Глава 42

Мы с Люсиль возвращаемся с ярмарки немного уставшие, но в хорошем настроении. Первым делом раскладываем по местам покупки. Вторым – обязательно нужно позаботиться о нашем госте – Родрике Ворне. Он устроился в торговом зале всё на том же крепком стуле. Нужно навести уют в комнате, в которой ночевал Эйдан. Я занимаюсь ужином, а Люсиль отправляется наводить порядок в комнате Эйдана. Подхожу к печке и разжигаю её. Достаю из холодильного шкафа увесистый кусок мяса – сочную дичь. Разрезаю его на стейки. Раскаляю на огне тяжелую чугунную сковороду, смазываю ее жиром и осторожно выкладываю стейки. Раздаётся характерный шипящий звук, и воздух мгновенно наполняется дразнящим ароматом жареного мяса. Вовремя переворачиваю стейки, чтобы они равномерно прожарились, сохраняя внутри всю свою сочность. Пока стейки шипят на сковороде, решаю приготовить запеченные яблоки с медом и орехами. Беру несколько крупных, румяных яблок, аккуратно вырезаю сердцевину и наполняю образовавшиеся полости смесью из грецких орехов, изюма и ароматного меда. Затем укладываю их на новенький противень и отправляю в жаркую печь. Запах, который распространяется по кухне, просто волшебный. Быстро нарезаю овощной салат из огурцов, помидоров и свежей зелени. Все выглядит просто, но аппетитно. Накрываю на стол и иду звать Люсиль с Родриком на ужин. Поднимаюсь по скрипучей лестнице, стараясь не задерживать взгляд на темных, обгоревших стенах. Не стоит портить себе настроение воспоминаниями о недавних событиях. Наверху царит оживление. С легкой улыбкой наблюдаю, как Родрик – могущественный менталист – с удивительной покорностью выполняет указания Люсиль. Он послушно переставляет мебель, следуя тихим указаниям девушки. Она постоянно прячет взгляд и теребит передник от смущения. Комната преображается на глазах. Каждый предмет мебели находит свое идеальное место. Массивный стол теперь стоит у окна, залитый мягким светом. По обеим сторонам от него – удобные стулья, на которых так приятно будет устроиться с книгой. В углу – книжный шкаф, уже наполовину заполненный томами. Люсиль даже нашла место для старинного сундука. Все лишнее аккуратно сложено в коридоре. Сломанные полки, развалившийся шкаф, какие-то непонятные металлические детали. Нужно будет вынести этот хлам в сарай на заднем дворе. – Господин Родрик, еще один стул, пожалуйста, вот сюда, к камину, – доносится смущённый голос Люсиль. Родрик кивает, и стул бесшумно перемещается на новое место. Кашляю негромко, чтобы обозначить своё присутствие, и приглашаю Родрика с Люсиль на ужин, пока тот не остыл. Мы садимся за стол. Кухня освещена мягким светом свечей. За окном уже сгущаются сумерки. Едим не спеша, наслаждаясь каждым блюдом. Разговариваем, смеемся, обсуждаем сегодняшний день. А также рассказываем Родрику о Лириэле. – Лириэль, говорите? – задумчиво теребит подбородок мужчина. – Да. Вы с ним знакомы, Родрик? – Нет, но слышал о нём. Он надёжный партнёр. Если заключите с ним договор, не пожалеете. Мы ещё долго разговариваем, пока пьём травяной чай. Родрик делится своими наблюдениями о лесных тропах, о том, как меняется природа с приходом осени. Я слушаю с интересом. Мне всё интересно об этом мире. Усталость, словно мягкое, но настойчивое одеяло, окутывает меня. Плечи ноют от тяжести корзин. Но это приятная усталость, усталость от хорошо сделанной работы. Быстро мою посуду и, пожелав спокойной ночи Люсиль и Родрику, поднимаюсь наверх. Они, видимо, ещё решили подышать свежим воздухом перед сном на заднем дворе. Набираю ванную. Пар поднимается, окутывая меня нежным облаком, и я с наслаждением погружаюсь в теплую воду. Закрываю глаза, позволяя теплу проникнуть в каждую клеточку моего тела. Слышу лишь тихое бульканье воды и свое собственное дыхание. Вода постепенно остывает, но я не спешу вылезать. Постепенно усталость отступает, оставляя место приятной расслабленности. Куда улетел Эйдан? Когда вернётся? Всё ли с ним в порядке? Почему эти мысли постоянно крутятся в моей голове и не дают покоя? Встряхиваю головой и думаю о делах на завтра. Пора бы привести лавку в порядок после происшествия. Думаю о блюдах, которые приготовлю Лириэлю. Когда вода становится совсем прохладной, вылезаю