16. Я не твоя жена!

Дэниэла.

Вот он, момент расплаты – проносится в голове!

Хищник решил поиздеваться напоследок, помучить жертву перед тем, как вцепиться мёртвой хваткой ей в горло. Заранее задерживаю дыхание, уверенная, что секунду спустя пальцы изверга железным капканом сомкнутся на моём горле.

– Пожалуйста! – пищу, зажмурившись, хотя и понимаю, насколько это бессмысленно – взывать о жалости к тому, кто в принципе на неё не способен. Всё, на что он способен – причинять боль. К ней и готовлюсь.

Но её не случается.

Чувствую лёгкое скользящее давление возле краешка рта. Разлепляю по очереди глаза, смотрю на него снизу вверх. Мягким касанием большого пальца дракон стирает с моего лица капельку молока.

Все мои теории и прогнозы разнесены в щепки этим его простым движением. Рука, несущая боль, ужас и смерть, сейчас вдруг ласкает меня?

Этот жестокий разрыв шаблона разносит в голове все мысли, оставляя вместо них вакуум. Я не знаю, что делать, и что думать тоже не знаю. Я не ожидала такого. Я к этому не готовилась.

Хавьер совсем рядом. Лиф моего платья и его доспехи разделяет какой-то сантиметр. Когда он оказался так близко? Аромат жгуче-терпкого перца и кедра спорит с нежными молочно-сливочными запахами.

Позади меня стол, впереди – дракон.

Мои ягодицы упираются в твёрдую столешницу. Вцепляюсь в её край ногтями, пытаясь удержать равновесие. Сердце в груди стучит громко и часто, как у загнанного зайчишки, который вдруг оказался в лапах зверя, и теперь весь в его власти.

Вот только зверь не торопится сомкнуть пальцы на тонкой шее зайчишки. И не спешит убрать руку от лица. Вместо этого очерчивает пальцем мою скулу, осторожно и неторопливо, почти нежно.

Задумчиво смотрит на мои губы. Между бровей Хавьера появляются две напряжённые складки. В его глазах клубится опасная тьма, вертикальный ртутный зрачок растворяется в ней настолько, что контуров не разобрать. Это пугает и одновременно с тем завораживает.

Одно его движение, и он заберёт мой вновь обретённый дар, как уже делал это. Мой новый дар силён, но достаточен ли, чтобы хотя бы попытаться противостоять в открытой схватке со смертоносной тьмой?

Не попробую – не узнаю! Если не попытаться, итог один, его я уже проходила, так что выбора-то и нет, по сути.

Медленно и осторожно, не разрывая зрительного контакта с драконом, завожу правую руку за спину, заранее призывая свой светлый дар. И он тут же отзывается. Течёт по венам податливым приятным теплом. Коплю в ладони магию, мысленно наращиваю агрессивную силу.

Я не позволю извергу выжечь мой дар, не позволю забрать его. Я буду бороться! И мы ещё посмотрим, кто кого.

Тёплая, чуть шероховатая рука Хавьера, тем временем, ласкает мою щёку, чуть поднимается кверху, задевая мочку уха, затем спускается ниже, к моей шее.

От чужого прикосновения к чувствительной коже по всему телу бегут мурашки.

Вот оно! Подбирается к горлу! Так и знала, что он спит и видит придушить меня!

Медлю и позволяю всё это, чтобы притупить чужую бдительность. Сердце заходится в бешеном ритме. Напряжение между нами нарастает и нарастает, пока не достигает, наконец, критической отметки.

Пальцы дракона смыкаются на моей шее, и в этот же момент я резким движением вывожу из-за спины руку, готовясь первой атаковать.

Ладонь обжигает чувствительной болью от хлёсткого удара о столешницу. Дракон впечатывает мою руку в дерево, прижимая сверху своей горячей и твёрдой рукой. Другой рукой прихватывает мою шею, фиксируя.

Становится трудно дышать и я хватаю ртом воздух, а в следующий миг мои губы сминает жёстким поцелуем.

Поцелуем ли? То, что происходит сейчас, вовсе не похоже на нежные касания губ, которые я, затаив дыхание, наблюдала в нежных мелодрамах. О таком я втайне мечтала, представляя себе свой первый поцелуй, а вовсе не о том, что получила на самом деле.

Не о том, что происходит прямо сейчас.

Это не трепетный танец губ, а их терзание. Жадное, откровенное и полное похоти.

