11. Со мной пойдёшь!

Дэниэла.

Он меня что, за дуру держит? Ждёт, что сама же дам повод? Напрошусь на очередное изуверское наказание?

Сейчас, ага! Не на ту напал! Буду умнее и выше этого.

Гашу в себе вспышку болтливой ярости. Закатываю раздражённо глаза. Скрещиваю руки. Насупившись, отворачиваюсь, смотрю в сторону.

– Не вижу в этом разговоре смысла! – бурчу себе под нос.

– Зато его вижу я! Отвечай, когда тебя спрашивают.

Порыв ветра выхватывает из растрепавшейся причёски несколько прядей волос и бросает их мне на глаза. Поскольку руки заняты, сердито сдуваю волосы ртом. Получается так себе.

Вздрагиваю, когда мой подбородок сжимают жёсткие мужские пальцы. Уверенным движением изверг поворачивает моё лицо к себе, а в следующий миг убирает с моего лица надоедливые прядки волос.

Поддевает их несколько раз, касаясь кончиками пальцев. Неумело и при этом как-то бережно что ли.

Смотрю снизу вверх на его будто бы высеченное из камня лицо, которое в свете сгущающихся сумерек выглядит почти бронзовым. Дракон рассматривает меня в ответ, как-то слишком уж внимательно. Между его бровей залегли две глубокие вертикальные складки, но взгляд спокоен. Сейчас он не зол, а скорее задумчив.

Словно и сам не ожидал от себя этой внезапной заботы. Сжимает пальцы руки в кулак и отводит её в сторону.

Так, ну всё, эту странную сцену пора заканчивать.

Делаю незаметные микро-шажочки в сторону, пытаясь выбраться из ловушки, которую мне устроили, единственным возможным способом – с той стороны, где открыт проход.

Хрясь! Дерево за моей спиной жалобно скрипит под второй ручищей изверга, которая только что в него впечаталась. Упирается руками в стену сеновала по обе стороны от моих плеч. Стало быть, больше отступать некуда. Разве что… начинаю сползать вниз по стене, намереваясь поднырнуть под ручищу дракона и, наконец, оказаться от него подальше.

– Что, прямо здесь? – хмыкает тот, затем протягивает руку, запускает пальцы мне в волосы, слегка их прихватывает и тянет обратно наверх, сам при этом наклоняется, оказываясь со мной лицом к лицу.

– Что? О чём ты? – хлопаю ресницами.

Лицо изверга кривится в привычной язвительной усмешке:

– Твоя попытка извиниться засчитана, так и быть, – проговаривает мне в губы, – но я выберу для неё более подходящее время и место.

Продолжая нависать надо мной, дракон облапывает глазами мои щёки, губы, грудь. Нагло и ничуть не смущаясь. Смотрит на меня, как на аппетитный свиной окорок. И этот его взгляд мне не нравится. Совсем не нравится.

Его тяжёлая энергетика гнёт к земле, вызывает безотчётное желание бежать без оглядки. Да кто бы ещё позволил!

Изверг словно мысли мои читает. Отпускает. Отталкивается рукой от стены сеновала и делает шаг назад. В который раз лапает меня глазами сверху вниз и обратно, затем разворачивается, но, прежде чем я успеваю с облегчением выдохнуть, бросает через плечо:

– Со мной пойдёшь.

– Что? Ку-куда? Зачем? – верчу головой по сторонам, растерянно смотрю на разброшенное сено, которое надо перетаскать на сеновал, на дверь сеновала, за которой меня ждут Булан и Люси.

Изверг вдруг замирает. Поворачивается медленно и неторопливо. Вперивает в меня подозрительный взгляд карателя, а от его следующих слов по спине бежит холодок:

– Слишком много вопросов, Дэниэла! – произносит тихим ледяным голосом, от его насмешливого тона не осталось и следа. – Непохоже на тебя.

Вот, блин! Знает, как меня приструнить!

Конечно, непохоже, ведь я вовсе не Дэниэла! Не твоя жена! А попаданка, которую ты сотрёшь в порошок, если раскроешь…

Страх перед разоблачением ледяными щупальцами облепляет горло, вынуждая умолкнуть.

Хитрый прищур умных глаз заставляет судорожно сглотнуть. Разгон от снисходительно-насмешливого муженька до безжалостного верховного тёмного карателя получается слишком быстрым. Настолько быстрым, что я за ним не успеваю, а оттого теряюсь.

