Глава 9

Осенний уходил из-за стола по-английски: не стал сотрясать воздух пустыми прощаниями. Я едва успела поблагодарить Лионну за ужин и пожелать оставшимся приятных сновидений, – и поторопилась в осеннюю часть замка. Рейдан хоть и выглядел слегка заторможенным, но передвигался на редкость быстро, и я боялась снова потеряться в лабиринтах коридоров.

Перепрыгивая через лужи и кучи листьев, – благо, лодыжка больше не беспокоила, – я догнала Осень, и мы вместе добрались до его комнаты. Там было гораздо холоднее, чем в общем зале, – огонь в камине Рея погас, а в открытую форточку активно поддувал промозглый влажный ветер.

– Может, я закрою? – неуверенно предложила я, пока Осень устраивался в кресле.

– Как хочешь, – бросил он безразлично.

Я подошла к окну, и в груди защемило от приступа тоски: с черные корявые ветви деревьев беспомощно царапали сизое небо. Пахло прелой листвой, где-то вдалеке истошно каркал ворон. Последнее красное яблоко покачивалось под самым окном, пока и его не сорвало порывом ветра.

– Как ты вообще живешь в этом… хаосе? – с трудом подобрала нужное слово, обхватив себя руками.

Я бы в такой обстановке точно рехнулась. Осень всегда навевала мысли о смерти, и в такую погоду я бежала на работу, стараясь особо не глядеть по сторонам, чтобы не заработать хроническую депрессию. А Рейдан, похоже, чувствовал себя не просто комфортно – он как будто даже наслаждался этим вечным предсмертием.

– Нет ничего совершеннее хаоса, – улыбнулся Осень.

В сумеречном освещении это напоминало какой-то зловещий оскал, и я поежилась.

– Порядок – это изобретение людей, никогда об этом не думала? – продолжил он, будто не замечая моего состояния. – Все так боятся хаоса, что пытаются закрыться от него. Сделать вид, что его не существует. Раскладывают вещи по полочкам, наклеивают ярлычки и убеждают себя, будто это дает им контроль над жизнью. Какая глупость…

Я осмотрелась: Рей точно себя уборкой не утруждал. По всей комнате валялись книги, скомканные листы бумаги, на тумбочке у кровати громоздились пустые кружки. Для чего ему, интересно, вообще нужен элементаль? Как там его зовут… Октябрь? Похоже, он тоже озабочен вопросами бытия, а не своими обязанностями.

– Можешь взять какой-нибудь плед, – Осень рассеянно махнул в сторону дивана, на котором громоздилась целая гора какого-то тряпья.

Я брезгливо выудила нечто шерстяное и в клеточку. Мне повезло: это и правда оказался плед. Ничем подозрительным от него, к счастью, не пахло, а потому я накинула его и завернулась потуже. Не то чтобы мне сразу стало очень тепло, но все же с окружающей обстановкой немного примирило, и я уселась напротив Рея.

Он молчал. Я ждала, что он начнет сам расспрашивать про мою встречу с отцом, но Осень, видно, считал, что я и без наводящих вопрос все выложу.

Что я, собственно, и сделала. Как можно спокойнее и объективнее, стараясь не поддаваться лишним эмоциям и не разреветься, я описала все события прошедшего дня.

– Видишь, ты не ошибся. Отец про меня действительно не знал, и он вовсе не мерзавец, – подытожила я, и мой голос утонул в тишине.

Рейдан задумчиво смотрел в пустоту, за окном, раскачиваясь из стороны в сторону, поскрипывали деревья. Даже крикливый ворон смолк.

– И что ты теперь чувствуешь? – заговорил Осень, когда я уже решила, что зря понадеялась на какой-то внятный отклик.

– Ну… – растерялась я. – Теперь я знаю, что не все мужики – козлы. Без обид. Но, думаю, меня саму это уже не изменит…

– Нет-нет-нет, – вдруг яростно замотал головой Рей, а потом предупреждающе вскинул руку. – Я не спрашивал, что ты там знаешь и что думаешь. Я говорю про чувства. Что у тебя внутри, Злата? – острый цепкий взгляд просветил меня, будто рентгеновский луч.

Я замерла, прислушиваясь к своим ощущениям. Так вот сразу и не разберешь… Сильнее всего, пожалуй, желание немедленно отсюда выбраться. Но если я скажу Рею, что хочу свалить, он опять начнет трясти головой: «Не что ты хочешь, а что ты чувствуешь».

– Мне… Обидно, – выдала наугад.