Я настолько ошарашена, что не противлюсь, позволяю дракону делать со мной, всё хочет. Углублять поцелуй, насколько это возможно, утверждая над моим ртом безграничную и полную власть.

Словно почувствовав, что сопротивления нет, Хавьер сбавляет напор.

Он по-прежнему удерживает меня за шею, но его хватка становится будто бы чуть слабее. И время от времени я даже чувствую ласкающее поглаживание в том месте, где под тонкой кожей бьётся синяя жилка.

– А-ах! Что… ты делаешь? – испуганно выдыхаю, когда он подхватывает меня под бёдра и усаживает на край стола.

Стол шатается.

– А ты как думаешь? – цедит дракон и опасно сужает глаза. – Хочу тебя.

Глиняная кружка катится, с грохотом падает на пол и разбивается. Дёргаюсь, но дракон не позволяет мне вывернуться. Одной рукой он перехватывает мои запястья и заводит их мне за спину, жёстко фиксируя.

Другой стискивает бедро, после чего уверенно и методично принимается задирать вверх юбку. Его движения настолько выверены и точны, что невольно закрадывается мысль – частенько таким занимается, вон как руку набил! Другой вопрос, что раньше это было не с Дэниэлой, по крайней мере, в её воспоминаниях ничего подобного нет!

Муж на неё не смотрел! Совсем! Не говоря уж о таких вот пошлых домогательствах. Впрочем, судя по её воспоминаниям, она была бы не против. Но я не она!

Почему это происходит именно сейчас, именно со мной?

Что началось-то, а?

– Что, прямо здесь? – пищу, пытаясь изогнуться и отползти от него подальше, но куда там!

– А почему нет? – дракон без усилий возвращает меня на место, подтягивая обратно к себе.

Толкается вперёд, оказываясь между моих разведённых ног. Чувствую промежностью мужскую твёрдость. От понимая того, что именно упирается в меня прямо сейчас, меня душит паника, а щёки заливает горячей краской.

Тёмный каратель смотрит в упор на меня с холодным изучающим спокойствием. Взгляд пронизывающий, цепкий. Он словно бы забирается в мои мысли, препарирует мозг. Может, это игра тусклого света, а может, белки его глаз и впрямь затянуты тьмой?

Спокойно, Даша-Дэниэла, успокаиваю себя, мы что-нибудь придумаем! Вот только что-о?

С тоской и надеждой смотрю на запертую дверь. Кричать? Миссис Согаса и Миюна в доме, они не услышат. А если и услышат, то прихвостни изверга всё равно не пустят их сюда. Дёргаю руки, пытаясь выбраться, но силы слишком не равны.

Всё, чего у меня получается добиться – это лишь снисходительно-насмешливая улыбочка карателя. Боже, как же я мечтаю стереть её с его лица!

Горячая мужская ладонь ложится на моё обнажённое бедро и скользит по нему вверх, подбираясь к коротеньким хлопковым панталончикам, которые здесь заменяют нижнее бельё. Он специально делает всё медленно? Растягивает удовольствие, пьёт мой ужас, наслаждаясь им, будто двинутый на всю голову моральный садист?!

А вот и край панталончиков. Закусываю до боли нижнюю губу.

Да, блинский блин, что же делать? О!

В голове вспыхивает жёлтая лампочка идеи!

Наташка, моя более опытная в интимных делах подруга из той, прошлой жизни, постоянно мне ныла, когда ей приходилось выпрашивать у парней секс. Парни менялись, Наташкина любовь к частому сексу – нет, как и её жалобы на мужскую брезгливость к женщине в определённый период.

То, что нужно!

– Хорошо, как скажешь! – выкрикиваю слишком поспешно и громче, чем нужно. Часто-часто дышу, пребывая в полном восторге от того, что нашла выход.

Хавьер останавливается. Мне даже кажется, что в его глазах мелькает огонёк удивления. Сглатываю и продолжаю:

– Только через недельку приходи, ладно? Не сейчас. Сейчас мне нельзя, у меня… месячные, – последнее слово выдыхаю шёпотом и снова краснею, натолкнувшись на его изогнутую бровь.

Чёрт. Молчит. Не знает, что это? Здесь оно по-другому называется? И я принимаюсь судорожно набрасывать уточнения:

– Женские дни, регулы, в общем…

– Я знаю, что это, – прерывает дракон, наклоняясь ниже к моему лицу, жадно втягивая носом воздух рядом с ним. Его дыхание опаляет мне висок. – Хорошо, как скажешь, до-ро-гая жена. Не дрожи так, Дэниэла, чего ты боишься? Раз всё так, как ты говоришь, то я тебя не трону, я ведь не изверг какой-то.

