8. Раздевайся, я сказал!

Дэниэла.

Ноги наливаются свинцовой тяжестью, будто в кошмарном сне. Во рту становится горько, а в груди тревожно колет, будто острая тонкая спица проходит через солнечное сплетение.

Вижу дракона, и весь ужас, пережитой мною от его рук, встаёт перед глазами, словно наяву. Паника накатывает горячими волнами, бросая в жар.

Легко было храбриться и отмахиваться от предостережений Люси насчёт него, пока он был где-то далеко! Пока угроза казалась эфемерной и незначительной. Но вот он здесь. И может сделать больно снова. Я не питаю иллюзий на его счёт.

Да, я не прежняя Дэниэла, что бегала хвостиком за собственным мужем, устраивала сцены, травила любовниц и ревновала. Более того, новая я вообще не воспринимает его как мужа. Даша, чья душа заняла тело Дэниэы, не давала ему клятв, не спала с ним, он мне чужой человек! Посторонний мужчина, который причинил адскую боль и теперь внушает только ужас и страх, от которых я пытаюсь сбежать всеми способами, забыться в тяжёлом труде на ферме, в бизнес-идеях, в новых знакомствах и вообще попытаться заново отстроить собственную жизнь. Без него!

Но ему всего этого не объяснишь! Его глазами ситуация сейчас выглядит ой, как иначе! Мне стоило подумать о возможных последствиях раньше, но я повела себя как последняя эгоистка, и теперь из-за меня может пострадать кто-то другой. Тот, кто был исключительно добр ко мне.

В попытке защитить мистера Трауфа, первое, что я делаю, когда немного отмираю от леденящего закоченения – прячу руки за спину и отступаю от него на шаг, другой, третий. Дистанцируюсь как можно дальше, чтобы на корню пресечь все подозрения и затушить возможный конфликт.

– В чём дело, леди Дэниэла? – мистер Трауф тоже замечает происходящее, как и надвигающегося на нас Хавьера Дорра.

Ноги меня слушаются, а вот язык как-то не очень. Мысли роятся в голове, но безопасного и верного варианта как быть, среди них нет. Отчаянно мотаю головой и сбивчиво шепчу:

– Вам лучше уйти. Пожалуйста, уходите! Всё остальное обсудим позже.

Скорее же! Прочь!

Поздно.

Хавьер здесь. Возвышается над нами обоими.

Хорошо, что терраса почти опустела и лишних свидетелей почти нет. За исключением нескольких парочек на другом конце террасы, которые заняты друг другом и даже не замечают, какое веселье тут у нас намечается.

Воздух буквально искрит. Мучительная красноречивая пауза давит на уши. В прямоугольных окнах загорается жёлтый свет. Играет музыка. Движутся силуэты танцующих пар. Раздаётся радостный смех и стук каблуков. Где-то продолжается веселье и беззаботная жизнь, и только моя сейчас поставлена на паузу.

Опускаю голову и смотрю на блестящие чёрные ботинки Хавьера. Кажется, если присмотреться, то я смогу разглядеть в них свой силуэт. Тяжёлый взгляд дракона давит мне на макушку. Такое чувство, что я физически не могу поднять головы, даже если очень бы постаралась.

Первым находится, как ни странно, Дамир. Делает шаг вперёд, протягивает руку:

– Дамир Трауф, владелец сыроварни, а это леди Дэниэла. С кем имеем честь?

Быстро стреляю глазами на одежду изверга. Ну, да, ну, да. Он не в форме тёмного карателя сейчас, а просто в чёрном камзоле с алмазной прострочкой. Если не знаешь, то и не догадаешься, кто перед тобой. Хотя тут я бы поспорила. Слишком уж тяжёлая у него энергетика и выворачивающий наизнанку взгляд. Такой если раз увидишь – не забудешь. Но Дамир, вероятно, счастливчик, ему ранее не приходилось сталкиваться с карателями.

Изверг насмешливо хмыкает:

– А что, леди Дэниэла не рассказывала обо мне?

– Нет, – отвечает Дамир после недолгой паузы.

– Совсем? Понимаю, почему. Она сейчас в о-очень затруднительном положении, не так ли, дорогая? Жена.

Последнее слово он произносит неспешно, растягивая, наслаждаясь моментом и словно бы смакуя.

Тишина. Щека горит от растерянного взгляда мистера Трауфа. Он будто бы ждёт, что я начну отрицать. А мне хочется провалиться сквозь пол. Я ведь не сделала ничего плохого! Тогда почему чувствую себя сейчас подлой обманщицей?

