13. Ревность

Дэниэла.

Шарахаюсь на два шага назад и прячу руки за спину. Дамир хмурится. Я буквально чувствую, как неприятен ему тон общения Дорра. Он явно сейчас сдерживается изо всех сил, чтобы не сделать тому замечание.

Вот только такие, как Хавьер Дорр плевать хотели на чужое мнение.

Сам воздух вокруг накаляется.

Что за удивительная способность у изверга вечно появляться не вовремя?

Вот ни позже, когда бы я уже успела распрощаться с мистером Трауфом, ни раньше, когда мило беседовала с миссис Кримой, нет! Именно, блин, сейчас!

Хавьер наклоняет голову вправо и влево, разминая шею. Его могучие руки свободно лежат вдоль тела, натягивая плотную ткань камзола. Не просто руки, а смертельное оружие – напоминаю себе. Слишком хорошо я знакома с его безжалостной тьмой. Знаю, на что он способен. А сейчас дракон ещё и не в духе.

Он выше мистера Трауфа и шире в плечах. Дамир под ударом из-за меня. Снова.

Чувство вины вперемешку с желанием защитить заставляет меня сделать шаг вперёд.

– Это вовсе не то, что ты думаешь! – стараюсь, чтобы голос звучал спокойно и мягко. – Это был деловой разговор! Мы просто…

– Ваша супруга права, лорд Дорр. Вам не стоит беспокоиться, и тем более нет причин для неприкрытой агрессии. Леди Дорр и я …

– Я сам решу, когда мне стоит или не стоит беспокоиться.

Смотрит на меня в упор и цедит сквозь зубы:

– В карету. С тобой я разберусь дома.

Только сейчас замечаю знакомый чёрный экипаж, на котором мы приехали и вооружённого человека в форме карателей, помощника Хавьера, которого я уже видела раньше:

– Леди Дорр! – он склоняет голову и показывает рукой в сторону приоткрытой дверцы экипажа. – Я Гевор, помощник господина Дорра. Прошу за мной.

Растерянно смотрю на Дамира и Хавьера, застывших друг против друга, и не решаюсь уйти. Дракон сейчас явно зол, но ведь он не настолько отмороженный, чтобы нападать на того, кто слабее? Он ведь не сделает этого? Или сделает?

– Ты ещё здесь? – рычит Хавьер, слегка поворачивая голову в мою сторону.

Очевидно, мои сомнения отражаются на лице, потому что Дамир ободряюще улыбается и кивает:

– Леди Дэниэла, всё в порядке, идите, прошу вас.

– Леди Дорр, – с нажимом произносит стражник изверга.

Вокруг снова начинается движение. Подъезжают и отъезжают экипажи. Лакей в форменной ливрее приветливо распахивает дверь для новых гостей и выпускает старых.

Хочется надеяться, что Хавьер не станет предпринимать чего-то ужасного на глазах у стольких свидетелей?

Таким, как он, плевать на мнение общества – в который раз мелькает в голове. Пожалуй, что так. Но и моё присутствие вряд ли его остановит.

Понимаю, что упорствовать и дальше глупо, это ни к чему не приведёт, только сделает хуже. С тяжёлым сердцем позволяю проводить меня к экипажу. Оказавшись внутри, прилипаю к окну, готовая в любой момент выскочить. Сижу на низком старте, на самом краешке, нервно вцепившись пальцами в гладкую прохладную кожу сиденья.

Хавьер и Дамир держатся на расстоянии.

Не знаю, о чём они говорят, но со стороны их беседа выглядит вполне себе мирной. Если не считать парочки раздражённых взглядом, которые дракон бросает в мою сторону, заставляя инстинктивно подаваться от окна назад.

Минуты тянутся мучительно медленно.

Наконец, я с облегчением вижу, как они расходятся. Дамир, чуть прихрамывая и опираясь на трость, направляется ко входу в ресторан, а дракон прямиком ко мне. Вжимаюсь спиной в сиденье, чувствуя, как прохладная кожа холодит лопатки через тонкий шёлк платья.

