12. Зачем ты здесь?

Хавьер.

С неохотой отрываюсь от архивных записей по недвижимости, которые мне передали утром и которые я ещё не успел изучить, чтобы убедиться, что из жены сделали человека, которого не стыдно вывести в свет.

И дело тут вовсе не в чужой болтовне и косых взглядах, как раз на них мне глубоко плевать. Просто я привык окружать себя красивыми вещами. А Дэниэла в деревенских тряпках и башмаках смотрится как-то совсем уж не изысканно. Хотя и аппетитно, вопреки всякой логике. Особенно то, что выше талии, да и ниже тоже.

Надеюсь, толстяк нормально сделал свою работу и вытащил деревню из девушки.

Вытащил не то слово…

Смотрю на Дэниэлу и глаз не могу отвести.

Время резко останавливается, будто лошадь вставшая на дыбы, пока я наблюдаю, как Дэниэла медленно поворачивается, как проводит изящной тонкой рукой по животу, разглаживая невидимые складки.

Рядом с подиумом продолжает расшаркиваться толстяк:

– Это платье из коллекции «Лунная соната», из нежно-лимонного андарийского шёлка, расшитое тремя тысячами алмазных кристаллов, и оно идеально подчёркивает… – его голос звучит, будто сквозь вату, тает в воздухе, незначительной пустой болтовнёй. У меня в голове уже вовсю крутится презентация поинтересней.

…идеально подчеркивает тонкую талию Дэниэлы, облепляет её круглую задницу и аппетитную полную грудь, обволакивает ее всю, будто вторая кожа. Жена словно бы окружена ореолом лунного света, мистического и нереального.

Её золотистые волосы крупными волнами лежат на плечах.

Смотрю на неё, и глаз не могу отвести.

Внутри растёт вожделение, неконтролируемо и резко. Эта девушка затмевает собою все, что я когда-либо видел. Она сияет, словно драгоценный камень, и я борюсь с диким желанием обладать ею сейчас и здесь.

Что за проклятое наваждение? Это ведь Дэниэла, всего лишь Дэниэла.

Незатейливая, глупенькая, раздражающая, назойливая, будто доставучий комар. Предельно поверхностная!

Так откуда, мать твою, сейчас в её глазах глубина и спокойный ум, а в каждом движении, каждом жесте и наклоне головы – королевская грация и сдержанное достоинство? Словно передо мной другой человек…

Зверь внутри поднял голову и тоже недоумевает. Он не имел ничего против прежней Дэниэлы. У неё была вкусная магия с ароматом абрикосового варенья, смазливое личико и отменные сиськи. Впрочем, как и у многих других.

Но сейчас что-то незримо изменилось. Она изменилась, и мы со зверем оба это чувствуем. В чём же дело?

Не разрывая зрительного контакта с Дэниэлой, сминаю бумажки и прячу их во внутренний карман камзола. Встаю и делаю шаг, ещё один и ещё. Останавливаюсь у основания подиума, смотрю на жену снизу вверх. Поднимаю руку и протягиваю открытую ладонь.

Жадно втягиваю носом воздух и прищуриваюсь. А вот это кое-что новенькое.

Стра-ах?

Да ладно?

Никогда раньше Дэниэла меня не боялась. Никогда. А сейчас вдруг – боится? С чего бы? Чувствую, как её бросает в жар, как усиливается её запах, дурманя голову и заставляя пах каменеть. Как расширяются её зрачки, как дрожат кончики пальцев.

– Руку! – усиливаю голосом ментальный приказ.

Девчонка комкает платье, сглатывает и подчиняется. А что ещё ей остаётся? Помогаю спуститься с подиума, неотрывно наблюдая за каждым её движением, мимикой и жестами. Отмечая для себя любопытные моменты.

Разгадка ещё не оформилась окончательно, но уже маячит в голове, где-то на подкорке сознания. Ещё немного, и я до неё доберусь.

Определённо, вечер обещает быть интересным.

Дэниэла.

Сижу за столиком в центре зала, вероятно, самого пафосного и дорогого ресторана Илэвера. За высокими стрельчатыми окнами темно. Настенные позолоченные канделябры освещают зал мягким желтоватым светом.

Между столиками снуют вышколенные официанты с подносами.

Юный худой паренёк в углу зала играет на фортепиано. Временами слышен звон приборов и тихие разговоры за соседними столиками.