Да, не сказала! Потому что никто не спрашивал! Потому что, после всего, через что меня проволок этот мерзавец, я приехала в Илевер как леди Дэниэла, а не как леди Дорр!

У меня просто язык не поворачивается произносить его фамилию и своё имя в одном предложении! Я не лгала! Просто не говорила той правды, которую отчаянно хотела забыть.

И у меня почти получилось, если бы он не появился в моей жизни опять!

Кажется, всё это отражается в моих глазах, когда я поднимаю голову и яростно смотрю на дракона. Тот насмешливо приподнимает бровь.

Затем, не разрывая зрительного контакта со мной, Хавьер небрежно кивает мистеру Трауфу:

– Лорд Дорр, верховный тёмный каратель, к вашим услугам.

Секунда, две, три, после которых раздаётся безучастный голос мистера Трауфа:

– Рад знакомству, лорд Дорр. Пожалуй, я вынужден вас покинуть. Приятного вечера! Леди Дорр.

Ненавистное имя проходится по самым нервам обжигающей плетью. Сдержанно киваю. Мистер Трауф, опираясь на трость, идёт прочь, а вместе с ним исчезают спокойствие и безмятежность.

Только сейчас понимаю, что вокруг стемнело. Терраса и сад за ней укутаны серыми сумерками.

Что ж, самое страшное случилось. Провожу ладонями по озябшим плечам, делаю было шаг в сторону, желая оказаться подальше от дракона, но в этот момент на моём плече смыкается его горячая рука, удерживая меня на месте. Дракон делает шаг, оказываясь вплотную ко мне. Наклоняется к моему лицу, обдавая опасной тьмой и едва уловимым древесным парфюмом:

– Смотрю, ты вовсю развлекаешься? – произносит вкрадчиво и обманчиво мягко. – Разве я дозволял тебе это? Нет. Разве разрешал выходить за порог твоего нового дома? Снова нет. Так какого хрена ты опять меня ослушалась, Дэниэла? Прошлого раза тебе было мало?

Я боюсь его до трясучки, а прежняя Дэниэла нет. Как могу, глушу внутри себя её щенячьи восторги и трепет, но вместе с тем в них черпаю смелость, чтобы противостоять ему.

Потому что если сейчас промолчу, склоню голову, то придётся делать это постоянно. А у меня совсем другие планы.

Поднимаю подбородок и смотрю в глаза мерзавца-мужа с вызовом:

– Мне не сообщили, что я здесь пленница и обязана сидеть взаперти! – проговариваю твёрдо и отчётливо. – С мистером Трауфом мы обсуждали дела. Я не сделала ничего плохого, так что твои угрозы не к месту. А теперь отпусти меня. На нас уже смотрят.

Краем глаза замечаю, что одна из парочек и впрямь поглядывает в нашу сторону с интересом, вот только дракона это мало заботит.

Вместо того, чтобы послушаться меня и продолжить разговор в спокойном тоне, он лишь сильнее сдавливает моё плечо и опасно сужает глаза, наклоняется к самому моему лицу:

– Да что ты говоришь, дорогая? Смотрю, тебя совсем нельзя оставлять без присмотра? Вконец обнаглела. Идём-ка домой. Там и обсудим, что к месту, а что нет.

С этими словами он кладёт руку мне на талию. С виду этот жест кажется заботливым и нежным, и только я чувствую, как его пальцы жёстко фиксируют меня рядом, контролируя каждое движение, не позволяя ни отодвинуться, ни отстать даже не полшага.

По мере того, как мы пробираемся к выходу, остальные гости смотрят на нас с почтительным трепетом. После их лениво-снисходительных взглядов на меня в начале вечера контраст полнейший. Из чего я делаю вывод, что дракон уже успел навести шороху среди местной знати. Знать бы ещё, что ему понадобилось в Илевере и как скоро он отсюда уберётся.

Ищу в толпе знакомое лицо мистер Трауфа, чтобы хотя бы кивнуть ему напоследок, но не нахожу. Наверное, он уже уехал. Кусаю губу – некрасиво, конечно, получилось. Надо было сразу ему рассказать, представиться той, кто я есть. Но тогда он не позвал бы меня на приём, и я бы ни с кем не познакомилась. Как же всё это сложно.

– Садись! – оказавшись на улице, дракон бесцеремонно подталкивает меня к экипажу с гербом.

