Глава 58. Дорогие…

Однако в тот день были не только плохие новости, но и хорошие. Наконец-то приехали Марья и Афанасий. Я выбежала встречать их сама — точнее, доковыляла до двора и остановилась у ворот. Ворота открылись, и Афанасий заехал на своей телеге. Привратник посмотрел на него с презрением, но когда я кинулась обниматься то с одним, то с другим, у него вытянулось лицо.

— Дорогие, вы приехали! Спасибо!

Я прижималась к Марье, чуть не плача. Честно говоря, ужасно соскучилась. А она, разрумянившаяся и счастливая, прошептала мне в волосы:

— Госпожа, мы не бросим вас, мы без вас теперь никуда…

Я кивнула и больше ничего не смогла сказать.

Прибежал также и Тимоша. Важно поздоровался с Афанасием за руку, а подойдя к Марье, проказник, чинно поцеловал её руку, будто аристократку. Марья смутилась, рассмеялась и покраснела. Я же посмотрела на мальчишку с хитринкой. Репетирует, что ли? Ну молодец. Пусть вживается в свою новую роль.

Через полчаса мы втроем сидели в гостиной и пили чай. Афанасий всё время ёрзал на роскошном светлом диване и продолжал теребить в руках захудалую шляпу. Марья же с интересом разглядывала обстановку.

— Какое здесь всё богатое! Вы теперь будто княжна, — выдохнула она.

— Не думайте, что мне это нравится, — я покачала головой. — Я привыкла к более простой жизни, но ради Тимоши буду жить, как угодно.

Замолчала, собираясь с мыслями, а потом продолжила:

— Я хотела спросить, дорогие мои, не хотите ли вы пожить вместе со мной? Я понимаю, что у вас своя жизнь, хозяйство. Понимаю, что вы привыкли к другому, и вам может быть неуютно, но я бы дала вам всё необходимое для жизни: новую работу, новые возможности. Я ни в коем случае на вас не давлю, решайте сами. Просто знайте, что вы всегда будете для меня семьёй…

Марья и Афанасий переглянулись. Женщина опустила глаза, а мужчина выровнялся.

— Знаете что, госпожа, — начал он странным тоном, и я почувствовала огорчение. Кажется, они собираются отказаться. Что ж, это ожидаемо, но, честно говоря, мне стало очень больно. Просто потому, что я чувствую себя одинокой в этом доме. Быть госпожой, которую все побаиваются и неизвестно уважают или нет, оказалось сложно. — Мы действительно привыкли к простой крестьянской жизни, и нам действительно чуждо всё то, что вокруг, — Афанасий говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Но… мы долго с Марьей думали об этом и поняли, что не сможем оставить вас одну. Вы и Тимоша стали нашей семьёй. И нам теперь жизнь не мила вдали от вас. Так что, госпожа… – этот суровый мужчина вдруг мягко улыбнулся, – если вы не против, мы хотим остаться рядом с вами и помочь чем можем!

Честно говоря, я просто разрыдалась. Не особо склонная к сентиментальности, сейчас я рыдала, как малое дитя. Может, это беременность так повлияла, может, просто одиночество заело — я не знаю, но я бросилась на шею к ним обоим и ещё долгое время пыталась успокоиться. А Марья гладила меня по волосам и причитала: «Ну что же вы плачете, госпожа? Подумайте о ребёнке, вам нельзя волноваться», — а сама тоже всхлипывала и кусала губы.

Вот так я стала счастливой. Намного счастливее, чем была с утра. Теперь я не одна. Теперь мне будет с кем поговорить, потому что вокруг — только слуги, ребёнок и холодный, далёкий мужчина, который сердце моё только терзает, но никак не успокаивает…

— Как? Евгений Петрович живёт здесь? — Марья всплеснула руками.

Мы сидели в моей комнате, она проворно вязала шаль, заканчивая заказ, который я не успела выполнить из-за всей этой кутерьмы с переменой места жительства. Оказалось, Марья взяла все мои недоделанные заказы на себя. Баронесса тоже не сидела без дела — наняла ещё работниц, и последние пару недель Марья активно обучала их вязанию. Дело шло. Они с мужем поднакопили достаточно средств, чтобы переехать в более благоустроенный дом, и по факту зажили хорошо, так что могли и не приезжать ко мне, но всё же захотели помочь. Это трогало до слёз.

Я выдохнула.

— Да, Марьюшка, Евгений Петрович обосновался здесь, в этом доме, и я не имею права его выгнать.

— В качестве кого обосновался? — изумилась женщина. — Может быть, он хочет жениться на вас?

— Да ты что? — я посмотрела на неё возмущённо. — Он меня терпеть не может!

— Правда? — удивилась Марья. — А мне всё время казалось иначе, он ТАК на вас смотрел…

— Это в прошлом, — отмахнулась я и погрустнела. — Когда он узнал, что я беременна, всё сразу же закончилось.

Горечь, проскользнувшая в моём голосе, выдала все чувства. Марья отложила вязание и схватила меня за руку.

— Госпожа, не принимайте всё так близко к сердцу. Мужчины они такие… вспыльчивые. Вы даже не представляете, каким бывает Афанасий, когда что-то ему не по нутру. Но потом он отходит — и всё снова хорошо. Думаю, Евгений Петрович остался здесь, потому что любит вас, хоть и не может признаться. Аристократы — народ гордый, да и со дня смерти Трофима Петровича прошло слишком мало времени. Вы-то сейчас в трауре…

Я кивнула не из согласия с ее словами, а просто по инерции. Дома траур я не носила — здесь, в этом мире, такая традиция соблюдалась не слишком строго. Если выйду на люди, надо будет только чёрную брошь на грудь нацепить, этого знака будет достаточно. Да и сам траур длился недолго — месяца три, не больше. Другой мир, другие приличия.

Однако аргументы Марьи по поводу намерений Евгения Петровича я не приняла.

— Нет, Марьюшка, — мотнула головой. — Всё намного сложнее, чем кажется. Мужчины — собственники. Узнав, что я беременна непонятно от кого, Евгений Петрович возненавидел меня еще сильнее, чем раньше. А ещё он очень недоверчив. Если он и испытывал ко мне какие-то приятные чувства, то это было не более чем наваждение. Думаю, это наваждение давно прошло…

Но Марья лукаво улыбнулась:

— Вы такая наивная госпожа! – прошептала она. – Еще слишком юная, чтобы разбираться в мужчинах. Нам нужен какой-нибудь кавалер, чтобы вызвать у Евгения Петровича ревность, и тогда правда откроется вам!

Я посмотрела на женщину с недоверием.

— Иногда, Марьюшка, ты меня пугаешь! Откуда в тебе столько дерзости? Да и где этого кавалера взять?

— О, не волнуйтесь! Я что-нибудь придумаю! – заявила Марья уверенно. – Вот увидите, Евгений Петрович не устоит и тут же откроет вам свое сердце. Иногда мужчинам нужен хороший пинок под зад!