Как только дракон оказывается внутри, карета трогается, а я в который раз поражаюсь, насколько тяжёлая у некоторых аура. В присутствии тёмного карателя даже дышать труднее. Интересно, это только у меня на него такая реакция, или у других тоже?

Его любовница вроде бы особо не жаловалась… К слову сказать!

Поднимаю глаза и натыкаюсь на тяжёлый взгляд тёмных глаз. С ужасом замечаю, как вокруг Хавьера клубятся тёмные всполохи. Мотаю головой и моргаю несколько раз с усилием. Чтобы хотя бы немного разрядить гнетущую атмосферу, поднимаю подбородок и, как ни в чём ни бывало, интересуюсь:

– О чём говорили?

Дракон откидывается на сиденье. Разваливается на нём, расставляя в стороны руки:

– О тебе. – Отвечает вкрадчиво, но его вежливый тон ничуть не расслабляет, а скорее наоборот, заставляет напрячься и ждать подвоха.

Сглатываю ком в горле. Дракон продолжает:

– Я сказал молочнику, чтобы держался от тебя подальше, если не хочет сменить трость на инвалидную коляску.

Сказав это, насмешливо изгибает левую бровь. Наблюдает за моей реакцией. Жадно её впитывает.

Животное! Бесчувственное животное…

Ой. Прикусываю язык, да поздно!

Испуганно смотрю на изверга, поняв, что сказала это вслух. Хавьер усмехается. Глядя на меня, делает приглашающий жест рукой:

– Продолжай! Давай, давай, развей мысль дальше!

Не ведусь на эту его провокацию. Упрямо молчу, и тогда он продолжает сам, опасно сверкнув глазами с ртутными вертикальными зрачками:

– Животное. Хищник. Зверь. Всё верно, Дэниэла. Я дракон. И насчёт чувств ты не права. Есть одно, что развито у нас особо сильно. Это инстинкт собственника. Мы терпеть не можем, когда другие трогают то, что принадлежит нам. Помни о этом в следующий раз, когда вздумаешь с кем-то любезничать.

Ц-ц-ц!

Внезапная вспышка возмущения перекрывает осторожность и страх, и я подаюсь вперёд:

– Хорошее дело! То есть, тебе с Заиной любезничать можно? А мне общаться по делу с другими людьми – нет?

– Всё так. – Дракон не отводит от меня пристального взгляда, в который уже раз за вечер. – Странно, что я должен объяснять тебе столь очевидные вещи. Право, ты будто из другого мира свалилась!

Эта последняя фраза мигом заставляет остыть. Замолкаю и отворачиваюсь, чтобы ничем больше не выдать себя. Хмурюсь и подаюсь к окну. Всматриваюсь в незнакомые улицы, мелькающие за окном.

– Это не дорога на ферму!

– А разве я говорил, что мы едем туда? Я сказал, что разберусь с тобой дома. Про ферму речи не шло.

Дома? «Дома». Что, блин, это значит для него?

– Ничего не понимаю! Мы возвращаемся в столицу? Прямо сейчас, на ночь глядя?

Дракон смотрит на меня устало и как на дурочку:

– Ну, разумеется, нет! – останавливает жестом поток моих расспросов. – Хватит болтать. Скоро сама всё увидишь.

Оскорблённо поджимаю губы. Не хочет разговаривать, и ладно.

Отворачиваюсь к окну. Напрягаю зрение, пытаясь хоть как-то запоминать дорогу и проносящиеся мимо встречные дома, которые становятся всё изысканнее и богаче. На крыше одного из них замечаю красивую фигуру золотого феникса.

Чуть-чуть привстаю, чтобы рассмотреть, и в этот самый момент карету подбрасывает на сильной кочке. Пытаюсь отклониться назад, чтобы плюхнуться обратно на своё сиденье, но дракон вскидывает руку, бесцеремонно надавливает мне на поясницу и дёргает к себе, одновременно с этим подсечкой выбивая опору из-под ног.

Не успеваю опомниться, как оказываюсь лежащей у него на коленях. Мой затылок упирается в его согнутый локоть, а спина неудобно устроилась на его твёрдых коленях.

