2. Наказание

Дэниэла.

Понимаю вдруг, что не знаю, как зовут моего мужа.

Лорд Дорр. Изверг. Мучитель.

А имя-то его как?

Впрочем, какая уже разница? Не спрашивать же у него самого!

– Даю тебе последний шанс признаться самой. – Раздаётся вкрадчивый обманчиво мягкий голос. –Тебе есть, что мне сказать, Дэниэла? Желаешь в чём-то признаться?

Отчаянно мотаю головой. Сжимаю руки в кулачки и прячу их в пышных складках провонявшего подземельем платья.

– Нет? – насмешливо переспрашивает муженёк. – Ты в этом уверена?

– Я уже всё сказала! Такова моя правда и она не изменилась!

Мужчина останавливается напротив меня. Вскидывает руку и упирается ладонью в стену справа у меня над головой. Слева решётка, позади стена, впереди он. Мне никуда не деться.

Свеча осталась где-то рядом с дверью. Могучий мужской силуэт полностью заслоняет собой её тусклый свет. Мы с ним одни в пустой тёмной камере. Полумрак добавляет интима, как и его близость.

Внутри всё отзывается, в животе порхают взбесившиеся бабочки. Грудь и низ живота наливаются томительной тяжестью. Тоскливо ноет сердце.

Что за ерунда? Это не моё! Не мои мысли и чувства!

Чужие. Её? Прежней хозяйки тела?

Да как так-то? Он тебе изменял! Открыто и нагло! Унижал! Ни во что не ставил! Откуда в тебе взяться даже толике нежности к нему?

Аромат чёрного перца и кедра, смешанный с запахом тёплой кожи, перебивает вонь плесени и сырости, которые, кажется, напрочь в меня въелись. Ноздри жадно ловят приятный спасительный мужской аромат. Меня так и тянет податься вперёд, ближе, чтобы насладиться им…

Встряхиваю волосами, прогоняя прочь неуместное наваждение. Он опасен!

Абьюзер, тиран и эгоист! Типичнейший рэд флаг в отношениях!

От таких надо держаться подальше! Что я всегда и делала! Впрочем, не только от таких, в прежней жизни мне было не до парней, куда больше волновала повышенная стипендия и хорошая характеристика на практике.

– Молчишь? – раздаётся над головой низкий голос, в котором бархатные интонации уступают место стальным. – Тогда скажу я. Я лично провёл энергетический анализ, Дэниэла, и восстановил магический след. Догадываешься, куда он привёл?

– Магический след? – повторяю эхом. Тяну время, чтобы успеть что-нибудь придумать.

А думать, когда он так близко, ой как непросто!

Прямо сейчас этот мужчина нарушает все мыслимые и немыслимые границы. Давит морально и физически. Я словно бы даже вдохнуть глубоко не могу. Дышу поверхностно и часто.

Он явно сейчас намерен обвинить меня во всех грехах и всех собак на меня повесить. Надо соображать и поскорее!

– Да, тот самый магический след, который остаётся после любого заклинания, даже после такого невинного, как заклинание перемешивания в бокале.

Скрещиваю руки на груди, чтобы хотя бы немного от него закрыться. Отчаянно мотаю головой:

– Если всё так, как вы говорите, то зачем мне преспокойно оставлять яд у себя в комнате? Чтобы его кто-нибудь нашёл? Вам не кажется, что это непростительно глупо?

– А разве ты когда-то отличалась умом? Как по мне, подобный ляп вполне в твоём стиле и предсказуем до зевоты.

Нет, вы это слышали?

– Ц-ц-ц! – цыкаю возмущённо. – НЕ пить отравленное вино у меня тоже мозгов не хватило? Что смотрите? Я пришла в себя, лёжа на полу. Явно ведь неспроста я на нём оказалась!

– Это ты мне расскажи, дорогая жена! – вижу, как в полутьме камеры глаза мужчины сужаются до узких щёлочек. – Хотела отвести от себя подозрения, да не вышло? Учитывая твоё прекрасное самочувствие, смею предположить, что ты заблаговременно приняла антидот. Я ведь прав?

– Нет!! – почти выкрикиваю.

По крайней мере мне ничего об этом неизвестно! Всё как-то слишком странно! Слишком притянуто за уши! А этот изверг даже не скрывает, что не намерен разбираться!

– Как можно обвинять человека на основании одних только домыслов и слухов? – шепчу горячо, глядя в мускулистую грудь, проступающую под чёрной рубашкой из плотной ткани.

– Что именно ты называешь домыслами? Результаты магического анализа? Смеешь сомневаться в моей компетенции?

– Нет, нет! Я просто…

– Как же я устал от этой твоей лжи! – рявкает он и досадливо трёт переносицу. – На твоё счастье, Заина не станет выдвигать против тебя обвинение. При условии справедливого наказания.