Запахи еды сплетаются с фруктовым дымом. Рядом с некоторыми столиками прямо в воздухе парят пузатые круглые чаши из прозрачного стекла. Внутри них клубится туман самых разных оттенков, от нежно-алого или персикового до ядовито-зелёного и шоколадного, в зависимости от вкуса содержимого – догадываюсь я. От чаш тянутся чёрные резиновые трубочки, край которых гости удерживают в руке и время от времени подносят ко рту, чтобы вдохнуть, а затем выпустить в воздух облачко цветного пара.

Лично мне было бы намного комфортнее в одной из уединённых ниш, расположенных у стены, но Хавьер выбрал столик в самом центре зала, и что-то мне подсказывает, сделал это нарочно. Чтобы я чувствовала себя предельно неуютно, находясь будто бы в центре арены. Впрочем, вряд ли только поэтому, слишком много чести нелюбимой жене. Тогда зачем? Хм.

Сижу на самом краешке стула с выпрямленной спиной. Лениво гоняю по белоснежной фарфоровой тарелке мячики брюссельской капусты по соседству с остывающим кусочком белой рыбы, к которому я даже не притронулась. Терпеть не могу рыбу. Ни вкус, ни запах, ни текстуру.

Но дракон сделал заказ для нас двоих, не спросив о моих предпочтениях.

Надо же, я была так голодна, а стоило оказаться здесь – кусок в горло не лезет, и единственное, чего хочется – поскорее уйти. Вернуться в свой привычный фермерский мирок, где всё понятно и честно. Где свежий воздух и простор, а голова занята решением вполне насущных вопросов, и где не приходится чувствовать себя будто бы на горящих углях и каждую минуту ждать подвоха.

Вздыхаю. Боковым зрением осматриваю зал.

Замечаю мэра Огуста Шкала со всем его шумным семейством. А там, за столиков возле двери местный казначей с какой-то молоденькой девушкой, прячущей лицо под сеткой-вуалью. Возле окна миссис Крима, хозяйка сети кондитерских, надев на кончик носа изящные очки, внимательно изучает содержимое папки с бумагами под чашечку давно остывшего кофе.

По-хорошему, мне бы найти момент и подойти к ней. Напомнить о себе, договориться о первой поставке молока, бесплатно и на пробу, так сказать. Раз уж так всё удачно совпало, вот только как это сделать, если муженёк с меня глаз не спускает?

Хмурюсь и сильнее сжимаю гладкую серебряную вилку.

– Тебе не нравится? – раздаётся напротив.

– А? – резко поворачиваю голову и смотрю на дракона.

Хавьер расслабленно откинулся на спинку стула. В отличие от меня он уже расправился с едой, и юркий официант уже успел забрать пустую тарелку.

Рядом с драконом в воздухе тоже парит чаша с белым туманом.

Взгляд Хавьера с лёгким прищуром скользит по мне. Чувственные губы дракона приходят в движение и наш столик окутывает облачком молочного пара с лёгким ароматом ментола.

Инстинктивно машу перед лицом, разгоняя дымок, хотя не сказать, что он неприятный.

– Нравится. – Отвечаю поспешно и смотрю по сторонам, лишь бы не смотреть на дракона, тяжёлый взгляд которого я просто физически не могу выдерживать.

– Тогда ешь.

Поворачиваю голову. Всё то время, что я глазела по сторонам, дракон изучал меня. И продолжает делать это и сейчас тоже, откровенно и нагло.

– Это ведь радужный карп, – проговаривает медленно низким бархатным голосом. – Твоё любимое блюдо. Пхх…

Он выдыхает, и облачко белого пара на миг разделяет нас.

Блин. Любимое блюдо Дэниэлы? Серьёзно?

Подозрительно смотрю на ненавистную рыбу. Так вот почему он заказал именно это, даже не спрашивая меня? Гадство. И что теперь делать?

Под тяжёлым взглядом дракона я насаживаю на кончик вилки крохотный кусочек рыбы. Отправляю его в рот. Зажмуриваюсь и проглатываю, практически не жуя, после чего растягиваю губы в нервной улыбке:

– Спасибо, очень вкусно.

– Разве? По тебе не скажешь. Если бы я не знал тебя хорошо, то решил бы, что твои привычки и предпочтения вдруг резко изменились. Хотя, с чего бы им меняться, да?

– Ничего! Не изменилось! – перебиваю его поспешно и принимаюсь кромсать вилкой рыбу. Отправляю в рот следующий кусок. – Вот, доволен?

С усилием жую и проглатываю. Жадно отхлёбываю воды из бокала. Надо срочно перевести тему на что-то другое. Переключить его внимание с себя на… на что угодно! Вот, например!

– Напомни, пожалуйста, а ты зачем, вообще, приехал в Илевер?

