Глава 88

Я не могу сразу придумать для него какое-то страшное, по-настоящему достойное наказание, поэтому просто сверлю Армандо взглядом, будто хочу испепелить на месте.

— Ишь какая боевая, — Армандо кривит губы в насмешливой улыбке. Он тянет паузу, смакуя мою беспомощность, прежде чем продолжить: — Ладно. Ты мне больше не жена. А… жаль. Такую жену я бы себе, пожалуй, оставил.

Я от неожиданного облегчения откидываюсь на спинку трона. В груди будто развязывается тугой узел.

Но стоит мне немного выдохнуть, как взгляд падает на Зару. Она хмурит лоб, дергает плечом, словно пытается стряхнуть что-то неприятное.

Зара явно не хочет находиться с Армандо даже в одном зале. Я вижу это по каждой линии её тела.

Его присутствие — как яд для неё. И то, что он с ней сделал… Это не должно остаться безнаказанным. Да и то, что он сотворил со мной — тоже.

Я не хочу, чтобы он оставался в этих стенах, в этом замке.

И тут мне в голову приходит мысль — внезапная, отчётливая, как вспышка молнии. Пусть он сам узнает, каково это — быть бессильным. Пусть на своей шкуре прочувствует, через что мы прошли.

Я вдыхаю побольше воздуха — грудь слабо колет от волнения. Я не Лола, я не привыкла командовать. Но сейчас должна.

— Армандо, — говорю я, чувствуя, как дрожит голос, — теперь ты пленник Зары. Ты отправляешься с ней в королевство её отца. Ты будешь делать всё, что она прикажет. Иначе…

Я опять замолкаю, чувсвуя себя какой-то бестолковой королевой.

И снова ступор. А что иначе? Как я могу его наказать? Нет во мне настоящей, хищной жестокости. Но, может, у Зары её будет больше. Да и фантазии тоже хватит устроить Армандо “сладкую” жизнь.

У Армандо вытягивается лицо, а Зара стоит в ступоре, хлопая ресницами — будто её внезапно чем-то ударили. Она явно не ожидала, что я приму такое решение. Да и я сама немного ошеломлена собственной смелостью.

Я понимаю, что Армандо легко может сбежать по дороге. Ну и пусть. Тогда он навсегда лишится своего родного дома. Он это понимает тоже.

— Я не сбегу… — говорит он медленно, — только при одном условии.

Я напрягаюсь, вцепившись в подлокотники трона. От него можно ожидать чего угодно сейчас, но точно не простого согласия.

— Дориана отвезут в мой замок, — говорит он. — У меня там лучшие лекари королевства.

И... — он смотрит на меня пристально, — не говори ему, где я. Пока не выздоровеет. Ему нужен покой.

Голос его жёсткий, почти повелительный. Это не просьба, не компромисс — это приказ. И в то же время… забота. Настоящая.

Я удивлена. Не ожидала, что он так привязан к брату. Но, если подумать, за всю войну ни один из них не поднял оружие на другого по-настоящему. Не ранил, не убил. А возможность была, наверняка. Давно бы разобрались, если бы хотели. Но они этого не сделали.

Я киваю.

— Я распоряжусь прямо сейчас.

И тут Зара вдруг срывается с места и бежит ко мне по ступеням. Она обнимает меня крепко-крепко, руки её трясутся.

— Я не хочу уезжать! — всхлипывает она. — Я так к тебе привыкла!

Я обнимаю её в ответ. Крепко. Как сестру. Она действительно стала мне самым близким человеком за все эти месяцы. Самым родным.

— Я к тебе тоже… — шепчу я. — Но тебе пора домой. К своей семье.

Слова даются трудно, в горле стоит ком, а слезы жгут глаза.

— Я дам тебе охрану. Чтобы ты добралась без приключений.

Зара смотрит на меня сквозь слёзы и кивает. Но тут вмешивается Армандо:

— Не нужно охраны, — резко бросает он. — Я сам её отведу.

Я недоверчиво смотрю на него. Он ведь изрядно потерял в силе. Вряд ли справится.

Он, уловив мой взгляд, морщится:

— Может, я и стал слабее, но навыки остались. Хочешь проверить?

Я не хочу.

— Я всё равно отправлю с вами пятерых солдат, — твёрдо заявляю.

Он только усмехается.

— Как знаешь.

И уходит.

В зале становится тихо. Только наши всхлипывания нарушают тишину. Потом я вспоминаю, что Заре надо собраться в дорогу.

— Пойдём поедим. Да и тебе с собой нужно что-то взять, — говорю я, вставая с трона.

Зара всё ещё висит у меня на плече. Мы выходим из зала, шагаем по коридорам, пустым и загадочно молчаливым.

И вдруг я останавливаюсь как вкопанная. Зара — тоже. Мы поворачиваемся друг к другу, и в следующую секунду смеёмся — звонко, до слёз.

— Господи! — захлёбываясь, говорю я. — Мы по привычке идём на кухню!

Зара, вытирая слёзы, качает головой:

— Ну ты и королева!

Мы сворачиваем в столовую. Там, наконец, видим слуг. Нам накрывают на стол, и мы торопливо наедаемся досыта.

После обеда у меня дел по горло: отдать приказ найти пятерых солдат, подготовить провизию… и выполнить обещание, данное Армандо.

Я даже выхожу, чтобы проводить Дориана. Его, бледного, без сознания, устраивают на телеге. Я приказываю приставить десятерых солдат к нему. Армандо не отходит от брата, всё время держит его за руку, пока повозка не скрывается за воротами замка.

Отъезд Зары я планирую на утро. Но спать мы так и не ложимся. Всю ночь болтаем, вспоминаем наши приключения — горькие, странные, смешные.

Уже на рассвете Зара, зевая, клянётся:

— Если я выйду замуж, ты будешь моей подружкой невесты!

Я смеюсь:

— Жениха бы тебе сначала найти!

Но мне приятно.

Когда и она исчезает за воротами с солдатами и Армандо, я осознаю: я осталась одна. Только Лола в темнице.

А в голове назойливо крутится странная фраза:

"Когда огласят завещание Старого Дракона, мне станет легче."

Кто её сказал? И к чему она? Не помню. Но отчего-то кажется — я что-то упускаю.

Дни бегут в сумасшедшем ритме. Я и представить не могла, что управлять королевством — это сплошной водоворот дел и решений. Ежедневно — десятки, если не сотни, вопросов, требующих немедленного ответа. Я всё чаще думаю о том, как Дориан вообще всё успевал? Управлять королевством и ещё вести войну.

Но постепенно всё налаживается. Как-то, по крупицам, мне удаётся упорядочить дела. Малыш растёт и, казалось бы, можно выдохнуть, позволить себе хоть немного радости...

И вот в одно ясное утро гонец приносит весть, от которой кровь стынет в жилах.