из ванной и вытираюсь мягким полотенцем. Надеваю тонкую рубашку из мягкого льна, украшенную вышивкой в виде маленьких звезд. Ткань ласково касается моей кожи. Иду в свою комнату и со стоном наслаждения плюхаюсь в большую и мягкую кровать. На прикроватном столике горит свеча. Ее мягкий, мерцающий свет освещает комнату. Мой взгляд падает на старый, потрепанный дневник, который принадлежал предыдущему владельцу лавки. Я беру его в руки и открываю на том месте, на котором остановилась в прошлый раз. Мои пальцы осторожно переворачивают пожелтевшие страницы. «Сегодня лавка снова проявила свой характер, – гласит одна из записей, сделанная неровным, дрожащим почерком. – Я оставил слишком много неразобранных товаров на прилавке, и она, кажется, обиделась. Полки стали теснее, а проход между ними сузился так, что едва можно протиснуться. Пришлось потратить полдня, чтобы привести все в порядок, и только тогда она снова вздохнула свободно». Я замираю, перечитывая эти строки. Обиделась? Лавка и так может? «Чем больше людей приходит, тем больше она становится, – пишет Алекс. – Это удивительно. Я видел, как она расширяется, чтобы вместить всех желающих. А когда наступают тихие дни, она снова сжимается, становясь уютнее». «Но самое страшное, – продолжает Элиас, и его почерк становится еще более неразборчивым, – это когда ты ее забываешь. Когда ты перестаешь заботиться о ней, готовить и радовать посетителей. Лавка начинает чахнуть. Товары портятся быстрее, пыль оседает толстым слоем, и даже свет кажется тусклее. Лавка словно теряет свою душу». Вспоминаю «Зачарованную лавку», когда впервые её увидела. Покосившиеся стены, всё тусклое, грязное. Ощущение уныния и запустения. Сейчас же всё иначе. В лавке уютно, тепло и светло. Интересно, что это за волшебство? Глава 43 Половину ночи думала, что приготовить для Лириэля. Всё зависит от того, удастся ли мне найти все необходимые ингредиенты. Поэтому с самого утра мы с Люсиль идём за покупками. Родрик увязывается за нами. Было интересно наблюдать за ним, когда мы с Люсиль разделились. Она пошла на строительный рынок за краской, а я в лавку госпожи Муны в поисках ингредиентов. Родрик обещал Эйдану присматривать именно за мной, но ему самому явно приглянулась Люсиль. Мысленные метания Ворна довольно-таки явно отражались на мужественном лице с лёгкой щетиной. В итоге Родрик идёт со мной. К моей радости в лавке нахожу все нужные ингредиенты и весёлая возвращаюсь домой, в сопровождении Родрика Ворна, конечно. По пути покупаю в лавке господина Белиуса дверной колокольчик, который придя домой, сразу вешаю над входной дверью. Для Лириэля решаю приготовить нечто, чего, я уверена, еще не пробовал ни один житель этого мира – моти и маршмеллоу. Я уже успела приготовить основу для моти, перетирая в ступке клейкий рис. Ловко орудую деревянной колотушкой, ударяя по липкой массе, которая постепенно превращается в эластичное, податливое тесто. Это требует силы и сноровки, но я чувствую, как тесто поддается, становится гладким и блестящим. Из него буду формировать маленькие, нежные шарики. Я уже придумала, чем их наполнить. Нежным, сладким кремом из молотых миндальных орехов и меда. А сверху хочу посыпать их тончайшей пудрой из сушеных лепестков розы, которую я купила в лавке у госпожи Муны. Пока тесто для моти отдыхает, завернутое в смоченную ткань, я перехожу к следующему лакомству. Маршмеллоу. Ставлю на огонь небольшой медный котелок, в который наливаю воду и добавляю сахар. Медленно помешиваю сироп, наблюдая, как кристаллы растворяются, превращаясь в прозрачную, тягучую жидкость. Запах становится все более насыщенным, сладким и немного карамельным. В другой миске я взбиваю яичные белки до образования густой, устойчивой пены. Это требует немалых усилий, ведь у меня нет никаких приспособлений, только мои руки и венчик. Мои мышцы напрягаются, но я продолжаю взбивать, пока белки не становятся похожи на белоснежные облака. Когда сироп достигает нужной консистенции, я осторожно, тонкой струйкой, вливаю его в белки, продолжая взбивать. Смесь начинает увеличиваться в объеме, становится блестящей и шелковистой. Я добавляю немного меда для дополнительной сладости и ваниль. Аромат наполняет всю