Глава 36

Мы с Эйданом идем по узкой, мощеной камнем улочке, и наши пальцы переплетены так тесно, словно мы единое целое. – Эйдан, – начинаю, чувствуя, как легкий ветерок треплет мои волосы. – Расскажи мне про истинность. Что это такое? Как она действует на нас? Мужчина усмехается. – Что, уже чувствуешь непреодолимое желание поцеловать меня? – его голос звучит бархатно, и Эйдан, словно играя, отпускает мою руку. Мгновение спустя его ладони уже обхватывают мою талию, притягивая меня к себе так близко, что я чувствую тепло его тела сквозь одежду. – Не говори ерунды! – стараюсь оттолкнуть его ладошкой, но это скорее шутливое сопротивление, чем настоящее. Дракон лишь слегка отстраняется и тут же снова берет мою руку в плен, переплетая наши пальцы еще крепче. – Истинность, – начинает Эйдан, его взгляд становится серьезнее. – Это не просто влечение, не просто страсть. Представь себе, что когда-то давным-давно Великие Боги решили, что целой души для одного живого существа слишком много, и решили разделить её напополам. Одну часть отдали мужчине, вторую женщине. Но две половинки одной души всё равно стремятся соединиться. Эйдан делает паузу, задумчиво глядя куда-то вдаль. – Ты всю жизнь ищешь её – вторую половину своей души, а когда находишь, все встает на свои места. И ты ни за что не отпустишь её. Вот это и есть истинность. Это когда я смотрю на тебя, и внутри меня все отзывается. Это не громкий звон, а тихая, глубокая мелодия, которая звучит только для нас двоих. Это любовь незыблема. Ничто не сможет заставит истинных разлюбить друг друга. Это не возможно. Ведь ты же не сможешь ненавидеть сама себя, даже если совершишь какую-нибудь глупость? Соглашаюсь кивком головы. Эйдан поворачивает мою руку и нежно целует тыльную сторону ладони. – Наши мысли, наши чувства уже очень скоро начнут перекликаться. Ты сможешь почувствовать, когда мне грустно, даже если я этого не буду показывать. Эйдан снова притягивает меня к себе, и на этот раз я не сопротивляюсь. Его дыхание касается моей щеки. – Истинность – это когда ты чувствуешь себя дома. Не в доме из камня и дерева, а в объятиях любимого человека. Это когда ты можешь быть собой, полностью, без страха осуждения. Это когда его радость становится твоей радостью, а его боль – твоей болью. Это… это самое прекрасное, что может случиться с живым существом. У нас одна душа на двоих, Азель. Она стремится соединиться. И сколько бы ты не сопротивлялась, результат будет один. Я смотрю на него, и в его глазах я вижу отражение той самой тихой, глубокой мелодии, о которой он говорил. – Пришли, – Эйдан отпускает меня и стучит в деревянную дверь уютного домика. Я толком в себя не успеваю прийти, как дверь отворяется и на пороге появляется старик. Длинная седая борода ниспадает до самой груди, а в руке он держит резную трость, опираясь на нее всем своим весом. – Приветствую вас, господин Вильдар, – начинает Эйдан, протягивая ему фрагмент артефакта. – Я ищу мастера, который создал это. Старик берет фрагмент в свои морщинистые руки, рассматривая его с явным интересом. Подносит его ближе к свету, проникающему сквозь щели в двери, и его губы трогает легкая улыбка. – Да, это моя работа, – отвечает господин Вильдар. – Может, есть вероятность того, что вы помните, кому продали его? – Даже если и помню, ни за что вам не скажу! – Но владелец артефакта с помощью него пытался убить мою жену! – Эйдан снова переплетает наши пальцы. – Убить, говоришь? – Вильдар сразу приосанивается. – Тогда это всё меняет! Старик задумчиво смотрит куда-то вдаль, словно пытаясь уловить ускользающие воспоминания. – Дети мои, – вздыхает он. – Память моя уже не та, что прежде. Годы берут свое. И заметив наш разочарованный взгляд