Внутри растёт неприятное предчувствие, и я решаюсь уточнить:

– Какого именно наказания?

Лицо лорда Дорра искажает недобрая усмешка:

– Ты едва не убила человека, Дэниэла. О чём ты думала, на что рассчитывала мне не понятно. Но это и неважно уже. Как твой муж я отправляю тебя в ссылку в Гиблую долину. Будешь сидеть в глуши и думать над своим поведением. Простой сельский быт пойдёт тебе на пользу, избавит от дурных мыслей и научит больше ценить всё то, что ты здесь имела.

Поднимаю глаза к потолку, качаю головой из стороны в сторону, расценивая услышанное.

Это и есть моё наказание? Пожить в деревне? Серьёзно? Пфф!

Напугал козу капустой!

Возможно, изнеженную аристократку такая перспектива и ужаснула бы, но только не меня! Меня, можно сказать, вся предыдущая жизнь к такому готовила, так что не страшно. Переживу!

– Хорошо! – соглашаюсь со вздохом. Стараюсь не слишком-то показывать своих истинных мыслей.

Пусть думает, что я расстроена. А то ещё решит, что наказание слишком мягкое и добавит ещё! К сожалению, так и происходит. Лорд Дорр наблюдает за мной слишком уж внимательно. Почему мне кажется, что в его глазах скрыто злорадство?

– Это не всё, разумеется, – произносит бархатным голосом.

– Не всёё? – повторяю эхом, тревожно взирая снизу вверх на своего мучителя.

Перекатываюсь с пяток на носочки, подушечками пальцев нервно мну шуршащую ткань юбки.

Одной рукой мужчина продолжает упираться в стену рядом с моей головой, по-прежнему отрезая все пути к отступлению, другой рукой вдруг находит мою руку, спрятанную в складках пышной юбки.

Его горячие сухие пальцы перехватывают моё запястье. Уверенным движением он поднимает мою руку вверх, подносит к своим губам. Завороженно за всем этим наблюдаю, не в силах пошевелиться. Поцеловать что ли хочет?

Что ещё за неуместные нежности?

Большой палец мужчины скользит вверх по моей ладони, раскрывает её, один за другим разгибая зажатые холодные пальчики, до тех пор, пока ладонь не оказывается беззащитно-раскрытой.

– Я не только твой муж, Дэниэла. Я ещё и верховный тёмный каратель. Как ты понимаешь, закрывать глаза на твой подлый проступок я не стану. Могу, но не хочу. Ты слишком заигралась. Стала опасной для окружающих. Ты мне противна. Я не желаю ни видеть тебя. Ни слышать о тебе. Но оставлять тебя без присмотра чревато, а раз так, я приму меры. Больше ты не сможешь никому навредить.

Я пока что плохо ориентируюсь в этом мире, ещё не улавливаю всех намёков и полутонов, а потому не вполне понимаю, что он задумал, но внутренняя чуйка буквально вопит, что ничего хорошего!

Мне не нравится его близость, после этих его слов она кажется ещё более опасной, поэтому я дёргаю руку, пытаясь высвободить её из чужого захвата, но куда там!

Силы слишком неравны. Мужчина сжимает мою ладонь слишком сильно, будто намеренно хочет причинить боль!

– Пустите, вы делаете мне больно! – шиплю возмущённо, снова пытаюсь вырвать руку, и снова безрезультатно.

– О, поверь, Дэниэла, ты понятия не имеешь, что такое боль. Но сейчас ты это узнаешь. За твой проступок я приговариваю тебя к выжиганию дара. Приговор будет исполнен немедленно.

Услышанное вспарывает мозг острой панической вспышкой. Я не знаю, что это, но тело знает. Отголоски чужих воспоминаний буквально топят меня всепоглощающим ужасом, требуя одного – бежать! Спасаться! Что угодно, только не допустить того, что вот-вот случится!

Поддаюсь эмоциям. Вырываюсь. Бьюсь в чужих сильных руках пойманной птицей:

– Пусти! Мерзавец! Ненавижу тебя! Ненавижууу!

Теперь меня держат не только за руку, но и за плечо. Моя физическая сила против его – ничтожный пшик. Что же делать?

В груди разрастается тепло, бежит по венам отзывчивыми шустрыми змейками. По плечам, предплечьям, концентрируется в центрах ладоней, а в следующий миг взрывается золотой яркой вспышкой, направленной в обидчика.

Боевая магия – проносится в мозгу чья-то подсказка.

Ошарашенно смотрю на это. Оказывается, я так умею? Ну, ничего себе!

Вот только золотая вспышка тут же поглощена чёрным клубящимся дымом, исходящим из кончиков пальцев лорда Дорра. Этот дым подхватывает мои золотистые всполохи. Сплетается с ними.