Скрипя зубами, повинуюсь. Дракон забирается следом. Садится на сиденье напротив. Экипаж тут же приходит в движение. Гладкая кожа сиденья холодит бёдра сквозь ткань платья. Пахнет табаком и деревом. Отворачиваюсь к окну и наблюдаю за тем, как городской особняк мэра проплывает мимо, удаляясь, пока и вовсе не пропадает из зоны видимости.

– Ну и? – произносит дракон.

Поворачиваю голову. В полутьме экипажа его силуэт сливается с тёмным сиденьем, только глаза блестят неестественным светом, да белоснежные зубы сияют в хищном оскале.

– Что? – спрашиваю хрипло, вся внутренне подбираюсь, ожидая подвоха.

– Как тебе такое вообще в голову пришло, Дэниэла? Так понравился этот молочник, что даже инстинкт самосохранения отказал?

Он не молочник! Первое, что хочется ляпнуть, но я прикусываю себе язык, вовремя осознав, что этой фразой сделаю только хуже. Да и мои идеи с налаживанием сбыта молока на ферме такой, как Хавьер Дорр никогда не оценит. Только засмеёт. А раз так, не стоит и пытаться. Куда проще дать ему ту версию произошедшего, которую он ожидает от своей недалёкой жёнушки:

– Просто хотела попасть на приём к мэру, чтобы повеселиться.

– О, да. Бестолковые пляски и сплетни. Твоя стихия.

Пусть язвит, сколько влезет. Меня другое заботит:

– А ты? – сплетаю пальцы, складываю руки у себя на коленях. – Что привело тебя в Илевер?

– Дела.

– Надолго? Гхм. Здесь. – уточняю, будто бы невзначай.

Вздрагиваю, когда впереди происходит движение. Дракон наклоняется вперёд, опирается локтями на колени, занимая собой всё пространство экипажа и вынуждая меня инстинктивно податься назад, вжаться в спинку сиденья, чтобы хоть чуть-чуть от него отодвинуться на более безопасное расстояние.

Хавьер наблюдает за этой моей суетой с ленивым спокойствием хищника:

– На «достаточно», чтобы напомнить тебе, как должна вести себя замужняя женщина. Раз ты об этом забыла. Что ещё ты успела тут выкинуть без меня, м? Есть что-то, о чём я должен знать?

Прохладный шёлк платья холодит вспотевшие ладони. Стискиваю гладкую ткань, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

Если уж он за простой разговор с другим мужчиной мне чуть руку не оторвал, то что он сделает, если узнает, что за платье на мне надето? Точнее сказать – откуда оно.

Нет, рассказывать о таком добровольно – чистое самоубийство, это всё равно, что сейчас подлить масла в огонь. С другой стороны, если он узнает сам и поймёт, что я намеренно это скрыла, то будет только хуже. Но откуда бы ему узнать? Вот, блин. Дилемма, однако! Признаться или не говорить?

Дракон буравит меня взглядом и ждёт ответ. Пауза затягивается, и надо уже что-то сказать.

– Нет. – Скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь к окну.

Снаружи проносятся каменные домишки Илевера, за жёлтыми окнами которых своим чередом идёт чужая жизнь. В детстве я любила высматривать в окнах чужих квартир мебель, люстры, людей и самой придумывать их истории, кто они, чем занимаются, о чём думают, чем живут. Это помогало отвлечься от повседневности. Сейчас отвлечься не получается.

Чувствую кожей чужой пристальный взгляд, как он скользит по моей щеке, шее, задерживается на груди…

– Красивое платье, – раздаётся низкий бархатный голос, обманчиво-спокойный. – Не припомню его у тебя. Здесь купила?

Терпеть не могу лгать, не люблю и не умею.

Но когда на кону здоровье и жизнь, вряд ли стоит цепляться за идеалы и принципы.

Стараюсь не двигаться, чтобы ничем не выдать себя, но тело неконтролируемо реагирует, когда Хавьер застрагивает опасную тему.

Моё дыхание учащается, в груди покалывает сотнями мелких-мелких тревожных иголочек, такое чувство, что у меня даже температура подскакивает.

Вдыхаемый воздух кажется холодным на контрасте с разгорячённым горлом.

Хавьер будто мысли мои читает. Безошибочно находит самое опасное и тонкое место, в него и бьёт.

Как, блин, у него это получается?

Так, ладно. Кем бы он ни был, он прежде всего мужчина. Разве мужчины запоминают женские тряпки? Бред же, ну? Он явно просто меня проверяет, стремится вывести из себя, в очередной раз зачем-то запугать. Развлечение у него такое, что ж теперь?