и опущенные головы продолжает: – Ну что же вы так сразу отчаиваетесь. У меня есть кое-что, что может помочь. Старик медленно поворачивается и, опираясь на трость, направляется вглубь дома. Жестом предлагает следовать за ним. В небольшой комнате, освещенной лишь тусклым светом из окна, на полках стоят ряды книг и свитков. Старик подходит к одному из стеллажей и, после некоторого поиска, достает толстую книгу. – Вот, – говорит он, положив книгу на стол. – Здесь я записываю все свои творения и их покупателей. Вильдар усаживается на скрипучий стул и открывает книгу. Он переворачивает страницы. Перед нами раскрываются имена и даты, каждое из которых связано с творениями гениального артефактора. Я вижу записи о различных артефактах: амулеты, которые защищают от злых духов, кольца, дарующие удачу, и даже мечи, которые могут разрубить саму тьму. Но среди них нет записей о том артефакте, который мы нашли. – Как давно вы создали его? – спрашивает Эйдан. – О, это было много лет назад, – отвечает старик, его голос становится более задумчивым. – Я помню, как работал над ним в течение нескольких месяцев. Тот человек дорого заплатил за него. – И кто же был тем человеком? – спрашиваю я, не в силах сдержать любопытство. Старик Вильдар вздыхает. – Я не помню его имени, но тот мужчина был странным. У него были глаза, полные огня, и он говорил о великих делах, которые собирается совершить. Но, как я уже говорил, память моя уже не та. Старик переворачивает страницу и тычет пальцем в имя. – Вот. Зариус Мильдельгам. – Зариус Мильдельгам, – задумчиво теребит подбородок Эйдан. – В вашей учётной книге случайно не записан его адрес? – К сожалению, нет, дракон. Но после сегодняшнего дня сделаю это правило обязательным. Прощаемся с господином Вильдаром и снова оказываемся на узкой улочке. – Ты знаешь Зариуса Мильдельгама? – смотрю на точёный профиль Эйдана и стараюсь не отставать от него. – Нет, Азель! Но скоро узнаю! Глава 37 – Устала? – спрашивает Эйдан, взяв меня за руку. – Немного, – признаюсь, улыбнувшись. Эйдан кивает, его губы трогает легкая улыбка. – Думаю, мы заслужили по порции чего-нибудь горячего и сытного. Его слова заставляют мой желудок отозваться радостным урчанием. Наш путь лежит через небольшую улицу, которая приводит нас прямиком в местную харчевню под названием «Уютный уголок». Эйдан толкает тяжелую дубовую дверь, и мы оказываемся внутри. В харчевне немноголюдно: пара местных жителей сидят за грубым деревянным столом, тихо переговариваясь, а у очага, где весело потрескивают дрова, греется упитанный рыжий кот. Мы присаживаемся за столик у окна. Юркая девушка – работница харчевни – приносит нам по миске густого овощного супа, жареную курицу с картофелем и кувшин ягодного взвара. – Что будем делать дальше, Эйдан? – откусываю небольшой кусочек от куриной ножки. – Где искать этого Зариуса Мильдельгама? – Ты ничего не будешь делать, Азель. Занимайся своей лавкой, а опасную работу оставь мужчине. – Но… – Послушай, Азель. Там, куда я полечу – опасно. Те, к кому я обращусь за помощью, не знают чести. Лучше им не знать о твоём существовании. – Но разве мне не опасно оставаться в лавке… одной? – Кто тебе сказал, что ты будешь одна? Я ни за что не оставлю тебя без присмотра. *** Солнце клонится к горизонту. Небо приобрело цвет спелой малины. Я сижу на спине Эйдана. Ветер треплет мои волосы, и я смеюсь, вдыхая прохладный вечерний воздух, смешанный с легким запахом дыма из далеких деревень. Мощные крылья Эйдана мерно рассекают воздух, и я чувствую себя в полной безопасности, словно в колыбели. Его движения плавные, уверенные, словно он танцует с ветром. Невозможно передать словами ощущения, когда летишь высоко в небе на драконе. Это