23. Теневые нити

Дэниэла.

Обнимаю свои колени руками, наклоняю голову:

– А не должна?

Лицо дракона разглаживается:

– Зеркало безвременья на всех влияет по-разному. Для обладателей светлого дара тёмные артефакты особенно губительны. Целитель заверил, что физически ты в порядке, не считая магического истощения. А вот твой разум мог пострадать. Это довольно частое последствие. Если его удалось избежать, что ж, я рад. Отдыхай.

Голос спокойный и ровный. Взгляд отстранённый. Чужой.

Дракон делает шаг в сторону двери. Он что, сейчас просто уйдёт?

– Хавьер! – вскидываю руку.

Он замирает. Смотрит на меня недоумённо. Отбрасываю в сторону одеяло, спускаю на пол босые ступни.

– Ох ты ж, блин!

Перед глазами темнеет, а в ушах звенит. Приходится схватиться за столбик балдахина, чтобы не упасть. Пытаюсь продышать накатившую слабость.

– Куда? – на мою талию ложатся мужские руки, придерживая.

Быстро моргаю, сгоняя тёмную пелену, отпускаю столбик кровати, перемещаю ладони на мужскую грудь. Под тонкой тканью белой рубашки ощущаются твёрдые мышцы. Подушечки пальцев чувствуют тепло кожи дракона.

Поднимаю взгляд, встречаюсь с карими глазами:

– Я хотела сказать спасибо. Что спас меня, – проговариваю тихо.

– Это мой долг, – отвечает сухо. – За этим я здесь. Раскрыть махинации на шахтах, найти и обезвредить тёмный артефакт, пресечь исчезновения людей.

– Разумеется, – улыбаюсь неловко. Его отстранённый тон сбивает с толку.

Слишком не вяжется он с моими воспоминаниями из полусна, когда тёмный каратель нёс меня на руках, когда прижимал к себе так нежно и бережно, несмотря на боль, которую я неосознанно ему причиняла. Кстати, об этом.

Стараясь не думать о его ладонях, по-прежнему сжимающих мою талию, опускаю глаза. Задерживаюсь на чувственных губах дракона, его двухдневной щетине, волевом подбородке, спускаюсь ниже, к мощной смуглой шее, ещё ниже, к вырезу рубашки прямо напротив моих глаз.

Рубашка Хавьера расстёгнута не несколько верхних пуговиц, под ней просматриваются тёмные волосы. Во рту внезапно делается сухо. Присмотревшись, замечаю покраснения, словно следы от сильных ожогов.

Выходит, мне не привиделось. Смещаю руку, чтобы чуть отодвинуть в сторону край ткани, но дракон перехватывает моё запястье и отводит мою руку в сторону. Удерживает.

Опускаю голову, рассматриваю свободную ладонь.

Прислушиваюсь к ощущениям. Когда я была внутри Зеркала, тьма словно вывернула меня наизнанку, тянула из меня магию, пила её, и я ничего не могла с этим поделать. Но сейчас, сейчас всё под контролем!

Смотрю на Хавьера снизу вверх:

– Я могу касаться тебя.

– Не стоит.

– Почему? – показываю глазами на следы ожогов у него на груди. – Позволь, я взгляну?

– Нет.

– Но я могу помочь!

– Я сказал нет.

Разжимает пальцы, отпускает моё запястье. Убирает руки за спину и отступает назад. Столь открытая демонстрация намерения держать дистанцию отчего-то коробит.

Раньше он не стремился держаться от меня подальше. Ни когда тискал после ресторана, ни когда мы возились с творогом. А сейчас даже притронуться к себе не даёт. Будто я ему вовсе противна. Почему?

Есть что-то ещё, чего я не знаю?

– Есть ещё кое-что, Да-ша.

От того, как он произносит моё настоящее имя, на ногах поджимаются пальчики, а желудок подпрыгивает вверх от волнения.

Поднимает подбородок, смотрит на меня изучающе, из-под полуприкрытых век.

Это заставляет меня нервничать. Чтобы чем-то занять руки, торопливо заправляю волосы за уши:

– Что же?

– Целитель сказал, что твои теневые нити утрачены.

Теневые нити.

Уникальная особенность некоторых женщин, позволяющая им состоять в интимной близости и вынашивать дитя от обладателя тёмной магии. Разрушительной для всех остальных.