– Йа-а-а п-просто…

– Со мной. Пойдёшь. Сейчас. – Произносит отчётливо, глядя мне в глаза пронизывающим до костей взглядом.

Затем разворачивается и идёт в сторону дома, а у меня зуб на зуб не попадает и коленки дрожат.

Проклятье.

Когда я перестану так на него реагировать?

Когда его не будет рядом! Только тогда я буду в безопасности!

Но чтобы до этого дожить, надо не высовываться! Не привлекать к себе внимания. Не вызывать подозрений.

Играть наивную дурочку-жену, к которой он так привык. И которая его так утомила, что сослал её на край земли. Правда, не совсем понятно, зачем и сам сюда приехал? Пожалуй, спрошу при случае.

Блин! Да я бы всё отдала, чтобы этот случай не представился вовсе! Вот только у дракона на этот счёт, похоже, другое мнение.

Понуро плетусь следом.

Поначалу я думаю, что мы направляемся к дому, и только когда мы приближаемся к крыльцу, я замечаю чёрный экипаж, окружённый четырьмя вооружёнными всадниками. Один из них спрыгивает на землю и подходит к нам:

– Господин? – обращается исключительно к извергу.

Я растерянно смотрю на дракона, затем на подошедшего человека, вероятно, его подчинённого или охранника, или два в одном, затем смотрю на экипаж и – тоскливо – на крыльцо. Намеренно стараюсь держаться как можно ближе к последнему в нелепой надежде, что про меня попросту позабудут! Ага, сейчас же! Размечталась!

Хавьер Дорр оборачивается. Смотрит на меня недовольно-холодно. Уголки его губ опускаются вниз:

– Есть что-нибудь поприличнее из одежды? Чем это? – последнее слово выделяет особым презрением.

– Ну-у-у… – складываю губы колечком и делаю вид, что задумалась.

Раз он привёл меня к экипажу, то явно что-то задумал. Хочет куда-то поехать? Со мной… Куда-то, где надо прилично выглядеть, ага!

Если скажу, что «приличной» одежды у меня нет, то он никуда меня не потащит? Оставит в покое? Проверить свою теорию не успеваю. Дракон в пару шагов оказывается рядом.

– Ясно, – кладёт руку мне на поясницу, чуть ниже приличного, а после подталкивает ко входу в экипаж. – Значит, поедешь так. Живее!

Пикнуть не успеваю, как оказываюсь внутри. В салоне кареты темно, пахнет одеколоном и натуральной кожей.

Карета кренится, я вся подаюсь назад, вжимаюсь спиной в гладкое твёрдое сиденье, и с ужасом наблюдаю за тем, как Хавьер Дорр тоже забирается внутрь. Дверца захлопывается, отрезая меня от привычного и понятного мира. Безопасного.

Дракон разваливается напротив, занимает собой половину салона. В полутьме его глаза горят опасным огнём хищника.

Подпрыгиваю на сиденье, когда экипаж вдруг срывается с места.

– Куда мы едем? – шиплю сердито, готовясь услышать в ответ что угодно, кроме того, что слышу.

– Ужинать. – Произносит невозмутимо.

– Со мной? – смотрю на него выпученными в крайней степени изумления глазами.

– Что тебя так удивляет? Ты моя жена. Вообще-то.

Хм, который раз за вечер я слышу эту фразу? Чего он добивается?

– Что-то ты не вспоминал об этом, когда отсылал меня. И когда спал с другими – тоже!

Наверняка ведь Заина у него не единственная. Впрочем, то её проблемы. Не мои.

Хавьер прищуривается, уголок его рта кривится в усмешке:

– И тебя это расстраивает, да?

Пфф!!

С губ уже рвётся ядовитая колкость, но я напоминаю себе о том, кто я и кто сейчас напротив меня. Мой муженёк – Верховный тёмный каратель, которому такие как я попаданки – на один укус. Слопает и не подавится. Вернее, отправит на костёр или что похуже, даже узнавать не хочу. Пока он думает, что я всё та же глупышка-жена, по уши влюблённая в собственного мужа, я в безопасности.

Вот и не стоит резко его разубеждать.

Да, перед ним уже не та Дэниэла, что была раньше. С его способностями – только вопрос времени, когда он это заметит. Не в моей власти отвести от себя все-все подозрения. Но что я действительно могу – попытаться снизить их уровень, осторожно и грамотно подвести дракона к мысли, что его жена изменилась. И что причина этих изменений – он сам.