невообразимо, чудесно, волшебно. Внизу проплывают зеленые поля, извилистые реки, крошечные деревеньки, похожие на рассыпанные по бархату бусины. Я узнаю знакомые очертания Лансона. Эйдан снижается. Он выбирает для посадки поляну неподалеку от города. До постоялого двора мы идём пешком. Солнце, уставшее от дневных забот, закатилось, и теперь улицы освещают звёзды, яркая луна и тусклые масляные фонари. Мы с Эйданом идём рядом, наши шаги сливаются в единый ритм на пыльной дороге. Плечи дракона расправлены, а взгляд устремлен вперед. Я наблюдаю за ним, за тем, как тусклый свет фонарей играет на его темных волосах, как плавно движутся его руки. Мои чувства в этот момент смешанные. Я не хочу подпускать к себе Эйдана слишком близко, но и отпустить его подобно смерти. Что же делать? Эйдан провожает меня до самых дверей комнаты в постоялом дворе. Мужчина разворачивает меня за плечи к себе лицом. Его глаза сейчас смотрят на меня с какой-то особой нежностью. Он наклоняется и легко, почти невесомо, касается губами моей щеки. Это нежное, мимолетное прикосновение заставляет мое сердце забиться чаще. – Я должен идти, – тихо шепчет Эйдан, его голос чуть хриплый. – Нужно кое о чём позаботиться перед отлётом. Прошу тебя, Азель. Никому не открывай дверь, пока меня нет. – Хорошо, – киваю. Эйдан разворачивается и уходит. Я стою еще мгновение, чувствуя легкий холодок на щеке, где его губы коснулись меня, и захожу в комнату, где меня уже ждёт Люсиль. – Вас так долго не было, леди. Я приняла весь товар, который привезли поставщики, но что теперь с ним делать? Жалко продукты пропадут. – Ты ходила в лавку? – смотрю на девушку строго. – Конечно. Должен же кто-то следить, чтобы ничего не пропало. – Люсиль, там опасно находиться одной. Не делай так больше. Продукты не пропадут. Завтра что-нибудь придумаем, а сейчас давай спать. Я так сильно устала. *** Солнце настойчиво светит в глаза. Я жмурюсь, пытаясь оттянуть момент пробуждения, но тщетно. Утро наступило, и вместе с ним – необходимость вставать. Лениво потягиваюсь, чувствуя, как затекли мышцы после вчерашних полётов. Люсиль уже встала и терпеливо ожидает моего пробуждения, сидя на стуле у окна. Умываюсь, после чего Люсиль расчесывает мои волосы и заплетает их в тугую косу. Закончив с утренним туалетом, мы спускаемся вниз, чтобы позавтракать. – Доброе утро, дамы, – обращается к нам хозяин, когда мы садимся за стол. – У меня для вас известие.Дракон Эйдан… он уехал, – продолжает хозяин, запинаясь. – Рано утром. Сказал, что должен срочно вернуться к своим делам. Он велел передать, что вам следует возвращаться в лавку. Он позаботился о вашей безопасности. Чувствую, как в груди поднимается волна разочарования. Почему он не попрощался? – Он… он ничего больше не сказал? – спрашиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе. Хозяин качает головой. – Только то, что вам следует быть осторожными и не доверять незнакомцам. И что он скоро вернется. Солнце только-только начинает золотить крыши Лансона, когда мы с Люсиль, после завтрака в постоялом дворе, выходим на залитую утренним светом улицу. Мы идём неспешно, вдыхая свежий воздух и наслаждаясь пробуждением города. У поворота к главной площади, наш взгляд привлекает яркое, пестрое объявление, прикрепленное к старой дубовой доске. Оно написано крупными, витиеватыми буквами, украшенными рисунками фруктов, овощей и всякой всячины. Подхожу ближе, чтобы прочитать. Объявление гласит, что сегодня, в честь сбора урожая, в Лансоне состоится ежегодная ярмарка. Но не просто ярмарка, а настоящий праздник торговли! И самое интересное – объявляется конкурс. Те, кто продаст больше всего своих товаров, получат весьма внушительный приз – десять золотых