У Дэниэлы эти нити были, собственно, это была одна из причин, по которой лорд Дорр на ней женился. Но если их больше нет…

Я так хотела быть свободной! Не видеть его ни в этой жизни, ни в следующей! Тогда почему в груди разливается ядовито-острое чувство растерянности и потери?

Радоваться надо!

Бросаю на дракона быстрый взгляд из-под ресниц.

Хавьер вон, не печалится. Застыл гранитной равнодушной глыбой. Так говорит об этом, словно речь о какой-то безделушке, а вовсе не об уникальной особенности, без которой нашего брака и вовсе не было бы. И, судя по всему, теперь не будет.

Не то, чтобы я так уж хотела к нему вернуться... Лично меня всё устраивало. Наверное.

Просто как-то так вышло, что он незаметно, но прочно вошёл в мою жизнь.

Изгнал, но приехал следом. Всегда был рядом в нужный момент. Помогал. Спасал. По-своему заботился.

И я… привыкла к мысли о том, что придётся и дальше его терпеть. Что он будет и дальше доставать меня, трепать мне нервы. А сейчас что?

Бросаю на дракона быстрый взгляд из-под ресниц. Кажется, последнее тревожит только меня. Ему же совершенно не жаль. Что ж, раз так – встряхиваю волосами.

Соберись, тряпка! Где твоё достоинство?

Больше не делаю попыток приблизиться и дотронуться до него. Руки висят вдоль тела безвольными плетями. Сжимаю пальцы в кулаки, прячу их в складках ночной рубашки.

Смотрю в сторону, на изогнутую ножку журнального столика в углу. Голос безжизненный и словно чужой:

– И что теперь?

– Теперь отдыхай и восстанавливайся. После решу, что с тобой делать.

Опять ожидание! Как же это выматывает. Впрочем, есть у меня один проверенный способ, как занять себя. Пожалуй, им и воспользуюсь.

Под тяжёлым взглядом дракона прохожу к платяному шкафу в углу, распахиваю его. Внутри пусто. Ну, конечно, а чего я ждала? Откуда в особняке Дорра взяться моей одежде?

Хавьер скрещивает руки на груди и наблюдает за мной со стороны.

– Что. Ты. Делаешь? – интересуется вкрадчиво.

– Ищу свою одежду! – развожу руками.

– Зачем?

Опускаю глаза, рассматриваю узоры дерева на паркете:

– Чтобы одеться.

– Зачем? – настаивает терпеливо.

– Чтобы уехать отсюда.

– Куда же, боюсь спросить, ты так спешишь, хотя едва стоишь на ногах?

Смотрю на него быстро из-под ресниц, и снова опускаю глаза. Молчу, и он догадывается верно:

– Опять на ферму? – вздыхает. – Твои коровы в порядке, Даша.

Резко поднимаю голову:

– Правда?

Усмехается и качает головой:

– Правда. После ареста Шкала в его владениях начался масштабный обыск. На скотобойне обнаружили животных, среди которых Гевор признал твоих. Я распорядился, чтобы их вернули на ферму. И о них есть, кому позаботиться. Твои люди тоже в порядке.

– И Люси тоже?

– Все.

– Спасибо, – проговариваю тихо, глядя ему прямо в глаза. – Что будет с мэром?

Хавьер убирает руки за спину и принимается прохаживаться вдоль комнаты:

– Как решит Император. Полагаю, казнь или рудники. Надеюсь, последнее. Лёгкой смерти эта мразь не заслуживает.

В его глазах вспыхивает нечто затаённое, тёмное, личное. Догадываюсь:

– Тот случай, когда лошадь понесла, тоже его рук дело?

– Да.

– Оу. Что ж, теперь, без него, город стал значительно чище и лучше, – стреляю в дракона глазами. – И безопаснее?

«Я вполне могу здесь остаться и тебе не придётся за меня беспокоиться. Впрочем, с чего бы тебе вообще переживать? Если скоро каждый из нас пойдёт своей дорогой? Как и задумывалось».

Невысказанная мысль повисает в воздухе. Мы оба понимаем, что я имела в виду. Хавьер пристально на меня смотрит. От его взгляда, а может, от накатившей вдруг слабости темнеет в глазах. Возвращаюсь к кровати и с облегчением на неё сажусь, делаю несколько глубоких вздохов.

