Глава 76. Я бы вас отшлёпал

Сопротивлялась молча, пока он меня не втянул в длинный коридор — галерею. Сразу появилась догадка, но всё же решила уточнить, продолжая сопротивляться и сопеть:

— Куда и зачем вы меня тащите? — ну мало ли, — у них тут столько потайных ходов.

— В библиотеку. — очень подробно объяснил Артур, продолжая буксировку.

Поняла, что быстрее сотру каблуки, чем он отцепится, и перестала оказывать сопротивление. Теперь просто бежала рядом.

— И что мы там будем делать?

— Увидите.

Да он сегодня прямо образец красноречия.

— Она горит? — поинтересовалась срывающимся голосом, потому что уже запыхалась, а замедлится не могла, так как он крепко держал за локоть.

И тут до него наконец дошло, что я не скаковая лошадь, и уже устала — сбавил шаг.

— Давайте постоим, а? — взмолилась, тяжело дыша. И попыталась затормозить. И высвободить руку. На этот раз получилось. Согнулась пополам, уперевшись руками в колени.

Всё-таки эти светские наряды хорошо весят. Сейчас подол моего платья ощущался по весу, как церковный колокол.

Артур тоже остановился. А я продолжила шумно дышать, потому что дыхание не спешило восстанавливаться. Подозреваю, что набитый желудок — тоже был в числе виновников такой отдышки.

Уже почти выровняла дыхание, когда неожиданно почувствовала, как что-то сначала врезалось в подол платья сзади, потом проскочило между ног, и ткнулось в переднюю часть наряда. Почему-то вспомнилась огромная крыса из подземелья. Сердце остановилось, я вытаращила глаза, «заплясала» на месте и завизжала.

Артур напрягся, не понимая, что случилось, и от чего или от кого меня спасать.

Когда, скача, наступила на что-то мягкое, и оно истошно заорало, я тоже сначала добавила громкости, и только потом сообразила:

— Барсик, паразит!

Кот продолжил истошно орать. Немного приподняла подол, оценила, переступила, и кот пулей вылетел из-под юбки. Воткнулся в ноги лорда, сел, и принялся нализывать лапу. Поняла, что потопталась не только по хвосту.

— Как же ты меня напугал! — села на корточки. — Сильно болит?

Потянулась, чтобы погладить кота, но тот посмотрел на меня глазами, полными ужаса, и так вжался в ноги Артура, что я передумала к нему прикасаться.

— Ну прости, пожалуйста. Я не специально... Зачем ты вообще полез ко мне под юбку? Не мог обойти что ли?

Кот, кажется, меня совсем не слушал — долизал лапу и принялся за хвост.

Вздохнула и приняла вертикальное положение. Позже грех замолю. Простит, никуда не денется. В конце концов, он сам мне под ноги полез.

— Вы отдохнули? — нетерпеливо поинтересовался Артур, и подхватил кота на руки. Тот даже сопротивляться не стал. Замер на руках мужчины лапками кверху.

— Смотря для чего. — отозвалась настороженно. Потому что по его каменной физиономии вообще было непонятно, что он собирается делать со мной в библиотеке.

— Для разговора. А дальше посмотрим.

— Что значит, дальше посмотрим? — выпучила глаза.

Под этим «посмотрим» могло скрываться всё что угодно. А мне хотелось бы понимать к чему готовиться.

Но Артур не спешил объясняться. Опять буркнул:

— Идёмте.

— Ну хорошо, идёмте. Мне тоже не терпится узнать, что с вами происходит.

Пристроилась рядом и скосилась на Артура. Он шёл с отрешённым взглядом и поджатыми губами.

Угу, значит в галерее мы разговаривать точно не будем. Что ж, идти осталось недолго, потерплю.

Едва за нами закрылась дверь, снова активизировалась:

— Я вас слушаю, фир.

— Давайте присядем. — предложил, и не дожидаясь ответа пошёл в мягкую зону.

Посеменила следом. В душу закрались нехорошие подозрения. Кажется, я где-то сильно накосячила.

Артур сел в кресло. Кот остался у него: свернулся клубочком и прикрыл глаза.

Тоже села. Напротив. Сложила руки на коленях, вздохнула, и дала разрешение:

— Давайте, начинайте меня четвертовать.

— Четвертовать? — в голосе Артура наконец промелькнула хоть какая-то эмоция.

— Это значить казнить по частям.

— Это как?

— Сначала человеку по очереди отрубают руки, потом ноги, и только потом голову.

Мужчина нахмурился.

— Так делают в вашем мире?

— Мы пришли сюда, чтобы обсуждать мой мир?

Ну, а чего он в самом деле? Я же сейчас инфаркт отхвачу, перебирая в уме, что сделала не так. Вариантов то уйма — я только за сегодняшнее утро столько натворила, что иные за жизнь не успевают.

Визави вздохнул и внимательно вгляделся в моё лицо. Я состроила постную мину — не только он умеет отмораживаться.

— Я не собираюсь вас казнить по частям, Ирина. Хотя отшлёпать очень хочется.

