Глава 34. Тайное желание…

Пряжа скользила между пальцами мягко, послушно, укладываясь в ровные петли. Я вязала день и ночь, почти не поднимая головы, — заказ аристократки должен был быть выполнен в срок. Не хотелось бы упускать столь важную клиентку.

Ульяна взяла на себя всё хозяйство, а дети активно помогали ей. Олечка училась месить тесто, Наташа старательно драила полы, а Алёша… Алёша теперь буквально жил в седле.

Валентин учил его ездить на коне, и порой, подняв глаза от спиц, я наблюдала за ними из окна.

Потеплело, снег растаял, обнажив мокрую землю. Валентин находился во дворе без шапки, и теперь его длинные волосы свободно развевались на ветру. Я улыбалась, не осознавая этого. Вспоминала, как совсем недавно мои пальцы тонули в этих густых, слегка волнистых прядях, как они ложились на широкие мужские плечи, заставляя сердце биться быстрее…

В груди что-то сладко сжималось от этих воспоминаний.

Я снова опустила взгляд на своё вязание, но мысли уже не хотели сосредотачиваться на работе.

Как современная женщина, я прекрасно знала, чего хочу. Каждую ночь мне отчаянно хотелось просто встать, выйти из своей комнаты, пройти по холодному коридору совершенно бесшумно, на цыпочках и войти к нему… чтобы остаться там до утра, согреться в сильных руках и раствориться в этом мужчине без остатка.

Но я понимала, что местные нравы этого не одобрят. Да и Валентин… он словно намеренно не пересекал черту.

Почему?

Я досадливо выдохнула, отложив вязание.

— Чем всё это закончится? — пробормотала себе под нос, вглядываясь в закатное небо за окном.

Ответа не было. Только тёплый весенний ветер влетел в приоткрытую форточку и начал играть с занавеской…

* * *

— Держи поводья крепче, не сутулься! — Валентин уверенно шагал рядом с конём, на котором восседал Алёша. — Смотри вперёд, не на гриву. Конь чувствует, если ты не уверен.

Мальчик кивнул, но я видела, как сосредоточенно он сжимает поводья. Сын старался, с каждым днём всё лучше держась в седле, но был слишком напряжён.

Я наблюдала за ними издалека, сидя на деревянной скамье у дома. Руки машинально двигали спицами, но мысли уже давно были далеки от вязания.

Боже, как же они хорошо смотрятся вместе! Валентин — высокий, уверенный, спокойный, и Алёша, который так старался соответствовать своему наставнику. Как отец и сын…

— Вот так, молодец, — похвалил Валентин. — Теперь попробуем рысью.

Я затаила дыхание.

Конь сорвался с места, и поначалу всё шло хорошо. Алёша держался крепко, его волосы развевались на ветру, лицо раскраснелось от восторга.

Но внезапно что-то пошло не так.

Конь дёрнул головой, Алёша потерял равновесие, покачнулся, попытался удержаться, но…

— Алёша! — мой крик разрезал воздух, когда мальчик соскользнул с седла и рухнул на землю.

Я бросила вязание и кинулась к нему, едва осознавая, что Валентин опередил меня.

Мальчик лежал на боку, его лицо было искажено болью.

— Бок… болит… — выдохнул он, морщась.

Я опустилась рядом, бережно касаясь его плеча.

— Тише, мой хороший, не двигайся. Всё будет в порядке…

Валентин осторожно поднял его на руки, и я заметила, как побелели его пальцы от напряжения. В его глазах читалась тревога, хотя лицо оставалось спокойным.

— В дом. Немедленно, — голос Валентина прозвучал твёрдо и безапелляционно.

* * *

— Это просто ушиб, — лекарь откинулся на спинку стула, осмотрев Алёшу. — Несколько дней покоя, тёплые компрессы — и он будет в порядке.

Я выдохнула, чувствуя, как спадает с души тяжёлый груз.

Валентин стоял у стены, скрестив руки на груди. Он не сказал ни слова, но, когда лекарь ушёл, я заметила, как он прикрыл глаза и стиснул челюсть, будто собираясь помолиться и воздать славу небу за благополучный исход.

— Я останусь с Алешей, пока он не уснёт, — проговорила я улыбкой. — А ты иди, Ульяна должна была приготовить ужин. Отдыхай…

— Конечно, — Валентин посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалось беспокойство обо мне, но потом вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

— Мама…

Я вздрогнула и обернулась к сыну.