Фух! Сработало! Выдыхаю с облегчением, но рано.

В следующий миг мужская рука проникает под хлопок моих панталон:

– Сейчас только проверю, что ты не лжёшь, как обычно.

– Что? – рефлекторно пытаюсь свести ноги вместе, но не получается. От возмущения давлюсь воздухом. – Абх! Нет!

– Да. Чего я там не видел? Ты ведь моя жена.

Наверное, не будь я в прошлой жизни девственницей. Имей хоть какой-то сексуальный опыт, происходящее не напугало бы настолько, чтобы заглушить даже инстинкт самосохранения, и не вырвалось бы наружу ужасным признанием:

– Нет!! Я не твоя жена! Я в её теле, но я не она! Не трогай меня, пожалуйста!

Выкрикиваю всё это прежде, чем успеваю обдумать, и замолкаю. Ну, вот, Даша-Дэниэла, ты и попалась. Верховный тёмный каратель безжалостен и жесток, тебе ли не знать? Уничтожать пришельцев – его профиль. Теперь это точно конец.

На дракона моё признание действует совсем не так, как я предполагала.

– Время? – рявкает грубо, вновь стискивая мою шею.

Больно, но уж лучше так! Чем когда лез мне под юбку!

Время? Что это значит? Дышу рывками, через раз. Кислород слабее поступает в мозг. Чёрт, такими темпами я скоро потеряю сознание.

И всё-таки, изверг не удивлён. Ну, ещё бы, и так знал! Не знал только с какого именно времени? Вот он о чём.

– Яд, – хриплю в ответ. – Я думаю, её отравили.

Как только я признаюсь, дракон тут же меня отпускает. Отдёргивает руку, отступает назад, словно ему неприятно касаться меня и находиться рядом. Скрещивает руки на груди и хмуро на меня смотрит:

– Значит, раньше. А я решил, что она не пережила выжигание дара. Впрочем, без разницы, – произносит это так буднично, как само собой разумеющееся.

Действительно! Часом раньше, часом позже ли умерла жена – какая разница?

Одёргиваю юбку и спрыгиваю со стола:

– Я в шоке! Тебе что же, совсем не жаль? Ни капельки?

Дракон наклоняет голову и недобро прищуривается, рассматривая меня с высоты своего роста, будто бы букашку какую-то:

– Что за тон, фермерша? Забыла, с кем разговариваешь? Торопишься на тот свет? А может, мне стоит угоститься твоей магией? В прошлый раз она напоминала абрикосовое варенье. А теперь она какова на вкус, м?

Он подаётся вперёд, делая крохотный шаг, я же с визгом отбегаю за стол. Хватаюсь за его край. Хоть какая-то преграда! Впрочем, судя по тёмному карателю, нападать он не собирается. Скорее, просто пугает.

Вдох, выдох. Неизвестность тревожит и гнетёт. Теперь он знает, кто я на самом деле, и можно задать вопрос, который давно меня мучает. Страшно до трясучки, но я делаю над собой усилие, облизываю пересохшие губы и спрашиваю:

– Что дальше? Прямо сейчас убьёшь меня?

– Сейчас? – хмыкает дракон, разворачивается и идёт к двери. – Сейчас мне не до тебя, есть дела поважнее.

Ах, да, исчезновения людей, махинации мэра, городское проклятие. Куда ему ещё с попаданкой возиться? Не до меня! Но это сейчас.

– А потом? – выкрикиваю в спину тёмного карателя.

Хавьер останавливается возле самой двери. Секунда, две, три тянутся мучительно медленно. Он словно бы обдумывает ответ, затем роняет через плечо:

– По настроению, жена. По настроению.

И уходит. Вот так просто. Хлопаю ресницами, глядя на запертую дверь. Это что сейчас было? Глаз цепляется за осколки кувшина и кружки на полу и белую лужу.

– Вот, блин! – всплёскиваю руками. – Одни расстройства!

Мысленно кормлю изверга столь противным ему творогом и иду за совком и веником.

Несколько дней спустя я стою на зелёной лужайке неподалёку от коровника. Тёплые лучи летнего солнца мягко касаются земли. Щебечут птицы. Жужжат пчёлы.

