Глава 38

Смотрю вниз, и моё сердце сжимается от ужаса. Земля внизу выжжена дочерна. Здесь не было ни зелени, ни жизни, только чёрный прах, безжизненный и пустой. От одного взгляда на эту пустошь к горлу подкатывает тошнота.

Чёрные горы на горизонте кажутся неприступными, словно стражи этого мёртвого мира. Их зубчатые пики вызывают необъяснимый трепет.

Серый туман заполняет всё пространство внизу, будто пытаясь поглотить всё живое. Он клубится, извивается, словно живое существо, заполняя воздух могильным холодом и гнетущей тревогой. Внутри всё дрожит от беспокойства, паника накатывает волнами. Грядёт что-то страшное.

Внезапно ловлю себя на мысли, что эти эмоции не мои. Чужие. Я ведь впервые вижу это место, но откуда-то знаю, что туман — предвестник чего-то невообразимо ужасного.

И вот я вижу его… Это и есть разлом? Огромный, неуклюжий разрез на чёрной земле, словно рана, нанесённая самой природой. Он выглядел как зияющая пасть, готовая поглотить всё живое. Внутри разлома видна только тьма, казалось, что он уходит в самую глубину преисподней.

Я цепенею от ужаса. Даже с высоты полёта это место вызывает во мне животный страх и отчаяние. Оно было зловещим, мёртвым, безнадежным. Сердце бешено колотится в груди, и я до боли сжимаю пальцы на шероховатой чешуе дракона, стремясь удержаться в этом кошмарном пространстве.

«Не бойся, малышка. Мы не дадим тебя… вас в обиду», — раздаётся успокаивающий рычащий голос в моей голове.

«Кого нас?» — тихо спрашиваю я.

Но дракон хранит молчание.

А в следующий миг зверь начинает снижаться, и я замечаю большой палаточный лагерь. И самое странное — здесь тумана нет.

Ронгар обращается на лету, и на землю он приземляется уже на ногах, бережно держа меня в своих сильных руках.

Палаточный лагерь встречает нас приглушённым гулом голосов и запахом костров. Большой генеральский шатёр выделяется среди остальных: тёмно-синий, с вышитыми золотом драконами по краям.

— Это наш лагерь. — Голос мужа звучит непривычно напряжённо, в нём сквозит неприкрытое беспокойство. — Ты видела туман… — Он на секунду замолкает, словно подбирая слова. — Ни в коем случае не входи в него. Это верная смерть для человека.

Его глаза темнеют от тревоги.

— Эйми, это опасное место, и будь осторожна. Не отходи от меня, и это не просьба. — В его голосе звенит сталь. — Если ослушаешься, то не видать тебе эликсирии. Поняла?

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Это место буквально пропитано страхом и отчаянием.

— Пойдём. — Ронгар протягивает мне руку.

Внутри меня борются противоречивые чувства. С одной стороны, передо мной жестокий тиран, который хотел превратить мою жизнь в ад, а с другой — человек, который сейчас предлагает помощь. Его мотивы туманны, как этот проклятый воздух вокруг нас.

«К чёрту гордость, — решаю я. — Здесь не время для старых обид».

Крепко сжимаю его ладонь, чувствуя жар его кожи, и поднимаю взгляд, встречаясь с его пронзительным взглядом.

— Я тебе доверяю, — произношу я твёрдо.

Но в груди всё сжимается от напряжения. Если это ловушка, я хочу увидеть это в его глазах прямо сейчас.

Ронгар кивает, и что-то неуловимо меняется в его взгляде, будто тень благодарности мелькает в глубине зрачков.

Когда мы идём через лагерь, воздух буквально звенит от внезапно наступившей тишины. Воины застывают, словно статуи, их лица озаряются неподдельным восхищением. В их глазах читается такое искреннее уважение к моему мужу, что это почти пугает.

— Генерал Реед вернулся!

Эти слова произносятся с таким благоговением, словно вернулся сам король.

Ронгар отвечает на приветствия, его рука по-прежнему крепко держит мою, будто боится отпустить. Я украдкой наблюдаю за ним, пытаясь понять этот парадокс: «Как может человек, вызывающий такую преданность у своих людей, быть способным на такую жестокость?»

Эта загадка не даёт мне покоя.

Не задерживаясь надолго в кругу воинов, Ронгар ведёт меня к большому шатру.

Внутри просторно и по-военному аскетично: походная кровать, стол с картами, несколько стульев и сундуков.

— Ну наконец-то! А я уже думал попросить Эйнара тебя от жёнушки отлепить, — раздаётся язвительный незнакомый голос.

— Замолчи, — беззлобно отвечает муж. — Познакомься, моя жена Эймилин.

— О-о, мы же знакомы, — растягивает мужчина слова, окидывая меня оценивающим взглядом.

В его голосе слышится едкая ирония.

— Здравствуйте, миссис Реед. Рад вас снова встретить. — с ухмылкой произносит он.

Ронгар мгновенно напрягается, его пальцы почти болезненно сжимают мою руку. Я чувствую, как по его телу проходит волна раздражения.

— Не беси, Дэмиан, — рычит Ронгар. — Лучше скажи, каковы последствия прорыва.

— Ну если ты о прорыве знаешь, то и о его последствиях тоже в курсе, — ухмыляется Дэмиан. — А вообще, нам надо поговорить. Эймилин, вы не против, если я похищу вашего мужа на пару часов?

— Не против, — улыбаюсь я. — Но не более чем на пару часов.

Ведь нельзя терять драгоценное время. Нужно найти эликсирию.

— Я скоро, — говорит мне Ронгар. — Располагайся. На время нахождения в лагере это твой шатёр.

Мужчины уходят, и я остаюсь одна.

Как быстро получится приготовить лекарство? И поможет ли оно? Вроде ничего сложного в рецепте нет, но почему-то волнение пожирает меня изнутри.

Так. Хватит! Я справлюсь! Я должна!

Проходит час-второй моего пребывания в генеральском шатре. Но Ронгара всё ещё нет. Почему так долго? С ним всё хорошо? Я уже вытоптала колею в земляном полу, нарезая круги.

Вымотавшись, я решаю прилечь и не замечаю, как проваливаюсь в сон.

Затем я слышу это…

От оглушающего рёва я вскакиваю, а надо мной нависает тень.