отец. – В Петрозаводске я прослужил всего полгода, потом были учения под Нижним…

Я закрыла лицо руками. Все, во что я верила, рассыпалось в прах. Вот уж воистину: благими намерениями вымощена дорога в ад, и в этом самом аду я варилась всю сознательную жизнь. Бабушка хотела для мамы лучшей участи, а в итоге обрекла на тяжкую долю матери-одиночки. Если бы не бабушка, я бы росла, как растет сейчас Соня: в полной семье, окруженная любовью заботливого отца. Меня бы водили в парки, холили и лелеяли, и я бы верила, что настоящие принцы существуют. И не шарахалась бы от каждого субъекта в штанах. Мама так активно пыталась уберечь меня от ее собственных ошибок, что я вообще разучилась доверять мужчинам. Но если мой отец – не конченный подонок, то, может, и среди остальных есть нормальные экземпляры?

– Прости, – отец неловко коснулся моего плеча, и слезы снова хлынули из глаз водопадом.

Он еще просит прощения… При том, что он-то как раз ни в чем не виноват! Господи, сколько же судеб надо искалечить, чтобы разорвать этот порочный круг? Похоже, на моем роду какое-то проклятие. Ну не умеем мы создавать нормальные семьи! Дед спился, когда меня еще и в помине не было, – и я была уверена, что это бабушка стала жертвой. Но, может, он спился вовсе не потому, что ему так захотелось, а просто от того, что жена сделала его жизнь невыносимой? Потом вмешалась в судьбу мамы, а та – в мою… А что теперь могу сделать я?! Где гарантии, что если я рожу ребенка, то и его не сделаю таким же несчастным? Нельзя ведь просто взять – и изменить себя кардинально. Стать другим человеком, научиться нести гармонию, а не бесконечное разрушение…

– Все в порядке, – я шмыгнула, и отец заботливо протянул мне упаковку носовых платочков.

Вытерев слезы и высморкавшись, я медленно выдохнула, стараясь успокоиться и переварить полученную информацию. Внутри царил полнейший раздрай, а вокруг все шло своим чередом: голуби, важно курлыкая, подбирали с асфальта крошки, на каруселях играла музыка, со всех сторон доносился детский смех. Я же на этом празднике жизни чувствовала себя незваным гостем.

Смотрела, как Крис играет с дочерью моего отца, и мысли напрашивались неутешительные. Нет-нет, не про Кристиана, как ни странно. Соня глядела на него влюбленными глазами, пока он сосредоточенно плел ей венок из одуванчиков. Ничего умилительнее в жизни не видела! А как он трогательно надел на нее этот венок? Девочка прямо-таки светилась от счастья.

Мне всегда говорили, что не стоит навязываться взрослым. У них свои дела, и нормальный ребенок не должен путаться под ногами. Я всегда играла сама, – ну, или с друзьями. Чтобы кто-нибудь вот так терпеливо учил меня делать венки… Если меня чему и учили, так это держаться подальше от мужиков. И этот урок я освоила на отлично, только вот что теперь с этим делать…

Я медленно, но верно приходила к выводу, что это не мне стоит бежать от Кристиана. Это ему надо драпать с немыслимой скоростью. Хочет семейной идиллии? За этим уж точно не ко мне. Да, из него отец, может, получится и хороший. Вот только из меня матери не выйдет. Не-а. Не с такой наследственностью. Я превращу его цветущий замок в руины, – он и чихнуть не успеет. Главное теперь – достучаться и внятно ему это донести.

– Не отталкивай его, – отец поймал мой невеселый взгляд. – Я знаю, что лезу не в свое дело и не имею морального права советовать… Но он кажется неплохим малым.

Вот как он понял, что творится у меня внутри? Ох, если бы у меня раньше был такой папа… В глубине души я знала, что он прав, но в то же время догадывалась: у нас с Кристианом все равно ничего не выйдет. Точнее – у него со мной.

– Он-то, может, и неплохой, – горько усмехнулась. – А вот я…