Подавилась воздухом. Пока кашляла, представила, как он меня шлёпает, и в довершение ещё и вспотела.

Артур дал мне отдышаться и продолжил:

— Но не буду этого делать, так как отчасти сам виноват. Я должен был объяснить, чем ваши действия могут обернуться для меня, Вианеля, и остатков нашего герцогства.

Вскинулась. Так вот в чём причина его холодности — ему уже прилетела претензия от барона де Туаре?

— Эленор нажаловалась отцу? — я не очень представляла, как поддерживают связь в этом мире, возможно при помощи почтовых голубей, но раз Артур зол, значит барон как-то прознал про мою выходку.

— Она при всём желании не успела бы этого сделать. Но обязательно сделает. И для нас это может обернуться крупными неприятностями.

— Например. — поинтересовалась настороженно.

— Например, он расторгнет договор. И Виан останется без невесты.

Фыркнула.

— Тоже мне потеря!

Артур вздохнул и посмотрел на меня, как на несмышлёное дитя.

— Ирина, Вианелю не приходится выбирать. Не многие девушки его круга захотят выйти за него замуж.

— А вам обязательно жениться на девушках своего круга? — это была не ирония, я действительно хотела понять как устроен этот мир.

— Понимаете, Ирина, мы должны думать не только о себе, но и о своих потомках. Дети, рождённые от матери более низкого сословия, никогда не будут стоять в одном ряду с детьми чистокровных лордов.

— Но я не собиралась ссорить их окончательно. Я лишь хотела, чтобы Эленор поняла, что Виан достоин лучшего отношения. Она же обращается с ним, как со слугой!.. И мне кажется, у меня получилось.

— Не факт. — лицо Артура уже не было таким напряжённым, но и радоваться он не спешил. — Но даже если она действительно что-то поняла в отношении Вианеля, то ночной горшок она вам точно не простит. А вы сейчас не в том положении, чтобы тягаться с бароном де Туаре.

— Но я не виновата! Она сама ворвалась в мою комнату, смела всё со стола, и накинулась на меня с обвинениями.

— А разве у неё не было оснований?

— Не было. Мы с Вианом не дали ей ни одного веского повода думать, что между нами есть что-то, кроме обычного общения. Мы вели себя прилично, не позволяя ничего такого... Ну если только совсем чуть-чуть, и то это была лишь игра. И ей же во благо. А то, что Виан ей грубо ответил, когда мы вернулись из города, вообще целиком её вина. Она первая начала ему хамить. Она и со мной общается так, словно я у неё грязь под ногами. Поэтому пусть скажет спасибо, что отделалась лишь водой, выплеснутой в лицо. Она заслуживает гораздо большего наказания. И нет, мне её нисколько не жаль. Не такая уж и страшная участь быть женой Вианеля. Есть гораздо худшие варианты. Взять хотя бы Ириану.

Артур на мгновение сощурился и чуть подался вперёд. С губ сорвалось хриплое:

— Он поднимал на вас руку?

— На меня?! Нет. Пусть бы только попробовал. — усмехнулась, вспомнив сковородку и Ваську с «печатью» на лбу. — А насчёт Ирианы — не знаю. Но было нечто более отвратительное… — Я вспомнила рассказ Маруни: как её муж-кобель изменял ей прямо в их доме, пока она спала в соседней спальне.

— Я не уверена, могу ли вам об этом рассказать — это слишком… — запнулась. Засомневалась, что в этом обществе женщины вообще разговаривают с мужчинами о сексе. Но поймала красноречивый взгляд Артура, и спохватилась. — Нет, нет! У меня с этим подлецом ничего не было! И я не знаю, как он себя вёл в этом плане с Ирианой. Но любовницу он в дом точно таскал…

Глаза лорда недобро потемнели.

— Да и то, как он обошёлся со своей женой, о многом говорит. Ведь он знал, что Ириана перед ним ни в чём не виновата. Так что Вианель, по сравнению с Филиппом, просто душка.

На пару минут повисла тишина. Потом Артур заговорил:

— Я вам признателен за такую заботу о моём младшем брате, Ирина, но… вам всё равно придётся извиниться перед Эленор.

Возмутилась:

— С какой это стати?! Не буду я перед ней извиняться! Я её не трогала. Я защищала и защищалась. И если она вздумает жаловаться своему папочке, уж поверьте, я смогу его впечатлить рассказом о поведении его дочери.

По виду лорда поняла: он поверил. А ещё то, что своей помощью я существенно усложняю ему жизнь.

Вздохнула.

— Ладно, я попытаюсь с нею поговорить.

— Спасибо. Я был уверен, что вы меня поймёте правильно. А теперь, когда мы всё прояснили, может вы мне покажете потайной ход к узнику?

— Да, конечно. — подорвалась, не желая больше возвращаться к разговору о брюнетке. Направилась к полке с той самой неприметной книгой, которая оказалась ключом к подземелью. Нажала. Замок щёлкнул, тяжёлый шкаф пришёл в движение, и явил нам чёрную бездну.