– Еще! – жадно потребовал Рей, озадачив такой внезапной переменой. Он что, наркоман по части чужих эмоций?

– Ну, страшно тоже, – воодушевилась, что попала в точку. – Я боюсь, что у меня никогда не будет нормальных отношений… Что Крис меня не отпустит. Вот зачем ему я, а? Так ведь не делается: раз – и все, давай жить долго и счастливо и детишек наплодим. Ну правда! А если я не смогу правильно воспитать?..

– Вот опять… – Рейдан сник и вернулся в обычное отрешенное состояние. – Зачем ты все анализируешь? Помнишь сказку про умную Эльзу?

– Про кого? – нахмурилась я.

– Невежа… Жила-была одна девочка. Вот такая, как ты. Она пошла в погреб за пивом, увидела топор, что торчал из стены. И давай себя накручивать: вдруг я выйду замуж, родится у меня ребеночек, вырастет, спустится сюда, и топор упадет ему на голову.

– Бред какой!

– Именно! – Рей хлопнул по подлокотнику кресла и, оттолкнувшись ногой, качнулся. – Мир соткан из противоречий. В том числе – и ты. Хаос не нужно разбирать по папочкам, его нужно принять. Будущее – туманно, ты все равно никогда не узнаешь, как все обернется. И что бы было бы, если бы… – он скривился. – Терпеть не могу сослагательное наклонение! Ты встретилась с отцом не для того, чтобы вынести урок. Ты встретилась, чтобы увидеть полную картину.

– Окей! Увидела, что дальше? – меня порядком достали эти мудрствования, хотелось конкретных ответов.

– А я не знаю, – развел руками Рейдан. – И никто не знает. Просто жить… Жить одним моментом и не искать оправданий, причин и следствий… – он перевел взгляд на окно, и лицо его озарила теплая улыбка. – Поэтому нет ничего прекраснее осени! Она напоминает, как скоротечна человеческая жизнь…

Точно псих! По-другому и не скажешь! Что может быть прекрасного в том факте, что все мы скоро умрем?! Никакой помощи! Сначала разворошил старые раны, перевернул всю картину мира, а теперь вот, пожалуйста: «Ура! Ты скоро склеишь ласты! Возрадуемся, братья и сестры!»

Отбросив плед, я встала и вышла. Ни секунды дольше не желала оставаться в этой камере смертника. Из всего разговора с Рейданом я вынесла лишь одно: мне в этом сумасшедшем замке не место. И Крис еще поплатится за то, что притащил меня сюда.

Сжав кулаки, я шагала по коридору. Как ни странно, теперь, когда я даже не пыталась отыскать выход, ноги сами вели меня в нужном направлении: вскоре я снова очутилась в главном зале. Он был уже пуст: стол сиял девственной чистотой, и ничто не напоминало о том, что еще недавно здесь прошла семейная трапеза.

Пока я торчала у Осени, стемнело, и на стенах зажглись факелы. Уж не знаю, кто тут отвечал за освещение, но делал он свою работу исправно: в теплых рыжеватых отблесках зал выглядел еще уютнее.

Полюбовавшись немного на хрустальные фигурки Лейдина, я двинулась было в весеннюю часть замка, но вдруг меня кто-то крепко схватил за руку, а рот зажала мужская ладонь.

Испуг парализовал меня всего на пару секунд, – Кристиан уже приучил меня к подобным выходкам, а потому в истерику я не впала, а быстро собралась с духом.

Кусь! – вгрызлась в наглую лапу.

Бэмс! – локтем в солнечное сплетение.

За спиной раздался хрип, хватка ослабла.

– Крис!.. – прошипела, оборачиваясь, и застыла: сзади стоял вовсе не он. – Дориан?! Что за выходки?

– Прости, – он со свистом втянул воздух, потирая о бедро укушенную ладонь. – У меня к тебе деловое предложение.

– И для этого надо было нападать из-за угла?! – офигела я. – Вы тут все конченные маньяки?!

– Тише! – он нервно оглянулся по сторонам. – Не хочу, чтобы нас услышали. Этот Март… Остальных элементалей хотя бы видно, а этот недавно орал где-то поблизости… Если он передаст Крису…

– Он же не умеет говорить! – я невольно понизила голос.

– А это и не нужно, Весенний и так его понимает… Пошли! – он кивнул в сторону своего крыла замка.

Я чуть не расхохоталась ему в лицо. Серьезно?! Он думает, что я с радостью побегу за первым, кто на меня напал?! Тогда он еще больший идиот, чем кажется!

– Обойдешься! – фыркнула, развернувшись на каблуках, но Дориан снова вцепился в мое запястье. – Да что ж такое!..