Я просто обязана сыграть на опережение, если хочу жить. А я очень хочу.

Вдох, выдох. Сплетаю пальцы и складываю их на колени. Отворачиваюсь к окну. Пытаюсь представить себя на месте настоящей Дэниэлы, понять, что чувствовала женщина, которой откровенно пренебрегали, которой изменяли и которая, безусловно, «расстраивалась» из-за этого. Вживаюсь в роль. Напускаю в глаза тумана:

– Когда-то я умирала всякий раз, когда узнавала про твои измены. Но если снова и снова вгонять нож в сердце, то рано или поздно оно перестанет чувствовать. Боль притупится, а на её месте останется лишь онемение. Раньше каждое твоё предательство разрывало меня на части. Но с каждым разом эта боль становилась всё менее острой. Потом ты выжег мой дар, сделал бесплодной и лишил всего, изгнав на край земли. Расстраиваюсь ли я сейчас?

Вздёргиваю подбородок, поворачиваю голову и смотрю на Хавьера открыто и прямо. Лицо дракона невозмутимо, оно не выражает ничего, но его пристальный взгляд не оставляет сомнений – он меня слушает. И я продолжаю:

– Я больше не «расстраиваюсь», Хавьер. Я лишь устало вздыхаю. Мне всё равно. Наверное, так и должно быть. Ведь невозможно вечно умирать от каждого твоего предательства. Рано или поздно душа привыкает. Наверное, это и есть настоящая боль – не та, что рвёт на части, а та, что оставляет после себя лишь безжизненную пустоту. Потому что теперь, когда я не чувствую ничего, мне кажется, что я действительно умерла. А то, что осталось – лишь бледная тень того, что я когда-то называла собой.

В карете становится тихо. Слышно лишь постукивание колёс по брусчатке, да топот лошадиных копыт. В салон заглядывают, одни за другими, жёлтые лучи рекламных вывесок и чужих окон – мы въехали в Илевер.

«Шкал и сыновья» – попадаются мне уже несколько раз вывески мясных лавок мэра. Причём все, как на подбор, в самых лучших проходимых местах с отличным людским трафиком. Вот уж кто точно не теряет зря времени!

Встряхиваю волосами, прогоняя неуместные мысли. Не до того сейчас!

Корябаю пальцем кожу возле ногтя. По спине и плечам бегут мурашки волнения. Почему дракон молчит? Неужто, я переборщила? Вдруг, он понял, что я не Дэниэла? Прикусываю изнутри нижнюю губу. Если так, то дело плохо. Вот, блин.

Секунда, три, пять. Кошусь на дверь. Мысленно продумываю пути побега на случай, если меня раскроют, когда дракон вдруг произносит:

– Вот уж не думал, что за твоей поверхностной сутью может скрываться такая глубина.

Он подносит руку к губам, изогнутым в надменной усмешке. Касается древним фамильным перстнем уголка рта. Смотрит на меня изучающе, будто впервые видит:

– Выходит, я совсем не знал тебя настоящую? Как же так? Что-то тут не сходится, а что не пойму. Может, ты мне подскажешь? Дэ-ни-эла?

Моё имя он произносит медленно, растягивая, разбирая по буквам, словно бы препарируя его. И всё это время смотрит на меня в упор, буравя взглядом, словно бы так же, как разбирает имя, он хочет разобрать и меня саму. Забраться мне в душу и хорошенько в ней покопаться, а затем вытряхнуть её наружу и безжалостно сжечь.

Сердце стучит в ушах. Во рту сухая пустыня.

Воздух сгущается, словно перед грозой. Мне даже кажется, что я ощущаю в нём запах озона. А может, так пахнет мой страх. Напряжение нарастает, пока не становится нестерпимым. Дракон наклоняет голову к плечу и подаётся вперёд. Кажется, я сейчас закричу…

В повисшей тишине тревожно урчит мой пустой живот. Стыдливо накрываю его ладонями, кошусь на дверь и только сейчас понимаю, почему в салоне так тихо – мы стоим напротив какого-то пафосного дома с белыми мраморными ступенями и золотыми львами по краям.

– Уже приехали! – пищу и хватаюсь за дверную ручку, чтобы выскочить уже из этого ужасающего вакуума на свежий воздух.