Алёша смотрел на меня широко открытыми глазами.

— Мне здесь нравится.

Я удивилась и присела на стул рядом, сложив руки на коленях.

— Здесь — это в поместье?

— Да, — мальчик слабо кивнул. — Здесь спокойнее, чем у отца. Он всегда ругал меня. А дядя Захар часто кричал даже громче него. Здесь же никто не ругается. Я чувствую себя свободным…

Я сжала его ладошку, почувствовав, как затрепетало сердце. Боже, какие дикие впечатления у ребенка о доме! Слов нет…

— Я рада, что тебе хорошо, сынок…

Алёша помолчал, а потом неожиданно произнес:

— Мама, пообещай мне кое-что.

Я улыбнулась.

— Если смогу выполнить — обещаю.

— Не ищи себе никого, кроме Валентина.

Я расширила глаза и посмотрела на него в недоумении.

— Что? — выдохнула изумленно.

— Ты же его любишь? — голос Алеши прозвучал с хитрецой.

Я смутилась, почувствовав, как пылают щёки.

— Это немного сложный вопрос…

Но мальчик загадочно улыбнулся и спокойно произнёс:

— Думаете, мы не видим, как вы целуетесь? Вы даже спрятаться нормально не умеете.

Я покраснела, как варёный рак.

— Ах вы шпионы! — пробормотала я, а потом рассмеялась.

Алеша хмыкнул и поджал губы, но после рассмеялся вместе со мной. Однако через пару мгновений он снова посерьезнел.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, мама, — прошептал он, глядя мне в глаза. — И чтобы Валентин всегда был рядом.

Я накрыла вторую его ладонь своей и тихо сказала:

— Вы нас подловили… — а потом еще тише добавила: — Я тоже не хочу больше никого искать. Валентин — лучший…

Алёша закрыл глаза, довольно улыбаясь, и через несколько минут спокойно уснул…

* * *

С самого утра в животе порхали бабочки. Сегодня день открытия моей лавки. Настоящей, собственной лавки!

Я ещё не до конца осознавала это. Всё казалось сном, чудом, которое вот-вот рассыплется, как утренний туман.

— Нервничаешь? — спросил Валентин с улыбкой, переплетая наши пальцы. Мы шли по оживленной улице города и никуда не спешили.

Я крепче сжала его руку, но не стала отрицать:

— До ужаса.

— Напрасно. Всё будет хорошо.

Я взглянула в лицо любимого человека. В его тёмных глазах было столько уверенности, что сомневаться стало невозможно.

* * *

Когда мы добрались к нашей лавке, перед входом уже собралась небольшая толпа. Женщины взволнованно перешёптывались, нетерпеливо поглядывая в сторону двери.

Я замерла.

Это правда происходит? Люди ждут меня? Они пришли сюда, потому что хотят мои вещи?

— Настя…

Я вздрогнула от тёплого шёпота у самого уха. Валентин склонился ко мне, его ладонь легла поверх моей.

— Я так горжусь тобой.

Что-то внутри дрогнуло, растеклось по телу теплом.

— Откуда эти люди? — пробормотала, чтобы избавиться от смущения. — Мы ведь еще ни дня не работали!

Валентин загадочно улыбнулся:

— Это секрет!

* * *

— Боже мой, какая нежность!

— Посмотрите на этот цветочный узор! Никогда не видела ничего подобного!

— А вот эта шаль… её нужно срочно забрать, пока кто-нибудь не опередил!

Я стояла за прилавком, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие.

Но внутри… внутри бушевала буря эмоций.

Мои изделия находили хозяек.

Женщины с благоговением прижимали к себе шарфы и перчатки, рассматривали ажурные узоры на шалях, примеряли накидки, сверкая восторженными глазами.

И я видела, как их взгляды становились восхищёнными до благоговения.

Мои вещи приносили радость.

И это было бесценно.

В какой-то момент я почувствовала лёгкое прикосновение к пояснице.

Обернулась.

Валентин.

Он стоял рядом, наблюдая за происходящим.

Его глаза сияли тёплым светом.

— Я говорил, что всё получится, Настя.

Я улыбнулась.

— Ты говорил…

И он говорил правду.

У меня всё получилось.

И теперь я знала: с таким мужчиной рядом — мне больше ничего не страшно…