Поворачиваю голову, небрежно пожимаю плечами, стараюсь, чтобы голос звучал нейтрально и холодно, но не могу сдержать язвительной нотки:

– Какое интересное увлечение у тёмного карателя – запоминать женские платья!

Хавьер откидывается на спинку сиденья. Разваливается на нём вальяжно, раскинув руки в стороны. Мы как раз проезжаем мимо светящейся вывески какой-то кофейни, салон кареты заливает ярким светом, и я вижу опасно прищуренные глаза дракона.

Судорожно сглатываю, но только выше задираю подбородок.

– Эти прозрачные камешки, – он кивает на мой лиф, расшитый блестящими стекляшками, – лунный эфирит. Он добывается в шахте Эзрана, городишка, что часах в трёх езды от Илевера. Эзранцы трясутся над своим главным сокровищем, будто тревожная наседка. Лицензии на продажу эфирита и изделий с ним есть только у местных. А значит, это платье тоже было куплено там. Поэтому я спрошу ещё раз. И на этот раз ты ответишь по существу, а не примешься упражняться в остротах. Это платье. Откуда оно у тебя?

Да, Боже мой! Отчётливо понимаю, что загнана в угол.

Тем не менее, упираться и дальше становится опасно и глупо. Спокойный и вкрадчивый голос Хавьера ничуть не даёт мне обманываться. Я отчётливо вижу, чувствую беспощадную холодную тьму, что скрывается за этим внешне миролюбивым фасадом.

К тому же любая моя ложь сейчас легко будет раскрыта, стоит нам войти в дом. Первый же вопрос миссис Согасе откроет правду – ни в какой Эзран я не ездила. А если Хавьер надавит на Люси – та не посмеет солгать.

Чёрт с тобой!

– Это подарок, – отвечаю тихо, опустив глаза.

Замечаю складку на платье и инстинктивно её разглаживаю нервным движением.

В салоне повисает напряжённая тишина, словно затишье перед бурей.

– От молочника. – Произносит дракон, и это не вопрос.

Ёрзаю на сиденье. Выпрямляю спину. Бросаю быстрый взгляд за окно. Мы выехали из города и теперь едем по грунтовой дороге. Слышно приглушённое постукивание копыт лошадей и их фырканье. Тряска становится ощутимее, когда колесо попадает в очередную яму и наезжает на камень. Пусть толкует моё молчание, как хочет.

Вот только у дракона явно иной настрой. Настрой докопаться:

– Отвечай. Когда я спрашиваю, – чеканит металлическим голосом.

Та, блин!

– Да, – коротко на выдохе, после чего я устало прикрываю глаза, готовясь к худшему.

– Хорошо, – следует невозмутимый ответ.

Эмм, что, простите? Мне не послышалось? Вот так просто? И всё?

Дракон не смотрит на меня больше. Его чёткий профиль с хищным носом обращён к окну. Остаток пути проходит в молчании, и я даже успеваю расслабиться. Как вскоре выяснится – рано.

Когда экипаж останавливается перед домом, на крыльцо высыпают все его обитатели. Миссис Согаса держит над головой жёлтый переносной фонарь.

– Господин! – ахает при виде дракона. – Доброй ночи! Что же вы… мы не ждали…

Хавьер останавливает её коротким жестом:

– Не нужно. Проследите, чтобы нас не беспокоили. – Произносит он и подаёт мне руку, чтобы помочь выбраться из экипажа. – За мной иди.

Последняя фраза, очевидно, адресована мне. Теряясь в догадках, прохожу мимо остальных, коротко всем кивнув поочерёдно, поднимаюсь по лестнице следом за драконом. Каждый шаг даётся с трудом, усилием воли заставляю себя переставлять ноги.

В коридоре второго этажа дракон внезапно останавливается.

– Где твоя спальня? – уверенно шагает к нужной двери, и как только понял? – Полагаю, здесь?

Он толкает дверь и отступает в сторону, пропуская меня вперёд. Вхожу. Прохожу на середину комнаты. За спиной раздаётся щелчок – дракон закрывает дверь на замок.

Оборачиваюсь и вопросительно смотрю на него, пытаясь понять, что он задумал.

– Раздевайся, Дэниэла, – роняет небрежно, после чего опускается на стул, откидывается на спинку, небрежно забрасывая ногу себе на колено, повелительно взмахивает рукой. – Ты не расслышала?

– Я не понимаю… – смотрю на него хмуро, стискиваю пальцы в кулаки и прячу их в складках платья.

– Снимай эту тряпку немедленно. Или это сделаю я.