«И когда, наконец, уберёшься восвояси?» Эту фразу я не говорю вслух, разумеется, но она явно повисает в воздухе. Дракон смотрит на меня, я смотрю на дракона, сама при этом технично закапываю наиболее жирные кусочки рыбы под гарнир, и жду ответ.

Лицо дракона на миг скрывается в дымовой завесе, а когда та рассеивается, на его губах играет насмешливая улыбка:

– Разве для того, чтобы навестить дражайшую жёнушку, нужен особый повод?

Этот гад ещё и веселится!

– Очень смешно! – смотрю на него зло, а сама вращаю в пальцах столовый нож.

Уголок рта дракона дёргается вверх, а затем возвращается на место. Хавьер Дорр вдруг становится серьёзным, и даже чёртики больше не пляшут на дне его глаз.

– Знаешь, кто это? – показывает взглядом, не поворачивая головы.

Прослеживаю его взгляд и едва заметно киваю. Подаюсь вперёд всем телом, почти ложусь грудью на стол:

– Ты про Огуста Шкала, мэра Илевера? – отвечаю шёпотом.

– Именно. Держись от него подальше.

– Что? Но почему?

– Потому что я так сказал.

– Ясно. – Раздражённо закатываю глаза. Думала, услышу что-то новенькое, но нет.

Насаживаю на вилку клубочек брюссельской капусты и кладу в рот. Разваренная капуста распадается на языке мягкой кашицей. Это, хотя бы, не так противно, как рыба. Хотяяя… кажется, и последнюю я вполне себе распробовала.

Текстура плотная, ароматно приправлена розмарином и чёрным перцем. Пожалуй, пойдёт.

Под пристальным взглядом дракона съедаю, один за другим, несколько мини-велочков капусты, заодно и рыбу приговариваю. Нужно играть свою роль до конца – уговариваю себя. Раз Дэниэла любила это, значит, и я должна полюбить. Иначе глупо будет проколоться на такой вот ерунде. Да и чувство голода берёт верх после того, как волнение отступает.

Кажется, можно уже расслабиться. Изверг не солгал. Он действительно привёз меня ужинать. Только и всего.

– Я не шучу, Дэниэла, – произносит Хавьер, выпуская облачко молочного пара. – Здесь, в этой дыре, творится явно нездоровая хрень. Я требую, чтобы ты не высовывалась и сидела дома. На дом наложена магическая защита, в нём ты в безопасности.

– В безопасности от чего? Или от кого?

– Пока сложно сказать. В Илевере пропадают люди. Здесь фонит тёмной магией, но определить её источник даже я не могу. Пока что. Слишком много помех, город словно напитан ею, пронизан снизу доверху.

Смотрю на него и поверить не могу. Он что, и правда обсуждает со мной сейчас что-то серьёзное? Не глумится, не издевается, не язвит? Это не розыгрыш? Если так, то надо пользоваться моментом, чтобы разведать побольше:

– А причём здесь мэр? – шепчу еле слышно.

– Исчезнувшие были разного пола, возраста, профессий. На первый взгляд, никакой связи между ними не было, но это только на первый взгляд. Когда я внимательно изучил дела, то обнаружил любопытную закономерность. Все они были одинокими людьми. По городскому статуту Илевера при отсутствии наследников всё недвижимое и движимое имущество отходит городу. За исключением случаев, когда наследодатель не оставил завещание в пользу лично Императора. Мистер Аслан Царх как раз сделал последнее. Правда, это обнаружилось лишь после его смерти.

Пожимаю плечами:

– Пусть так, но какое Императору дело до бедного фермера, живущего на краю Империи?

– Мало кто знает, но когда-то давно именно мистер Царх был наставником юного Императора.

– Во-от оно что, – откидываюсь на спинку стула, задумчиво постукиваю подушечками пальцев по накрытому белоснежной скатертью столу. – Император решил разобраться в смерти наставника и послал тебя. А дальше уже ты обнаружил здесь целое осиное гнездо. А что с тем имуществом, ну, тем, которое осталось от остальных пропавших?

– Догадайся.

Морщу лоб, усиленно соображая, складывая в голове разрозненные факты в единый пазл. Поворачиваю голову и испуганно смотрю в угол зала:

– «Шкал и сыновья»! – подпрыгиваю на месте. – Вот откуда у них столько лавок по городу! Ещё и в самых жирных местах!

– Ти-ше.

Я и так замокаю, потому что к нам подходит официант, чтобы убрать пустые тарелки.

– Десерт? – невинно интересуется дракон.

Мотаю головой и с нетерпением жду, пока официант, наконец, отойдёт, чтобы спросить:

– Почему ты его не арестуешь?

– Какая кровожадная!