монет! Десять золотых! Это сумма, которая могла бы помочь нам восстановить лавку гораздо быстрее. Поворачиваюсь к Люсиль, и на моем лице расплывается улыбка. – Вот чем мы сегодня и займемся, моя дорогая Люсиль, – говорю, чувствуя, как внутри просыпается азарт. Глава 38 Мы с Люсиль стоим около «Зачарованной лавки» и, открыв рты, наблюдаем за открывшейся нашему взору картиной. Прямо у входа, на крепком деревянном стуле, закинув ногу на ногу, восседает Родрик Ворн. Тот самый, чье имя заставляет Люсиль бледнеть и прятаться за моей спиной. Сильный менталист, с видом верховного полководца руководит рабочими. Те, словно муравьи, деловито устанавливают новую, внушительную дверь, которая, судя по всему, обошлась недёшево. Заметив нас, Родрик кивает, его взгляд скользит по моему лицу, а затем останавливается на Люсиль. – Прошу простить меня за самоуправство, леди, но жить без двери для меня неприемлемо, – произносит мужчина. – Жить? Вы собираетесь здесь жить? – мои глаза расширяются от недоумения. – Временно. Только чтобы присмотреть за вами, леди! – и Ворн подмигивает. Не мне. Люсиль. Моя подруга, словно пойманная на месте преступления, краснеет до кончиков ушей. Затем, не в силах выдержать его взгляда, она закрывает лицо руками и пулей бросается на задний двор. – Так вот куда вчера отлучался Эйдан, – бурчу задумчиво. – Да. Он попросил меня позаботиться о вас, леди Азель. Прошу, не обращайте на меня внимания. Я не доставлю хлопот. – Но дверь. Она, наверное, очень дорогая. – Вернёте деньги, как сможете. Киваю и тоже удаляюсь на задний двор. Захожу на кухню и тут же закашливаюсь. Воздух едкий, словно кто-то сжег целую гору сухих листьев прямо посреди комнаты. Люсиль уже стоит у окна, распахнув его настежь. Мы вместе открываем все окна, какие только есть в доме, чтобы свежий воздух разогнал этот удушающий запах гари. Пусть проветривается, пока мы займемся делом. Нужно приготовить наши лучшие десерты, чтобы порадовать жителей города и, конечно, заработать монет. Люсиль уже достает муку, сахар, яйца и масло. Я же берусь за миски и венчики. Первым делом мы готовим яблочные пироги. Я беру яблоки, очищаю их от кожуры и сердцевины, а затем нарезаю тонкими дольками. Люсиль тем временем замешивает тесто – оно должно быть нежным, рассыпчатым, словно облачко. Мы щедро посыпаем яблоки корицей и сахаром, добавляем немного лимонного сока, чтобы придать им пикантную кислинку. Затем аккуратно выкладываем начинку на тесто, формируем красивые узоры на поверхности пирогов и отправляем их в печь. Аромат, который начинает наполнять кухню, постепенно вытесняет запах гари, обещая нам кое-что восхитительное. Пока пироги пекутся, мы приступаем к приготовлению медовых пряников. Это тоже очень популярный десерт, особенно у детей. Мы смешиваем муку с пряными специями – имбирем, гвоздикой, корицей, кардамоном. Добавляем натуральный мед, яйца и немного сливочного масла. Тесто получается ароматным и немного липким. Мы раскатываем его и вырезаем фигурки – звездочки, сердечки, домики. Люсиль с невероятной точностью вырезает самые сложные узоры, а я помогаю ей, стараясь не отставать. Затем пряники отправляются в печь, чтобы стать золотистыми и хрустящими. Следующими в нашем списке – ягодные тарталетки. Мы готовим нежное песочное тесто, которое выкладываем в маленькие формочки. Затем наполняем их свежими ягодами – клубникой, малиной, черникой. Тарталетки получаются легкими, освежающими, с ярким ягодным вкусом. В завершение решаюсь на небольшую авантюру. Ни в старой, потрепанной книжице с рецептами, которую я бережно храню, ни в одной из лавок я не встречала ничего подобного. Это значит, что я буду первой, кто приготовит меренговый рулет. Аккуратно разбиваю яйца, отделяя