– Погоди! Тебе понравится это предложение, поверь! – он перешел на шепот. – Ты ведь хочешь отсюда выбраться?

Я остолбенела. Все это время Дориан производил впечатления брата-близнеца этого весеннего отморозка. Те же повадки, та же безграничная вера в собственную неотразимость – и та же озабоченность. Скорее всего, эти двое ненавидели друг друга по той простой причине, что были похожи друг на друга, как две капли воды. Нас ведь всегда жутко бесят в других именно наши собственные недостатки. И тут вдруг такой гуманизм… Верится с трудом!

– Хочу, – кивнула я. – Но в твою часть замка не пойду, даже не проси! С меня хватило твоего этого… Знойного. Если он опять меня…

Я замялась не зная как выразить эйфорическое опьянение.

– Ой, да брось, ну ничего ж такого не случилось, – отмахнулся Дориан. – Так, детская шалость…

– Детская?! Да это явно восемнадцать плюс было! Слушай, если тебе есть, что мне сказать, давай выберем нейтральную территорию. Здесь есть место, куда элементали попасть не могут?

– Они везде… – начал Дориан, но вдруг осекся. – Хотя… Пошли!

Он вновь ухватил меня за руку и потащил куда-то с такой скоростью, что я едва успевала перебирать ногами, чтобы не проехаться по каменному пол.

Поначалу я упиралась, пока до меня не дошло, где именно решил устроить переговорный пункт Летний. Он вел меня в сторону того самого подвала, где открывался портал в мой мир.

Свет надежды разгорелся ярче, чем факелы на стенах. Неужто он прямо сейчас вернет меня домой?! Ведь если Крис может перемещаться между мирами, то и его братья наверняка освоили этот навык. Где-то же должен Дориан раздобыть себе избранницу – у ворот этого замка что-то очередь из невест не выстроилась.

Пазл у меня в голове сложился в понятную, как дважды два, картинку. Дориан завидует Крису. То, как Летний лобызал мою ручку, какие взгляды мне посылал, эти его интимные ухмылочки… Диагноз очевиден: острый недогреб, уж не знаю, как это на латыни.

Глядя на Криса, Дориан тоже захотел себе бабу. А если в мир людей можно попасть только через поцелуй… Не с Рейданом же ему, в самом деле, сосаться! Вот он и позвал меня. Мы перемахнем через магическую границу – и оба в дамках. Я – дома, а Дориан – перед бесконечным выбором из миллиардов девушек на любой вкус. Ну и кто здесь после этого мисс Марпл?

Довольная своей проницательностью, я спустилась вслед за Летним в подвал и скрестила руки на груди с видом босса мафии.

– Уэлл, уэлл, уэлл… – протянула я надменно. – Значит, тебе нужна моя помощь?

Дориан заметно прифигел. Еще бы, они-то все здесь привыкли считать женщин ходячими инкубаторами с крошечным мозгом!

– Это тебе нужна моя, – твердо ответил Дориан.

Но меня так просто не проймешь!

– Ты ведь хочешь избранницу, верно? – я вскинула бровь.

– Умная девочка! – хмыкнул Дориан. – Крис явно тебя не заслуживает. Так вот, у меня есть план. Я дам тебе одно средство… – и он извлек из внутреннего кармана пузырек с янтарной жидкостью. – С ним ты не сможешь забеременеть.

– Зачем такие сложности? – настал мой черед удивляться. – Можно же просто вернуть меня прямо сейчас!

– Нет, этого я сделать не могу, – вздохнул Летний.

– Да ладно! Это что, какой-то ваш внутренний кодекс?

– Что-то вроде того… – уклонился он от прямого ответа. – Но если до конца весны Крис тебя не оплодотворит, его время истечет. И вот тогда ты уже спокойно сможешь пойти домой… Если, конечно, не захочешь стать моей избранницей… – его губы растянулись в ухмылочке, и меня аж передернуло.

– Не захочу! – спешно ответила я. – Крис меня так и так не… оплодотворит, – даже произносить это было дико. – Я одного не пойму: тебе-то какая разница, будет у него наследник или нет?! Это ж тебя вообще не касается.

Если у Дориана нет острой необходимости переноситься в мир людей прямо сейчас, то какого черта он вообще тогда вызвался мне помогать? Стоит тут, рассусоливает о магической контрацепции… Что за внезапный секспросвет?

– А вот тут ты ошибаешься, – Летний прошелся по подвалу, задумчиво коснулся факела, а потом брезгливо отер пыль о штаны. – Крис работает над наследником не для себя, а для Лейдина. Будущего зимнего лорда строгает.