Экипаж, как ни в чём ни бывало, продолжает движение по мостовой. Слышен звук лошадиных копыт и ворчание кучера.

Верховный тёмный каратель всматривается в меня сверху вниз. Его лицо приближается. Чёрные, как смоль, волосы обрамляют смуглое сосредоточенное лицо вьющимися прядками.

Почему он смотрит на меня так? Что пытается разглядеть?

Чувствую себя в ловушке.

Не могу ни двинуться, ни шелохнуться. Только руки свободны, и на том спасибо!

– Бл… блин! – инстинктивно упираюсь ладонями в бархатистую ткань чёрного мужского камзола.

– Ни разу не слышал, чтобы знатная леди ругалась подобным образом.

Интересно, он нарочно это делает? Заставляет меня чувствовать себя ходящей по лезвию рядом с ним?

– Так понахваталась тут у… фермерских! – парирую в ответ.

– Неужели? – его взгляд смещается с моих глаз на щёки и губы, а пальцы в это время движутся вверх по талии, подбираясь к основанию груди. Ещё немного, и…

Убираю правую руку от его груди и перехватываю ею мужское запястье.

– Нет! – чеканю твёрдо, глядя ему прямо в глаза.

Подушечка моего большого пальца впивается в металлическую запонку на манжете мужской рубашки. Конечно, моей силы ни за что не хватило бы, чтобы его остановить, если бы он действительно того не хотел, но дракон останавливается.

Он удивлён. Настолько, что даже не скрывает этого.

– Не-ет? – тянет насмешливо, вскинув брови. – А раньше тебе всегда нравилось.

– Я не знаю, что за игры ты ведёшь сейчас! Зачем был нужен этот спектакль с платьем, потом цирк с рестораном и представление с мистером Трауфом. Не знаю, чего ты добиваешься, но я в этом участвовать не хочу!

– Я смотрю, ты там со своими коровами все мозги растеряла? Ты уже участвуешь в этом, потому что ты моя жена.

Да ладно?!

Он ведёт рукой вверх, я вцепляюсь в его запястье уже второй рукой, пытаясь удержать его уже двумя руками сразу!

– Неужели? – шиплю ему в лицо. – С чего вдруг ты об этом вспомнил?! Мне показалось, мы обоюдно расстались! На что я нисколько не жалуюсь! Больше скажу! Счастья вам с Заиной! Обещаю никогда впредь вас не тревожить! Всё, как ты и хотел, правда-правда! Только отпусти меня, пожалуйста?

Всю мою пылкую тираду дракон выслушивает с непроницаемым выражением лица. И только движение желваков на его скулах на моё «нисколько не жалуюсь» выдаёт некое внутреннее напряжение, природу которого я понять не могу, но всё-таки надеюсь на его благоразумие. Зря.

– Отпустить? – в ледяном голосе неприкрытая издёвка. – Ты просто дура, Дэниэла, если всерьёз это просишь. Жалуешься ты или нет – мне плевать. Хотя, нет, знаешь, я даже жалею, что отправил тебя сюда. Я смотрю, ты тут освоилась, в себя поверила, да? Тебе даже показалось, что ты стала свободной? Так вот, дорогая моя, тебе показалось!

Хавьер отстраняется от меня, одним резким движением распахивает дверцу так, что та отлетает в сторону и ударяется о стенку кареты. Дракон грубо сгружает меня на сиденье и выбирается наружу. В салоне сразу становится просторнее, и я даже успеваю вздохнуть свободной грудью.

В лицо ударяет прохладный ночной воздух. Я и не заметила, что мы остановились.

Снаружи просматривается тонущий в ночи внушительный особняк из тёмно-серого камня. Массивные деревянные двери украшены искусной резьбой, а над ними возвышается балкон с кованым ограждением. Это всё, что я успеваю заметить, когда в дверном проёме показывается рука дракона. Он требовательно ждёт, пока я вложу в его руку свою и выйду следом?

Да меня трясёт от одной только мысли, что он дотронется до меня, а после его угроз и вовсе хочется раствориться в воздухе! Сбежать! Да что угодно, только не быть с ним рядом ни минуты больше!