кухню, заставляя меня улыбаться. Теперь самый сложный этап – желатин. В этом мире нет желатина в том виде, в котором я привыкла. Поэтому использую вытяжку из рыбьих пузырей. Это не самый приятный ингредиент, но он должен придать маршмеллоу нужную текстуру. Растворяю вытяжку в небольшом количестве теплой воды и добавляю ее во взбитую массу. Выстилаю форму пергаментной бумагой и выливаю туда получившуюся смесь. Разравниваю поверхность ложкой и оставляю белоснежную воздушную массу в холодильном шкафу. Затем заканчиваю с моти, которые выкладываю на деревянное блюдо, украшенное резными узорами. Моти выглядят невероятно красиво – нежные, розовые шарики, словно маленькие драгоценности. Не могу удержаться и пробую один. Он тает во рту, оставляя после себя нежный, сладкий вкус миндаля и розы. Это восхитительно! Через время достаю форму из холодильного шкафа и вижу, что смесь застыла, превратившись в упругий, белоснежный пласт. Нарезаю его на небольшие кубики и обваливаю в сахарной пудре, чтобы они не слипались. Пробую один. Он мягкий, нежный и невероятно сладкий. Пока я занималась сладостями, Люсиль уже аккуратно покрасила стены в торговом зале в приятный фисташковый цвет. Осталось обновить лавку снаружи, и можно снова открывать двери для посетителей. Дверной колокольчик над входом в «Зачарованную лавку» мелодично звякает, возвещая о прибытии нового посетителя. На пороге стоит Лириэль. Темноволосый, с кожей цвета слоновой кости, которая кажется почти светящейся в тусклом свете моей лавки. Его волосы, черные как вороново крыло, собраны в небрежный хвост, из которого выбивается несколько прядей, обрамляя тонкие, заостренные уши. – Приветствую вас, госпожа Азель. Надеюсь, я вовремя? Улыбаюсь. – Добрый день, Лириэль. Вы как раз вовремя. Уже всё готово. Приглашаю Лириэля на кухню. На столе, покрытом простой, но чистой скатертью, уже ждут два блюда. Эльф останавливается у стола, его взгляд скользит по угощениям. На его утончённом лице появляется легкое недоумение, смешанное с любопытством. – Что это за диковины, госпожа Азель? – Моти и маршмеллоу. Попробуйте, пожалуйста, – отвечаю с улыбкой и отодвигаю стул для эльфа. Он осторожно присаживается. Движения Лириэля плавные и грациозные. Я подаю ему на блюдце одно из моти. Мужчина берёт его тонкими изящными пальцами и некоторое время рассматривает с явным интересом. Затем, с легким колебанием, подносит ко рту и откусывает. Глаза эльфа широко распахиваются. Затем на его лице расцветает улыбка – искренняя, теплая, преображающая его утонченные черты. – Вкус такой нежный, такой воздушный! – восклицает мужчина. – Словно облако, тающее на языке. А эта легкая сладость, не приторная, а… чистая. Что это за чудо, госпожа Азель? Чувствую, как щеки заливает румянец. – Ваши моти, Азель – это настоящее открытие. Я пробовал множество сладостей в своих странствиях, но ничего подобного не встречал. Он берёт еще один моти, на этот раз с большей уверенностью, и снова наслаждается его вкусом. Затем его взгляд падает на второе блюдо. – А это что за белоснежные подушечки… как вы сказали, они называются? – Это маршмеллоу, – отвечаю, протягивая ему одну из них. Лириэль берет маршмеллоу, подносит его к носу, вдохнув тонкий, сладкий аромат. Затем, с легким смешком, откусывает. Его глаза снова расширяются, но на этот раз в них читается не столько удивление, сколько чистое наслаждение. Он медленно пережевывает, иногда закрывая глаза. – Невероятно! – выдыхает эльф. – Госпожа Азель, вы – настоящий алхимик вкуса! Лириэль берёт еще один маршмеллоу, затем еще один моти, и принимается с наслаждением пробовать их по очереди, сравнивая, наслаждаясь каждым новым ощущением. Его лицо светится искренней радостью, и я чувствую, как мое собственное сердце наполняется теплом от его искренней похвалы. Эльф смотрит на меня, и в его удивительно красивых глазах горит огонек решимости. – Госпожа Азель, прошу вас, давайте заключим договор. Я готов купить у вас три рецепта. – С удовольствием, господин Лириэль. Уверена, мы сможем договориться. – О чём вы собрались договариваться? На пороге кухни появляется фигура Эйдана, и я с трудом сдерживаю порыв, чтобы не броситься в его объятия. Это ещё что за наваждение?