Глава 24

– К смерти? – снова дёргаю дракона за рукав. – Но я не это имела в виду. Зачем к смерти-то приговаривать? Сначала нужно осудить, назначить наказание. Не смертельное. Штраф там, не знаю, крайний случай в тюрьму посадить. – Так я и осудил, потом наказание назначил. Что не так? – искренне удивляется Эйдан. – Ты такая сложная! – Всё не так! – восклицаю, не выпуская ведьму из поля зрения. – Говорю же, убивать не нужно! – Р-р-р-р! – рычит Эйдан раздражённо. – Женщина! Мужчина медленно отступает назад. Смотрю на него, и взглядом спрашиваю: «Что ты делаешь?» И начинает происходить то, что не укладывается в моей голове, то, что не вписывается в мою картину мира. Тело Эйдана начинает меняться. Преображаться, словно само мироздание решает переписать свои законы прямо на моих глазах. Его кожа начинает отливать золотом, переливаясь и мерцая, как расплавленный металл. Руки удлиняются, пальцы сгибаются, превращаясь в острые, изогнутые когти. Одежда, которую он носил, исчезает, словно ее никогда и не было, уступая место чешуе, сверкающей под лучами заходящего солнца. Его спина выгибается, и из нее прорастают огромные кожистые крылья, расправляющиеся с тихим шелестом, словно паруса древнего корабля, готового отправиться в неведомые дали. Голова вытягивается, приобретая звериные очертания. Из ноздрей вырываются клубы дыма, а глаза теперь горят чистым, обжигающим пламенем. Эйдан становится больше. Теперь он не человек, это существо из легенд, из самых смелых фантазий, воплощенное в реальность. Эйдан превратился в дракона! Мой рот открывается, но из него не вырывается ни звука. Страх, холодный и липкий, сковывает меня. Я пытаюсь сделать шаг назад, но ноги мои, словно чужие, запутываются в собственном платье. Я спотыкаюсь и с глухим стуком плюхаюсь на землю. Дракон издаёт звук, похожий на смешок, низкий, бархатный. – До чего ж страшно-то, мамочки! – шепчу, не в силах отвести взгляд от величественного золотого монстра. Огромная, покрытая золотой чешуей лапа, с когтями, которые с лёгкостью пронзят сталь, осторожно подхватывает ведьму, которая застыла в страхе, прислонившись к стене дома. А затем, с невероятной грацией, взмывает в небо. Крылья рассекают воздух, поднимая дракона всё выше и выше, оставляя меня внизу, ошарашенную и дрожащую. – Не вздумай убивать её, Эйдан! – грожу кулаком в сторону удаляющегося золотого дракона. Поднимаюсь с земли и отряхиваюсь, стараясь не думать о своём конфузе. Поворачиваюсь. Ноа всё ещё стоит на коленях перед Жанной. Его лицо искажено болью и раскаянием, он снова и снова шепчет слова извинений. Его плечи дрожат. Жанна ловит мой взгляд, едва заметно кивает, и её губы беззвучно шепчут одно слово: – Спасибо! Киваю и решаю оставить супругов наедине. Я иду к морю. Песок под ногами мягкий, податливый, словно бархат, только что сотканный из тысяч крошечных, отполированных солнцем и ветром песчинок. Он тёплый, ласковый, и каждый шаг утопает в нём, оставляя глубокие следы, которые тут же начинают размываться набегающими волнами. Я иду босиком, а единственные кожаные туфельки держу в руках. Интересно. Это море или океан? Нужно раздобыть карту. Раз я здесь навсегда, хочу знать как можно больше об этом мире. Сажусь прямо на песок, ощущая его приятную прохладу сквозь тонкую ткань платья. Сегодня океан спокоен, лишь лёгкая рябь пробегает по поверхности, а волны, словно нежные руки, ласкают мои стопы, унося с собой остатки песка и тревоги. Я смотрю вдаль, туда, где алое небо сливается с синевой воды, и искренне восхищаюсь буйством красок. В этой тишине, нарушаемой лишь шелестом волн и криками чаек, мои мысли возвращаются к нему. К дракону. Это невозможно. Абсолютно невозможно. Никакие законы физики, никакие известные мне принципы мироздания не могут объяснить такое. Человек, превращающийся в дракона. Это же … нарушение самой сути бытия. А моя лавка! Это же чудо чудесное! Магия! Не могу поверить! Она существует! Как же волнительно. Я сижу на берегу, пока солнце полностью не скрывается за горизонтом. – Пора домой, – шепчу в пустоту. Люсиль, наверное, волнуется. Беру в руки свои туфельки и бреду прочь от океана в сторону моей зачарованной лавки. Солёный ветер треплет мои волосы, развевая их по плечам, словно золотые нити. – Так и знал, что найду тебя здесь! – знакомый голос, такой же глубокий и бархатистый, как шум прибоя, заставляет меня обернуться. Эйдан. Его силуэт вырисовывается на фоне заходящего солнца, и я невольно сжимаюсь. С тех пор, как увидела его истинную сущность, его драконью мощь, стала побаиваться его ещё больше. Поворачиваюсь к нему, стараясь скрыть свое волнение. – Что с ведьмой? – спрашиваю. – Я не убил ее, если ты об этом. Бросил в темницу пока. Пусть посидит. Киваю, принимая его ответ. Разворачиваюсь и иду. Эйдан догоняет меня, его шаги бесшумны на мокром песке. – Знаешь, что я решил, Азель? – спрашивает он. Я пожимаю плечами. – Нет. Он замолкает на мгновение, и я чувствую, как его взгляд скользит по моему профилю. Затем его голос снова раздается, на этот раз с неожиданной мягкостью, почти нежностью. – Мне плевать на проклятье! Пусть остается. Мне нравится, что я чувствую к тебе, Азель! Поженимся снова и будем жить счастливо.