белки от желтков. Желтки отложу – они пригодятся для чего-нибудь другого, может быть, для заварного крема или для смазывания пирогов. Я ставлю миску с белками на стол. Теперь начинается самое интересное. Мне нужно взбить белки до состояния крепкой пены. Это требует терпения и силы. Я начинаю медленно, потом ускоряюсь, чувствуя, как мышцы рук напрягаются. Белки постепенно меняют свою структуру. Сначала они становятся мутными, потом начинают пениться, а затем, медленно, но верно, превращаются в густую, белоснежную массу. Когда пена становится настолько плотной, что если перевернуть миску, масса не падает, я начинаю добавлять сахар. Добавляю его понемногу, продолжая взбивать. Каждый раз, когда я добавляю новую порцию сахара, масса становится еще более гладкой и блестящей. Люсиль с интересом наблюдает за моими действиями. Когда основа готова, я беру противень. Застилаю его пергаментной бумагой. Аккуратно выкладываю взбитые белки на бумагу и распределяю лопаткой. Теперь я аккуратно ставлю противень с меренгой в печь. Температура должна быть невысокой, чтобы они не подгорели, а лишь слегка подсохли и стали хрустящими снаружи, но оставались нежными внутри. Я закрываю дверцу печи и прислушиваюсь к тихому потрескиванию углей. Пока меренга печётся, делаем начинку. Поручаю Люсиль взбивать сливки до тех пор, пока они не становятся густыми и пышными. Затем добавляю сахар и ваниль. Через время приоткрываю дверцу печи. Изнутри доносится тонкий, сладкий аромат. Меренга приобрела нежный кремовый оттенок, а края стали чуть золотистыми. Достаю противень из печи, затем щедро смазываю меренгу кремом и аккуратно скручиваю в рулет. Фух! Получилось! Разрезаю пополам. Получается два рулета. С помощью кондитерского мешка украшаю рулеты оставшимся кремом. Собственно, всё. Мы готовы к ярмарке. Осталось только понять, как довезти сладости до главной площади. – Леди, я сбегаю и договорюсь с извозчиком, – Люсиль снимает передник и поправляет причёску. – Спасибо, милая, а я пока сложу сладости. Глава 39 Я занимаюсь самой деликатной частью – упаковкой товара. Аккуратно, словно драгоценности, я заворачиваю каждый десерт в плотную пергаментную бумагу и укладываю завернутые лакомства в большие плетеные корзины. Но вот что же делать с меренговыми рулетами? Эти нежные, хрупкие произведения искусства требуют особого подхода. Завернуть их в бумагу, как пироги, – значит обречь на разрушение. Меренга крошится от малейшего прикосновения, и я не хочу, чтобы мои рулеты превратились в сладкую пыль еще до того, как их попробуют. Что же делать? Мой взгляд скользит по кухне, я ищу решение. И тут вспоминаю о соседней лавке, где старый мастер Томас продает всякие полезные мелочи для ремесленников. У него наверняка найдется что-то подходящее. Недолго думая, беру с собой несколько монет и выхожу на залитую солнцем улицу. Лавка открыта. – Доброе утро, госпожа Азель! Я весьма расстроен случившимся с вами несчастьем. Всё ли у вас хорошо? – старый Томас искренне сопереживает мне. – Всё в порядке! Мне нужна ваша помощь, – говорю, а мои пальцы уже скользят по деревянным коробочкам на полках. – Мне нужны коробочки для моих меренговых рулетов. Они очень хрупкие, и мне нужно, чтобы при перевозке они не пострадали. Томас кивает, понимающе улыбаясь. – Думаю, для таких целей подойдут коробки из твёрдой бумаги. Если вы уточните размеры, мы быстро подберём подходящие изделия. Картонные коробки – идеально. Купила сразу побольше, чтобы не переживать лишний раз. Как раз успеваю упаковать меренговые рулеты к возвращению Люсиль. Загружаем выпечку в нанятый экипаж и отправляемся на ярмарку. Дорога до главной площади оживленная. Когда мы, наконец, добираемся, сердце немного