Передо мной – Ночка, величественная и спокойная, с чёрной шерстью, которая сейчас местами перепачкана, но всё поправимо.

Засучив рукава, наклоняюсь к ведру, в котором плавают лепестки полевых цветов, собранные с утра. Смачиваю в мыльной воде светло-коричневую щётку с удобной деревянной ручкой. Ласково провожу ладонью по бархатистой чёрной шкурке, устанавливая с Ночкой контакт и подготавливая её к мытью.

Поудобнее прихватываю щётку и начинаю аккуратно, совсем чуть-чуть надавливая, проводить ею по её спине и бокам коровы, чувствуя, как она расслабляется под моими ласковыми прикосновениями. Мои движения плавные и заботливые, и я не упускаю ни одного уголка её тела. Приятно видеть, как комки засохшей грязи и навоза исчезают под мягкой щетиной, как шерстка начинает богато лосниться на солнышке.

Этот незатейливый процесс успокаивает, даёт погрузиться в свои мысли и обдумать, как следует, недавние события.

Теперь, когда изверг всё про меня знает, тайна больше не висит на сердце тяжёлым камнем. Может быть, это неправильно и абсурдно, но на душе теперь намного легче.

Терпеть не могу что-то утаивать. Чего ни коснись, мне всегда было легче самой повиниться. Да и был ли у меня выбор? Такое чувство, что Хавьер нарочно меня донимал все последние дни, будто бы сознательно добивался, прощупывал, как далеко я смогу зайти?

Вот ведь… изверг!

Злюсь, и щётка нечаянно соскальзывает. Ловлю её в последнюю секунду.

– Ммуууу! – мычит Ночка, переступая с ноги на ногу.

Чувствует моё настроение, хорошая моя, всё понимает.

Насколько же с животными проще, чем с людьми!

– Тшшш, красавица моя, ещё немножко, потерпи, и пойдёшь к остальным. Ты у меня последняя сегодня!

Ночка с тоской смотрит на пасущихся неподалёку бурёнок и покорно ждёт, пока я закончу и отпущу её.

– Вот, умница, послушная моя девочка! – хвалю её и опускаюсь вниз, на колени.

Тщательно прохожусь щёткой по ногам коровы, в завершение обливаю чистой водой бока Ночки. Ночка весело подрагивает и встряхивает головой, будто довольный пёс.

Закрываюсь от летящих брызг и весело хохочу.

– Ого! Глянь, что Каратель творит! – замечаю, как бычок пытается забраться на Рогулю. – Не на ту напал, она та ещё недотрога.

Возмущённо мычит и то и дело отходит, не позволяя к себе пристроиться.

Если бы я не призналась тогда, чем бы всё кончилось? Изверг остановился бы сам? Или пошёл бы дальше? От осознания того, что я прошлась по краю пропасти, во рту становится сухо, а в груди горячо.

Подхватываю пустые вёдра и иду с ними к коровнику.

Нужно быстренько принять ванну, и пора уже собираться, сегодня у меня куча дел в городе.

Под ложечкой тревожно сосёт, когда я понимаю, что слишком уж тщательно выбираю наряд. Останавливаюсь на закрытом платье песочного оттенка, вьющиеся волосы прихватываю шёлковой лентой, оставляя несколько прядок. Я собираюсь в город, это естественно, что хочется выглядеть поприличнее – объясняю сама себе. И гоню прочь мысли о том, кого я могу там нечаянно встретить.

– Правее! И выше! – командую Булану, который, стоя на деревянной лестнице, равняет белую вывеску, на которой яркими лазурными буквами красиво выведено «Фермерское молоко».

Я таки застала на месте хозяина рынка, с которым меня познакомил Дамир, и теперь у нас есть собственный прилавок, с добротным деревянным столом, лавкой и навесом от дождя и солнца. Осталось только вывеску приладить, и можно приступать к торговле. Будем привозить сюда свежее молоко и творог, на первое время этого хватит, а там уже будем думать.

Хозяйство растёт, и рук уже катастрофически не хватает. Хавьер обещал прислать ещё людей, но это было до того памятного разговора, когда вскрылась вся правда обо мне. С тех пор мы больше не виделись.

Закончив с прилавком, я отправляю Булана на ферму, а мы с Люси обещаем вернуться к вечерней дойке. До этого нам нужно успеть расклеить по городу объявления о том, что ищем работников, а ещё закупить стеклянные бутылочки, в которых можно будет продавать молоко с прилавка.