Лицо мужчины холодно-непроницаемо. Похоже, происходящее его ничуть не удивляет. Я же изумлённо таращусь на это, широко раскрыв глаза и жадно хватая ртом воздух.

Прямо сейчас на моих глазах творится настоящая магия. И это ощущение – касание моей магии и чужой – оно такое странное. Какое-то интимное, личное. Будто лёгкая щекотка самой моей сути, самой души. Никогда раньше в своей жизни я такого не чувствовала. Это непередаваемо.

– Что? – шепчу еле слышно, а в следующий миг мои глаза распахиваются широко-широко, зрачки расширяются, а воздух встаёт комом в горле.

Чужие чёрные всполохи вдруг подхватывают мои золотистые, будто бы сжимают их, с усилием стискивают, а затем принимаются тянуть на себя. И это принудительное вытяжение проходит по всему телу разрывающей болью.

Не знаю, с чем её можно сравнить. Никогда в жизни я ничего подобного не испытывала. Будто бы раскалённый меч впивается в плоть снова, и снова, и снова.

Мир вокруг перестаёт существовать, есть только она – нескончаемая боль. Будто чужая разрушительная сила тянет из меня саму жизнь.

Я уже не могу стоять на ногах. Падаю к его ногам на колени, прямо на твёрдый холодный пол, извиваюсь всем телом, но изверг не отпускает. Моя ладонь в его стальной жуткой хватке, и через неё уходит вся магия.

В полубеспамятстве свободной рукой карябаю грязный каменный пол, ломая ногти.

Так вот, что это такое – выжигание дара.

Когда я уже не могу выносить эту боль и готова рухнуть без чувств, внутри вдруг становится пусто. Я будто скорлупка грецкого орешка без содержимого. Всё кончено – понимаю отчётливо.

С приходом этой пугающей пустоты уходит боль. Впрочем, силы уходят тоже.

Глаза закрываются сами собой. Начинаю заваливаться набок, но удара о пол не чувствую. Меня подхватывают чужие руки и наступает темнота.

Хавьер.

Поглощаю дар Дэниэлы полностью. Без остатка и без сожалений.

Магия в руках бестолковой завистливой дурочки стала опасным оружием. Для благих целей она ей не нужна, а значит, обойдётся без неё. Теперь хотя бы можно оставить её без присмотра, не опасаясь, что она опять что-нибудь выкинет.

Равнодушно смотрю, как Дэниэла падает на колени, как некрасиво кривится её милое личико.

Задумываюсь о том, что чувствую в этот момент. Ничего. Эта женщина не вызывает во мне ни-че-го. Ни тени сочувствия, ни жалости, ни злости. Лишь крупица раздражения на то, что испортила приятный вечер. А в остальном – всё равно.

Больно тебе? Заслужила.

Умирать от отравления тоже больно, однако, тебя это мало заботило, когда сыпала яд. Так ощути же на собственной шкуре, каково это.

Магия Дэниэлы нежно-золотистого оттенка с приятным сладковатым ароматом, напоминающим абрикосовое варенье.

Она послушно покидает её тело, сгорая в моём тёмном огне. Вот и всё.

Голова Дэниэлы падает на грудь, а сама она начинает заваливаться на бок. Не даю ей упасть. Опускаюсь на одно колено и успеваю подхватить.

Лицо жены расслабленно. Длинные ресницы чуть подрагивают, отбрасывая на щёки серые тени. Пухлые губы слегка приоткрыты. Сейчас, когда спит, Дэниэла даже красивее.

Как же обидно, что за такой ангельской внешностью скрывается глупость и гниль. Которые девчонка до поры до времени тщательно прятала. Впрочем, справедливости ради, я не слишком искал.

Она отвечала главным требованиям. Смазливое личико, сиськи что надо и самое главное – совместимость с моей тёмной магией. Последнее большая удача и редкость. Так что особо я не раздумывал.

Дэниэла устраивала меня по всем параметрам. До тех пор, пока не начала адски выбешивать своей душной влюблённостью и патологической ревностью.

Поднимаюсь на ноги и выхожу из тюремной камеры вместе с женой на руках. Её тело практически невесомо, лоб Дэниэлы утыкается в моё плечо. Смотрю на неё:

– С чего ты вообще взяла, что можешь чего-то от меня требовать? Любви, внимания, верности? Разве я их тебе обещал? – проговариваю тихо, скорее себе, чем ей. – Всё, что от тебя было нужно – мило улыбаться, не отсвечивать и не лезть не в своё дело. Неужели, это так сложно, Дэниэла? Неужели, оно того стоило, чтобы вот так вот бездарно всё просрать? Сама виновата. Будешь сидеть в глухой дыре никчёмной пустышкой без магии. А я ещё подумаю, возвращать ли тебя обратно. Сейчас ты настолько меня утомила, что мне кажется, будет проще подыскать кого-то покорнее и умнее.