И уж точно не идти покорно в логово зверя, в которое он меня приволок!

Проклятье! Что же делать?

– Дэниэ-ла! – Раздаётся низкий утробный рык. Одно слово, а сколько подтекста! Предупреждение. Угроза. Обещание.

Возможно, надо быть умнее и покладистей, как прежняя хозяйка тела, не привлекать к себе внимания и не перечить. Вот только что делать с тем животным внутренним страхом, который охватывает меня всякий раз, когда он рядом?

Который сильнее меня? И который заставляет меня прямо сейчас пятиться прочь от руки Верховного тёмного карателя, протянутой в требовательном жесте, и вжиматься спиной в сиденье экипажа…

– Что за ребячество? – Хавьер прислоняется согнутой в локте рукой к верхнему проёму дверцы. Его могучий силуэт полностью перекрывает проём. – Хочешь развлечь прислугу зрелищем, как лорд Дорр тащит на плече собственную жену? Этого добиваешься?

– Нет!

– Тогда идём по-хорошему, если не хочешь, чтобы было по-плохому. Ну?

С тихим злым фырканьем пробираюсь к выходу. Намеренно игнорирую протянутую ладонь, но изверг всё равно перехватывает моё запястье и дёргает к себе.

– Ай! – всхлипываю возмущённо от резкой боли в руке. – Осторожнее!

Дракон даже головы не поворачивает. Цедит сквозь зубы:

– Осторожнее следовало быть тебе.

Несколько десятков шагов по тёмно-серой брусчатке, мимо безмолвных фигур карателей, подчинённых изверга, вытянувшихся в стороне по струнке. Влажный ночной воздух. Зябко.

Мда уж, высокий кованый забор и охрана как у Императорского дворца…

– Что это за место? – спрашиваю, не слишком рассчитывая услышать ответ. Просто молчание растит в душе тревогу, а любая болтовня хотя бы чуточку, но успокаивает, дарит обманчивое ощущение нормальности. – Это твой дом?

– Нет. Я его арендую.

– М, понятно.

На самом деле мне вообще ничего не понятно. Приехал по делам в тот же город, в который сослал меня, но живёт отдельно – логично и правильно, учитывая, как мы расстались. Но происходящего сейчас это ни капли не объясняет!

Бред какой-то.

Заставляю себя не думать о Дорре, а внимательнее смотреть по сторонам. Мы в черте города, это плюс! Но уже поздно и улицы пустынны, это минус. Как выбираться отсюда, в случае чего?

Это «в случае чего» – тревожно колотит молоточком где-то на подкорке. Что задумал дракон на этот раз? В прихожей нас ожидают две молоденькие горничные. Смотрят с благоговением на своего хозяина и неприязненно – на меня.

– Господин? – одна из них, та, что повыше, делает шаг вперёд.

Дракон поворачивается ко мне:

– Ты голодна? – спрашивает, как ни в чём ни бывало.

– Нет! – мотаю головой. Мы же только что из ресторана.

– Хорошо. – Поворачивается к горничным. – Тогда пусть нас не беспокоят.

– Да, господин! – служанки приседают, опустив головы, а мы идём в сторону изогнутой лестницы, ведущей на второй этаж. Бордовое ковровое покрытие на ступеньках глушит звук наших шагов.

Настенные канделябры горят через один, освещая пространство тусклым светом.

Дом смотрится богатым, но каким-то необжитым.

От быстрого подъёма дыхание сбивается с непривычки. С удивлением чувствую, как захват дракона на моём запястье сменяется. Он вдруг пропускает свои пальцы сквозь мои, сплетая их. Мои глаза непроизвольно расширяются, резко поворачиваю голову в сторону наших рук, отвлекаюсь и наступаю на подол платья.

Если бы не Хавьер, точно бы коленками и зубами пересчитала ступеньки лестницы, но реакция дракона мгновенна. Он придерживает меня под локоть, не позволяя упасть:

– Осторожнее! – произносит глухо. – Ты как? В порядке?

– Да! Кхм. – Прочищаю горло, чтобы скрыть неловкий момент.