Таким образом, его сможет купить любой горожанин, даже тот, кто позабыл прихватить с собой собственный бидон или кувшин. Такого я здесь ещё не видела и надеюсь, идея многим понравится.

В будущем такие покупатели смогут приносить и сдавать пустые бутылочки, а взамен получать новые с молоком, тем самым оплачивая только его. По схожей схеме работали фирмы по доставке воды в моём прошлом мире, правда, там были огромные пластиковые бутыли, а здесь будут маленькие стеклянные, но суть одна. Как же всё это было давно, теперь всё это кажется далёким нереальным сном.

Реальность же такова, что мы с Люси останавливаемся возле посудной лавки.

Стекло здесь стоит недёшево. Чтобы закупить достаточное количество стеклянных бутылочек, придётся порядком потратиться. Ещё и за аренду прилавка пришлось внести кругленькую сумму, сразу за три месяца вперёд. Эх.

Надеюсь, я не пожалею об этом и вложения себя оправдают.

В голове будущий прилавок видится цивильным и модным. Ни у кого здесь такого нет, а у меня – будет! Вот только как всё выйдет на практике?

– Тпру! – натягиваю вожжи, спрыгиваю с повозки и привязываю лошадку.

Краем глаза замечаю какое-то движение за углом. Присматриваюсь. Мне кажется, или я уже где-то видела этого щуплого человечка в синей фуражке? Хм. Совпадение?

– Госпожа? – ко мне подходит Люси.

– А? – поворачиваю голову, отвлекаясь.

– Что-то не так? Вы кого-то увидели?

Снова смотрю за угол, но там никого нет. Хм. Ладно, сейчас другое важно. Надо спешить.

– Пустяки, – отмахиваюсь. – Показалось, наверное. Идём!

Внутри посудной лавки выбираю подходящий размер бутылок, на пол-литра примерно и на литр. Самый ходовой, как мне кажется, для того, чтобы захватить молоко по пути.

Кому надо больше – прихватят загодя свою тару.

Ещё нужны кувшины, кастрюли.

Сам хозяин лавки, крепко сбитый мужчина с седыми усами, помогает завернуть наши покупки в пергамент, а бутылочки аккуратно составить в деревянные ящики и проложить их соломой. После этого помощник лавочника, молоденький худощавый мальчик в берете, относит все наши покупки в повозку.

Я расплачиваюсь. С грустью смотрю на свой опустевший тканевый кошелёк. Бизнес есть бизнес. Заработал – потрать на улучшения, иначе не будет никакого развития.

Выхожу из лавки последняя и успеваю заметить, как от повозки в сторону ускользает чья-то тень, и растворяется в толпе прохожих.

Да что же это такое? Или это я стала такой подозрительной, или день какой-то нервный?

– Езжайте помедленнее, госпожа, – наставляет помощник лавочника. – Всего вам доброго, заглядывайте ещё!

– Благодарю, спасибо! – забираюсь в повозку и беру вожжи.

Если бы ещё недавно кто-то сказал мне, что я сама буду править повозкой, я бы покрутила у виска, а сейчас вон, знай, похлёстываю лошадку, и она меня слушается.

Копыта знай, стучат по мостовой тук-тук-тук. Мерное покачивание повозки успокаивает. Я сама себе хозяйка, даже в этом насквозь патриархальном мире. Это так весело и вдохновляет! А то ли ещё будет! Аж крылья за спиной вырастают!

Вечереет. Надо поспешить домой, чтобы успеть доехать до темноты.

Позади негромко дзинькают бутылочки. Ладно. Почти все деньги потратила, зато у меня будет нарядный прилавок с готовым решением для тех, кому нужно молоко, но кто забыл захватить свою тару. Да, он переплатит за мои бутылки, но потом вернётся именно ко мне, чтобы их вернуть. Хитро? Угу.

Зато мы утеплим коровник на зиму и закупим новые вкусные семена на посадку. У меня столько планов, просто ух!

Копыта лошади стучат по мостовой, скрипят колёса. Как-то уж слишком скрипят? Особенно задние… Надо бы, остановиться и посмотреть, всё ли в порядке?

Стоит мне об этом подумать, как я вдруг замечаю отряд всадников, который движется мне навстречу с дальнего конца улицы. Блин!

Верховный тёмный каратель в окружении свиты таких же отмороженных, как и он сам.

Он заметит меня, точно заметит, или нет? Отворачиваюсь и надеюсь на чудо.