– По-твоему, это смешно? Серьёзно? Люди исчезают, а ты…

– А я здесь, как видишь. Торчу в этой унылой дыре, развлекаю себя, чем могу, –осматривает меня, будто тот самый десерт, который предлагал, – вместо того, чтобы заниматься своими делами в столице.

Знаю я эти «дела»! При этих его словах перед глазами встаёт стервозная брюнетка.

Совет вам да любовь, как говорится!

Но почему-то его «развлекаю себя, чем могу» неприятно царапает. Вроде бы, фраза как фраза. Вот только меня терзают смутные сомнения, будто бы речь про меня.

Ага, ну, раз так, то всё понятно!

Любовница далеко, а жена под боком. Не огонь, конечно, но на безрыбье и рак рыба, так, что ли? Хоть какая-то юбка, под которую можно залезть?

Вот же беспринципная сволочь! А я-то думаю, чего ему как намазано?

Скрещиваю руки на груди и нервно стучу по полу мыском новенькой туфельки. Дракон, между тем, решает снизойти до пояснений:

– У Шкала алиби. Тел нет. Оснований для ареста тоже. Вся недвижка перешла в управление города. Где-то Шкал открыл мясные лавки, что-то сдал в аренду. Если пропавшие не обнаружатся спустя год, всё перейдёт в собственность города окончательно. А там уже мэр найдёт способ, как прибрать всё к рукам.

Поворачиваю голову к окну и замечаю внезапно, что столик миссис Кримы пустой. Официант ставит на поднос её пустую чашечку. Она только-что ушла!

Я упустила её! Вот, блин! Нет, нет, нет!

Такой удачный повод и упущен? Ни за что! Надо попытаться её догнать!

Быстро смотрю на дракона. Открываю рот и закрываю его снова.

Я требую, чтобы ты не высовывалась и сидела дома.

Он не позволит мне поговорить с ней! А время уходит! Некогда думать.

Резко отодвигаю стул и встаю:

– Прости! Мне очень надо в дамскую комнату! – выпаливаю на одном дыхании, держась за живот, а после резко разворачиваюсь, придерживая юбку, и быстро иду прочь, не дожидаясь ответа. Только бы успеть!

Чтобы отвести от себя всякие подозрения, сворачиваю за угол по направлению к туалетным комнатам, выжидаю некоторое время, убеждаясь, что меня никто не преследует.

Кладу руку на грудь, успокаивая колотящееся от быстрого шага сердечко.

Фух! К счастью, дракон ничего не заподозрил и не бросился следом, а значит, дело за малым. Всего-то и осталось проскочить незамеченной к лестнице. Проклятые туфли, будь они неладны! Хоть снимай их! Нельзя. Это привлечёт ненужное внимание. Морщусь, но терплю. Мелкими шажочками перебегаю пространство, которое просматривается со стороны зала, надеясь, что мне снова повезло.

Тук-тук-тук – каблуки стучат по мраморной лестнице, когда я спускаюсь вниз к выходу. Приветливо улыбаюсь пожилой супружеской паре, которая поднимается мне навстречу. Вот и выход, наконец-то!

– Леди? – лакей услужливо склоняет голову. – Подать для вас экипаж?

– Нет! – мотаю головой и спешу мимо. – Ничего не нужно!

Толкаю двумя руками тяжёлую деревянную дверь и выхожу на крыльцо. Вдыхаю прохладный вечерний воздух с запахом озона и влажной брусчатки. Среди нескольких экипажей судорожно ищу взглядом нужный. Отыскав, подпрыгиваю на месте от радости, вскидываю руку и изо всех сил машу ею:

– Миссис Крима! – кричу, игнорируя все правила приличия.

Хозяйка кондитерских как раз садится в наёмный экипаж. Услышав меня, оборачивается с неторопливым достоинством и приподнимает брови. Спешу к ней под любопытными взглядами прохожих. Пусть смотрят, для меня главное – результат!

Мы с Буланом и Люси трудимся с утра до ночи, столько всего делаем, а будто топчемся на месте. Все кладовые заняты молоком, а толку? Какая-то работа ради работы получается.

Процесс застопорился на этапе сбыта молока, и ни туда, и ни сюда. И никто, кроме меня, этот затык не решит. Но если наладить уже продажу, то можно будет спокойно работать дальше, обустраивать коровник, увеличивать поголовье бурёнок и обороты, расширять территорию выпаса и количество сена.

У Булана и Люси пятеро братьев и сестёр и престарелые родители, которые живут на окраине Илевера. Прибавка к жалованью им явно бы не помешала. А я должна как можно скорее накопить нужную сумму, чтобы выкупить ферму у дракона и не зависеть от него после развода.