Мою руку накрывает рука дракона и я испуганно отдёргиваю пальцы, будто бы обжёгшись.

– Спокойнее! – произносит дракон, затем нажимает ручку, распахивая дверь, и выходит первым.

Обречённо смотрю на его требовательно протянутую руку. Больше всего мне хочется сейчас выскочить на мостовую и бежать прочь без оглядки, но я не могу позволить себе такой роскоши. Не сейчас. А потому с тихим вздохом обречённо вкладываю пальчики в его горячую ладонь и выхожу на оживлённую улицу.

Подошвы с тихим стуком ударяются о серую блестящую брусчатку, освещаемую жёлтым светом уличных фонарей. Кажется, здесь прошёл лёгкий дождик. Пахнет мокрым камнем и сыростью.

Мы в центре, в самом фешенебельном районе Илевера. По тротуару прогуливаются парадно одетые парочки. Чувствую на себе любопытные взгляды. Ну, ещё бы! Мне, в простом бедном платье и башмаках здесь явно делать нечего.

Поднимаю глаза на вывеску здания со львами.

Ничего не понимаю. Перевожу взгляд на дракона, внимательно наблюдающего за моей реакцией:

– Зачем мы здесь? Это какая-то ошибка? – отступаю назад, но изверг удерживает меня за плечо. Наклоняется ко мне.

– Никакой ошибки нет, – произносит вкрадчиво мне на ухо. – Я ведь не слепой. Идём.

Низкий бархатный голос дракона проникает в меня, забирается мне под кожу. Хавьер молчит, словно бы ждёт от меня реакции на его слова. Как же двусмысленно звучит его фраза! Или мне это кажется? И никакого двойного подтекста в ней нет?

Чувствуя на щеке тяжёлый взгляд дракона, смотрю на вывеску, на которой горящими изумрудными буквами выведено «Модный дом Аннели».

Спокойно. Он всего лишь о платье.

«Я ведь не слепой», – намекает на то, что мой наряд неуместен и ему не нравится, только и всего. Пока я воюю с тревожными тараканами у себя в голове, Хавьер идёт вперёд прямо к мраморному крыльцу с золотыми львами.

Мне не остаётся ничего, кроме как пойти за ним следом.

Спустя несколько минут я уже стою на возвышении посреди большого круглого подиума. Вокруг меня суетятся, снимая мерки, работницы модного дома в чёрных форменных платьях с белыми передниками и кружевными воротничками. Вертят меня так и эдак, поднимают и опускают мои руки.

– Вот так, госпожа!

– Повернитесь, пожалуйста, госпожа!

– Позвольте, госпожа!

Повсюду вокруг алый бархат, позолота, стразы. Всё дорого-богато. Прежде я ни разу не была в подобном заведении. Похоже, это и лавка, и дизайнерское ателье, два в одном. Причём, какое-то безмерно пафосное. Дракон будто намеренно привёл меня сюда, желая унизить.

Пахнет удушливо-сладкой ванилью. Яркий свет софит, направленных на меня с потолка, слепит глаза, заставляя их слезиться.

Чувствую себя товаром на витрине.

Хавьер проходит в конец комнаты, туда, где расположен алый велюровый диванчик с золотой прострочкой и несколько таких же кресел. В одно из них дракон и опускается. Располагается поудобнее.

Диванчик и кресла тонут в полутьме, поэтому мне не слишком хорошо видно выражение лица Дорра, но я и так понимаю, что, в отличие от меня, он чувствует себя здесь в своей тарелке. Он – хозяин положения, перед которым с подобострастием склоняется только что подоспевший запыхавшийся управляющий в чёрной ливрее, с блестящей лысиной и круглым пенсне на серебряной цепочке.

– Господин Дорр, что мы можем для вас сделать? – заискивающе спрашивает он.

Хавьер даже головы не поворачивает в его сторону. Из-за окружающей дракона полутьмы я не могу разглядеть его глаз, но кожей чувствую, что смотрит он прямо на меня. Наблюдает из-под полуопущенных век. Напрягаю слух и слышу его низкий голос с хрипотцой:

– Подберите для леди наряд, украшения и остальное. И сделайте что-то с её причёской.

Инстинктивно приглаживаю растрепавшиеся волосы.