Раздаётся робкий стук в дверь.

– Войдите! – дозволяет дракон.

А я заливаюсь горячей краской, вжимаюсь спиной в подушки и натягиваю одеяло до подбородка, чтобы скрыть пылающее лицо, потому что порог переступает та самая служанка-блондинка, которую я в прошлый раз коварно обманула, чтобы сбежать. Девушка держит в руках заставленный горшочками поднос:

– Господин? – приседает с подносом в руках.

– Поставь туда и уходи, – Хавьер подбородком показывает на тумбочку возле моей кровати.

– Госпожа, – пищит бедняжка и ставит поднос, от которого на всю комнату разносится ароматный запах еды.

Когда за девушкой закрывается дверь, дракон вскидывает бровь:

– Стыдно? – без труда читает мои мысли и даже не ждёт ответа. – В следующий раз думай о последствиях своих поступков, Да-ша. Я ведь мог как следует наказать эту дуру за её бестолковость.

Заметив мой испуганный взгляд, дракон усмехается и начинает медленно приближаться:

– Так бы и поступил, – произносит тихим бархатным голосом, растягивая слова, – будь на твоём месте любая другая. А не изворотливая, как змея, попаданка.

Возвышается надо мной. Я ещё выше подтягиваю одеяло, до самых глаз:

– У меня не было выбора! – бормочу неразборчиво из-под толстой ткани.

– Ну, разумеется, – ядовито соглашается дракон. Пару секунд мы буравим друг друга взглядами, после чего он кивает на поднос. – Ешь.

– Я не хочу.

– Нет, хочешь. Целитель сказал, ты должна поесть, когда проснёшься. Это важно и поможет восполнить силы.

А потом дракон опускается ко мне на кровать, снимает крышечку с одного из горшочков, в котором обнаруживается мясной бульон, зачерпывает его ложкой, дует на дымящуюся жидкость и протягивает мне:

– Ешь. Если хочешь поскорее поехать на свою ферму.

Спускаю вниз одеяло. Послушно открываю рот. Крохотная ложечка в огромной руке дракона с проступающими венами кажется игрушечной, то, как он раз за разом дует на бульон, а после подносит его к моему рту, заставляя снова и снова размыкать губы, навевает какие-то уж совсем порочные мысли.

В конце концов я сдаюсь:

– Дальше сама!

Хмуро кивает, откладывает ложку и встаёт:

– Я проверю, чтобы всё съела, – произносит сухо. – Когда сможешь крепко стоять на ногах, тогда и поедешь на свою ферму. А до того давай-ка без глупостей. Договорились? Даша.

– Да.

Когда за драконом закрывается дверь, снова подтягиваю ноги к груди, обхватываю их руками.

Да-ша. Казалось бы, просто имя. Но почему-то от того, как он произносит его, у меня всякий раз по телу словно ток пропускают. Слишком лично, слишком тайно.

Есть какая-то жестокая ирония в том, что единственный, кто знает мой секрет – это тёмный каратель, чьё призвание – уничтожать таких, как я, пришельцев из другого мира.

Вот только всякий раз у него находятся более важные дела, но я не строю иллюзий. Это лишь вопрос времени.

Вместе с тем забавно, что всякий раз, когда мы остаёмся наедине, он зовёт меня по имени, тем самым словно бы демонстрируя, что помнит о моей истинной природе, помнит, кто я на самом деле. И не собирается забывать.

После решу, что с тобой делать.

А какие, вообще, варианты? Тоже на рудники, чтобы помучалась? Или по мнению тёмного карателя я, в отличие от мерзавца Шкала, «заслужила» лёгкую смерть?

Вспоминаю полыхающие ненавистью и затянутые тьмой глаза карателя, когда он объяснял мне, почему пришельцы опасны и почему он уничтожит любого из них.

Пока он знает, где я. Знает мою тайну – я не смогу быть в безопасности. Теперь, когда у меня нет больше теневых нитей, я не представляю для него ценности как жена. Нельзя обманываться. Подобная легкомысленность может стоить мне слишком дорого.

Выход один – бежать. Предстоящая поездка на ферму отличный для этого повод. И скорее всего, мой последний шанс. А значит, права на ошибку у меня нет.