Всё это придаёт мне решимости, когда я приближаюсь к миссис Криме. Прощу прощения за то, что побеспокоила. Напоминаю о том, кто я такая. Да, да, она помнит и так. Моё предложение о пробной поставке встречает прохладно. У неё уже есть проверенные поставщики, поэтому обещать ничего наверняка не может, но обещает подумать. Запоминаю, когда, куда и сколько молока привезти.

Отлично! Хотя бы так!

– Спасибо! Вы не пожалеете! – благодарю её горячо.

Провожаю взглядом её отъезжающий экипаж. Пряча счастливую улыбку, возвращаюсь к крыльцу. Придерживая платье, поднимаюсь вверх по ступенькам. У самого входа за спиной раздаётся:

– Леди Дэниэла?

Узнаю этот голос. Медленно оборачиваюсь. Мистер Трауф поднимается вверх по лестнице, опираясь на трость. Растерянно наблюдаю за тем, как он приближается. Окидывает меня внимательным взглядом, после чего вежливо улыбается:

– Прекрасно выглядите!

– Благодарю, – отвечаю едва слышно, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Вы тоже.

На Дамире добротный тёмно-серый сюртук без изысков и чистые тёмно-коричневые ботинки.

– Вы так считаете? Что ж, спасибо на добром слове.

Вокруг становится тихо. Часть экипажей разъехалась. Лакей, дежуривший у дверей ресторана, куда-то подевался. Когда я выбегала вслед за миссис Кримой, повсюду было полно людей, а сейчас, как назло, никого. Мы одни на пустом крыльце, освещённом светом двух жёлтых уличных фонарей и магической вывески.

Мне неуютно в присутствии этого человека. Наверное, это потому, что я чувствую себя виноватой перед ним. Не сказала всей правды – всё равно, что солгала, так или не так? Да и обязана ли была вообще говорить? Сложно всё это.

Опускаю голову и старательно рассматриваю мыски своих туфель. Порыв ветра играет с моей юбкой, облепляя тонким лимонным шёлком бёдра и ноги, треплет полураспущенные волосы. Молчание затягивается. Пожалуй, пора возвращаться, пока дракон ничего не заподозрил.

– Я… – начинаю.

– Как… – Дамир произносит одновременно со мной и осекается.

Смотрим с ним друг на друга.

– Прошу, говорите! – уступаю, ведомая чувством вины перед ним.

– Хотел узнать, как вы. Так внезапно исчезли тогда. Впрочем, глупый вопрос. Вижу, что всё у вас хорошо. Преображение полное. Хотя… Если позволите, красный идёт вам больше.

Намекает, что его платье красивее, чем подаренное Хавьером. К чему это сейчас?

Качаю головой:

– Мне жаль, что всё так вышло. Мне не стоило принимать ваше приглашение и то дорогое платье. Я, я верну его или нет, лучше возмещу его стоимость…

– Глупости не говорите! – отрывисто произносит Дамир. – Это был подарок. Платье ваше. Если не нравится, выбросите. Но впредь избавьте меня от разговоров на эту тему.

Окончательно сникаю под его строгим тоном.

– Довольно лирики, давайте ближе к делу. Насчёт молока.

– А-а-а?

– Что смотрите так, будто впервые слышите? Разве не вы вызвались мне его поставлять?

– Д-да, разумеется, но я решила…

– Что? Что я передумал? С чего бы? До вас я работал с мистером Цархом. Моим людям удобно и привычно было забирать у него товар. Всё чётко, качественно и в срок, по нему можно было часы сверять. Надеюсь, и вы меня не разочаруете. Партнёр?

Мистер Трауф протягивает ладонь в чёрной кожаной перчатке, предлагая рукопожатием скрепить нашу сделку.

– Конечно! – выдыхаю с облачком белого пара, распахиваю ресницы, инстинктивно делаю шаг вперёд, приближаясь к нему до расстояния полушага, протягиваю свою руку. – Большое спасибо! Я вас не подведу! Обещаю!

Отвечаю на рукопожатие, инстинктивно накрываю мужскую руку в перчатке своей второй рукой. Я так рада!

Ещё утром у меня не было ни одного варианта сбыта молока, а сейчас сразу два! Это ж какие перспективы, аж дух захватывает! Смотрю на мистера Трауфа снизу вверх и всё ещё не верю своему счастью, поэтому не замечаю, как открывается дверь ресторана, а затем раздаются тяжёлые мужские шаги и тихий злой голос:

– Какого хрена тут происходит? Так вот, куда ты так торопилась, дорогая жена?