Глава 56. Волнение Евгения Петровича…

На самом деле Евгений Петрович совсем не собирался оставаться в этом поместье. Ему даже в голову подобное не приходило. Более того, он мечтал поскорее отсюда уехать, как только успокоится после похорон. Но когда Катерина Павловна — холодная, отстранённая и безумно красивая — появилась в столовой, что-то с ним произошло.

Он невольно опустил взгляд и оглядел её выпирающий живот, который она уже никоим образом не скрывала, даже будто намеренно положила на него руки, чтобы очертить округлившуюся фигуру. Изнутри поднялся прежний гнев, который мужчина скрыл за маской безразличия. Гнев от того, что она кому-то себя отдала, что с кем-то потеряла невинность, что оказалась не такой чистой, какой хотелось бы ему её видеть. Гнев, ярость, бунт — всё это бурлило внутри, заставляя выдумывать самые настоящие глупости.

И эта глупость всё-таки вырвалась наружу. Он заявил, что остаётся здесь жить. Когда она отказалась продать поместье — хотя на самом деле он не настолько и хотел его покупать, но чёрт дёрнул начать эту тему, — он вообще связался с каким-то безумием. Сказал, что не уедет. Сказал и очень слукавил, заявив, что по завещанию имеет на это полное право.

Да, брат прописал, что Евгений Петрович может вернуться в родовое гнездо, но там было оговорено условие: Катерина Павловна должна дать на это личное согласие. Но, похоже, она не читала этих документов. И, возможно, даже не станет читать, хотя кто его знает. Если прочтёт, он, конечно, попадёт впросак.

Ну и пусть. Куда уже хуже, чем сейчас?

А сердце бешено колотилось в груди. Он ругал себя, чувствовал себя полнейшим дураком, но с другой стороны… действительно решил не уезжать. Пока. Понаблюдать за ней, побыть рядом. Да и вообще, он сам не понимал, зачем ему это надо.

Напряжение за столом стало таким сильным, что он не выдержал и, не доев, быстро попрощался и ушёл. Евгений Петрович по привычке направился в кабинет, хотя, по факту, это помещение скоро нужно будет освободить — теперь оно принадлежало не ему. Но он всё равно сел в кресло, в котором любил сидеть брат, и долго смотрел перед собой, не понимая, во что превратилась его жизнь.

А может, всё-таки спросить её прямо, кто отец ребёнка? Может, выяснить и… и что? Что он сделает тогда? Набьёт ему морду? Заставит жениться на ней? Нет, нет, только не это!

От подобных мыслей Евгению Петровичу стало почти физически плохо. Так чего же он тогда хочет? Чувства рвались наружу, голова кружилась. Он словно заболел. И название этой болезни — Катерина Павловна…

Прошло несколько дней. Совместные приёмы пищи прекратились, просто потому что ни Евгений Петрович, ни Катерина Павловна не желали больше есть вместе. Молодой человек бродил по поместью, иногда бесцельно, покрикивал на слуг, если те вели себя неподобающе. Он постоянно ловил себя на том, что поглядывает на окна спальни новой хозяйки.

Пару раз встречался с Тимофеем в коридорах, но тот в ужасе убегал от него. Евгений Петрович чувствовал себя неуютно — неужели он настолько плох? Вроде бы никогда не обижал мальца. Может, всё-таки стоит наладить с ним контакт, раз уж он стал признанным племянником? Всё-таки из родственников фактически больше никого не осталось.

Совесть мучила Евгения Петровича всё сильнее. А потом, как-то поутру, он оказался свидетелем сцены, которая вызвала в нём очередную бурю эмоций.

Катерина Павловна с Тимошей вышли погулять по саду. Стояла отличная погода, светило солнце — фактически наступило лето. Женщина была одета в светлое платье до пят, а маленькая аккуратная шляпка венчала её голову. Ходила она уже тяжело, слегка переваливаясь с ноги на ногу, и это выглядело бы забавно, если бы не было так горько. Тимоша, радостный и счастливый, бегал вокруг молодой женщины и без спроса срывал цветы с клумбы, протягивая их ей. Она собирала букет. И выглядело это настолько мило, настолько жизнерадостно, что у Евгения Петровича невольно защемило сердце. Он совсем расклеился, но взгляда отвести не мог.

Когда букет был собран, Катерина Павловна поднесла его к лицу и с улыбкой вдохнула аромат. В чертах её отразилось блаженное выражение, и в этот момент в разуме Евгения Петровича вспыхнула яркая сцена из прошлого…

Это было в тот день, когда Евгений Петрович увидел Катерину Павловну впервые. Он ещё не знал, что это жена брата. Приехал в поместье к Трофиму Петровичу поговорить, шёл по аллее и вдруг заметил впереди молодую женщину, незнакомку. Она, как и сейчас, была одета в светлое платье, примерно в такой же шляпке, только была тоненькой, юной и совершенно неприлично красивой. Она срезала ножницами цветы и складывала из них букет.

Точно так же, как сейчас.

В тот миг Евгений Петрович замер и невольно залюбовался. Чисто эстетически Катерина Павловна была очень привлекательна, хоть красота у неё была не броской, а какой-то душевной, что ли. Это потом он начнёт испытывать к ней неприязнь и подозревать в меркантильности, обмане и порочности. А в тот миг он был восхищён.

Это воспоминание заставило Евгения Петровича вздрогнуть. Неужели с самого начала она нравилась ему, просто он задавил в себе все чувства? Впрочем, разве это важно? Разве это имеет значение?

Молодой человек собрался развернуться и уйти, чтобы не наблюдать больше за ней, не смотреть, не заставлять себя мучиться. Однако в тот же миг в его сознании вспыхнули ещё одни воспоминания — очень туманные, какие-то странные и безумно волнующие.

Волосы такого же цвета, как у неё, которые он перебирает пальцами с упоением. Гладкая кожа, которой он касается. Обнажённые плечи, тонкие изящные руки, небольшая, но безумно красивая грудь, к которой ему хочется прильнуть, из которой хочется испить, как из чаши с драгоценным напитком…

О Боже!

Евгений Петрович вздрогнул и застыл, непонимающе глядя перед собой. Что это такое? Что за фантазии? И откуда они взялись? Ничего подобного с ним не случалось. Это что-то из его порочных снов? Он тряхнул головой и поспешил прочь, чувствуя, что ещё немного — и ему понадобится помощь какого-нибудь доктора…