Глава 28

Последний покупатель, робкий рыжеволосый юноша, уносит с собой яблочный тарт, оставляя после себя лишь легкий аромат корицы и довольную улыбку. Люсиль сбежала. Её явно напрягает присутствие загадочного менталиста, от которого исходит аура, одновременно притягательная и пугающая. За дверкой витрины, среди остатков – одинокий фруктовый тарт и горстка печенья, которые завтра уже потеряют свою свежесть. – Готова? – голос Эйдана, низкий и бархатистый, прорезает тишину. Я сижу за столиком, а напротив меня менталист – Родрик Ворн. Эйдан устроился за соседним столиком. Киваю, чувствуя, как сердце начинает биться чуть быстрее. – Да, – отвечаю дрожащим голосом. Родрик долго и пристально смотрит на меня. Затем, с едва уловимой улыбкой, просит меня закрыть глаза. Я послушно подчинилась, ощущая, как веки тяжелеют, словно под действием невидимой силы. Сначала ментальное воздействие сравнимо с легким дуновением ветра, пробегающим по поверхности моего сознания. Затем оно похоже на тонкую, почти неощутимую нить, которая начинает осторожно прощупывать мои мысли, мои воспоминания. Это не вторжение, а скорее деликатное исследование. Я чувствую, как мои самые сокровенные уголки разума открываются, как будто двери, которые я всегда держала на замке. Сопротивляюсь инстинктивно, но мои потуги бессмысленны против напора менталиста. Ощущения очень странные. Родрик не вырывает мои мысли силой, он скорее приглашает их выйти наружу, показывая, что он готов их принять. Я явственно ощущаю, как он касается моих детских воспоминаний – запаха бабушкиных пирогов, теплого солнца на коже, первого разочарования. Он скользит по моим страхам – темноты, одиночества, потери. Он проникает в мои мечты – о собственной школе, о путешествиях, о тихом счастье. Каждое прикосновение его ментальной силы окрашено эмоцией. Я чувствую его любопытство, его сосредоточенность, его… удивление, а затем нешуточную ошеломлённость. В какой-то момент я чувствую легкое покалывание, словно тысячи крошечных иголочек пробегает по моему мозгу. Это не больно, скорее… щекотно. Я ощущаю, как он разбирает мои воспоминания, как будто сортирует драгоценные камни по цвету и форме. – Это вы наложили заклятье истинности на Эйдана? Просто думайте, не отвечайте! – низкий голос Родрика доносится до моего сознания, будто сквозь толстую пелену. В этот момент я чувствую легкое давление, не болезненное, но настойчивое. – Леди Азель не накладывала на тебя заклятье, Эйдан! Но она скрывает кое-что гораздо более интересное? Мне узнать? – слова менталиста заставляют меня практически вынырнуть из тумана, но его сила снова погружает меня туда. – Я хочу знать всё, Родрик. Действуй! – слышу, как Эйдан двигает стул к нашему столику. Теперь я окружена двумя мужчинами. Я чувствую, как мысли Родрика касаются моих. Тонкие, невидимые нити проникают в самые укромные уголки моего сознания. – Ты не отсюда, – его голос тихий, но каждое слово отдается эхом в моей голове. Он не спрашивает, он утверждает. Я пытаюсь сопротивляться. Пытаюсь сжать свои мысли, спрятать их, как прячут драгоценности в сейфе. Но его ментальная сила – это не грубая сила, это тонкое искусство. Он не ломает, он плетет паутину. – Ты пришла сюда не сама, – снова его голос, теперь с оттенком удивления. Он видит мои мысли. Снова пытаюсь отгородиться от его вторжения. Но это бесполезно. Он уже там, в моей голове, и он видит всё. Он видит меня в прежнем теле, в моей прежней жизни. – Ты заняла её место, – его слова звучат как приговор. – О чём ты толкуешь? – голос Эйдана. – Эта женщина пришла из другого мира, друг! Твоя жена мертва! – Что? – лавка сотрясается от грозного рыка. Мне страшно. Очень страшно. Чувствую, как испарина покрывает мой лоб. Родрик идёт дальше. Вот я уже в теле Азель сижу под деревом и читаю её письмо, адресованное мне. – Азель убила Амелия! Твоя жена знала, чем всё закончится, и приняла меры. Азель сама всё устроила, – говорит менталист, и в его голосе звучит не только удивление, но и некое подобие восхищения. – Она применила древнее заклинание, Эйдан. Она призвала душу умирающей. – Она – её последняя воля, – говорит менталист, и теперь в его голосе звучит нечто похожее на уважение. Родрик видит, что это не просто случайность, не ошибка. Это был выбор Азель. Она сама всё устроила. Она сама призвала меня. Она сама дала мне эту жизнь. Очень резко всё заканчивается. В моей голове становится пусто и легко. Если отбросить в сторону дикий страх, то всё не так уж и плохо. Родрик действовал деликатно. Открываю глаза. Первое, что вижу, это две пары глаз, устремленных на меня с пристальным вниманием. Но меня волнует только его взгляд. Взгляд Эйдана. В нем столько всего. Удивление. Недоверие. Страх. Любопытство. Гнев. Радость? – Благодарю тебя, Родрик, – произносит Эйдан, не отводя от меня взгляд. – Ты очень помог, друг! Прошу, оставь нас! Родрик кивает и, бросив на меня последний обеспокоенный взгляд, уходит из лавки. Я остаюсь наедине с Эйданом. Он придвигает стул ближе ко мне и обхватывает мой подбородок горячими пальцами. Я даже не смею шевелиться. – Ты обещал, что информация, которую узнаешь в результате ментального воздействия, останется между нами. Помнишь? Ты ничего не будешь с этим делать, – мой голос дрожит. – Помню, – Эйдан тщательно осматривает моё лицо. Крутит за подбородок то вправо, то влево. Я же чувствую себя маленькой и беззащитной под его пристальным взглядом. – Кто ты? – спрашивает он, проведя большим пальцем по моей нижней губе. – Теперь я Азель. Ты обещал оставить меня в покое, когда выяснишь, что я не накладывала на тебя заклятье! – напоминаю, высвобождаясь от обжигающих пальцев. Встаю и иду за стойку. Беру тряпку и начинаю протирать прилавок. – Теперь это невозможно, Азель! – мужчина облокачивается о столешницу и его лицо оказывается уж очень близко от моего. – Ты моя истинная пара. Я ждал тебя много сотен лет. Теперь я понял, почему не мог найти пару. Просто ты всё это время была в другом мире, но наши души всё равно притянулись. Так или иначе. Что ж! Здравствуй, любимая!