– Ну и что? – пожала плечами я, все еще не понимая, куда клонит этот скользкий тип.

– Вот ты любишь зиму, Злата? – он склонил голову набок и прищурился. – Сугробы, жуткий холод… Обледеневшие улицы, длинная ночь… Когда ты просыпаешься затемно, не успеешь моргнуть – и уже снова хоть глаз коли.

– Ну… Не особо, – призналась честно.

– И я нет. И на каком вообще основании Лейдин возомнил себя главным, а? Спроси любого: какое время года вам особенно нравится? Знаешь, что ответит девяносто девять процентов нормальных людей?

– Лето, наверное…

Ну, так скажут те, кто никогда не видел Летнего лорда. Но кроме обитателей этого замка, похоже, никто не подозревает, какая сволочь стоит за жаркими солнечными деньками.

– Вот именно! – лицо Дориана внезапно исказилось от злости. – И поэтому я должен быть главным. Ну, или, по крайней мере, мой преемник. Зачем так много времен года? Трех было бы вполне достаточно!

В чем-то Дориан был, конечно, прав. Зиму я тоже особо не любила, но вмешиваться в основы мироздания и нарушать их… И потом: а как же Новый год? Как же снеговики, катание на санках? Когда ты с раскрасневшимися щеками возвращаешься домой с прогулки, вешаешь мокрые варежки, унизанные ледяными комками, на батарею, а потом закутываешься в теплый плед и, потягивая горячий чай с лимоном, смотришь, как за окном медленно кружат снежные хлопья? Отменить все это только потому, что у какого-то типа подгорает от вселенской несправедливости?! Ну уж нет. Не моими руками – точно.

Теперь-то я начинала понимать, откуда взялось это глобальное потепление… Просто один недооцененный мальчик захотел новую игрушку под названием власть.

Переубеждать Дориана было бесполезно, – психи глухи к аргументам логики, они существуют в собственной реальности. Но оставаться здесь и рожать Лейдину преемника от Криса… Тьфу ты, весь мозг сломаешь! Короче, рожать от кого бы то ни было и коротать вечность в этом проклятом замке я все равно не собиралась. Весна еще не закончилась, и, если я свалю отсюда прямо сейчас, Крис еще успеет найти себе новую девушку. И сделать с ней все, что взбредет в его озабоченную башку.

В конце концов, для возвращения мне требовалось не так много. Божество, способное открывать врата между мирами? Вот, пожалуйста. Стоит и лелеет коварный злодейский план. Что там еще нужно? Поцелуй? Без проблем, организуем!

Не дав Дориану опомниться, я подскочила к нему и, крепко ухватившись за грудки его белой льняной рубахи, – эдакий средиземноморский шик, – я припечатала парня поцелуем.

Повторила все в точности, как делал Крис: присосалась с мощностью пылесоса на две тысячи ватт. Летний до того опешил, пальцы его разжались, и пузырек, звякнув об пол, откатился в сторону.

Никакой вспышки не произошло, только легкий ветерок прошелся по моему телу, и мне отчего-то стало зябко. И лишь когда на обнаженную спину легла горячая мужская ладонь, я осознала: платьишку моему кранты. Как и предупреждал Крис: ровно в полночь.

Просто супер! Хотела попасть в свой мир, а в итоге стою тут голая и целуюсь с мужиком, который мечтает о мировом господстве. Ну, и, судя по пятерне, которая уже жадно подбиралась к моей филейке, он не против и более приземленных развлечений.

Я отпрянула и…

– Руки убрал!

Нет, эта реплика принадлежала не мне. Крис ее, что называется, «с языка снял». И реплику, и Дориана.

Я отпрыгнула в сторону, лихорадочно прикрывая грудь и прочие непристойные уголки своего тела, и в ужасе уставилась на Кристиана.

Он был в бешенстве. Медленно переводил взгляд с меня на Дориана, а потом обратно, и в его обычно веселых глазах мелькали молнии. Как там в стишке было? «Люблю грозу в начале мая»? Так вот, эта самая гроза неумолимо на меня надвигалась. И даже Дориан уже не пытался бравировать, вид у него был, как у нашкодившего котенка.

– Ты что творишь? – Крис подошел к Летнему, сжимая кулаки.

– Это не я! Она сама!..

– Издеваешься?! – взорвался Крис. – Я должен поверить, что она сама затащила тебя в подвал, разделась – и поцеловала?! Я что, похож на идиота?