сжимается от волнения. Ярмарка идёт уже полным ходом. Толпы людей снуют туда-сюда, а прилавки пестреют яркими товарами. Мы приехали немного позже, чем следовало бы. Найти свободное место оказывается непросто. После недолгих поисков мы останавливаемся на самом краю ярмарки, у старой каменной стены, куда, кажется, солнце еще не успело добраться. Ставлю на пол последнюю корзину и оглядываюсь. Соседние прилавки оформлены довольно ярко. На них красуются красочные плакаты, украшенные яркими рисунками и заманчивыми слоганами, призывающими приобрести именно этот товар, обещая невиданные чудеса и неслыханные удовольствия. Один прилавок предлагает диковинные травы, другой – сверкающие украшения, третий – заморские ткани, переливающиеся всеми цветами радуги. Меня охватывает легкое уныние. С такой конкуренцией, с такими яркими и кричащими предложениями, наши скромные пироги никто не заметит. Я смотрю на Люсиль, которая уже с энтузиазмом раскладывает наши творения, и пытаюсь отогнать дурные мысли. "Ничего, – думаю, – главное – качество. Любой товар всегда найдет своего ценителя". Но всё же реклама не помешает. Оставляю Люсиль торговать, а сама бегу на поиски плотного ватмана и красок с кистями. На такой большой ярмарке должно быть всё необходимое. И точно, мне не приходится идти слишком далеко. На соседнем ряду покупаю краски, которые, по словам торговца, изготовили сами эльфы. Также беру большой ватман и кисть. Возвращаюсь к нашему с Люсиль прилавку и приступаю к изготовлению рекламного плаката. Слова должны быть простыми, но цепляющими. Я хочу, чтобы каждый, кто пройдет мимо, почувствовал желание попробовать именно наши угощения. Думаю, думаю… Что же такого особенного в наших десертах? Опускаю кисть в яркую красную краску и вывожу каллиграфическим почерком: «Устали от обыденности? Душа просит сказки? Гостинцы из «Зачарованной лавки». Здесь оживают мечты! Наши десерты созданы с любовью. Попробуйте – и почувствуйте, как мир становится ярче!» Я довольна. Это просто, понятно и, надеюсь, достаточно заманчиво. Теперь осталось добавить самое главное – объявление о нашей новинке. Опускаю кисть в краску яркого зелёного цвета и продолжаю: «Внимание, истинные гурманы и ценители прекрасного! «Зачарованная лавка» с гордостью представляет свой новый шедевр: НЕЖНЕЙШИЕ МЕРЕНГОВЫЕ РУЛЕТЫ! Воздушные, как облака, сладкие, как первый поцелуй, и тающие во рту, словно снежинки на ладони. Успейте попробовать первыми! Количество ограничено! Не упустите свой шанс прикоснуться к волшебству!» Я вешаю плакат на видное место и с нетерпением ожидаю первых покупателей. Но, к сожалению, до нашего уголка доходят единицы. Первая покупательница – женщина с копной рыжих волос, с любопытством изучает плакат и, поняв, что гостинцы прямиком из «Зачарованной лавки», спешит приобрести пару наименований. Я улыбаюсь, моя улыбка, надеюсь, такая же теплая, как и мои угощения. – И кусочек вот этого нового лакомства, – женщина указывает на меренговый рулет, который выглядит так легко и воздушно, словно соткан из облаков. Аккуратно отрезаю кусочек и подаю покупательнице. Женщина подносит рулет к губам. Я же замираю, наблюдая за ее реакцией. Она откусывает. Ее глаза закрываются на мгновение, а затем медленно открываются, наполненные чистым восторгом. – Ох! – выдыхает она, ее голос едва слышен. – Это так необычно! Я никогда ничего подобного не ела! – восклицает она. – Рулет тает во рту, как снежинка. И этот вкус… такой легкий, сладкий, но не приторный. Как будто ешь само счастье. Женщина смеется, ее смех звенит, как колокольчик. – Пожалуйста, отрежьте мне ещё немного. Хочу, чтобы муж тоже попробовал! Я с удовольствием упаковываю покупки и желаю милой женщине приятного аппетита.