Будь на его месте кто-то другой, я бы поверила в искреннее беспокойство, прозвучавшее в голосе, но это изверг. Чудовище, не способное на нормальные чувства. Точно не в отношении меня, в чём я уже имела возможность убедиться.

Проходим по затемнённому коридору и останавливаемся перед массивной дверью из тёмного дерева. Хавьер нажимает на дверную ручку и отступает в сторону, пропуская меня вперёд.

– Прошу!

Хмурюсь и переступаю порог, впиваясь ногтями в гладкий шёлк юбки платья.

Незаданный вопрос так и остаётся у меня на губах. В нём нет необходимости.

Одного взгляда хватает, чтобы понять, где мы.

Огромная кровать с серым балдахином на фигурных столбиках не оставляет сомнений.

Это спальня.

Холостяцкая, необжитая, без каких-то личных вещей, с атмосферой гостиничного номера, но, судя по пергаментным свиткам и кожаным папкам, разбросанным на письменном столе, это и впрямь спальня Хавьера.

От двойного хлопка вспыхивает магический светильник в углу комнаты. Помимо кровати и письменного стола у стены возвышается внушительного размера платяной шкаф, неподалёку расположился тёмно-синий диван на изогнутых ножках, а у дальней стены виднеется резной деревянный комод с вертикальными створками.

К нему и проходит дракон, роняя на ходу:

– Располагайся, дорогая! – делает приглашающий жест рукой в сторону диванчика.

Наблюдаю за его удаляющейся широкой спиной. Не двигаюсь с места. Скрещиваю руки перед собой, оплетая ими живот.

Слышу звон бокалов, а следом звук льющейся жидкости. Происходящее нравится мне всё меньше, и я решаюсь задать вопрос:

– Хавьер, что происходит?

– А что происходит? – дракон направляется ко мне, удерживая в руках два бокала с плотной бордовой жидкостью. – Мы с женой вернулись домой после приятного вечера.

Он останавливается напротив и протягивает мне бокал. Рефлекторно его принимаю. Стискиваю подушечками пальцев прохладный хрусталь. Чтобы увеличить расстояние между нами, прохожу за письменный стол. Теперь он нас разделяет и от этого чуточку легче. Пристраиваю бокал на свободный краешек. Хмуро смотрю на дракона:

– Ты смеёшься сейчас?

Хавьер прищуривается. Не отрывая от меня взгляда, делает глоток из бокала.

– Вовсе нет, – отвечает низким бархатным голосом и идёт в мою сторону. Неспешной вальяжной походкой, подбирается, будто хищник.

Останавливается напротив. В его глазах клубится подчиняющая тьма.

– Подзабыл, как ты выглядишь без тряпок, – наклоняется ко мне. Его губы почти касаются моего уха. – Решил, что самое время вспомнить.

Неспешно поднимает руку и ведёт тыльной стороной ладони снизу вверх вдоль моего обнажённого плеча, заставляя тончайшие волоски на коже вставать дыбом.

– Зачем? Какой в этом смысл? – шиплю зло. – Ты же меня ненавидишь! Так сильно, что даже выжег мой дар! Я теперь и детей иметь не могу! Из-за тебя!

Дракон замирает, но всего на мгновение. В следующий миг его ладонь ложится мне на поясницу, и он властно притягивает меня к себе.

– Кто тебе это сказал? – произносит вкрадчиво.

– Целитель.

В ответ – молчание. Мерзавец даже не отрицает!

Меня обволакивает дурманящим ароматом чёрного перца и кедра. Таким мужским и таким знакомым. О, очень знакомым! В моей памяти этот запах навеки связан с раздирающей болью. Я ничего не забыла!

Мужские пальцы тем временем подхватывают бретельку моего платья и начинают стаскивать её вниз с плеча.

Я один на один с ним за запертой дверью. Прежняя глупышка Дэниэла пищала бы от восторга! Ещё бы! Муж, которого она боготворила, наконец соизволил обратить внимание на постылую жену!

Не просто муж – поправляю себя. Верховный тёмный каратель. И уровень его подозрений в отношении меня наверняка уже запредельный. Неспроста все эти намёки и язвительные полутона на протяжении вечера.

