ГЛАВА 15

АНЯ

Свернувшись клубочком на кровати, я рыдала. Пыталась быть сильнее, чем была на самом деле. Пыталась забыть своё прошлое. Пыталась разом решить всё, что навалилось.

Чувствовала, что я ему не безразлична. Он смотрел так, будто в этом зале существовала только я.

Чувствовала его каждой клеткой своего тела. Его самого пробирала дрожь от прикосновений, от толчков. Он хотел меня так, как никто и никогда.

Я ошиблась?

Можно ли так искусно играть? Как можно имитировать такой блеск в глазах?

Как?

Не знаю. Но я ошиблась во всём. Ошиблась в своих чувствах. Ошиблась в своей игре. Та ночь с ним была прекрасной, но её послевкусие — горечь, подобная смерти.

С каким ледяным выражением лица он предложил мне эти таблетки.

Унижение.

Пусть сам ими подавится.

Зачем я рассказала ему про своего малыша? Я выглядела более жалкой, чем когда-либо.

Кажется, игра окончена, и я в ней проиграла. Но самое обидное — я проиграла собственному сердцу. Его образ оставил в нем след. След, который нужно отмыть.

Удалить.

Уничтожить.

Знаете, после такой правды ни один мужчина никогда не выберет меня. Их женой станет та, которая родит наследников.

Мерзко соглашаться со своим мужем, но я жалкая настолько, что хочется, получить пулю в лоб, умереть.

Всю ночь я проплакала.

Сад из роз, который ещё пару дней назад оживал в душе, поник и теперь больно колол изнутри, пронзая шипами.

За пару дней я заросла отчаянием.

От полного разочарования мне не хотелось жить. Впервые в жизни я правда хотела исчезнуть. У меня больше ничего не осталось.

Я снова и снова вспоминала папины слова о том, что я сильная и смелая. Прости, папа, где бы ты ни был, но не в этот раз.

Я старалась, правда.

Пыталась сбежать, пыталась очаровать, чтобы получить его доверие и снова сбежать. Но все эти затеи — глупые, обречённые, провальные.

Прости, брат, но эти люди искусные лжецы и убийцы. Он умело воспользовался мной ради каких-то своих целей.

Мне придётся принять правила игры Алекса. Стать послушной, серой молью — тенью в этом пространстве. Или всё закончить.

Скоро я сделаю выбор.

К утру мне удалось сомкнуть глаза всего за пару часов до того, как зазвенел будильник. Пора вставать на тренировку.

Впервые я не хочу танцевать. Не хочу жить в иллюзиях. Не хочу никуда. Но даже если откажусь, этот амбал просто перекинет меня через плечо, как бревно, и утащит туда силой.

Когда я пришла на тренировку, новыми тренерами оказались подкачанный парень брюнет и подтянутая женщина блондинка.

Девочки перешёптывались. Не обращая внимания на них, я переоделась.

Когда мы начали танцевать, ноги заплетались. Я никак не могла собраться, не получалось сосредоточиться. Движения повторяла невнимательно.

Сбивалась.

Женщина-тренер постоянно прикрикивала на меня. Этот день стал настоящим кошмаром.

За ним последовали ещё три таких же. Моё сердце каждый раз надеялось увидеть Алекса за последним столом — но этого не происходило. А вечером меня отстранили.

— Отведите её к Алексу, — бросил парень охране. — Мне такие в команде не нужны. Она портит всё шоу уже целую неделю. Время потрачено в пустую.

Годзилла обхватил меня за локоть и потащил к Алексу. Следом вошёл хореограф.

Алекс, сидя за столом, в недоумении посмотрел на нас.

— Я не могу работать с этой танцовщицей, — недовольно заявил он. — Я наблюдал всю неделю и понимаю, что не могу ставить её в шоу. Нам нужно разорвать с ней договор и найти другую.

— Другую? Какую? — удивился Алекс.

— Не знаю, но…

— Во‑первых, этим занимаюсь не я. Какого чёрта вы пришли ко мне? — резко перебил Алекс. — Во‑вторых, меня эти дела не интересуют. Покиньте кабинет и идите к Данилу.

— Я пришел к вам, потому что она у вас на особом счету.

— Уже нет, — металлическим голосом кинул Алекс. Его ответ остро царапнул сердце.

— Окей, — махнул рукой хореограф и быстрым шагом направился к двери.

Я уверенно посмотрела на Алекса, а он опустил взгляд на экран ноутбука.

Боится?

Вряд ли.

Стыдно?

Не верится.

Равнодушен?

Выясним.

— Идем! — вернулся хореограф.

— Оставьте нас! — вдруг твёрдо попросил Алекс.

— Безобразие! — процедил тот, хлопая дверью.

— Опустил взгляд. Боишься? — откровенно спросила я и сложила руки на груди.

— Кого? — он захлопнул крышку ноутбука и откинулся на кресле, глядя затуманенными голубыми глазами.

— Меня.

— С чего ты так решила?

— Избегаешь.

— Нет. Мы всё выяснили.

— Выяснили? — я приподняла бровь, обошла стол, чтобы быть ближе к нему и оперлась бедром. — Знаешь, кроме того, вопроса о том, уверена ли я, ты шептал, что мои танцы сводят тебя с ума. Почему?

— Я был пьян. Ничего не помню, — от его слов сквозило холодом и враньем.

— Тогда может тебе напомнить. Давай, возьми меня ещё раз, — провоцировала я его. — Уверена, тебе снова понравится наша ночь. Я чувствовала, как ты наслаждался мной.