Вообще говоря, в зеленом пиджаке он именно на идиота и смахивал, но вслух я об этом сказать не решилась.

– Я не раздевалась, – встряла, отойдя на безопасное расстояние. – Это все твое платье…

– А целоваться с ним тоже платье тебя заставило?! – он повернулся ко мне, и я невольно поежилась.

Губы сжаты, как натянутая леска, глаза кажутся черными, ноздри расширены, как у быка на корриде… Жуть!

– Н-нет, – выдавила, чувствуя, как от страха немеют конечности. – Я домой хотела… Ты же сам говорил: чтобы открыть… этот, как его… портал или что там… нужен поцелуй.

Весенний замер, нелепо раскрыв рот. Судя по всему, он уже хотел осыпать меня новой порцией обвинений, но забыл, что вообще собирался сказать.

– Что-что ты ей сказал? – очнулся Дориан, и его физиономия расплылась в ехидной усмешке.

– А разве нет? – напряглась я. – Он всегда меня целовал, а потом – раз! – и вспышки…

Летний ржал так, что его, думаю, было слышно на противоположном конце замка. Он хохотал, запрокинув голову и держась за живот, и фраза «умереть со смеху» перестала казаться мне художественным преувеличением. Я всерьез испугалась, что Дориана прямо здесь и сейчас хватит кондратий, и придется человечеству переучиваться жить без летних каникул. Этот заносчивый гад мне не нравился, но если не будет лета, то и поток туристов в Крыму иссякнет, тысячи людей останутся без работы…

– Эй! – с опаской окликнула я трясущегося в истерике парня. – Может, хватит?

– Поцелуй открывает миры… – простонал он, переводя дух. – Боги… Такую чушь придумать… Это ж надо было!

– Чушь?! – переспросила, поворачиваясь к Крису.

Тот уже смущенно потупил глазки и вовсю делал вид, что его здесь и рядом не стояло.

– Ты мне наврал! – набросилась на лжеца с кулаками.

– Тише-тише, – умиротворяюще зашикал он, снимая пиджак. – Ты прикройся, так и воспаление легких схватить можно…

Он накинул чудовищную безвкусицу, которую почему-то гордо именовал одеждой, мне на плечи, но меня это нисколько не успокоило.

– Убью! – барабанила по упругой груди. – Придушу…

– Слушай, а может, тебе и правда другую девушку подыскать, а? – Дориан наблюдал за нами, не скрывая интереса. – Она ж явно не в себе! Сначала меня в подвал затащила и пыталась соблазнить, теперь вот на тебя кидается… Мы с тобой оба жертвы!

– Ты… – процедила, оборачиваясь к Летнему. – Это ты-то жертва?! – я взглянула на Криса. – Знаешь, зачем он меня сюда привел?

– Ой, вот только не надо валить с больной головы на здоровую! – суетливо затараторил Дориан. – Сейчас наврет тебе с три короба, не слушай…

– А не надо слушать, – усмехнулась я. – Можно и посмотреть.

Пнула носком туфли, – благо, они были сделаны не из цветов и никуда не исчезли, – кучу лепестков на полу, и в ярко-розовых останках пионов мелькнул заветный пузырек. Подобрав его, я покачала уликой перед носом Криса.

– Угадай, что это? – торжествующе спросила я.

На лице Весеннего проступало осознание, будто первые ростки из-под тающего снега.

– Маточный засов? – Крис сквозь зубы обратился к Дориану.

Я даже интересоваться не стала, что означает это дебильнейшее словосочетание. Примерный смысл был понятен, а эта их сексистская терминология… Фу. Еще разбираться в ней не хватало.

– Понятия не имею, где она его взяла… – наигранно удивился Летний.

– Ну, да, конечно, – осклабился его братец. – Наверное, просто сама открыла врата в мир ведьм, смоталась в лавочку местной темной знахарки и выкупила бутылек.

– Ну и дела… Какое коварство… – протянул Дориан, пятясь к выходу.

– Идиот! Что ты натворил?! А если она его выпьет?! Если я не смогу завершить обряд Единения?!

И тут меня будто громом шарахнуло. Вот же он, идеальный обратный билет – прямо у меня в руках.

Хоп – и я не гожусь в избранные! Меня отправят домой и все будут счастливы. И я, и Крис, с новой, более покладистой девушкой. И даже Дориан, которого не будут сильно бить по лицу.

Сплошные плюсы!

– Никакого обряда Единения не будет, – уверенно произнесла я, а потом, покрепче сжав пузырек, откупорила его. – За тебя, Крис! – и прямо на глазах у Весеннего решительно опрокинула себе в рот.