Ведь мне не показалось?

Не совсем понятно только, почему, если он всё понял, то не спешит выдвигать обвинение? А вместо этого играет, словно кот с мышкой?

Может быть, это я чересчур подозрительна?

В любом случае надо быть осторожной, оставаться покорной и тихой, вести себя так, как всегда вела влюблённая в мерзавца-мужа жена. О, она бы не злилась! Она бы давно простила! Я просто обязана дать ему знакомый образ, привычный и скучный. Дать ему то, что он хочет.

Закрываю глаза и запрокидываю голову назад, когда горячие мужские губы целуют мою шею. Я определённо не в ладах с телом Дэниэлы, потому что оно реагирует с готовностью и быстро. Вершинки груди каменеют, между ног разливается сладкое томление, а в груди как бешеные порхают разноцветные бабочки.

Дракон надвигается на меня, вынуждая отступать назад, до тех пор, пока мои ягодицы не упираются в край письменного стола, на который он меня усаживает, тут же оказываясь между моих разведённых в стороны ног.

Чувствую промежностью его твёрдость, но не могу и пошевелиться.

Он высвобождает мою грудь из лифа платья и жадно её исследует, сминая в тёплых ладонях и оттягивая чувствительные горошинки. Другой рукой задирает мне платье, стискивает бедро, отводя его в сторону.

Боже, у меня ведь этого никогда не было! Но у Дэниэлы-то было…

Не думать, просто не думать. Отключить разум. Быть умной.

Не думать не получается. Вспоминаю в ярчайших красках, как изверг безжалостно и без раздумий выжигал мой дар.

Чёрные всполохи подхватывают мои золотистые, будто бы сжимают их, с усилием стискивают, а затем принимаются тянуть на себя. И это принудительное вытяжение проходит по всему телу разрывающей болью. Будто бы раскалённый меч впивается в плоть снова, и снова, и снова.

Может статься, вы не сможете иметь детей.

В какой-то момент я понимаю, что задыхаюсь. Мне физически плохо рядом с этим человеком.

Человеком?! Монстром!

Проклятье! К чёрту всё! Ненавижу!! Не могу больше!

Крохотная искра в груди мигом разгорается до яростного пламени, от которого мне физически больно. Я плохо понимаю его природу, но отчётливо чувствую. Подпитываемое моей кипучей ненавистью, оно рвётся наружу, а я не могу его сдерживать. И не хочу.

А дальше всё случается слишком быстро. Намного быстрее, чем я успеваю осознать, что натворила. Я просто выставляю вперёд ладони, упираясь ими в обнажённую мускулистую грудь Хавьера, покрытую тёмной порослью волос, в вырезе расстёгнутой рубашки.

– Я ведь сказала нет!! – вкладываю в эти слова и в этот жест всю свою ярость и затаённую боль в слепом желании оттолкнуть его, отомстить и вернуть ему тот ад, через который он меня проволок.

Ладони обжигает огнём. Пространство вспыхивает ослепительным искрящимся белым светом. Зажмуриваюсь. В ушах звенит от оглушительного грохота. Колени дрожат, а во рту разливается солоноватый металлический привкус.

Разлепляю глаза и тут же зажимаю ладонью рот, чтобы не заорать.

Блин блинский! Это я сделала?!

Моя нижняя губа испуганно дрожит.

Смотрю с ужасом на свои ладони, в которых ещё ощущается остаточное покалывание, будто тысячи мельчайших иголочек входят в кожу. Воздух в спальне напитан золотистыми искрами, которые мягко мерцают, постепенно растворяясь пространстве.

Хавьер Дорр сидит неподвижно, уронив голову на грудь, у основания разнесённого в щепки мини-бара. Верховный каратель, атакованный моей магией, которую он сам же собственноручно выжег.

Судорожно привожу в порядок платье.

Ступая на цыпочках, делаю несколько микро-шажочков вперёд, всматриваясь в дракона. Я даже дышать боюсь.

Почему он не двигается?

Я что, его убила? Мамочки, и что же теперь делать?