Значит, это не просто ателье, тут ещё и услуги стилиста предлагаются. Похоже, это надолго, и ведь никуда не деться, придётся терпеть, эх…

Пока меня так и эдак вертят служанки, вытягиваю шею и продолжаю подслушивать разговор дракона с управляющим.

– У господина будут какие-то пожелания касательно коллекции, фасона, цветовой гаммы, тканей?

Нормально?

Конечно, зачем спрашивать это у меня? Хозяину лучше знать, как должна выглядеть вещь!

– Чтобы было красиво, – произносит дракон, продолжая наблюдать за мной.

– Разумеется! Вы обратились по адресу. Всё сделаем в лучшем виде! Смею вас заверить, сам мэр и его семейство одеваются у нас, как и остальная знать! И последний вопрос, гм... – управляющий понижает голос, – касательно бюджета...

– Деньги не проблема.

– Прекрасно! – управляющий радостно всплёскивает руками. – Я распоряжусь подать напитки и лёгкие закуски!

– Не стоит. Лучше ускорьтесь с ней. – Снова чувствую на себе его пристальный взгляд, впрочем, на этот раз недолгий.

Дракон извлекает из внутреннего кармана пачку листов пергамента, перелистывает несколько, затем хмурится и погружается в чтение. Угу, Верховный тёмный каратель изволит заняться какими-то серьёзными карательскими делами, пока его игрушку наряжают.

Поджимаю губы, пальцы сами собой стискиваются в кулачки.

– Как прикажете! – управляющий пятится назад, затем спешит к нам, кланяется мне, пока служанки по его указанию задёргивают вокруг подиума занавески из плотного красного бархата, отгораживая нас от зрителей, вернее, от одного-единственного зрителя. – Леди Дорр, меня зовут Малтус, я управляющий «Модного дома Аннели» и я к вашим услугам. Сейчас мы предложим вам несколько туалетов из нашей последней коллекции, и вы сможете выбрать понравившийся!

Несколько? Он сказал несколько? Боги! Я не хочу проторчать тут до утра!

– Не стоит! – повторяю фразу дракона и хитро прищуриваюсь, глядя на плотный красный бархат, за которым остался муженёк. Предвкушаю свою мелочную, но всё равно сладкую месть. – Не нужно несколько. Несите сразу самый дорогой! И эти самые, украшения? Тоже самые дорогие! А вот причёску наоборот, ту, что попроще и побыстрее.

– Как прикажете, леди Дорр! – с придыханием соглашается управляющий. Так и вижу, как в его глазах отсчитываются золотые монеты. – Приятно иметь дело с женщиной, которая знает, чего хочет! Пару минут!

Он вместе со служанками исчезает за занавесью, я же, наконец-то остаюсь в блаженной тишине. Устало прикрываю глаза. Горько усмехаюсь. Знает чего хочет?

Мда уж. Сдались мне эти платья и побрякушки!

Обратно на ферму – вот чего я хочу! И от муженька подальше! Вот только кого волнуют мои хотелки? Не знаю, чего Дорр добивается, но если после сегодняшнего вечера его кошелёк знатно полегчает, то, возможно, это остановит его от повторения таких вот фокусов.

Надо отдать должное Малтусу и проворным служанкам – дальнейшее происходит будто бы в режиме ускоренной перемотки. Ловкие руки служанок, помогающих мне сменить простое хлопковое нижнее бельё на тончайшее кружевное оттенка крем-брюле. Их незатейливые разговоры, шелест холодящей бёдра и живот нежно-золотистой ткани – всё это воспринимаются, точно белый шум.

Устало закрываю глаза, пока меня расчёсывают, затем завивают раскалёнными металлическими щипцами.

Интересно, Люси и Булан перетаскали всё сено? Люси не забыла подоить коров? У Ириски не вернулось ли воспаление? Что за странная тьма мне порой мерещится? Моя магия со мной навсегда? При мысли о вновь обретённой силе в ладонях разливается приятное тепло. Какое же это блаженство – снова его ощущать!

Чихаю, когда в нос попадает белый пар, идущий от волос. Я словно бы пребываю в лёгкой дрёме, из которой меня выводит резкий звук раздвигаемых занавесок.

Красный бархат занавесей больше не скрывает меня от чужих глаз. И служанок нет рядом, я даже не заметила, как они исчезли. Я одна посреди огромного круглого подиума. Но не одна в комнате.

Оборачиваюсь.

Хавьер отрывается от своих важных бумажек, поднимает голову и наши взгляды встречаются.