— Уходи, — он поднялся с кресла. Его скулы задвигались. Наши грудные клетки соприкасались. Пульс рвался наружу.

— Ты неравнодушен ко мне, — я осмелилась положить ладонь на его бицепс, и скользнула выше до края рукава футболки.

Он посмотрел на мою руку. Я переложила её ему под ребро. Его сердце бешено билось.

— Двести двадцать ударов в секунду.

— Минуту, — поправил он.

— Нет, твоё в секунду.

— Уходи, — он накрыл своей ладонью мою руку и медленно прижал её к моей груди.

— Когда мы повторим нашу ночь, чтобы ты ещё раз вспомнил, как тебе было хорошо со мной, — я говорила медленно, тихо и томно.

— Аня…

— Ну же, смелее, возьми меня…

Он молчал. Радужки его глаз превращались в цвет Марианской впадины.

— Давай! — воскликнула я и резко скользнула ему под футболку.

Он по-прежнему нечего не отвечал.

— Возьми же, — громче произнесла я и стукнула кулаком в грудь. — Давай! — выкрикнула я, чувствуя как во мне поднимается гнев, смешанный с адреналином. — Давай же!

Я замахнулась, Алекс резко поймал запястье. Искры прошибли тело. Противостояние голодных и диких взглядов. Его острые скулы дрогнули.

— Хочешь, чтобы я тебя взял? — стальным голосом прохрипел он. — Легко.

Он стремительно отпустил руку, развернул меня к себе спиной, пальцами надавил мне на скулы так, что голова прижалась к его плечу, и зловещим голосом прошептал:

— Нежности от меня не жди.

Кончики его пальцев скользили ниже по шее, ключицам, декольте и под кроп-топ. Он начал жадно мять мои соски.

Между бедер намокло от прилива внезапного возбуждения. Он надавил между лопаток, я прогнулась и вжалась грудью в холодный чёрный мраморный стол. Он обхватил мои руки ладонью и держал у меня за спиной. Задрал юбку, одним движением стянул кружевные стринги, и они скользнули вниз по моим ногам.

— Ты же этого хотела? Да? — тихо спросил около моего уха, наклонившись. Его пламенное дыхание опаляло щеку.

— Именно этого!

— Только, знаешь, ты сегодня не достойна того, чтобы я тебя жёстко трахнул, — неожиданно заявил Алекс.

Он пальцами провел по влажной промежности, а у меня предательски сорвался стон. Я глубоко втянула воздух.

Дьявол отпустил руки и натянул юбку обратно на мои ягодицы. Я выпрямилась.

— Ты достойна другого… — я встретилась с его тёплым взглядом.

— Чего же? — неуверенно спросила я.

Он устало вздохнул.

— Чего же тогда? Чего я достойна? — нетерпеливо выкрикнула я сквозь надвигающийся всплеск слез. — Чтобы ты оставил меня одну в том номере после того, что между нами произошло? Отвечай!

— Самого лучшего секса.

— И какой же лучший секс для тебя?

— Тот, когда ты влюблен.

Влюблен!

Я попыталась это осознать.

Алекс обошел меня и с треском закрыл дверь. За пару секунд я попыталась прийти в себя, смахнула слёзы и побежала за ним, но услышала, как с грохотом захлопнулась дверь на первом этаже. Я бросилась вниз, но когда оказалась на крыльце, увидела только удаляющийся автомобиль.

За мной стояли охранник, Данил и хореограф.

— Ты отстранена на пару дней. Быстрее приходи в себя, — сообщил Данил. Хореограф с гордо поднятым подбородком сел в машину и уехал.

— Думаю, я вам больше не нужна. Вы же можете найти любую другую, — сказала я Данилу.

— Ты не «любая другая», раз брат тебя заметил.

— Это не потому, что я хорошо танцую. Тут есть что-то ещё? — задумчиво спросила я, обвив себя руками.

— Нет. А что у вас случилось?

— Ничего. Глупости.

— По твоему расстроенному виду так не скажешь. Выпьем? — с улыбкой предложил он.

— Не откажусь. Мне понадобится вся бутылка, — я приподняла уголок губ.

— Найдем.

Данил всегда казался таким милым, полной противоположностью Алекса. Но где-то внутри интуиция нашёптывала: вся его доброта и забота — лишь оболочка.

Не настоящая.

Искусственная.

При каждой встрече Данил выглядел всё более расслабленно. Сегодня на нём была тёмно-синяя рубашка и чёрные брюки, в отличие от Алекса, который постоянно носил чёрную футболку и тёмные джинсы, а в прохладную погоду — кожаную косуху.

Я опустилась в кресло у окна, уперлась локтями в колени и сжала ладонями щеки. Данил поставил передо мной алкоголь на низкий столик.

Залпом опустошила бокал и поморщилась. Он молча налил снова. Я опрокинула второй. Горло жгло, я приложила ладонь ко рту.

Данил понял — придвинул бутылку воды и плеснул в пустой бокал. Его я тоже осушила.

— Может, ты уже наконец расскажешь, что происходит?

— Отпусти меня, Данил… Или пристрели. Прошу.

— Настолько всё плохо?

Я промолчала.

— Отведи меня в спальню. У меня голова кружится.

— Уже?

Он подошёл к столу, накинул пиджак, потом направился к шкафу. Пока он выдвигал ящик и доставал ключи видимо от машины, я заметила на столешнице блистер с таблетками. Я поднялась, незаметно сжала его в ладони и сунула в карман юбки.

Данил обернулся, и мы спустились к авто.